<<
>>

Аспекты политической безопасности Черноморья

После окончания «холодной войны» вопросы безопасности в международных отношениях все более и более приобретают не только глобальный, но и региональный характер. Причина этого заключается в том, что конец противостояния двух супердержав привел к принципиальным изменениям в процессе реорганизации сил на мировом уровне.

Подобная ситуация ведет к возрастанию роли региональных лидеров, призванных решать проблемы в своих регионах самостоятельно.

Регионы — это своеобразный тип международной организации, в которой определяющим и выделяющим их фактором является географическое положение. Европейский Союз, Южно-азийская Ассоциация Региональной Кооперации, СНГ, ГУУАМ и другие, —

указывают на важность территориального обособления подобных систем.

Государства, образующие определенную региональную систему, имеют твердые, установившиеся между собой связи и формируют своеобразный комплекс безопасности. Однако, в связи с тем, что большинство политических и военных угроз, как показывает практика и история, проще и быстрее распространяются на небольшие расстояния, чем на дальние, вопросы нарушения безопасности зачастую ассоциируются с ближайшими соседями. Вопросы взаимозависимой безопасности более выражены между государствами внутри региональных структур, чем между государствами вне их.

Термин «безопасность» подразумевает наличие реальных и явных угроз, а также меры для их предотвращения. Так, в военной области действия, представляющие угрозу безопасности, практически всегда относятся к государству как субъекту международных отношений.

В политической области существующие угрозы безопасности традиционно определяются в рамках конституционного принципа суверенитета, но иногда и идеологии государства. Субъект международных отношений может подвергаться реальным угрозам в плане событий, ведущих к подрыву правил, норм и институтов, которые составляют и формируют его политическую структуру.

Большинство войн и конфликтов порождается не ложными представлениями и отнюдь не негативными национальными стереотипами, а реальными экономическими, политическими, социальными причинами и противоречиями, а также различиями интересов.

Говоря о Черноморском регионе как о сформировавшемся комплексе безопасности, нельзя не выделить в нем один из самых важных сегментов, или субкомплексов — Кавказ, который для стран, входящих в него, формирует свой собственный комплекс безопасности. На страны, образующие комплекс безопасности, могут оказывать влияние внешние факторы, как-то другие страны, преследующие свои определенные интересы в данном регионе и внутри указанного комплекса. Одной из таких стран, стремящихся утвердиться на Кавказе, завоевать определенные позиции в Кавказском комплексе безопасности и, тем самым, подняться до уровня регионального лидера, выступает Турция.

Турция как единственная мусульманская страна в составе Североатлантического блока играет главную роль в стратегии НАТО от Ближнего Востока до Центральной Азии. Однако до сих пор относительно слабое вооружение и военная техника не позволяли Турции выйти на желаемый уровень регионального лидера. События этого года показали, что официальной Анкарой предпринимаются успешные шаги по совершенствованию наступательного оружия, и прежде всего баллистических ракет, что может привести к определенному изменению архитектуры региональной безопасности Черноморья.

Так, 14 января 2002 г. турецкая газета «Миллиет» (Milliyet) опубликовала статью, в которой указывалось, что первое испытание баллистической ракеты, сделанной в Турции, прошло успешно. В соответствии со статьей, данная «ракета J» («J missile») является первой баллистической ракетой, произведенной в Турции по технологии Китая. Первый пробный запуск был произведен в конце декабря 2001 г. в прибрежном районе Sile возле г. Стамбул в направлении Черного моря.

Ракета, запущенная в то время, была модернизированной управляемой ракетой с радиусом действия 150 км.

Она являлась прототипом китайской М-7 с улучшенной системой управления и наведения. Новая баллистическая «ракета J» была создана на заводе «Рокетсан» (Roketsan) в г. Анкара. Наличие подобных ракет указывает на то, что с этих пор у вооруженных сил Турции появилась возможность наносить удары по расположению сил противника далеко за линией фронта.

