<<
>>

Экономические и политические аспекты стратегического партнерства России и Казахстана

Стратегическое партнерство между Россией и Казахстаном, важнейшие принципы которого зафиксированы в основных межправительственных документах, определяет характер многоплановых связей между нашими народами в политике, экономике, обеспечении военной безопасности, в науке, образовании и культуре.

Опыт постсоветского развития стран убедительно свидетельствует о том, что эти связи осуществляются в обстановке взаимного уважения и доверия, с максимальным учетом взаимных интересов.

Развитие отношений между странами, и в первую очередь их политическая составляющая, происходит по восходящей и характеризуется действием позитивных тенденций, носящих долгосрочный характер. Развитие торгово-экономических отношений между Россией и Казахстаном также в целом носит позитивный и взаимовыгодный характер.

Определение главного вектора дальнейшего развития российско­казахстанских отношений, причем не только на ближайшую, но и на более отдаленную перспективу, является задачей первостепенного значения, в том числе и в связи с тем, сколь важное влияние эти отношения оказывают на положение не только в Центральной Азии, но и далеко за ее пределами.

Отношения между странами являются определяющими для политической, экономической жизни и безопасности независимого Казахстана, а России позволяют обеспечивать стабильность на ее южных границах. Казахстан прикрывает Россию от вызовов и угроз из Центральной Азии и в то же время является для России связующим звеном со странами Азии. Наконец, стабильные российско-казахстанские отношения являются залогом развития интеграции на постсоветском пространстве.

Общая характеристика торгово-экономических связей между Россией и Казахстаном

Продолжает динамично развиваться российско-казахстанская торговля. По итогам 2006 года объем двусторонней торговли составил около 13 млрд. долл., увеличившись за год почти на треть, что стало наивысшим достижением за весь постсоветский период.

При этом объем российско-казахстанской торговли в три с лишним раза превосходит объем торговли России с четырьмя другими постсоветскими государствами Центральной Азии. Во внешнеторговом обороте России со странами СНГ доля Казахстана составляет 15%, а удельный вес России во внешней торговле Казахстана — 25%.

Развитию вышеуказанных позитивных тенденций в немалой степени способствует то объективное обстоятельство, что в основе двусторонней торговли лежат традиционные, в значительной степени сохранившиеся еще с советских времен хозяйственные связи между приграничными областями и районами России и Казахстана. Из 27 субъектов РФ, расположенных на границах с государствами СНГ, 12 граничат с Казахстаном. Как следствие, доля межрегионального сотрудничества и партнерства приграничных районов в общем объеме двустороннего товарооборота России и Казахстана составляет около 70%. И хотя часть этой торговли, строго говоря, к приграничной торговле относится по сугубо формальному географическому признаку, тем не менее потенциал развития именно российско­казахстанских приграничных хозяйственных комплексов чрезвычайно велик. Возможности же успешного развития подобных комплексов для общего подъема и совершенствования двусторонних хозяйственных связей убедительно демонстрируют многие соседние страны, например, в Восточной Азии. Соответственно это придает острую актуальность дальнейшему расширению и углублению пограничного сотрудничества между Россией и Казахстаном.

Характерной особенностью торгово-экономических связей между Россией и Казахстаном являются нарастающие взаимные потоки инвестиций, чего нет пока в отношениях России с другими странами Центральной Азии ввиду экономической слабости их национальных капиталов. Взаимные потоки инвестиций ведут к тому, что неразвитость институциональных межгосударственных механизмов на пространстве СНГ компенсируется в последнее время резкой интенсификацией корпоративных сетей между странами. Россия с Казахстаном в этом процессе находятся в его авангарде.

В результате создаются новые коммуникативные связи, новая по качеству, по содержанию сеть таких связей с их распространением на все страны Центральной Азии.

Реализуются и несколько значительных совместных российско­казахстанских хозяйственных проектов. Один из самых крупных среди них — Евразийский банк развития с уставным капиталом в 1,5 млрд. долл. (доля России — 1 млрд. долл., Казахстана — 500 млн. долл.) В задачу этого банка входит финансирование различных экономических программ в рамках ЕврАзЭС.

России и Казахстан активно сотрудничают в деле освоения нефтегазовых ресурсов. Ими ведется совместная разработка каспийских нефтяных месторождений Курман-газы, Хвалынское, Центральное. Подписано соглашение о создании совместного предприятия на базе Оренбургского газоперерабатывающего завода.

Существуют широкие перспективы в сфере научно-технической кооперации между нашими странами, в первую очередь в более эффективном использовании комплекса Байконур и освоении ресурсов Каспия.

Казахстан является для России стратегическим партнером в атомной сфере. Казахстан занимает второе место в мире по запасам урана, Россия — первое место в мире по конверсии в сфере обогащенного урана. Интеграция двух стран в атомной энергетике позволит усилить позиции обоих государств в мировой экономике. Достигнута принципиальная договоренность между ними о создании в Ангарске (Россия) совместного ядерного центра по обогащению урана. В перспективе есть намерение осуществить в Актау (Казахстан) строительство атомной электростанции с использованием реактора третьего поколения ВБРР-300 на базе модульной технологии реакторов для подводных лодок.

