<<
>>

«Газовый ОПЕК» — конец однополярного мира

Крупного мирового кризиса можно будет избежать, если США откажутся от концепции «однополярного мира»

После мюнхенской речи российского президента предчувствие новой «холодной войны» стало одной из главных тем в прессе.

Однако за обсуждением проблемы разворачивания элементов американской ПРО в Польше и Чехии и назревающим асимметричным ответом России, упускается очевидное: главным фронтом новой «холодной войны» будет не Европа, а Ближний Восток. Там «холодная война», согласно последним изысканиям американских неоконсервативных центров, якобы идет уже более двадцати лет, а после 11 сентября 2001 г. лишь приобрела горячую форму. На этом фоне «цветные революции», прокладывающие путь движению НАТО на постсоветском пространстве, выглядят всего лишь цветочками, ибо настоящие «ягодки демократизации» созрели на Ближнем Востоке. Скоро мы их пожнем, ибо войну в Ираке Америка проиграла.

«Люди употребляют слово «кризис» просто для того, чтобы обозначить сложный период в жизни любой системы. Но если трудности можно преодолеть, значит настоящего кризиса нет, есть только внутрисистемная проблема. Если же в рамках системы справиться с возникшими проблемами невозможно, преодолеть их можно только вне данной исторической системы — налицо системный кризис. На языке естественных наук такая ситуация называется бифуркацией. Проще говоря, у системы есть два взаимоисключающих варианта выхода из кризиса, и оба по существу, совершенно реальны. Все, живущие в этой системе, должны сделать

исторический выбор — какую систему строить. И каков будет этот коллективный выбор, предсказать невозможно. Течение бифуркации хаотично, а в целом такие процессы могут привести к социальным конфликтам, которые обычно принимают самые неприглядные формы», — так описал современное понятие миросистемного кризиса Иммануил Валлерстайн.

По Валерстайну, основу кризиса, переживаемого современной цивилизацией заложила мировая революция 1968 г., чей контркультурный шок «сдвинул с привычного места геокультуру, благодаря которой все политические учреждения миросистемы были в целости и сохранности.

«Сдвиг геокультуры подорвал основы капиталистической мироэкономики, так что она ощутила на себе всю силу политических и культурных потрясений». Правда одного этого шока было бы недостаточно, подчеркивает Валлерстайн — он просто стал своего рода «всемирно-мировым ускорителем» кризиса либерализма. Результат — развал бреттон-вудской финансовой системы и мировой экономический кризис 1973-74 гг. К этому можно добавить, что параллельно июньская война 1967 г. дискредитировала арабский социализм, а использование Саудовской Аравией нефти в качестве оружия в 1973-м ясно показало насколько уязвим Запад перед лицом ОПЕК. Последовавшая затем иранская революция 1979 г., опрокинувшая один из главных столпов американской политики в регионе, запустила собственный процесс сдвига геокультуры в исламском мире и подтвердила неспособность США его контролировать. Вектор сдвига исламской геокультуры оказался направлен в прямо противоположную сторону тому сдвигу, который произошел в 1968 г. на Западе — отсюда вырос сегодняшний «конфликт цивилизаций». Правда, неоконсерваторы, сплотившиеся вокруг Рональда Рейгана, попытались повернуть этот процесс вспять и даже успешно развалили соцлагерь, но сегодня уже ясно, что обещанный ими «золотой век» Америки не состоится.

«Закончилась американская эпоха на Ближнем Востоке. Мечты о новом регионе, подобном Европе — мирном, процветающем, демократическом — не сбудутся. Верх возьмут местные силы, и на авансцену выйдут доморощенные радикалы, твердо намеренные изменить статус-кво. Оказать активное воздействие на формирование нового Ближнего Востока извне станет чрезвычайно трудно», — константировал после выхода доклада Бейкера-Гамильтона Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям, самой авторитетной аналитической структуры Америки. «Ислам заполнит политический и интеллектуальный вакуум в арабском мире и составит основу политической жизни большинства жителей. Арабский национализм и арабский социализм остались в прошлом, а демократия — это в лучшем случае дело отдаленного будущего», — делает вывод Хаас, добавляя: «Вероятность того, что цена одного барреля нефти превысит 100 долларов, гораздо выше, чем вероятность ее падения ниже 40 долларов.

