<<
>>

Будущее

А будущее? Глобализация – с ее упором на качество, вовсе не обещает равноправие в объединенном единым рынком мире. «Мир без границ, - пишет француз Муази, - где каждый знает все о каждом, не обязательно будет лучшим миром».

Экономисты молятся на рынок, а культуру и политику считают лишь временным поветрием. Жрецы современной технологии считают, что современная эпоха началась лишь с изобретения микропроцессора, что Интернет безусловно определит глобальное будущее, лишая всякого смысла геополитику. Так ли это? Сторонники школы политического реализма полагают, что глобализация мира на определенном этапе споткнется о волю и интересы единственной гипердержавы. И окажется, что стремление к могуществу и получению геополитических преимуществ - все, а некое, якобы всепримиряющее влияние рынков - ничто.

Энвиронменталисты смотрят на мир сквозь призму охраны окружающей среды, с точки зрения того, как сохранить кислород, флору и фауну; собственно процесс материального развития интересует их меньше. И движение в защиту окружающей среды пошлет своих министров во все основные кабинеты министров, «зеленые» встанут грудью против поклонения мировой эффективности за счет природы и человека.

Протесты против итогов и дальнейшей глобализации в Сиэтле (на форуме ВТО в ноябре 1999 года) были довольно широко интерпретированы как начало могучего потока противодействия процессу глобализации. «Крах встречи в рамках Всемирной торговой организации в Сиэтле, - пишут американцы Ф. Рандж и Б. Сенауэр, - показало, как много неверного происходит в мировой торговле - и насколько уязвимым стало будущее общей торговой либерализации. Воинственная американская односторонность оскорбила делегации со всего света и подорвала многокультурный характер встречи». В то же время представители банковской, торговой, распределительной сфер больше связаны с глобализацией действиями транснациональных монополий, для них сугубо американские интересы начинают растворяться в межнациональных процессах.

Мир вовсе не вступает, - пишет редактор журнала «Нэшнл интерест» М. Линд, - «в эру гармоничной глобальной взаимозависимости и подлинной либеральной демократии. Глобальная конкуренция подстегнет геоэкономическое соревнование, включающее в себя менее богатые, но значительные в военном смысле страны, такие как Россия, Китай и Индия». Вопреки всем глобалистским лозунгам огромная часть населения нашей планеты фактически отрезана от возможностей современной технологической революции.

Не будем впадать в крайность. Более внушительным - чем плакаты жертв глобализации - аргументом в пользу продолжения этого процесса, является тот факт, что, вопреки финансовому кризису 1997-1998 годов, государства мира не повернулись «внутрь», к частным строго национальным проблемам, а продолжили движение к некоей мировой экономике, к интеграции в максимально широкий рынок.

Но неизбежно возникнет вопрос другой стороны: согласится ли мировое большинство в обмен на обещанную стабильность и долю участия в мировом прогрессе отдать ключи от национальной судьбы лидерам - это самый большой вопрос будущего. Встает кардинальный по важности вопрос: удовлетворится ли преобладающая часть мирового населения ролью объекта мировой геоэкономики, ролью бессильного потребителя товаров, создаваемых другими, ролью деградирующего свидетеля подъема немногочисленных чемпионов экономического роста? Мировая история знает случаи пассивного смирения, но она же дает образцы активного несогласия с уготованной другими судьбой, образцы восстания против несправедливостей системы, где “победитель получает все”, а не занявший призового места лишается геополитической значимости.

Глобализация будет осуществлена лишь в том случае, если, во-первых, мировое сообщество согласится пожертвовать своими отраслями производства в пользу более эффективных производителей из стран-чемпионов; во-вторых, если высокооплачиваемые трудящиеся в развитых странах согласятся допустить на свои рынки товары из стран, где рабочая сила гораздо дешевле и где экспортерам помогают местные государственные структуры.

В первом случае «неготовность» к глобализации выражается в возводимых для защиты национальных экономик тарифах на импорт. Во втором - в протесте профсоюзов богатых стран, не готовых отдать рабочие места своим менее оплачиваемым коллегам из менее богатых стран, а также недовольство транснациональными корпорациями, переводящими свои капиталы в зону более дешевого труда (проявления такого протеста были особенно отчетливы в Сиэтле на сессии Всемирной торговой организации в 1999 г. и на Экономическом форуме в Давосе в 2000 г.).

Согласится ли мир на господство союза чемпионов эффективности из индустриальных зон развитых стран и космополитического капитала их финансовых столиц? Как пишут американские исследователи Дж.Модельски и У.Томпсон, «возможность создания глобальной организации вокруг ядра США-ЕС имеет черты реальности, но проявляет себя и возможность ожесточения в грядущем столетии интенсивной борьбы за лидерство».