Наконец, важным направлением двустороннего экономического сотрудничества является развитие связей между финансовыми организациями и крупнейшими банками России и Казахстана, которые в последнее время заметно укрепляются.

Проблемы экспортных маршрутов энергоресурсов

Господствующий характер позитивных тенденций в развитии политических и экономических отношений между Россией и Казахстаном вместе с тем стремились подвергнуть объективному анализу те сложности и нерешенные проблемы, которые реально присутствуют в этих отношениях и, как результат, — выработать глубокие, научно обоснованные рекомендации, в том числе в адрес законодательных и исполнительных органов власти в обеих странах, направленные на устранение этих проблем, дальнейшее совершенствование и развитие двусторонних отношений.

Особое значение в этой связи в рамках торгово-экономического сотрудничества между Россией и Казахстаном выступает

взаимодействие по энергетическим вопросам.

Как известно, сложившаяся ныне структура национальных экономик России и Казахстана во многом однотипна, поскольку значительная их часть связана с интересами национальных топливно­энергетических комплексов. Поэтому в позициях наших стран в этой сфере экономической деятельности наблюдаются не только совпадения, но и определенные расхождения, которые отражают объективные различия в интересах хозяйствующих субъектов и являются вполне нормальными проявлениями развития двух дружественных, но в то же время суверенных государств со своими национальными особенностями, проблемами и приоритетами. Важно лишь, чтобы эти расхождения не перешли в стадию взаимного соперничества, что в свою очередь могло бы послужить росту противоречий и в других областях наших двусторонних отношений.

Вместе с тем при рассмотрении состояния и динамики хозяйственных связей между Россией и Казахстаном в области добычи и транспортировки энергоресурсов на мировой рынок следует принимать во внимание, что они носят не чисто двусторонний характер, но осуществляются в условиях самого активного участия в этих производственных процессах иностранных инвесторов. А те в свою очередь зачастую руководствуются не только сугубо экономической мотивацией, но и испытывают давление со стороны политических кругов стран своего происхождения, которые нередко выступают фактически в роли противников развития и углубления российско-казахстанских отношений, категорически не приемлют сближения между нашими народами и государствами и активно выступают против реинтеграционных тенденций на постсоветском пространстве.

Одной из важных проблем в российско-казахстанских отношениях в этой связи является проблема действующих и новых маршрутов транспортировки казахстанских энергоносителей на мировой рынок. В настоящее время доля природного газа и нефти Казахстана, экспортируемых через территорию России, составляет100% по газу и 90% по нефти.

Но уже в ближайшие годы положение может существенно измениться за счет диверсификации экспортных маршрутов в обход России. Именно к этому призывают Казахстан официальные представители США, причем руководствуются они при этом и стремлением ослабить роль и влияние России на постсоветском пространстве, и посеять семена недоверия, а то и неприязни во взаимоотношениях России с ее партнерами по ЕврАзЭС и ШОС.

В начале 2007 года во изменение первоначальных планов экспортировать возрастающие объемы казахстанской нефти с месторождений Кашаган и Тенгиз через российскую территорию в Новороссийск по второй ветке КТК (Каспийского трубопроводного консорциума) было объявлено о планах создания «Казахстанской каспийской системы транспортировки» (ККСТ) для поставки до 38 млн. т нефти в год из Казахстана через Каспийское море на международные рынки по маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан.

Инициаторами этого решения стали западные акционеры консорциума КТК, в состав которого входят американские «Шеврон», «ЭкксонМобил» и «КонокоФилиппс», итальянская «Эни», англо-голландская «Шелл», а также японская «Интекс». Именно от них зависит начало промышленной добычи нефти на месторождении Кашаган, которое вместе с месторождением Тенгиз составляет основу нефтяного экспорта Казахстана. И именно они уже на протяжении нескольких лет фактически тормозят начало промышленной добычи на Кашагане и одновременно отказываются от требований Россией, которой принадлежит 24% акций в КТК, относительно повышения тарифов на прокачку нефти по КТК. На протяжении уже ряда лет иностранные нефтяные компании извлекают основные доходы за счет минимальных отчислений в пользу России за прокачку нефти. В этих условиях российская сторона готова была даже объявить КТК банкротом, а российская Федеральная налоговая служба признала финансовую схему, по которой работает КТК, незаконной.

Не удивительно поэтому, что под аккомпанемент разговоров о диверсификации нефтяных экспортных маршрутов из Казахстана западные иностранные инвесторы попросту хотели бы уйти от не устраивающей их системы уплаты налогов.