Иран, Саудовская Аравия и другие крупные производители выиграют от этого больше, чем кто бы то ни было».

Уже из этих признаний Хааса очевидно, что конец американской эпохи на Ближнем Востоке повлечет за собой и крах концепции «однополярного мира» — как раз через контроль над нефтью администрация Джорджа Буша-младшего намеревалась помешать появлению в будущем новой сверхдержавы в лице Китая. Смена режимов в Ираке и Иране должна была позволить Вашингтону сломать ОПЕК и установить свой контроль над ближневосточными запасами нефти. В то время, как выдвижение НАТО на постсоветское пространство должно было дополнить и укрепить «мягкий контроль» американских нефтяных компаний над запасами каспийской и сибирской нефти. Однако, действуя без согласия и вопреки интересам региональных держав, Саудовской Аравии и России, Соединенные Штаты, даже победив в Ираке и в Украине, оказались, в конечном счете, у разбитого корыта — местная геокультура оказалась сильнее импортируемой.

Характерно, что сила «геокультурного» противодействия оказалась адекватна силе «геокультурного» воздействия — вооруженный «экспорт демократии» в Ирак саудовская элита блокировала с помощью вооруженных террористов «Аль-Каиды», мирный «экспорт демократии» на постсоветском пространстве Москва блокировала мирным же «энергетическим» противодейст­вием. При этом обладающая ядерным оружием Москва прямо отказалась играть роль «младшего партнера» Вашингтона, открыто посягнув на самое святое — на «однополярность» мира. Заявив о намерении превратить Россию в «энергетическую сверхдержаву», Владимир Путин не только отверг разработанную Западом «Энергетическую хартию», но и предложил Пекину организовать совместный «энергетический клуб» в рамках ШОС. Затем на саммите «большой восьмерки» Россия потребовала обеспечения энергетической безопасности не только потребителей, но и производителей энергоресурсов — требование, которое не только не подразумевает разрушения ОПЕК, но, наоборот, все более явно грозит вылиться в создание еще одного —газового.

Характерно, что сама идея «газового ОПЕК» принадлежит не Москве, а Тегерану. Она возникла после того, как Джордж Буш фактически отверг рекомендации комиссии Бейкера-Гамильтона о начале переговоров с Ираном и принял решение о посылке дополнительных войск в Ирак, решив сделать иранцев «стрелочниками», виновными в нападениях на американцев. Хотя даже на основе статистических данных видно, что наиболее спокойными иракскими провинциями остаются именно те, которые граничат с Ираном, а подавляющее большинство атак против американских солдат происходит в суннитских провинциях. Символично, что и предложение о создании «газового ОПЕК» последовало буквально через несколько дней после того, как Москва завершила поставки Ирану комплексов ПВО малого радиуса действия для защиты атомной станции в Бушере — Тегеран рассматривает провокационное поведение Белого Дома как подготовку для бомбардировки ядерных объектов на иранской территории. И в «газовом ОПЕК» в Иране явно видят такое же энергетическое «оружие сдерживания» Америки, каким воспользовалась Саудовская Аравия и арабские страны в 1973 г.

Через несколько дней аналогичное предложение России сделал эмир Катара, владелец третьей, после России и Ирана, газовой кладовой мира тоже. При том. что сам эмир — один из самых либеральных и проамериканских политиков в арабских странах (Катар, после отказа Саудовской Аравии, предложил американцам свою территорию для организации свержения Саддама Хусейна) именно из его страны вещает «Аль-Джазира. И если в свое время Запад объяснял Москве, что это не НАТО движется на Восток, а восточноевропейцы рвутся в НАТО, то теперь Москва может отплатить Западу той же монетой, поддержав инициативу исламских государств по созданию «газового ОПЕК». Кремль тоже поначалу всячески открещивался от этой идеи, но теперь вынужден всерьез ее обдумывать. «Кто сказал, что мы отвергли предложение по картелю? Мы ничего не отвергали. Я сказал, что это интересное предложение», — отреагировал Владимир Путин в Дохе на соответствующий вопрос журналистов.