В своем официальном заявлении Турция попыталась убедить международное окружение, что данное испытание не может представлять никакой угрозы для соседних стран. Однако происходящее указывает на реальное изменение стратегической составляющей безопасности Черноморского региона. Прошедшее испытание явилось не единичным действием, а представляет собой часть более широкой стратегической программы с целью получения Турцией на вооружение к 2004-05 гг. баллистических ракет с дальностью действия 1000 км. Стратегические намерения Вооруженных Сил Турции были утверждены Национальным Советом Безопасности Турции еще несколько лет назад по информации, разработанной и подготовленной Исследовательским Институтом по развитию оборонной промышленности (SAGE) (Defense Industries Research and Development Institute) и Советом по научному и техническому развитию (Scientific and Technical Research Council (TUBITAK), расположенному в г. Анкара.

Историческая справка

Первые серьезные попытки по созданию своих собственных ракетных войск Турция предприняла в начале 80-х годов прошлого столетия. Это выражалось в создании отделов и лабораторий, которые проводили исследования, касающиеся различных ракетных технологий. На сегодняшний день они превратились в Департамент технологий механизмов и систем, химикатов и силовых установок (Department of Mechanics and Systems, Chemicals and Propulsion Technologies) и Департамент технологий электроники, систем наведения и управления (Department of Electronics and Guidance & Control Technologies).

Для удовлетворения амбициозных намерений Турции в ракетостроении в 1988 г. была создана корпорация «Рокетсан» (Roketsan A.S.), которая отвечала за производство всех управляемых и неуправляемых ракет, состоявших на вооружении турецкой армии, а также за разработку совместно с TUB ITAK- SAGE ракетных технологий. Первоначальный уставной капитал корпорации составлял 10,5 миллиона долларов США. Основными держателями акций были частные компании Kutlutas — 20%, Sezai Turkes-Feyzi Akkaya — 20%, Kalekalip — 15%, а также государственные корпорации MKEK — 15% и Aseisan — 15%. Оставшиеся 15% принадлежали Совету по содействию Вооруженным Силам (TSKVG) (Assistance to Armed Forces Council). Производственные мощности «Рокетсан» располагаются в Элмадагском районе (Elmadag area) недалеко от столицы Турции.

Все вышеперечисленные исследовательские и промышленные организации, совместно с большим количеством более мелких структур в качестве субподрядчиков, принимают активное участие в программе по созданию и развитию установок залпового огня различного типа и ракет к ним. Среди таких установок следует выделить TR-107, T-122, TOROS и другие.

Первая серьезная попытка Турции приобрести технологии по производству ракет относится к 1988 г., когда в ходе совместной программы с США по производству 180 мобильных систем запуска и 55 тыс. боевых ракет класса М26. К этому же времени относится и совсекретный проект по производству управляемых ракет ASR-227 при поддержке Пакистана. Данная программа основывалась на результатах турецких исследований и на сырье из Пакистана.

12 мая 1996 г. сирийский еженедельник «Аль-Кифа Аль-Араби» (Al-Kifah Al-Arabi) указал на то, что Турция под руководством Израиля на 80% финансирует совсекретную программу по разработке и созданию баллистических ракет средней и околосредней дальности. Статья ссылалась на источники из сирийских спецслужб. По мнению израильских экспертов, турецкая местность идеально подходит для проведения точных испытаний баллистических ракет, в то время как у Израиля нет подобных земель.

В октябре того же года турецкая газета «Харриет» (Hurriyet) указала на существование секретного соглашения с Китаем в отношении прямых закупок небольшого количества баллистических ракет, а в последующем и совместном производстве систем залпового огня WS-1 с дальностью действия 80 км. Сделка оценивалась в 160 млн. ам. долл. и подразумевала получение технических ноу-хау для самостоятельного создания управляемых баллистических ракет. Эти технологии относились к китайской экспортной серии баллистических ракет «М», в которых турецкие специалисты в последние три года произвели свои собственные доработки в системе управления и наведения, основываясь на западной технологии.

