<<
>>

3.1. Геокультурный подход западной школы: Иммануил Валлерстайн, Самюэль Хантингтон, Питирим Сорокин

Время крушения биполярного мира породило и третий глобальный подход к анализу процессов мирового развития. Этот подход называется геокультурным. Его наиболее ярким и популярным отражением стала теория Самюэля Хантингтона о столкновении цивилизаций (которую на наш взгляд совершенно необоснованно относят к геополитическому подходу).
Статья Хантингтона, провозглашавшая новый подход, появилась в 1993 г., но сама концепция "геокультуры" получила известность, благодаря книге другого американского автора Иммануила Валлерстайна "Геополитика и геокультура", вышедшей чуть раньше в 1991 г.

В своем первоначальном значении термин "геокультура", по идее его автора выражал культурное основание капиталистической системы, образовавшейся в начале XVI в. Валлерстайн пишет, что принятие 26 августа 1789 г. французским Национальным собрание Декларации прав человека и гражданина фактически привело к появлению двух ключевых понятий, легших в основу современной геокультуры. Это права человека и права народов.

Он полагает, что эти интеллектуальные конструкции стали ключевыми элементами "либеральной идеологии, в той мере, в которой, она стала геокультурой современной миросистемы в XIX и XX вв."

Интересно, что он не вводит некое новое понятие культуры. Напротив, Валлерстайн подчеркивает, что он использует слово "культура" в смысле, традиционно применяемом антропологами, "как систему ценностей и основных правил, которые, сознательно и бессознательно, управляют поощрениями и наказаниями в обществе и создают систему иллюзий, которые должны убеждать членов общества в его легитимности".

Согласно его теории до XVIII века в капиталистическом мире-экономике не существовало общей системы ценностей и правил, но Французская революция изменила положение, введя два новых принципа: естественность и нормальность политических изменений, и суверенитет народа. По мнению автора, три идеологии, разработанные в XIX в.

- консерватизм, либерализм и социализм, - были поиском ответа на вопрос о том, какая политическая программа, исходя из этих идей, наилучшим образом гарантирует хорошее общество.

Консерваторы отстаивали тезис о том, что власть должна быть фактически передана в руки тех, кто традиционно отправляет ее и кто представляет мудрость непрерывной традиции. Социалисты призывали народ полностью и прямо осуществить свой суверенитет в интересах обеспечения максимальной скорости, с которой могли бы быть проведены изменения в направлении к более эгалитарному обществу. Либералы хотели, чтобы власть осуществляли эксперты, а народ бы этому не мешал, сохраняя иллюзию, что он участвует в управлении.

Итак, Валлерстайн употребляет понятие геокультура в отношении либеральной идеологии капитализма. И, в сущности, в его теоретических построениях само понятие культура играет подчиненную роль. Скорее она выступает синонимом культурного давления развитых стран, исповедующих перенос идеологии либерализма в развивающиеся страны, или, используя терминологию автора, на периферию.

Принято отмечать еще одну важную особенность взглядов самого Валлерстайна. Он выступает как яростный критик существующей капиталистической системы. Причем критика эта ведется скорее с позиций так называемых неомарсксистского течения. Это направление критической мысли зародилось в 60-х гг. ХХ века и именно его сторонники заложили идейную основу революций 1968 г.

В одной из своих работ: "Геокультура развития, или трансформация геокультуры?" Валлерстайн прямо указывает, что "геокультура развития - историческая форма культурного давления во всех государствах с целью обеспечения программы "модернизации" или "развития", программы, которая оказалась бесполезной для этих стран - привела нас в нынешний тупик. Мы разочаровались в иллюзиях, связанных с "развитием" в том виде, в каком оно проповедовалось в 1945-1970 гг. Мы теперь знаем, что оно может привести в никуда."

Не случайно сам Валлерстайн во многих свои работах, рассматривает эту революцию, как самое яркое проявление кризиса либеральной идеологии или господствующей геокультуры.

В одной из своих работ, он пишет…"говоря о современной миросистеме, я собираюсь показать, что ее геокультура родилась с Французской революцией и начала терять широкое признание с всемирной революцией 1968 г.".