Три месяца назад, когда аналитики НАТО выпустили секретную шифровку о том, что Россия создает «газовую ОПЕК», тогдашний глава комитета по международным делам сената США Ричард Лугар, ранее уже назвавший Россию «враждебным государством», предложил рижскому саммиту НАТО использовать альянс для победы в «энергетических войнах». За несколько дней до мюнхенской конференции новый министр обороны США Роберт Гейтс фактически приравнял Россию и Китай к «враждебным государствам», чем и спровоцировал резкость мюнхенской речи Путина. Но все же главная причина того, почему эта речь произвела эффект разорвавшейся бомбы, лежит в другом: анализируя ее, легко видеть, что российский президент пошел значительно дальше Ричарда Хааса и заявил о «конце американской эпохи» не только для Ближнего Востока, но и для всей глобальной миросистемы: «Предлагавшийся после «холодной войны» однополярный мир не состоялся. Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. Что еще важнее: сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации». Путин разъяснил историческую альтернативу: «Суммарный ВВП Индии и Китая по паритетной покупательной способности уже больше, чем у Соединенных Штатов Америки. А ВВП группы БРИК превосходит совокупный ВВП Евросоюза. И в обозримой исторической перспективе этот разрыв будет только возрастать. Не стоит сомневаться, что экономический потенциал новых центров мирового роста будет неизбежно конвертироваться в политическое влияние и будет укреплять многополярность». Учитывая, что президент РФ — тот самый человек, который может выбить энергетическую опору из-под миросистемы «однополярного мира», удивляться шоку Запада не приходится.

Переводя речь российского президента в валлерстайновскую терминологию можно сказать, что в рамках системы «однополярного мира» справиться с нынешним кризисом уже невозможно. И если администрация Джорджа Буша-младшего начнет «горячую» войну против Ирана или «холодную» против России, то ситуация действительно окажется непредсказуемой. Впрочем, поскольку в отличии от времен Рональда Рейгана, сейчас США обременены войнами в Афганистане и Ираке, и на поддержку арабского нефтяного оружия им лучше не рассчитывать, можно сказать, что неоконам вряд ли выиграть новую «холодную войну». Скорее наоборот — своим упорством они лишь помогут сформировать против себя, как минимум, «газовый ОПЕК».

<< | >>
Источник: Зеркалов Д.В.. Политическая безопасность. Книга 2. 2009

Еще по теме «Газовый ОПЕК» — конец однополярного мира:

  1. Блеск и нищета однополярного мира
  2. Крушение «однополярной полицентричности»
  3. ОПЕК - Организация стран - экспортеров нефти (OPEC -Organization of the Petroleum Exporting Countries)
  4. Газовая промышленность
  5. Газовая бухгалтерия Грузии
  6. Размещение нефтяных и газовых месторождений
  7. 23. ДЕФЕКТОСКОПІСТ З ГАЗОВОГО ТА РІДИННОГО КОНТРОЛЮ
  8. Изменения на мировых газовых рынках.
  9. Характеристика групп развитых стран (НИС, страны «ОПЕК», НРС).
  10. 3.4 "Конец Истории" Фрэнсиса Фукуямы
  11. 3.4 "Конец Истории" Фрэнсиса Фукуямы
  12. Газова промисловість України, її значення, особливості розміщення, сучасний стан та перспективи розвитку
  13. 12.3. Конец холодной войны
  14. 11.5 Конец виртуальной экономики
  15. Конец идеологии евразийства
  16. ОТНОШЕНИЕ МИРА ПРИРОДЫ И МИРА ДУХА К БИОЛОГИЧЕСКИ ПРАВИЛЬНОЙ ГРАНИЦЕ