В то же время их позиция по поводу выбора экспортных маршрутов формируется фактически и по политическим мотивам под влиянием неприкрытого давления со стороны правительства США, которое не скрывает своей заинтересованности в том, чтобы нефть с месторождения в Кашагане пошла именно в нефтепровод Баку-Джейхан, ибо без нее этот нефтепровод попросту нерентабелен.

В этой непростой экономической и политической ситуации чрезвычайно важным становится достижение координации в действиях России и Казахстана в интересах выработки единой политики развития топливно-энергетических комплексов своих стран. На это направлены в том числе и неоднократно высказывавшиеся инициативы российского правительства по созданию Энергетического клуба ШОС, в рамках которого можно было бы оптимально учитывать интересы не только потребителей, но и производителей энергоресурсов из числа членов ШОС, а также оптимизировать экспортную политику в отношении потребителей каспийских энергоресурсов вне пределов Центральной Азии. Важно достичь такой договоренности в первую очередь между основными производителями этих энергоресурсов, а именно между Россией и Казахстаном, на взаимовыгодной основе и избежать опасности оказаться вовлеченными в геополитические и геоэкономические интриги третьих стран.

Примером же такого рода интриг, ничего общего не имеющими с национальными интересами прикаспийских государств, включая Россию и Казахстан, а то и прямо им противоречащим, являются призывы западных стран к началу строительства Транскаспийского газопровода (ТКГ) для транспортировки казахстанского и туркменского газа в Европу минуя Россию через акваторию Каспия и далее по территориям Азербайджана и Грузии.

В подготовленном в 2006 году в ЕС специальном докладе «Внешняя политика на службе энергетических интересов Евросоюза» содержится недвусмысленная рекомендация настроиться на строительство нефте и газопроводов из Каспийского региона в обход России через акваторию Каспийского моря. При этом авторов доклада, похоже, совершенно не интересует тот факт, что трасса ТКГ должна пройти по сейсмически опасной зоне акватории Каспийского моря.

В то же время о существовании серьезных проблем в области сохранения водных и биологических ресурсов Каспия говорилось на совместном заседании высших органов финансового контроля России, Казахстана и Азербайджана, прошедшего в начале марта 2007 г. в Актау. Подводя итоги параллельных проверок эффективности использования этих ресурсов, стороны пришли к единому заключению о существовании ряда серьезных проблем в сфере обеспечения экологической безопасности Каспия, которые вызываются в том числе неконтролируемой производственной деятельностью в прибрежных государствах. Признавая тот факт, что темпы реализации международной Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря остаются неудовлетворительными, участники совещания выступили за усиление межгосударственного сотрудничества прикаспийских государств в этой области.

Как заметил президент РФ В.В. Путин, выступая в начале февраля 2007 г. на международной конференции по вопросам безопасности в Мюнхене, Россия недвусмысленно отвергает попытки стран Запада, в первую очередь США, ущемить ее интересы, в том числе по энергетическим вопросам. Между тем это отнюдь не означает, что Россия отказывается от международного сотрудничества в этой сфере, а лишь намерена твердо защищать свои национальные интересы, координируя при этом свои действия со своими ближайшими партнерами и союзниками, к числу которых, несомненно, относится Казахстан.

Одними из последних по времени, но не по значению в этом плане стали действия России, предпринятые на уровне президента страны, по заключению соглашения между Россией, Грецией и Болгарией в марте 2007 г. о строительстве нефтепровода Бургас - Александруполис с начальной пропускной способностью порядка 35 млн. тонн нефти в год и последующим ее увеличением до 50 млн. тонн.

Заполнение этой трубы, идущей в обход весьма перегруженных проливов Босфор и Дарданеллы, возможно и даже желательно за счет получения нефти из Каспийского региона. В свою очередь Казахстан, в своем стремлении получить дополнительные возможности для выхода на европейский рынок, получает реальную возможность реализации этих целей за счет подключения к нефтепроводу Бургас — Александруполис и расширения для этих целей пропускной способности КТК. А часть активов этой трубы могла бы быть приобретена казахстанским компаниями, включая «Казмунайгаз».

Сотрудничество по транспортным перевозкам

Задачи сотрудничества между Россией и Казахстаном в сфере транспортных перевозок, выходят, разумеется, далеко за рамки взаимодействия в транспортировке энергоресурсов на внешние рынки.

В условиях перехода мировой экономики в постиндустриальную стадию, нарастания процессов региональной интеграции и дальнейшего укрепления роли транснациональных корпораций в мире активно формируются международные транспортные коридоры (МТК), обеспечивающие соответствие движения товарных потоков и людей между странами современным вызовам глобализации. С другой стороны, в мировой практике прослеживается неуклонная тенденция совершенствования технологии грузовых перевозок, связанная с ростом оборота контейнеров. Таким образом, интермодальные транспортные коридоры должны стать основой единой глобальной транспортной сети XXI века, создание и функционирование которой является одной из важнейших задач транспортной политики мировых держав и центров силы.