13 октября 1997 г. в ходе визита в Анкару Амнона Липкина Шахака (Amnon Lipkin Shahak), министра обороны Израиля, стало известно, что было подписано первоначальное соглашение о совместном производстве управляемых ракет «Делила» (Delilah), крылатых ракет с дальностью действия 500 км. В это же время было принято решение о совместной системе безопасности спутниковых средств связи. Следует также отметить, что в соответствии с сообщением журнала «Флайт Интернешнл» (Flight International) (1995 г.), Китай финансировал израильский проект по созданию крылатых ракет «Делила», запускаемых с самолета-носителя.

11 февраля 2000 г. было проведено первое успешное испытание неуправляемых ракет дальнего действия класса TOROS 230-A и TOROS 260-A. Ракеты были спроектированы в TUBITAK-SAGE и изготовлены MKEK в рамках совсекретной программы “TOROS”.

Справка:

ТТХракеты Toros 230A: неуправляемая, диаметр 230 мм, длина 4,1 м, вес 326 кг, дальность действия от 10 до 65 км, радиус поражения 105 м.

ТТХ ракеты Toros 260A: неуправляемая, диаметр 260 мм, длина 4,8 м, вес 483 кг, дальность действия от 15 до 100 км, радиус поражения 150 м.

В декабре 2001 г. был проведен первый успешный запуск баллистической управляемой ракеты с дальностью действия 150 км. Самое главное заключается в том, что ракета была полностью разработана и собрана в Турции, что указывает на возросший профессиональный опыт турецких разработчиков, а также на наличие соответствующих мощностей по ее сборке и испытанию.

По имеющимся оценкам турецких источников, в течение года будут проведены дополнительные испытания для сертифицирования данных ракет и поставки их на вооружение. Предполагается, что в следующем году Турция проведет первые испытания баллистических ракет с дальностью действия 300 км. Однако самое главное следует ожидать в 2004-05 гг., когда, по всей вероятности, Турция сможет не только создать, но и запустить ракеты, способные поразить цель на дальности 1000 км.

Проведенное испытание турецкой баллистической ракеты означает начало новой эры по изменению достигнутой архитектуры безопасности не только Черноморского региона, но и Ближнего Востока, т.к., тем самым, Турция подготовила для себя хорошую базу по достижению своих стратегических целей. Сейчас это лишь вопрос времени, когда данная страна сделает очередной шаг по изменению геополитической ситуации в регионе в свою сторону. В этом случае, необходимо задуматься о новом сильном действующем лице не только Черноморского региона и Ближнего Востока, но и Средиземноморья в целом. Если к подобного рода прогнозам прибавить недавний доклад французских спецслужб о том, что к 2006 г. Турция может вступить в т.н. клуб ядерных держав, то выводы необходимо делать еще более серьезные.

К вышесказанному следует добавить то, что в настоящее время Турция наряду с наращиванием своего военного потенциала предпринимает активные шаги по установлению политического влияния на Кавказе. Военная, экономическая и финансовая помощь Азербайджану и Грузии дает определенное право Турции участвовать в решении их политических и экономических проблем. Для того, чтобы основательно утвердиться на Кавказе, Турции необходимо наладить хотя бы относительно нейтральные отношения с Арменией. С этой целью политическим руководством Анкары предпринимаются шаги по налаживанию предварительных контактов с официальным Ереваном. Возможное установление отношений с Арменией означало бы геополитический прорыв в международной политике Турции на Кавказе.

В июне с.г., по сообщениям азербайджанских СМИ, между Турцией и Арменией состоялись секретные переговоры по вопросам установления официальных отношений между двумя странами. Официальный Ереван подтвердил, что подобные переговоры действительно состоялись несмотря на то, что в настоящее время между Арменией и Турцией нет дипломатических отношений. Кроме того, из-за нерешенности Нагорно-карабахского вопроса общая граница обоих государств официально закрыта. Решение этих вопросов требует времени, однако уже то, что страны начали вести переговоры, указывает на новые подходы в дипломатии соседних государств.

В ходе встречи НАТО в Рейкьявике в середине мая 2002 г. министры иностранных дел Армении и Турции провели ряд официальных встреч. В последующем дипломаты обоих государств предприняли серьезные шаги по подготовке базы для более интенсивных переговоров на саммите стран Черноморского экономического сотрудничества (BSEC), посвященного десятой годовщине принятия Пакта BSEC, который проходил 24 июня с.г. в Стамбуле.