Он неоднократно повторяет мысль, что геокультура - синоним "культурного империализма", культурной власти промышленно развитого Мирового Севера над экономически отсталыми странами Юга. В сущности, по Валлерстайну "геокультурой" нынешней мир-системы, идейным оправданием неравенства между богатым центром и бедной периферией в XX в. был либерализм, общая вера в то, что политически свободная нация, выбрав правильный (капиталистический или социалистический) экономический курс развития, достигнет успеха и могущества. Теперь человечество переживает крах прежних либеральных надежд, поэтому в самое ближайшее время "геокультура" мир-системы должна измениться.

Поэтому, в сущности, говоря, теория Валлерстайна является скорее не проявлением геокультурного подхода, а проявлением уже рассмотренного нами геоэкономического.

Все же термин геокультура прижился в научно - исследовательской литературе, но приобрел совсем другое звучание, нежели то, что вкладывал в него Валлерстайн.

Фактически в наиболее полной форме геокультурный подход был выражен в работе Самюэля Хантингтона "Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка" (1996), где были изложены взгляды автора на соотношение сил в современном мире.

Отнести его труды именно к школе геокультурного подхода позволяет то, что хотя сам автор не использовал термин геокультура, но вместо него активно употреблялись слова культура и цивилизация. При этом два этих понятия у него зачастую определялись одно через другое или использовались как синонимы.

Еще одно внешнее противоречие: Хантингтона продолжают числить среди сторонников геополитического подхода. Хантингтон - политолог по образованию, защитил докторат по философии в Гарварде в 1951 году и с тех пор уже полвека работает в этой цитадели американской науки, совмещая научную деятельность с практической политологией.

Видимо все это и дало формальные основания числить его работы по ведомству геополитики.

Собственно бум, вызванный теорией Хантингтона объясним тем, что целый ряд его прогнозов относительно роста влияния на мировую политику этнических, религиозных, языковых и других различий, относимых к культурным традициям, получил за последнее время впечатляющие подтверждения.

Так, в своей знаменитой книге "Столкновение цивилизаций" он указывает, что, "...и цивилизация, и культура - понятия, относящиеся ко всеобъемлющему стилю жизни народов, причем цивилизация - это культура в широком смысле слова. Оба понятия включают в себя "ценности, нормы, институты и способы мышления, которым сменяющие друг друга поколения придают первостепенное значение". По Шпенглеру, цивилизация - "неизбежная судьба Культуры... наиболее внешние и искусственные состояния, которые способны принимать разновидности развитого человечества". Она - завершение, она следует как ставшее за становлением".

И как справедливо замечает Хантингтон, разбирая множество определений понятия цивилизации "культура - общая тема практически каждого определения цивилизации".

Таким образом, фактически его работу следовало бы озаглавить "Столкновение культур", что собственно он признает и сам, замечая в другом месте следующее: "В конце 1980-х годов коммунистический мир потерпел крах, и международная система времен "холодной войны" стала достоянием истории. В новом мире основные различия между людьми и между народами носят не идеологический, не политический, не экономический, а культурный характер".

Любопытно, что и геокультурный подход в глобальном понимании также ведет свой отсчет с конца 80-х годов, когда исчез важный фактор жизни народов - противостояние между капиталистической и коммунистической идеологии. Надо было искать новый путь для понимания мировой истории, ибо концепция конца истории по Фукуяме рушилась на глазах, и Хантингтон увидел это грядущее развитие в столкновении цивилизаций, под которыми он понимает, большие общности людей, объединенных одной культурой.

Через призму такого подхода он описывает развитие мировой истории следующим образом. " .. в мире, который сформировался после окончания "холодной войны", глобальная политика впервые в истории обрела многополюсный характер и одновременно стала учитывать взаимодействие многих цивилизаций".

Как и другие политологи, исповедующие глобальный подход, он отсчитывает начало современной истории с 1500 года, то есть со времен Колумба. Он выделяет два измерения глобальной политики того времени. Первое измерение - внутри западной цивилизации, когда национальные государства Запада - Англия, Франция, Испания, Австрия, Пруссия, Германия, Соединенные Штаты и другие страны - составляли многополюсную международную систему, взаимодействуя друг с другом, дополняя друг друга, воюя друг с другом. Эта эпоха длилась почти четыреста лет. Второе измерение - внешнее, когда следующее столетие стало временем усиленной экспансии западных наций, временем ведения колониальных войн, оказывающих этим и другими способами решающее воздействие на все другие цивилизации.