В условиях формирования новой модели экономического развития на постсоветском пространстве транспорт рассматривается в России и Казахстане в качестве важного инструмента реализации их национальных интересов.

В настоящее время в обеих странах идет интенсивный процесс создания крупных транспортных узлов. В России это — Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Самара, Екатеринбург, Иркутск, а также морские и речные порты — Новороссийск, Ростов- на-Дону, Астрахань, Мурманск, Владивосток, Находка. В этих городах начинается формирование мультимодальных транспортно­логистических центров, которые становятся узлами региональных транспортно-логистических систем.

В Казахстане также осуществляется создание и развитие опорной сети транспортных центров, объединенных в региональные транспортно-логистические системы.

При этом основными направлениями участия в международной интеграции в области транспорта для России и Казахстана являются:

• интеграция транспорта России и Казахстана в евроазиатскую транспортную систему;

• формирование и развитие общего транспортного пространства со странами СНГ;

• повышение роли России и Казахстана в создаваемой интегрированной транспортной системе Азиатско-тихоокеанского региона (АТР);

• в других международных транспортных проектах и программах.

Переход к новой — глобализационной модели развития рыночных

отношений и необходимость эффективной реализации транзитно­транспортного потенциала России и Казахстана настоятельно требуют формирования единой транспортно-логистической инфраструктуры, основополагающими элементами которой, наряду с опорной сетью магистральных путей сообщения, должны стать мультимодальные транспортные узлы, контейнерные терминалы, многофункциональные терминальные комплексы и транспортно- логистические центры (ТЛЦ).

К числу уникальных особенностей наших стран и отношений между ними относится, во-первых, то, что их объединяет многовековая историческая, экономическая, социальная и культурная общность, взаимные связи и взаимное обогащение населяющих их народов. Во-вторых, взаимодействию России и Казахстана в транспортной сфере объективно способствует то, что они находятся на перекрестке транспортных коридоров и интересов трех полюсов роста мировой экономики: Северной Америки, Европейского Союза и АТР, причем в XXI веке роль и значение АТР в этом треугольнике будет возрастать.

Мировые державы и крупнейшие ТНК вступают в борьбу за создание новых МТК. И задача наших стран состоит в том, чтобы не остаться в стороне от магистральных путей развития мировой торговли и транспорта. Сейчас АТР — это треть мирового валового продукта, половина всех мировых инвестиций. Стоимость грузопотоков в треугольнике Европа — Восточная Азия — США оценивается в 2 триллиона долл. ежегодно. Половина этого грузооборота курсирует между Европой и Азией.

Общий объем перевозок грузов в контейнерах между Западной Европой и Восточной Азией составляет более 6 млн. TEU. В целом объем контейнерного товарооборота через Суэцкий канал составляет приблизительно 11 миллионов TEU ежегодно, что составляет порядка 220 млн. тонн в год. Каждый год товарооборот увеличивается на 40 млн. тонн. Соответственно через 5-6 лет объем грузопотока должен удвоиться и составить 440 млн. тонн.

Стоимость товарооборота между Азией и Европой в 2003 году была равна 600 млрд. долларов, и по прогнозам МВФ она должна возрасти до 1 трлн. долл. к 2010 году. При этом основные транспортные потоки из стран Восточной Азии в страны Европы направлены через Суэцкий канал, пропускная способность которого практически исчерпана. В сложившихся условиях обеспечить растущие темпы товарооборота Европы и Азии можно только открывая новые транспортные коридоры.

Сегодня на рынке транспортных услуг сложилась ситуация, когда спрос превышает предложение, что создает условия жесткой конкуренции и заставляет его участников вкладываться в более дешевые и короткие транспортные коридоры. Доставка одного 20­футового контейнера (1 TEU) из Восточной Азии в Западную Европу стоит порядка 3000 долларов при сроке доставки порядка 30-40 дней. Соответствующие затраты на транспортировку 11 миллионов TEU в коридоре Азия-Европа в 2003 году превысили 13 миллиардов долларов.

Благоприятное географическое положение России и Казахстана, а также наличие у них достаточно развитой транспортной инфраструктуры позволяют обеим странам внести существенный вклад в решение проблемы формирования интегрированной системы глобальных МТК, выступая на рынке транзитных перевозок.

Учитывая большую протяженность территории Республики Казахстан, наличие в стране разветвленной сети транспортных коммуникаций, необходимость обеспечения крупных объемов перевозок грузов и грузопереработки, а также транспортно-логистического сервиса, соответствующего международным стандартам, в первой четверти XXI века на территории Казахстана потребуется сформировать, по оценке экспертов, как минимум, 5 крупных и 14 средних по мощности грузопереработки транспортно-логистических центров (ТЛЦ), объединенных в региональные, межрегиональные и международные транспортно-логистические системы.

