<<
>>

Дракон и орел

Важность отношений Китая с любой страной мира меркнет перед значимостью его отношений с одной-единственной страной - Сое­диненными Штатами Америки. Или, другими словами, ни одна из потенциальных проблем, стоящих перед Китаем, не имеет значе­ния, если она не затрагивает интересы Америки.

Война с Тайванем была бы кровавой и трагичной даже без участия США, но она пре­вратится в войну с далеко идущими глобальными последствиями только в том случае, если станет конфронтацией Китая и США. Вы­зов Китая также имеет гораздо большие последствия для Соединенных Штатов, чем для других стран. История показывает, что когда поднимающееся государство бросает вызов ведущей мировой дер­жаве, между ними возникают трудные отношения. Но поскольку ни одна из сторон не признает этого в открытую, и Китай, и Соединен­ные Штаты испытывают беспокойство и готовятся к неприятно­стям. На протяжении тридцати лет китайская внешняя политика по целому ряду сугубо прагматических причин была нацелена на удов­летворение интересов Соединенных Штатов. Поначалу это была ан­тисоветская стратегия, затем - потребность в рынках и реформах, затем - реабилитация страны после событий на площади Тяньань-мэнь, вступление во Всемирную торговую организацию и, наконец, Олимпийские игры. Но молодые элиты Китая все больше склоняют­ся к мысли, что их страна в некоторых смыслах должна видеть себя конкурентом Вашингтона. В Вашингтоне, в свою очередь, всегда бы­ли те, кто смотрел на Китай как на ближайшую серьезную угрозу на­циональным интересам и идеалам Америки. Такой взгляд не обяза­тельно предполагает возможность войны или даже конфликта, он просто констатирует существующую напряженность. От того, как обе страны смогут с ней справиться, зависят их отношения в буду­щем - и мир во всем мире.

А пока и в Пекине, и в Вашингтоне победу празднуют силы ин­теграции. Китайско-американские экономические отношения осно­ваны на взаимной зависимости.

Китаю нужен американский рынок для продажи своих товаров, а Соединенным Штатам нужен Китай для финансирования долга - это звучит так, как если бы старая док­трина о Взаимно Гарантированном Уничтожении была переведена на язык глобализации. (В дополнение к стабилизирующим силам роль сдерживающих средств играют также китайский и американ­ский ядерные арсеналы.) Реальность глобального мира заставляет Америку и Китай выступать в союзе, которого невозможно было бы добиться за счет чистой геополитики. В результате администрация Буша поразительным образом устраивала Китай в вопросе Тайваня. С точки зрения идеологии Джордж Буш-младший являлся наиболее враждебно настроенным президентом, управлявшим американо-ки­тайскими отношениями. В течение всего своего срока он восхвалял демократии, проклинал диктатуры и обещал использовать амери­канскую мощь для осуществления своих целей. Но вопреки этой ри­торике Буш неоднократно принимал сторону Пекина в вопросах, касающихся Тайваня, и предупреждал Тайвань о нежелательности по­пыток отколоться - это были самые антитайваньские заявления из тех, что когда-либо были сделаны американскими президентами. Вот почему, несмотря на речи Буша о свободе и его встречу с Далай-ламой, Пекин в основном доволен этой администрацией. По наибо­лее существенным вопросам Буш всегда был его союзником.

И Пекину, и Вашингтону хватает мудрости, чтобы стремиться к сотрудничеству. Со времен холодной войны мир не видел конфлик­та между ведущими державами. Если бы холодная война началась снова, все те проблемы, которые беспокоят нас сейчас - терроризм, Иран, Северная Корея, - поблекли бы в сравнении с ней. Она при­несла бы гонку вооружений, пограничные проблемы, соперничест­во среди союзников и сателлитов, локальные войны и, возможно, еще многое другое. Поступательное движение экономической и по­литической модернизации замедлилось бы во всем мире, а возмож­но и остановилось бы совсем. Но и без этих жутких сценариев Ки­тай сможет серьезно осложнить существующий в мире расклад сил.

Если бы Соединенные Штаты и Евросоюз придерживались кардинально различных взглядов на подъем Китая, это вызвало бы такое напряжение между членами западного альянса, что напряжение, возникшее по поводу войны в Ираке, показалось бы легким недоразумением. Серьезное американо-китайское соперничество по-ново­му определило бы наступающую эпоху и развернуло бы ее вспять от интеграции, торговли и глобализации.

Существует группа американцев, в основном состоящая из неоконсерваторов и некоторых пентагоновских чинов, которая бьет тревогу по поводу китайской угрозы и говорит о ней главным образом в военных терминах. Но факты никоим образом не под­тверждают их опасений. Китай, несомненно, развивает свои воору­женные силы, его оборонный бюджет ежегодно растет на 10, а то и более процентов. Однако он все еще тратит на оборону малую долю той суммы, какую тратит Америка - максимум десятую часть ежегод­ного бюджета Пентагона. На вооружении Соединенных Штатов стоят двенадцать атомных авианосцев, и каждый несет на своем борту восемьдесят пять истребителей; китайские инженеры-кораб­лестроители все еще разрабатывают первый авианосец. Согласно данным Пентагона, в Китае есть двадцать ядерных ракет, которые могут достичь американских берегов, но это «малое и громоздкое» оружие «чрезвычайно уязвимо от упреждающего удара». В свою оче­редь у Соединенных Штатов имеется в резерве девять тысяч ядер­ных боеголовок и около пяти тысяч - стратегических.