Затем в процессе "холодной войны" определились два полюса глобальной политики, и мир раскололся на три части. Группа развитых демократических обществ, возглавляемых Соединенными Штатами Америки, вступила в соперничество, прежде всего идеологического и политического, но одновременно экономического, а зачастую и военного характера с группой более бедных режимов, сгруппировавшихся вокруг Советского Союза. Третья группа стран, именующихся неприсоединившимися, или развивающимися, примыкала то к одному, то к другому блоку. Затем коммунистический режим в СССР рухнул, и окончилась эра холодной войны.

К середине 90- х по мнению Хантингтона основными действующими лицами в мировой политике по-прежнему остаются национальные государства. И хотя, "как и в прошлом, их действия определяются погоней за властью и богатством, но также и культурными предпочтениями, - всем тем, что сближает народы или напротив, разобщает их".

Основные группировки государств больше не сводятся к трем блокам эпох "холодной войны"; теперь речь идет о семи-восьми основных цивилизациях мира".

Хантингтон отмечал, "что в 21 веке международная система будет включать, по крайней мере шесть основных держав: Соединенные Штаты, Европу, Китай, Японию, Россию и возможно, Индию, а также множество стран среднего и малого размера. Эти шесть держав, принадлежат к пяти резко отличающимся друг от друга цивилизациям, а кроме них существуют и влиятельные исламские государства, чье стратегическое местоположение, большое население, а подчас и нефтяные запасы дают им возможность сказать свое веское слово в мировой политике. В этом новом мире региональная политика осуществляется на уровне этнических отношений, а глобальная - на уровне отношений между цивилизациями. Соперничество супердержав уступает место столкновению цивилизаций".

И вновь в следующем предложении Хантингтон опять оговаривается, указывая, что "...в этом новом мире самые обширные, серьезные и опасные конфликты будут вспыхивать не между социальными классами, не между богатыми и бедными, не между какими-то иными экономически конкретными группами, а между народами, принадлежащими к разным культурам".

Это основной вывод теории Хантингтона, который ныне стал общим местом всех теорий, претендующих на описание современных процессов мирового развития.

Приводя многочисленные примеры, из истории 90-х годов, аргументирующие этот тезис, он очередной раз взаимоувязывает понятия культуры и цивилизации: "Жестокие столкновения цивилизаций в Боснии, на Кавказе, в Центральной Азии или в Кашмире могут вылиться в более крупные войны. В ходе конфликта в Югославии Россия оказала дипломатическую поддержку сербам, а Саудовская Аравия, Турция, Иран и Ливия предоставили средства и оружие боснийцам, и в основе подобных действий лежала не идеология, не политика силы, не экономические интерес, а факторы культурного родства. И в подтверждение своего основного тезиса, он вновь приводит цитаты, говорящие о конфликте культур. "Культурные конфликты, - отмечал Вацлав Гавел, - множатся и становятся ныне более опасными, чем когда-либо в истории". Жак Делор также отмечает, что "будущие конфликты станут порождением культурных факторов, а не экономических или идеологических".

Проводя поиск того, что же все-таки отделяет одну цивилизацию от другой, Хантингтон приходит к выводу, что, хотя "культуры поддаются изменениям, и характер их воздействия на политику и экономику в те или иные периоды времени оказывается неодинаковым, но основополагающие различия между цивилизациями в сфере политического и экономического развития, бесспорно, уходят своими корнями именно в пласты отличающихся друг от друга культур".

И последнее определение, необходимое для того, чтобы развеять все сомнения относительно геокультурного подхода Хантингтона. "Цивилизация, таким образом, представляет собой самую широкую культурную группировку людей и самый широкий круг их культурной идентификации - за исключением того, что вообще отличает людей от других живых существ". И хотя у людей есть несколько уровней идентификации - по языку, по истории, по религии, но "...цивилизация, к которой он принадлежит, - самая широкая сфера, с которой он себя идентифицирует. Цивилизации - это самое большое "мы", где человек чувствует себя в культурном отношении дома, и одновременно то, что отделяет нас от всех "них" - тех, что вовне".

В чем же заключается главная особенность геокультурного подхода Хантингтона? Если говорить коротко, то это гипотеза, что главные конфликты современного мира будут проходить "...вдоль демаркационных линий, разграничивающих цивилизации" и теперь "...главная граница проходит по линии, отделяющей народы, которые представляют западно-христианскую традицию, от мусульман и православных".