В конце концов, в век демократий «легитимность любой современной экономической системы должна измеряться качеством жизни, достижимым многими, а не привилегиями меньшинства. Повсюду среди рабочей силы эти обстоятельства вызывают растущую реакцию против условий глобального порядка.» Если раньше такие профсоюзы как АФТ-КПП мыслили «геополитически», поддерживая антикоммунизм на глобальной арене, то с глобализацией в начале 21 века проблемы глобализации стали самоценными. «Коллапс Советского Союза изменил отношение правительств в рабочем вопросе. Широкое идеологическое наступление корпораций представило профсоюзы как устаревшие остатки ушедшей в прошлое эры. Но по мере того, как большой бизнес принимал глобальные размеры, борясь при этом с профессиональными союзами, рабочее движение становится все больше - а не меньше международным».

Глобализация наиболее разрушительна там, где не существуют независимые профсоюзы, где преследуется их организация. Во многих развивающихся странах существуют секторы экономики, направленные на производство экспортных товаров и на привлечение инвестиций.

Не имеют профессиональных союзов трудящихся - это плата за участие в глобализации. И это неизбежно вызовет взрыв. Поскольку трудящимся в этом «южном» поясе систематически отказывается в праве на организацию и заключение коллективных договоров с работодателями, их заработная плата искусственно сдерживается на уровне одной десятой организованного рабочего сектора индустриального Севера. Неудивительно, что большинство этих трудящихся живет ниже официальной черты бедности в своих собственных странах.

С другой стороны, менее оплачиваемые рабочие наносят удар по более обеспеченным (и, соответственно, более дорогим) коллегам. Историк П. Кеннеди предупредил, что рыночно ориентированная промышленность Латинской Америки, Индонезии, Индии, части Китая и остальной Юго-Восточной Азии способна вовлечь в следующем поколении в глобальный рынок примерно 1,2 млрд. рабочих. Результат этого немедленно скажется на рабочих развитых стран, заработная плата в традиционно развитых странах упадет не менее чем на 50 процентов. Пострадают рабочие Севера.

Они уже ощущают на себе глобализационное давление. Почти треть 2, 8 миллиона рабочих планеты не имеют работы, а очень многие из тех, что трудятся, получают чрезвычайно низкую зарплату, не видя перед собой перспектив ее увеличения. Относительно благополучная Европа живет с 12-ти процентной безработицей. Массовая безработица характерна для стран с переходной экономикой.

А на Юге? Безработица в развивающихся странах приняла массовые масштабы. Глобализация создала глубокие разделительные линии между мобильными группами квалифицированного населения и теми, кто не имеет подобных преимуществ. Компании, которые как будто укоренились в определенной местности, на самом деле с легкостью покидают прежние места. Направляясь в сторону более дешевой рабочей силы. Более того, компании, которые не движутся в ту сторону, где они могут производить свои товары наиболее эффективно, в весьма скором времени оказываются оттесненными теми компаниями, которые способны на такое перемещение.

Итак, капитал может перемещаться, а рабочая сила - нет; исполнительные лица компаний оказываются в сильной с легальной точки зрения позиции, рабочие - слабой. Взаимозависимость в данном случае стала означать быстрое повышение жизненного уровня сравнительно немногих за счет обнищания остальных. Между 1985 и 1992 годами 5 из восьми миллионов рабочих мест было создано в столь далеких друг от друга странах как Аргентина, Барбадос, Ботсвана, Индонезия, Малайзия, Маврикий, Мексика, Филиппины, Сингапур, Шри Ланка. Часть рабочих в этих странах довольно значительно повысила свой жизненный уровень. Но их же соседи и «братья по классу» ощутили противоположные тенденции.

Результат такого противостояния можно предсказать. Здесь увеличится ярость протеста. «Чем дальше, - пишет П. Кеннеди, - заходит процесс глобализации - американизации, тем больше вероятие ответного наступления, что мы и наблюдаем сейчас в России и Индонезии - и во многих прочих местах, где население чувствует себя брошенным, оставленным, уязвимым по отношению к творческому потоку международного капитализма». Многое развивающиеся страны открыто боятся возросшего соперничества за фонды со стороны других развивающихся стран за прямые инвестиции. За размещение новых предприятий. Одновременно и в развитых странах ощутим удар по прежде обеспеченным слоям населения. Обнищание среднего класса стало означать его вымывание. «Уменьшение среднего класса стало явственной чертой распределения доходов в многих странах».

<< | >>
Источник: Уткин А.И.. Глобализация: процесс и осмысление. 2001

Еще по теме Будущее:

  1. 6.3. Понятие о будущем организации и прогнозировании будущего
  2. Часть 3. БУДУЩЕЕ
  3. Ностальгия о будущем
  4. ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
  5. Будущее
  6. С оптимизмом - в будущее!
  7. ЧАСТЬ IV ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
  8. Будущее рядом
  9. КОРОТКО О БУДУЩЕМ
  10. Перемешанное будущее
  11. Формирование будущего
  12. 1.8 К евразийскому будущему
  13. Будущее номенклатуры
  14. § 75. Будущее пролетарского суда
  15. 3.4 Будущий русский Катулл
  16. Две причины, по которым так трудно видеть будущее
  17. § 2. Несколько сценариев будущего
  18. БРИТАНЦЫ О БУДУЩЕМ РОССИИ