<<
>>

ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Энергетическая проблематика остается одной из наиболее значимых в повестке дня современных международных отношений. Согласно международным прогнозным оценкам потребление энергоресурсов в мире будет неуклонно возрастать и к 2025 г.
достигнет 23,2 млрд т условного топлива (рост с 2000 г. более чем в полтора раза).
Энергетический ресурс — «носитель энергии, энергия которого используется или может быть использована при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, а также вид энергии (атомная, тепловая, электрическая, электромагнитная энергия или другой вид энергии)». — Из ст. 2 Федерального закона «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 23 ноября 2009 г.
№ 261-ФЗ.
Существуют различные виды классификации энергетических ресурсов.
Одной из наиболее распространенных является классификация на природные (энергетические ресурсы недр, энергия солнца, ветра, энергия водных потоков и т.д.) и производные (добытые полезные ископаемые и продукты их переработки, электрическая и тепловая энергия); в качестве отдельного подвида, своего рода «косвенного» энергетического ресурса выделяют также энергосбережение. Также разделяют возобновляемые и невозобновляемые, ископаемые и неископаемые источники энергии.
Невосполнимость (невозобновляемость) важнейших природных ресурсов, таких как нефть, газ и уголь, ставит перед мировым сообществом ряд сложнейших проблем: обеспечение глобальной энергетической безопасности, распределение так называемой природной ренты в международной торговле и налогообложении энергетических ресурсов, их сохранение для будущих поколений.
При этом доля энергоресурсов органического происхождения (нефть, газ, уголь) и в долгосрочной перспективе будет находиться на уровне /4 общего потребления энергоресурсов. Доля атомной энергии и возобновляемых источников из-за их недостаточной конкурентоспособности на среднесрочную перспективу сохранится на уровне 15% и только в долгосрочной — выйдет на четверть общих объемов потребления.
Из всех видов энергоресурсов наибольшую заинтересованность специалистов традиционно вызывает ресурсная база нефти — не только потому, что она медленно растет (учитывая крайне неравномерное распределение запасов нефти и наращивание объемов ее потребления), но и потому, что этот ресурс подвержен наибольшей экономикополитической монополизации в современных международных отношениях. Так, на долю стран ОПЕК приходится почти % достоверных мировых запасов нефти. Относительно природного газа, несмотря на прогнозируемую высокую обеспеченность этим видом топлива мировой экономики, также возникают опасения в связи с тем, что его основные запасы сосредоточены в двух регионах мира (СНГ и Ближний Восток), на которые приходится также /4 доказанных мировых запасов (в том числе на три страны — Россию, Иран и Катар — приходится до 60% достоверных мировых запасов). Создание пока весьма общего механизма координации производителей природного газа — Форума стран экспортеров газа (ФСЭГ) — многими политическими наблюдателями в этой связи трактуется чуть ли не как аналог ОПЕК.
Постоянное упоминание энергетической безопасности в самых разных политических контекстах свидетельствует о том, что международные усилия по регулированию сферы энергетических отношений и далее будут активизироваться.
За последние десять лет произошло своеобразное «привыкание» поставщиков и потребителей к ситуации высоких цен на энергоносители. Период финансового кризиса позволил выявить и еще раз подтвердить ряд долгосрочных тенденций. Так, серьезную степень устойчивости перед высокими ценами проявил важнейший развивающийся рынок нефтепотребления — Китай; то же можно сказать о странах ЦВЕ; странах—импортерах СНГ, в том числе Украине. Не вызвала сомнений адаптивность стран Западной Европы и США. Как выяснилось, в национальных экономических системах заложен серьезный запас прочности в сфере энергопотребления, и это открывает принципиальные возможности для дальнейшей повышательной ценовой динамики, как минимум в посткризисном цикле.
В росте цен на энергоносители чрезвычайно высока доля «неэнергетических» показателей, не связанных ни с объемом предложения, закупок, ни с состоянием перерабатывающих мощностей.
Неэнергетические факторы тесно связаны с финансовыми рынками, их динамичными спекулятивными сегментами и, как следствие, недостаточно подлежат воздействию энергопроизводителей, в том числе России.
На современном этапе экспертное сообщество в своих прогнозах относительно мировой энергетики зачастую лишается привычных ориентиров. Активно ведутся поиски альтернативных и новых (например, сланцевый газ, битуминозные пески) источников энергии, которые обеспечиваются значительным финансированием. Однако в рамках прогнозов важно не отрываться от реальности и отдавать себе отчет в том, что на обозримую перспективу реальной альтернативы нефти и природному газу в качестве основных видов топлива не существует. Битуминозные (нефтяные) пески — одна из разновидностей нетрадиционных запасов нефти. В этих песках, как правило, содержатся глина, вода и густая, вязкая нефть. Нефтяные пески встречаются во многих странах мира, но особенно большие месторождения были обнаружены в Канаде и Венесуэле.
Поиски альтернатив нефти и газу в виде биотоплива явно зашли в экономический и этический тупик. Проблема роста цен на продовольствие только подчеркнула сложность ситуации. Традиционные альтернативные источники энергии, прежде всего атомная, могут получить определенный новый виток в своем политико-экономическом и технологическом развитии, но, как известно, «атомный ренессанс» затормозился из-за трагических событий в Японии. При этом даже до аварии на «Фукусиме» можно было констатировать, что ввод новых мощностей в большинстве стран, в принципе способных к развитию атомной энергетики, идет относительно невысокими темпами. В частности, на ЕС до 2015 г. придется только порядка 10% всех введенных реакторов, что ставит под сомнение выполнение задачи снижения углеводородной зависимости стран Европы. Более того, в политическом плане мировое сообщество стоит перед задачей создания фактически нового режима «невоенного атома». Потребность в таком режиме становится все более ощутимой. Однако его параметры пока предельно неопределенны.