В другом месте он еще более обобщил понимание этой границы и сформулировал это следующим образом:

"Запад как был, так в ближайшем будущем и останется самой могущественной цивилизацией. Поэтому центральная ось мировой политики в период после окончания "холодной войны" проходит там, где могущество и культура Запада соприкасаются с могуществом и культурой незападных цивилизаций. <...>

Каковы же цивилизации, выделенные Хантингтоном?

Он в конечном итоге приходит к выводу, что в мире существует "...согласие относительно 12 важнейших цивилизаций, из которых семь уже исчезли (месопотамская, египетская, критская, классическая, византийская, центральноамериканская, андская), а пять продолжают существовать (китайская, японская, индуистская, исламская и западная). Несколько ученых добавляют еще русскую православную цивилизацию как отдельную, отличающую от ее родительской византийской цивилизации и от западнохристианской. Для наших целей к тем шести цивилизациям полезно в современном мире добавить еще латиноамериканскую и, может быть, африканскую цивилизации... "

При значительных отличиях все эти теории сходятся в том, что цивилизации проходят через пору трудностей или конфликтов, движутся к универсальному государству, а затем - к упадку и дезинтеграции.

Еще один главный вывод Хантингтона заключается в том, что отношения между цивилизациями в современном мире носят, как правило, конфликтный характер. Но в зависимости от типа цивилизации конфликты могут носить более или менее жесткий характер.

"В формирующемся сегодня мире отношения между государствами и их группами, представляющими различные цивилизации, близкими быть не могут; напротив, зачастую они обречены носить антагонистический характер. При этом, однако, отношения между определенными цивилизациями в меньшей степени подвержены конфликтам. На микроуровне наиболее горячие точки расположены по демаркационным линиям, разделяющим ислам от его соседей с их православной, индуистской, африканской и западно-христианской традициями. На макроуровне - это конфликт между Западом и "всеми остальными", причем наиболее острые конфликты будут вспыхивать между мусульманскими и азиатскими обществами, с одной стороны, и Западом - с другой".

Наибольший вес подходу Хантингтона привела операциональность этой его гипотезы. Многочисленные конфликты, происходившие в мире на протяжении 90-х годов и в начале 21 века отлично укладывались в рамки его подхода.

Судьбы России и Израиля в свете теории Хантингтона

Базовые положения подхода

Первое - Хантингтон выделяет типы реакции незападных государств на экспансию Запада. "Ответ их политических и интеллектуальных лидеров на западное влияние принимал одну (или больше) из трех форм: отвержение, как модернизации, так и вестернизации, принятие того и другого, принятие первого и отказ от второго".

Второе - типы отношения государств к той или иной цивилизации. По его мнению, в зависимости от типа связи будет проходить конфликты между цивилизациями. Он сравнивает эти связи с отношениями, существовавшими в годы "холодной войны". Тогда страны устанавливали связь со сверхдержавами в качестве союзников, сателлитов, зависимых, нейтральных и неприсоединившихся государств, а в современном мире страны устанавливают связь с цивилизациями в качестве стран-членов, сердцевинных государств, одиноких, "надтреснутых" и расколотых стран.

Далее он характеризует признаки той или иной связи.

Так, сердцевинное государство цивилизации - это наиболее мощное или основное в культурном отношении государство цивилизации.

К "надтреснутым" относят страны, где крупные группы населения принадлежат к разным цивилизациям. Поэтому когда более крупная группировка, принадлежащая к одной цивилизации, пытается превратить государство в собственный политический инструмент, а свой язык, религию и символы - в государственные, это вызывает цивилизационный конфликт. Так произошло с индусами, сингальцами и мусульманами в Индии, Шри-Ланке и Малайзии.

У "надтреснутых" стран, располагающихся по обе стороны линий разлома, существуют особые проблемы с сохранением единства...

Разделяющее влияние цивилизационных линий разлома особенно заметно в тех "надтреснутых" странах, единство которых в годы "холодной войны" поддерживалось авторитарными коммунистическими режимами, легитимированными марксистско-ленинской идеологией. После крушения коммунизма культура заменила идеологию в качестве притягивающего и отталкивающего магнита...