В евроазиатском сообщении Казахстан представлен в ряде транзитных направлений. По ним перевозится свыше 9 миллионов тонн грузов, причем на долю России приходится около 50% экспорта и более 75% импорта Республики Казахстан. Достаточно стабильным на протяжении многих лет — около 1 млн. тонн импорта и 4 млн. тонн экспорта — является товарообмен Казахстана с другими государствами Центральной Азии.

Естественно, что в сложившейся ситуации появляются крупные национальные и международные проекты модернизации уже имеющихся и создания новых трансконтинентальных маршрутов, самыми важными из которых для России и Казахстана являются:

- ТРАСЕКА;

- Транссиб;

- «Север — Юг»;

- БАМ — СевСиб;

- Северный морской путь;

- Трансказахстанская железнодорожная магистраль Достык — Актау.

A) МТК ТРАСЕКА (Transport Corridor Europe-Causcasus-Asia) или “Новый шелковый путь» активно лоббируется западными странами и теми странами, по территории которых он проходит. В проекте участвуют 14 государств. За первые десять лет реализации проекта в него было вложено более 110 миллиардов евро. Основная концепция проекта ТРАСЕКА — восстановление старого шелкового пути. По сравнению с традиционным морским транзитным маршрутом через Суэцкий канал себестоимость 1 контейнера перевезенного груза уменьшается до 2,5 тыс. долл. Срок доставки сокращается до 20 — 22 суток, что делает этот проект достаточно привлекательным. Однако этот проект несет и значительные риски, такие как зона повышенной сейсмичности, через которую пройдет основная магистраль, или пересечение шести государственных границ, что означает необходимость согласования шести различных таможенных и правовых режимов. Кроме того, ТРАСЕКА проходит через целый ряд «горячих», политически нестабильных точек региона.

Б) Транссибирская магистраль. К настоящему времени проведена реконструкция и техническое перевооружение Транссиба, что потенциально по техническим параметрам позволяет России войти в мировую транспортную систему, выйти на перспективные рынки стран Восточной Азии (вначале — с сырой нефтью, лесом, а далее — с продукцией глубокой переработки сырья и энергоресурсов), задействовать транзитный потенциал международных контейнерных перевозок.

Время транзита контейнерных грузов по Транссибу от порта Восточный до финской границы — менее 13 суток. Себестоимость доставки 20-футового контейнера — 1600 долларов. Даже без реконструкции техническая оснащенность Транссиба позволяет осуществлять перевозку до 10 млн. тонн грузов в год, что составляет порядка 500 000 ТЕи.

B) Превращение Транссиба в скоростную международную трансконтинентальную магистраль потребует ее освобождения от массовых внутрироссийских грузов. Для обслуживания перевозок между регионами азиатской и центральной России (включая и Урал) потребуется завершение сооружения Севсиба. Севсиб рассматривается как составное среднее звено нового Северо­-Российского транспортного коридора: от портов Ванино и Советская Гавань на побережье Тихого океана до Архангельска на Белом море. По существу, это стратегический проект России в XXI веке.

Г) Еще один международный евроазиатский транспортный коридор меридионального направления — «Север — Юг», который должен обеспечить транзитную связь стран Северной и Центральной Европы через территорию России с государствами Персидского залива и Индией.

Д) Трансказахстанская железнодорожная магистраль. В июле 2005 г. Казахстан и Китай подписали соглашение о строительстве Трансказахстанской железнодорожной магистрали, связывающей станцию Достык на границе с Китаем и торговый порт Актау на Каспийском море. Ориентировочная стоимость проекта — 2,5 млрд. долл.

Таким образом, имеющийся транзитный потенциал России и Казахстана весьма значителен, но для того, чтобы реально оценить сравнительные достоинства экономической целесообразности использования того или иного транспортного маршрута из вышеуказанных, необходимо проведение экспертами обеих стран совместных междисциплинарных исследований динамики и структуры товарных потоков «Европа-Азия», тенденций и перспектив развития мировых и региональных товарных рынков.

Обеспечение региональной экологической безопасности

К числу наиболее важных задач развития межгосударственных отношений России и Казахстана относится необходимость укрепления взаимодействия между ними по обеспечению региональной экологической безопасности. Актуальность этой проблеме придает не только необходимость согласования позиций России и Казахстана по отношению к экологическим угрозам со стороны сопредельных государств, в первую очередь Китая, но и преодоление существующих расхождений в оценке источников и степени взаимных экологических угроз.

А) Серьезное ухудшение экологической ситуации наблюдается, в частности, в бассейне Каспийского моря в связи с происходящим разрушением уникальной экосистемы Каспия.

При всей безусловной важности решения этой проблемы настораживает однако то, что под экологическим флагом развернулась настоящая борьба двух хозяйствующих субъектов — нефтедобывающей индустрии и рыболовецкой, за каждой из которой стоят мощные политические и экономические силы. И если позиция России формируется в основном исходя из интересов рыболовецкой индустрии, то Казахстана — нефтедобывающей.