Китайцы понимают, что военный баланс складывается отнюдь не в их пользу. Поэтому китайский вызов нельзя сравнивать с вызо­вом, который представлял Советский Союз - Пекин еще только пы­тается идти в ногу с современными военными разработками. Китай, скорее всего, останется «асимметричной супердержавой». Он уже пробует и разрабатывает способы нарушить американское военное превосходство, развивая космические технологии и технологии, ос­нованные на Интернете. Но что гораздо важнее, он будет использо­вать для достижения своих целей экономическую мощь и политическое искусство, не прибегая к военной силе.

Китай не стремится к оккупации Тайваня, он скорее будет продолжать подрывать движе­ние за независимость Тайваня, медленно накапливая преимущества и изматывая противника.

В докладе, озаглавленном «Пекинское соглашение», который опирается в основном на беседы с ведущими китайскими учеными и официальными лицами, Джошуа Купер Рамо рисует потрясающую картину новой внешней политики Китая. «Вместо того чтобы стро­ить свою мощь по образцу американской - бряцающей оружием и нетерпимой к чужим взглядам, - пишет он, - растущая сила Китая строится на основе его собственной модели, на укреплении его эко­номической системы и на жесткой защите его... национального су­веренитета». Рамо описывает элиту, которая понимает, что расту­щая мощь страны и невмешательство в чужие дела превращают Ки­тай в привлекательного партнера, особенно в том мире, в котором Соединенные Штаты воспринимаются в качестве властолюбивого гегемона. «Цель Китая - не конфликт, а уход от конфликта», - пишет он. «Истинный успех в решении стратегических вопросов заключа­ется в таком эффективном манипулировании ситуацией, когда поль­за интересам Китая становится неизбежным результатом. Истоки такой стратегии сформулировал еще древний китайский мыслитель Сунь-цзы, который утверждал, что «любое сражение выигрывают или проигрывают еще до того, как оно начнется».

Соединенные Штаты знают, что делать, чтобы справиться с традиционным военно-политическим наступлением. В конце кон­цов, именно в нем заключалась природа советской военной угрозы и растущей нацистской мощи. У США есть своя концепция и свои средства, чтобы противостоять такому наступлению - вооружение, соглашения о взаимопомощи, союзники. Если бы Китай напролом шел вперед, раздражал соседей и пугал мир, Вашингтон смог бы дать ответ, применив эффективные политические меры, используя в сво­их целях естественный процесс сдерживания, в условиях которого Япония, Индия, Австралия и Вьетнам - а, возможно, и другие стра­ны - объединились бы для обуздания растущей китайской угрозы.

Но как поступать с Китаем, который придерживается своей асим­метричной стратегии? Что, если он, постепенно наращивая свои экономические связи, действуя спокойно и сдержанно, без спешки, увеличит свою сферу влияния, обретет больший вес, дружеские свя­зи и авторитет во всем мире? Что, если он тихо вытеснит Вашинг­тон из Азии, истощив тем самым американскую терпеливость и вы­носливость? Что, если он без громких заявлений утвердится как альтернатива задиристой и высокомерной Америке? И как тогда Аме­рике жить по такому сценарию своего рода холодной войны, но на этот раз - с энергичным рыночным обществом, с самым большим в мире населением, со страной, которая отнюдь не является приме­ром безнадежного государственного социализма и которая не соби­рается тратить свои силы на бессмысленные военные интервенции? Вот это и есть новый вызов для Соединенных Штатов, вызов, с ко­торым они никогда не сталкивались и к которому они совершенно не готовы.

Поэтому, размышляя о том, как найти подход к Китаю, амери­канская политическая элита обратила свои взоры на другую восхо­дящую силу, которая приближается к Китаю и наступает ему на пят­ки, - на Индию.

<< | >>
Источник: Фарид Закария. Постамериканский мир. 2009

Еще по теме Дракон и орел:

  1. Орел и корова
  2. 1.2 Зубы дракона
  3. ПРАВОСЛАВНЫЙ КРЕСТ И ДЕРЖАВНЫЙ ОРЕЛ
  4. Меццоджорно или пятый дракон?
  5. АПОКАЛІПТИЧНИЙ ДРАКОН І ЗАХІД
  6. Источники и литература
  7. Література
  8. Политическая символика
  9. БУТАН
  10. 9.3. Внешнеэкономические связи КНР
  11. Территориальные особенности городского и сельского расселения в РФ
  12. Характеристика групп развитых стран (НИС, страны «ОПЕК», НРС).
  13. Геополитическая характеристика современного Китая
  14. “Да, азиаты мы”?