"Расколотые" страны отличаются от "надтреснутых" тем, что в них преобладает одна цивилизация, но их лидеры хотят изменить цивилизационную идентичность. Они как бы говорят: "Мы один народ и вместе должны находиться в одном мире, но мы хотим этот мир поменять". В отличие от людей из "надтреснутых" стран, люди из расколотых, согласны между собой в том, что они собой представляют, но расходятся в представлениях, какую цивилизацию считать своей. Как правило, значительная часть их лидеров решают, что их общество должно отвергнуть незападную культуру и институты, присоединиться к Западу и одновременно модернизироваться и вестернизироваться. Так произошло в Турции. во времена Ататюрка. Так произошло в России в 17 веке. Она была расколотой страной со времен Петра Великого, мнения там расходились относительно того, является ли страна частью западной цивилизации или сердцевиной особой евразийской православной цивилизации.

Так происходит в Мексике, определявшей себя как латиноамериканскую страну в противовес Соединенным Штатам. Но в 1980 году ее лидеры превратили ее в расколотую, попытавшись определить Мексику как североамериканское общество. И, наоборот, в 1990 году австралийские лидеры, напротив, попытались разорвать свои связи с Западом и превратить страну в часть Азии, создав тем самым расколотую страну "навыворот".

Типы конфликтов между цивилизациями

Хантингтон выделяет три вида таких конфликтов и два их уровня - глобальный и локальный.

Типы конфликтов: по линиям разлома между соседними государствами разных цивилизаций; между разноцивилизационными группами внутри одного государства; или же между группами, которые, как в СССР, или Югославии пытаются создать новые государства на обломках старых.

Локальным уровнем конфликта он считает тот уровень, когда конфликт проходит по линиям разлома - между соседними государствами, относящимися к различным цивилизациям, между разноцивилизационными группами внутри государства или же между группами. При этом конфликты по линии разлома особенно часто возникают между мусульманскими и немусульманскими странами.

Конфликты между сердцевинными государствами различных цивилизаций могут привести к глобальному конфликту.

Причины возникновения конфликтов

В качестве предметов таких конфликтов Хантингтон называет конфликты из-за:

(1) влияния на формирование глобальных процессов и на действия таких глобальных международных организаций, как ООН, МВФ и Всемирный банк;

(2) военной мощи; такие конфликты проявляются в разногласиях по поводу нераспространения ядерного оружия, контроля над вооружениями и в гонке вооружений;

(3) экономической мощи и благосостояния; такие конфликты проявляются в спорах по вопросам торговли, капиталовложений и другим проблемам;

(4) людей; такие конфликты влекут за собой стремление государств одной цивилизации защитить своих соплеменников в другой цивилизации, дискриминировать или изгнать со своей территории людей другой цивилизации;

(5) моральных ценностей и культуры; такие конфликты возникают, когда в отношениях с народами других цивилизаций государство пытается продвигать собственные ценности или навязывать их;

(6) территории; в таких случаях сердцевинные государства участвуют в конфликтах по линиям разлома, сражаясь в первых рядах.

Условия возникновения глобальных конфликтов

Первое - по мнению Хантингтона, при возникновении глобальных конфликтов маловероятно, чтобы сердцевинные государства прямо применяли друг против друга силу - за исключением таких ситуаций, как на Ближнем Востоке и в Индостане, где они граничат друг с другом по линии цивилизационного разлома.

Второе - конфликты могут вспыхнуть между локальными группами по линии разлома. Затем происходит эскалация и государства той же цивилизации, в том числе сердцевинные начинают поддерживать локальные воюющие стороны. В то же время для сердцевинных государств такая перспектива является сильнейшим стимулом к сдерживанию или разрешению конфликтов по линии разлома.

В целях нашего исследования (Россия и Израиль) полезно проанализировать типы противостояний между цивилизациями, которые касаются Запада, России и ислама.

Ислам и Запад

Хантингтон вслед за другими авторами указывает несколько причин войны между Западом и исламом. Первое - противостояние светских и религиозных ценностей, второе - историческое соперничество между христианским миром и исламом, третье - недовольство господством Запада над постколониальной политической структурой на Ближнем Востоке, четвертое - оскорбительный характер сопоставлений достижений исламской и западной цивилизаций за последние два века. Но если эти причины более или менее очевидны, то пятая нередко скрыта от непосвященного наблюдателя. Это тот факт, что в ситуации укрепления европейской самобытности и формирования Европейского союза, "влиятельные круги на Западе могут не только поддержать социетарную "холодную войну" с исламом, но и пойти по пути такой политики, которая будет к ней подталкивать".