Новые тенденции все более заметны в развитии рынка угля и использовании этого вида топлива в энергетике. Следует констатировать, что экспертное и политическое сообщество в принципе уделяло углю в последние годы недостаточно внимания. И экономически, и политически уголь недооценивался как важный вид энергоресурсов. Между тем из всех видов органического топлива уголь — наиболее распространенный. Однако в отношении этого ресурса в настоящее время наблюдается своеобразный экологический и экономико-технологический тупик. «Угольный ренессанс» затруднен тем обстоятельством, что в мире происходит снижение качества ресурсной базы угольной промышленности и рост производственных затрат на добычу угля. В свою очередь это влечет снижение инвестиционной привлекательности глубокой переработки угля, на которую накладываются экологические ограничения. Сразу стоит сделать оговорку, что это относится к тем «конвенциональным» угольным запасам, ценовые, технологические, логистические и т.п. параметры которых привычны для международного рынка энергоносителей.
Стоит отметить тенденцию к возрастанию значения инновационного развития энергетической сферы. Фактом является то, что достижений в области энергоэффективности и энергосбережения во второй половине 1980—1990-х годов удалось достичь путем внедрения совокупности административных мер и ограничений, связанных с более жесткой стандартизацией, административным регулированием, финансовым стимулированием ликвидации очевидно устаревших технологий производства и транспортировки энергоресурсов. Особенно в этом преуспел Европейский союз, который еще может использовать свой опыт среди новичков из стран ЦВЕ и Прибалтики и тем самым добиться определенных результатов. Однако теперь на повестке дня — новый виток развития энергосберегающих технологий.
В связи с инновационной составляющей энергетической проблематики все более заметен такой негативный момент, как формирование в отношении ряда стран-энергопроизводителей пула развитых государств, стремящихся ограничить передачу новых технологий. Некоторые эксперты даже начинают использовать термин «новый инновационный КОКОМ». Этот фактор в случае назревания политической напряженности вполне может стать одним из элементов конфликтности в энергетической сфере. Более того, фактическое использование «технологического» шантажа практиковалось все 1990-е годы в отношении «сомнительных» членов международного сообщества, и нельзя исключать, что в определенный момент он не станет вполне легитимным механизмом политического принуждения.
Глобальные энергетические проблемы совершенно логично «раскрываются» через целый ряд региональных и субрегиональных проблемных комплексов. Для России это отношения с ЕС, перестройка энергетического и транспортного ландшафтов в СНГ, создание совершенно новых транспортных артерий на Дальнем Востоке, а также институционализация энергодиалога с Китаем, а в перспективе — и с США.
Энергетическая «глава» нового соглашения между Россией и ЕС, если таковая возникнет, может стать своеобразной компенсацией неприемлемых для России или фактически устаревших положений Договора к Энергетической хартии и других, связанных с Хартией документов. В любом случае для всего международного сообщества императивом является внятная политикоправовая рамка отношений в энергетической сфере на пространстве Евразии.
В идеале многосторонние усилия в сфере энергетики требуют синхронизации (насколько это возможно) всего комплекса энергетических интересов и проблем. Попытки такой синхронизации предпринимаются как в многосторонних институтах общей компетенции — ООН, «Группе восьми», в региональных объединениях — ЕС, АТЭС, СНГ, так и в специализированных структурах — Международном энергетическом агентстве, Энергетической хартии, МАГАТЭ, Международном энергетическом форуме (МЭФ), недавно созданном Международном агентстве по возобновляемым источникам энергии (IRENA), Очевидно, что глобальная дискуссия по проблемам энергетики серьезно корректируется позицией «клубов» поставщиков — ОПЕК, Форумом стран—экспортеров газа (ФСЭГ).
<< | >>
Источник: А. В. Торкунов. Современные международные отношения. 2012

Еще по теме ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ:

  1. Роль энергетического фактора в международных отношениях
  2. Энергетический аспект международных отношений на пространстве СНГ
  3. ПРАВОВОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  4. ЕВРОПЕЙСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  5. МЕЖДУНАРОДНАЯ МОРАЛЬ И ЭТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  6. РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  7. Этическое измерение международных отношений
  8. Этическое измерение международных отношений
  9. ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ И АТР: РЕГИОНАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  10. Глава Х ЭТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  11. ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ РЕГИОНАЛЬНОГО ИЗМЕРЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  12. МЕЖДУНАРОДНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ РОССИЙСКО- АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ В СФЕРЕ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ
  13. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