Борьба экологов за сохранение биоресурсного потенциала Каспийского моря отвечает прежде всего экономическим интересам России, которая до последнего времени была одним из крупнейших в мире экспортеров черной икры, однако в последние годы ее добыча в связи с сокращением улова осетровых резко снизилось.

Ответственность за это Россия возлагает на другие прикаспийские страны, в том числе на Казахстан, поскольку тот отменил принятое еще в 1975 г. решение о запрете на проведение разведки и добычи нефти в заповедной зоне северного Каспия, где находятся основные нерестилища и где ранее разрешалось развитие только рыбного хозяйства и водного транспорта. И если в настоящий момент добыча нефти на Каспии, которая осуществляется в основном Азербайджаном, не наносит особого ущерба российскому рыболовству, то ситуация может резко ухудшиться в случае крупномасштабного освоения как Казахстаном, так и Россией своей части морского шельфа.

Но если для России выбор приоритетных направлений хозяйственной деятельности в бассейне Каспийского моря корректируется наличием у нее больших запасов нефти и газа в Сибири, то совершенно иная ситуация у Казахстана, для которого разработка энергетических ресурсов каспийского шельфа является вопросом стратегической важности и ради решения которого задача охраны биоресурсов Каспийского бассейна фактически отступает на задний план.

К тому же попытки российских экологов возложить основную вину за ухудшение экологической ситуации на Каспии на рост нефтедобычи в других прикаспийских странах, включая Казахстан, неправомерны, поскольку при этом игнорируется вина самой России за обострение экологических проблем в регионе.

Существенное снижение промысловых уловов севрюги, осетра и других видов рыб на реках Урал и Волга происходит уже на протяжении нескольких последних десятилетий, несмотря на то, что разведка и добыча нефти в северной части Каспийского моря, были запрещены. Основными причинами сокращения рыбных запасов являются широкомасштабное браконьерство и загрязнение моря стоками рек и выбросами прибрежных предприятий. При этом лишь 1% от общего объема загрязнения связан с добычей нефти, судоходством и транспортировкой нефти водным путем, авариями на нефтяных предприятиях.

Поэтому искать пути сохранения биоресурсов Каспия лишь в рамках предотвращения роста объемов добычи нефти в Каспийском море (и прежде всего в его северной части, что затрагивает интересы Казахстана) вряд ли оправдано с точки зрения обеспечения эффективности решения этой задачи, не говоря уже о том, что это чревато обострением межгосударственных противоречий.

Постановка вопроса «нефть или рыба» не корректна не только с политической и экономической точек зрения, но и с экологической, поскольку не учитывает то, что сохранение экосистемы Каспия зависит от рационального использования как углеводородных, так и биологических ресурсов.

В действительности же применительно к ситуации, складывающей в Каспийском море, речь может идти только о нахождении того баланса межгосударственных интересов, который обеспечивает минимальный риск для окружающей среды со стороны любого вида хозяйственной деятельности.

Решение вопроса о сохранении уникальной экосистемы Каспия требует как принятия мер на национальном уровне, так и координации международных усилий в рамках заключения Соглашения о сохранении и использовании биоресурсов Каспия, которое так и не подписано прикаспийскими странами до сих пор. Причина — сохраняющиеся между ними разногласия по поводу правового статуса Каспийского моря и раздела его углеводородных запасов.

Б) Другая крупная экологическая проблема, напрямую затрагивающая национальные интересы России и Казахстана, связана с использованием трансграничных рек, и прежде всего Иртыша. В ее решении Россия и Казахстан зависят от третьей стороны — Китая, водная политика которого представляет для них все большую опасность.

Задачи у России и Казахстана общие — по возможности сократить экономические и экологические потери от расширения спроса Китая на ресурсы пограничных рек. Особое беспокойство вызывают планы Китая по экономическому развитию Западного района и превращению Синьцзян-Уйгурского автономного округа в крупнейший в Центральной Азии торгово-экономический центр, что приведет к увеличению масштабов освоения водных ресурсов.

В случае реализации Китаем планов по строительству канала на Черном Иртыше, который должен быть завершен к 2020 г., и увеличению забора воды для использования на нефтяных месторождениях, в промышленном и сельскохозяйственном производстве и в быту, могут возникнуть серьезные проблемы с водоснабжением ряда районов России и уже испытывающего дефицит в питьевой воде Казахстана. Положение Казахстана усугубляется и тем, что в результате проводимой Китаем политики может пострадать озеро Балхаш, которого в этом случае ждет участь Аральского моря.

Несмотря на подписание еще в 2001 г. Соглашения с КНР по сотрудничеству в вопросах использования и охраны трансграничных рек, Казахстан никаких конкретных результатов от переговоров и заседаний рабочих групп не получил. Это Соглашение не предусматривает каких-либо серьёзных обязательств китайской стороны об учёте интересов Казахстана при использовании трансграничных водных ресурсов. Китай отказывается предоставить полную информацию по поводу реализации проекта на Черном Иртыше. И на высказанное в конце 1990-х гг. предложение Казахстана привлечь Россию к переговорам по Иртышу ответил отказом. В то же время именно заключение трехстороннего соглашения по Иртышу с учетом интересов каждой стороны могло бы предотвратить возникновение конфликтных ситуаций по воде.

