<<
>>

«Финансовая лихорадка»

Больше, чем когда-либо, и больше, чем где-либо, начиная с восьмидесятых годов англосаксонские экономики характеризуются значительностью их биржевого рынка в отличие от альпийских стран, где главную роль в финансировании предприятий играют банки.

Эта традиционная для Америки важная роль финансовых рынков еще более возросла в связи с исключительно благоприятной конъюнктурой рынка в восьмидесятые годы.

С 1980 по 1989 г. индекс Доу-Джонса утроился. Значительно развились рынки по сделкам на срок и по сделкам с премией (опционы). Отныне в Чикаго объем совершаемых сделок вдвое, даже втрое превышает соответствующий объем в Нью-Йорке. Взлет Биржи! Финансовый бум! Расцвет бир-жевых ритуалов с их великолепием и магией! Финансовые посредники размножились и обогатились с одинаковой быстротой. Новые финансовые фирмы, вчера еще неизвестные широкой публике, вошли в ранг «звезд», превозносимых в газетах, и стали предметом бесчисленных репортажей. Они одним ударом сместили с трона такие престижные предприятия, как IBM, Apple или Colgate. Вот названия этих новых фирм: Drexel Burnham Lambert, Shearson Lehman Hutton или Wasserstein Parella, и т. д. Они являются порождением мифологии, соединяющей в себе весьма разностороннюю и разветвленную магию биржевой спекуляции с фальшивыми камнями и блестками шоу-бизнеса. И, как всегда в Соединенных Штатах, эта триумфальная победа финансов над промышленностью была отмечена и вознесена славой индивидуальных молниеносных успехов.

Никому не известные лица вдруг стали так знамениты, как будто они вышли из Голливуда. Пресса с восторгом кричала об их состояниях, поражающих всех как своими колоссальными размерами, так и быстротой приобретения. Такие люди, как Майкл Милкен, король junk bonds, этих высокодоходных облигаций, используемых для финансирования проектов с высокой степенью риска, который был заключен на три года в тюрьму; Иван Вески, гениальный спе-циалист по арбитражным операциям при фирме «Роллс- ройс», приговоренный к трем годам тюремного заключения и к штрафу в сто миллионов долларов; Дональд Трамп, самый известный мегаломан среди деловых людей, владелец (кроме всего прочего) Тадж-Махала, полностью финансированного «бросовыми облигациями», — за несколько лет получили статус героев американского капитализма.

Но капитализма какого рода? Как общество не увидело в этом дурного предзнаменования для экономики США?

Морис Алле, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1988 год, не колеблясь заявил, что эта экономика находится во власти финансово-спекулятивной лихорадки, когда возникают огромные доходы без реальной базы. Деморализующее воздействие такого финансового климата невозможно переоценить.

Деморализующее воздействие: если пользоваться понятиями модного в Америке манихейства, то «силы зла» в области финансов размножились способом деления и исказили «законы» этих новых джунглей. Речь идет в основном о «налетчиках» (т. е. скупщиках акций), великих специалистах по недружественным поглощениям и по дроблению предприятий, перепродаваемых затем «по квартирам» со сказочными прибылями. Здесь мы видим влияние «злых сил» всех видов. Одни пошли путем Карла Икана: терроризируя намеченную жертву, он выкупил контрольный пакет акций авиатранспортной компании TWA и одновременно вернул себе доброе имя, превратившись в примерного главу предприятия, заботящегося об интересах своей компании. Другие, как Ирвин Джекобе, действуют только согласно чисто финансовой логике, т. е. логике максимальной доходности и быстро извлекаемой прибыли. Третьи, как Джимми Голдсмит, ведут себя наподобие крестоносцев, неустанно рубящих на куски «гидру» государства, принимающего участие в экономике. С целью воплощения своей идеи Голдсмит попытался купить шинный гигант Goodyear и приобрел конгломерат Crown Zellerbach путем недружественного поглощения. Джимми Голдсмит уверяет, что хочет устранить бюрократию, которая заполняет предприятия, как испортившаяся смазка, и изгнать ленивых руководителей, живущих, не заботясь об интересах акционеров, за счет «рабочей скотины». Но в основном он устраивается так, чтобы получать сказочные прибыли.