То есть сам Запад может быть косвенно заинтересован в противостоянии с исламом. Этот вывод крайне важен для Израиля. В 1990 году Бернард Льюис, один из ведущих западных специалистов в области ислама, осуществил анализ "корней мусульманской нетерпимости" и пришел к следующему выводу: "В настоящее время, - писал он, - стало совершенно очевидно, что мы являемся свидетелями таких настроений и таких движений, которые далеко выходят за уровень проблематики и политики, контролируемых правительствами. Речь идет ни много, ни мало как о столкновении цивилизаций, об этой, может быть, иррациональной, но, вне всякого сомнения, исторической реакции извечного соперника на наше иудейско-христианское наследие, на наше сегодняшнее нерелигиозное бытие, на общемировую экспансию и этого наследия, и этого бытия".

Хантингтон цитирует и исламских специалистов, которые приходят к аналогичным выводам. Итак, то, что предсказывалось в 1996 году, через 8 лет стало обыденностью. При этом, если в 1996 году, Хантингтон говорил о необъявленной войне, в которой "... каждая страна опирается на свою собственную силу и на слабость противника", то, после 2001 года эта война стала объявленной. Да и методы ее ведения несколько изменились. Хантингтон писал, что стороны используют открытые стороны друг друга. "Исламские фанатики пользуются открытым характером западного общества и атакуют избранные цели при помощи бомб, подложенных в автомобили. Западные военные специалисты пользуются открытым характером исламского воздушного пространства и атакуют избранные цели при помощи "умных" бомб.

Но теперь оказалось, что воздушное пространство Запада тоже оказалось открытым.

Продолжается и второй вид борьбы: "Исламисты организуют покушения на видных западных деятелей, Соединенные Штаты организуют свержение экстремистских исламских режимов". По данным Пентагона, за 15 лет, с 1980 по 1995 год, Соединенные Штаты приняли участие в 17 военных операциях на Ближнем Востоке, причем все они проводились против мусульман. Никакие представители других цивилизаций не были объектом американских военных действий подобного масштаба.

Здесь как раз следуют указать и на ряд ошибочных выводов теории, которые в целом пока не умаляют ее большей операциональности, чем другие подходы, но уже сигнализируют о том, что и в этой теории не так все стройно.

Да, режим талибов был исламским и Запад в целом поддержал его свержение, но в случае с Ираком все оказалось совершенно по-другому. И режим Саддама не был исламским, и большая часть европейского Запада оказалась против войны с Ираком.

<< | >>
Источник: В.С. Поляк. Израиль и Россия в 21 веке: Геополитика - геоэкономика - геокультура. 2004

Еще по теме 3.1. Геокультурный подход западной школы: Иммануил Валлерстайн, Самюэль Хантингтон, Питирим Сорокин:

  1. НОВЕЙШИЕ ПОДХОДЫ И НАПРАВЛЕНИЯ В ЗАПАДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
  2. Эволюция западных теоретических подходов к исследованиям международных отношений
  3. ПОДХОДЫ ЗАПАДНОЙ НАУКИ К ИЗУЧЕНИЮ БЮРОКРАТИИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СССР
  4. 2.1. Геоэкономический подход в западном мире: Карло Жан, Паоло Савона
  5. Как в западной науке рассматриваются проблемы бюрократии с помощью функционального подхода?
  6. Каковы подходы современной западной науки к анализу моделей бюрократии и государственной службы?
  7. В чем отличие новых подходов социологической школы «человеческих отношений» в рассмотрении функциональных характеристик бюрократии в сравнении с «классической» концепцией М. Вебера?
  8. К. Э. Сорокин
  9. И. Валлерстайн
  10. Внешнеролитическая теория Валлерстайна
  11. Мир-системный анализ И. Валлерстайна
  12. Буйчик А.Г., Зайнагабдинова Э.Ч., Сорокина Е.В.. История социума и демократии, 2007
  13. С. Хантингтон
  14. Концепция С. Хантингтона
  15. Валлерстайн И. Геополитические миро-системные изменения: 1945 – 2025 годы
  16. 4. КОНЦЕПЦИЯ "СТОЛКНОВЕНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИЙ" С.ХАНТИНГТОНА
  17. 2.5 Столкновение цивилизаций: неоатлантизм Хантингтона
  18. 2.5 Столкновение цивилизаций: неоатлантизм Хантингтона