Китай, безусловно, не заинтересован в таких соглашениях как ущемляющих его свободу экономических действий. В свою очередь «мягкая» позиция России и Казахстана по этой проблеме объясняется прежде всего их нежеланием осложнять экономическое и торговое взаимодействие с Китаем. А Китай пользуется этим благоприятным для себя отношением для проведения в жизнь намеченных планов по освоению трансграничных водных ресурсов. И хотя он стремится избегать возникновения конфликтных ситуаций с сопредельными странами, но предпочитает не связывать себя никакими жесткими правовыми обязательствами.

Сотрудничество между Россией и Казахстаном в ЕврАзЭС и ШОС

А) Сотрудничество в ЕврАзЭС. Эффективность функциони­рования интеграционных объединений, созданных в СНГ, и в первую очередь ЕврАзЭС, напрямую зависит от уровня сотрудничества между Россией и Казахстаном. В обеих странах придерживаются мнения, что экономическая интеграция в рамках ЕврАзЭС будет способствовать более эффективной реализации задач формирования общего энергетического рынка, транспортного союза; углублению взаимодействия в промышленности и аграрной сфере; проведению согласованной социальной политики. Координируя свои действия и оказывая взаимную поддержку по проведению интеграционных инициатив, Россия и Казахстан являются «взаимоувязанными» государствами как в рамках ЕврАзЭС, так и в более узком плане — в Центрально-азиатском регионе. Практика показывает, что Казахстан является в современных условиях наиболее значимым партнером России в системе ее геополитических и геостратегических приоритетов в Центрально-азиатском регионе. В свою очередь именно через партнерство с Россией в рамках ЕврАзЭС Казахстан намерен к 2015 году войти в число 50 наиболее развитых стран мира. Важными этапами на этом пути должно стать в указанные сроки выполнение таких конкретных задач, как удвоение объема промышленного производства; вхождение Казахстана в пятерку крупнейших экспортеров зерна; существенное укрепление

национальной банковской системы и превращение Казахстана в финансовый центр Центрально-азиатского региона.

Б) Сотрудничество в ШОС. Развитие взаимовыгодного

сотрудничества в рамках ШОС относится к числу важнейших приоритетов внешней политики как России, так и Казахстана. При этом Россия стремится через создаваемые и совершенствуемые механизмы ШОС осуществлять эффективное противодействие силам международного терроризма, религиозного экстремизма и

сепаратизма, а также вести эффективную борьбу с наркоторговлей и незаконной миграцией. Все более важную роль в деятельности России в ШОС занимает в последние годы создание благоприятных условий для развития торговли и инвестиций, осуществление взаимных с другими членами ШОС хозяйственных проектов. В свою очередь Казахстан рассматривает ШОС как международную структуру для решения двуединой задачи, а именно: а) противодействие международному терроризму, религиозному экстремизму и

наркотрафику, а также б) развитие многостороннего торгово­экономического и инвестиционного сотрудничества. Важную роль при этом как Россия, так и Казахстан отводят углублению координации между собой по широкому спектру политических и экономических вопросов.

Важнейшие задачи, выдвигаемые Россией и Казахстаном в ШОС, таким образом, не только не противоречат друг другу, но фактически являются взаимодополняющими. А это в свою очередь укрепляет взаимную заинтересованность обеих стран в дальнейшем

сотрудничестве.

В) Фактор Китая в российско-казахстанском сотрудничестве. В ШОС Казахстан играет промежуточную, связующую роль между ее лидерами, Россией и Китаем, с одной стороны, и остальными центрально-азиатскими странами-членами ШОС, с другой. При этом однако интересы России и Китая в Центрально-азиатском регионе (ЦАР) в целом и, прежде всего, в Казахстане, как «связующем звене», в частности, не только совпадают, но часто вступают в конкуренцию друг с другом. Влияние «китайского фактора» на российско­казахстанское сотрудничество, а точнее — экономическое сотрудничество, постоянно возрастает и выглядит сегодня гораздо более значимым по сравнению с 1990-ми годами, когда Китай не был столь активным, а порой и агрессивным в Центрально-азиатском регионе.

Политику Китая по отношению к странам Центрально-азиатского региона и, прежде всего, к Казахстану, как «связующему звену», важно рассматривать в контексте новой глобальной стратегии

Пекина, нацеленной на закрепление Китая в качестве значимого, наравне с мировыми лидерами, игрока в мировой экономике и политике.