Несомненно, практика поглощений, слияний и приобретений предприятий — не новое явление для США. В отличие от распространенного мнения, число этих операций, проведенных в восьмидесятые годы (от 2 ООО до 3 ООО в год), было даже наполовину ниже числа подобных операций в 1968- 1972 гг.

Исторический максимум был достигнут в 1970 г. и составил б ООО операций. Но если принять во внимание не число, а денежный итог, связанный с этими операциями, то станет ясно, что годы правления Рейгана отмечены настоящим взрывом таких операций.

Их общая сумма возросла с 20 миллиардов долларов в год в 1968-1972 гг. до 90 миллиардов в 1980-1985 гг. и до 247 миллиардов за один только 1988 г. В процентном выражении по отношению к валовому внутреннему продукту операции слияния—поглощения составили в 1983-1985 гг. долю, вдвое превышающую соответствующую в 1968-1972 гг. (he Retour du capital, sous la dir. de Baudouin Prot et Michel de Rosen. Ed. Odile Jacob. 1990).

Но особенно характер этих операций изменился с 1982 г., как показал Эдвард Эпштейн в книге Qui possёde les entre- prises? Le conflit entre dirigeants et actionnaires, вышедшей в Нью-Йорке в 1988 г., переведенной на французский и использованной в работе «Капитализм конца века», Париж, из-во Фондасьон Сен-Симон, 1989 г.).

«Слияния и поглощения, конечно, не новость: в течение по крайней мере тридцати лет американские фирмы прибегают к этому, чтобы увеличить свою долю на рынке, диверсифицировать риск, улучшить баланс и во многих случаях воспользоваться некоторыми налоговыми преимуществами. Но до восьмидесятых годов огромное большинство слияний и поглощений осуществлялись «полюбовно», по крайней мере с согласия административных советов обеих за-интересованных сторон, хотя бы потому, что законы разных штатов делали установление контроля крайне трудной задачей, потенци-ально опасной для предприятий. Например, в штате Иллинойс закон, касающийся установления контроля над чужими фирмами (Illinois Business Take Over Act), разрешал администрации вмешиваться, если 10% акционеров компании—объекта поглощения имели резиденцию в данном штате.

Аннулируя положения этого закона в июне 1982 г., Верховный суд одновременно признал недействительными другие аналогичные законы, что радикально изменило положение и в большой степени облегчило проведение недружественных поглощений. В то время как обычные слияния и поглощения, особенно если инициатором являлся конгломерат, имели целью увеличить компанию, даже при условии временного падения стоимости акций, современные поглощения совершаются с целью раздробить приобретенную фирму, продавая по отдельности разные ее части, чтобы вызвать рост стоимости акций»

<< | >>
Источник: Мишель Альбер . Капитализм против капитализма. 1998

Еще по теме «Финансовая лихорадка»:

  1. 3.2 Ситуация в начале 1960-х: продовольственный кризис и начало нефтяной лихорадки
  2. Глава 16. ФИНАНСОВАЯ СИСТЕМА И ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА
  3. Материальной базой финансовой глобализации, как одной из особенностей банковско-финансовой деятельности, является …
  4. Акт о финансовой безопасности и надежности финансовых жилищных организаций (Federal Housing Enterprises Financial Safety and Soundness Act)
  5. Финансовая система
  6. Финансовая политика
  7. Финансовый контроль
  8. Финансовые компании
  9. Региональный финансовый рынок
  10. §5. Финансовые компании
  11. Государство и финансовый рынок
  12. 82. ФИНАНСОВЫЙ РИСК
  13. Масленченков Ю. С.. Финансовый менеджмент в коммерческом банке, 1997
  14. Глава 24. Финансовый рынок
  15. Финансовая глобализация
  16. ФИНАНСЫ И ФИНАНСОВАЯ СИСТЕМА
  17. ФИНАНСОВОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ НА ПРЕДПРИЯТИИ
  18. Глава V. ФИНАНСОВОЕ ОЗДОРОВЛЕНИЕ
  19. § 4. Банкротство финансовых организаций