Представитель Министерства иностранных дел Армении подтвердил, что стороны обсудили вопросы, касающиеся открытия границы и установления дипломатических отношений между государствами. Турция, ближайший союзник Азербайджана, выступила с предложением о выводе армянских войск с территории Карабаха еще до открытия границы и установления дипломатических отношений с Арменией. Этот острый вопрос в последующем обсуждался между бывшим министром иностранных дел Турции Исмаилом Джемом (Ismail Cem) и его армянским коллегой Вартаном Осканяном в ходе их встречи в Стамбуле 25 июня 2002 г.

Дипломатические шаги, предпринимаемые Турцией на кавказском направлении, указывают на то, что официальная Анкара пытается выступить на Кавказе в качестве регионального лидера. В своих переговорах с Арменией Турция выдвигает четыре условия по улучшению отношений между державами:

1. отказ от претензий Армении к Турции в отношении геноцида;

2. отказ от территориальных претензий к Турции, закрепленных в конституции Армении;

3. вывод армянских войск с территории Карабаха;

4. обеспечение безопасности транспортных коридоров.

Рассматривая вопрос начавшихся переговоров между Арменией и

Турцией, следует обратить внимание на то, что Турция стремится завоевать определенные позиции на Кавказе, и среди государств этого региона, с которыми у официальной Анкары сложились прочные взаимоотношения, Армения является единственным исключением. Улучшение отношений с Арменией повысит репутацию Турции как регионального лидера, и обеспечит ей военно­политические и экономические позиции на Кавказе. Если Турции удастся выступить посредником в армяно-азербайджанских переговорах, то турецкое правительство сможет смело заявить о своем значительном «вкладе» в дело мира и стабильности Черноморского региона. Кроме того, это повысит вероятность реального осуществления проекта по транспортировке углеводородного сырья по трубопроводу Баку - Тбилиси - Джейхан и привлечет к данному проекту международных инвесторов. Армения, не имеющая выходов к морям, также сможет получить значительную выгоду от данного проекта, а также от нормализации своих отношений с Турцией.

Таким образом, Турция в настоящее время осуществляет политику укрепления своего влияния в бассейне Черного моря и, особенно, на Кавказе. Ею, при поддержке США, предпринято геополитическое наступление на позиции России в этом регионе, что при определенных обстоятельствах может послужить угрозой экономической, социальной и политической стабильности сложившейся архитектуры безопасности Черноморья и Кавказа. Турция, таким образом, закрепляет уступки России в качестве своих геополитических приобретений. Усиление позиций Турции

существенно меняет баланс сил в Причерноморье в его военно­стратегическом пространстве.

<< | >>
Источник: Зеркалов Д. В.. Политическая безопасность. Проблемы и реальность. Книга 1. 2009

Еще по теме Аспекты политической безопасности Черноморья:

  1. Военно-политические аспекты международной безопасности
  2. НЕВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  3. 1. Международная безопасность и её военные аспекты
  4. НОВЫЕ АСПЕКТЫ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ПИРАТСТВО И ЧАСТНЫЕ ВОЕННЫЕ (СИЛОВЫЕ) КОМПАНИИ
  5. Об опыте координации в СССР деятельности государства по международным аспектам безопасности
  6. РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИДЕЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ В ФОРМИРОВАНИИ ЛИДЕРСКОЙ МИССИИ ПРАВЯЩИХ ГРУПП: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
  7. 42. Биполярность и мультиполярность системы международных отношений в аспекте поддержания международной безопасности и стабильности.
  8. 1.3. Политика и политическая деятельность: информационно-коммуникационный аспект. Коммуникация как атрибут политической деятельности
  9. 14. 3. Прикладные аспекты политической коммуникации
  10. Религиозный аспект политической культуры
  11. Экономико-политический аспект глобализации
  12. Военно-политический аспект борьбы с терроризмом
  13. Морально-нравственный аспект мира политического
  14. Новые аспекты изучения политического поведения
  15. Глава 1. РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
  16. 1.1. РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