Стратегические интересы Китая в Центрально-азиатском регионе состоят в том, чтобы, во-первых, сдерживать сепаратистские силы «Восточного Туркестана», выступающие за отделение Синьцзян- Уйгурского автономного района от Китая; во-вторых, обеспечивать такой уровень безопасности, при котором ЦАР являлся бы «надежным тылом»; в-третьих, развивать многоплановые экономические отношения, превращая страны ЦАР в объект сотрудничества в области внешней торговли и один из важных источников импорта энергии.

Китай реализует свои интересы в ЦАР не только через механизмы ШОС, но и в обход этой организации - через прямые двусторонние связи. Так, хотя его предложение о создании многосторонней региональной зоны свободной торговли в ЦАР заторможено, Китай активно формирует двусторонние локальные торговые зоны на границах с Казахстаном и Киргизией. Среди центрально-азиатских стран ШОС Китай отдает предпочтение Казахстану, имея в виду выход к его нефтегазовым ресурсам.

Для того чтобы избежать ситуации, при которой действия Китая будут во все большей степени прямо противоречить национальным интересам России в Центрально-азиатском регионе, необходимо уже на данном этапе объединение усилий России и Китая и проведение ими скоординированной и прозрачной политики развития ЦАР, в которой Казахстан мог бы сыграть важную «связующую роль».

В практическом плане для этого необходимы не просто двусторонние усилия, но и многостороннее взаимодействие в рамках существующих структур ШОС. Следует обсудить и определить ясные стратегические цели создания зоны свободной торговли в ЦАР; наметить перспективы финансовой интеграции в ЦАР на основе «своп-соглашений» между центробанками стран ШОС (по аналогу сотрудничества Китая с Японией, государствами АСЕАН и другими странами Восточной Азии); установить правила «справедливой конкуренции» между энергетическими корпорациями в борьбе за доступ к нефтегазовым ресурсам региона с перспективой создания здесь единого центрально-азиатского рынка углеводородов; активизировать работу по созданию Энергетического клуба ШОС и, наконец, обеспечить четкое и понятное разделение труда в ЦАР между ЕврАзЭС и ШОС.

Стратегическая задача состоит в том, чтобы превратить «китайский фактор» из фактора, порождающего проблемы, противодействие и игры на внутрирегиональных и межгосударственных противоречиях в ЦАР, в фактор совместного процветания и развития. Реализация этой задачи способствовала бы не только усилению международных конкурентных преимуществ России, но и конкурентного потенциала тройки (России, Китая и Казахстана) в целом.

Задачи перехода от стратегического партнерства к союзническим отношениям

Совпадение или близость позиций России и Казахстана по основным политическим и экономическим вопросам двусторонних и региональных отношений в условиях сохраняющихся и зачастую усиливающихся традиционных и нетрадиционных вызовов и угроз их национальным интересам настоятельно требует от обоих государств перевода ныне действующих между ними отношений стратегического партнерства в формат союзнических отношений, то есть перевода взаимодействия на качественно более высокий уровень.

Несмотря на некоторые различия в трактовке своих национальных интересов, объективная реальность, подчеркивали участники конференции, требует от России и Казахстана рассматривать друг друга как естественных союзников. Вместе с тем нельзя смешивать два разных понятия — «союзнические отношения» и «союзное государство». Если трансформация ныне существующих двусторонних отношений между Россией и Казахстаном в союзнические явно назрела, то постановка вопроса о союзном государстве несвоевременна, во всяком случае, на данном историческом этапе, и может даже привести к негативным последствиям, вплоть до охлаждения отношений между Казахстаном и Россией.

В то же время практическая реализация уже достигнутых договоренностей на высшем уровне, в том числе по совершенствованию механизмов двусторонних торгово­экономических связей, по устранению сохраняющихся проблем в тарифной, таможенной и пограничной политике, по проведению согласованной транспортной и энергетической политики, создает надежную основу для дальнейшего углубления взаимовыгодных отношений между Россией и Казахстаном и выводу их на уровень союзнических.

<< | >>
Источник: Зеркалов Д.В.. Политическая безопасность. Книга 2. 2009

Еще по теме Экономические и политические аспекты стратегического партнерства России и Казахстана:

  1. От стратегического партнерства к союзу России и Казахстана
  2. ИДЕЯ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПАРТНЕРСТВА С ЗАПАДОМ И ПОЛИТИКА РОССИИ
  3. Стратегическое партнерство ЕС и России: ценности и интересы
  4. Кыргызстан и Китай: стратегическое партнерство в будущем
  5. Перспективы взаимодействия РФ и ЕС в контексте заключения нового Соглашения о стратегическом партнерстве и сотрудничестве: анализ основных направлений
  6. Некоторые аспекты военно-стратегической ситуации
  7. Казахстан и Россия: единое экономическое пространство?
  8. 46.3. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТИКИ СОЦИАЛЬНОГО ПАРТНЕРСТВА И МЕХАНИЗМЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ В РОССИИ
  9. Партнерство и сотрудничество России и США в различных регионах мира.
  10. Россия и Казахстан - торгово-экономическое сотрудничество