<<
>>

Геополитические концепции в России

Геополитические концепции в России начали формироваться во второй половине XIX в. параллельно с возникновением интереса к пространственно-географическому фактору международной политики в странах Западной Европы. Но в отличие от Запада для русской полити­ческой мысли наиболее важным стал вопрос о геополитической само­идентификации России, о ее месте в пространственно-географической и цивилизационной структуре тогдашнего мира.

Первой концепцией, в рамках которой была предпринята попытка решения данного вопроса, стала концепция русского социального фи­лософа и политического мыслителя Н.

Я. Данилевского. Он продолжил начатый еще славянофилами и западниками спор о взаимоотношениях России и Западной Европы, но перевел его из социально-философского и культурологического в геополитическое русло. Н. Данилевский обра­тил внимание на несправедливую оценку России и целей ее внешней политики со стороны многих представителей Западной Европы. Эти оценки, по мнению русского мыслителя, были тем обиднее для Рос­сии, поскольку она не раз в своих внешнеполитических действиях ис­ходила не из собственных интересов, а интересов западноевропейских государств — Германии, Франции, Австрии, или из общеевропейских интересов в целом. Н. Данилевский считал ложными западноевропей­ские стереотипы восприятия России как агрессивного по своей при­роде государства, стремящегося к постоянной экспансии и являюще­гося препятствием на пути общественного прогресса. Он показывает, что процесс формирования территории российского государства шел преимущественно естественным образом, при незначительной роли того фактора, который в западноевропейских странах принято считать насильственными завоеваниями.

Выявляя причины предвзятого отношения западноевропейцев к России, Н. Данилевский задается вопросом: является ли Россия Евро­пой и что представляет собой сама Европа? Географически Россия, точ­нее ее часть, входит в понятие «Европа», но сама Европа является лишь одним из полуостровов евразийского материка. Однако для Н. Дани­левского Европа — не просто географический, а цивилизационный фе­номен. Она связана с конкретным культурно-историческим типом — германо-романской цивилизацией.

«Принадлежит ли в этом смысле Россия к Европе?» — задавался вопросом русский мыслитель. И отвечал на него следующим образом: «К сожалению или к удовольствию, к счастью или к несчастью — нет, не принадлежит. Она не питалась ни одним из тех корней, которыми всасывала Европа как благотворные, так и вредоносные соки непосредственно из почвы ею же разрушенного древнего мира, не питалась и теми корнями, которые почер­пали пищу из глубины германского Духа. Не составляла она части возоб­новленной Римской империи Карла Великого, которая составляет как бы общий ствол, через разделение которого образовалось все многоветвистое европейское дерево, не входила в состав той теократической федерации, которая заменила Карлову монархию, не связывалась в одно общее тело феодально-аристократической сетью, которая (как во время Карла, так и во время своего рыцарского цвета) не имела в себе почти ничего нацио­нального, а представляла собой учреждение общеевропейское — в полном смысле этого слова. Затем, когда настал новый век и зачался новый по­рядок вещей, Россия также не участвовала в борьбе с феодальным наси­лием, которое привело к обеспечениям той формы гражданской свободы, которую выработала эта борьба; не боролась и с гнетом ложной формы христианства (продуктом лжи, гордости и невежества, величающим себя католичеством) и не имеет нужды в той форме религиозной свободы, ко­торая называется протестантством.

Не знала Россия и гнета, а также вос­питательного действия схоластики и не вырабатывала той свободы мысли, которая создала новую науку, не жила теми идеалами, которые воплоти­лись в германо-романской форме искусства. Одним словом, она не при­частна ни к европейскому добру, ни к европейскому злу; как же может она принадлежать Европе? Ни истинная скромность, ни истинная гордость не позволяют России считаться Европой».

Подражание Европе, «европейничение» Данилевский называл в качестве главной болезни русского общества. Следование же в фарва­тере общеевропейской политики ничего позитивного принести России не способно, Россия должна основывать свою внешнюю политику на собственных интересах, исходить из иной, чем у Европы, цивилиза­ционной принадлежности. Западная романо-германская цивилизация вступила в эпоху своего упадка, и, по мнению Данилевского, наступи­ло время для новой цивилизации, которую образуют славянские на­роды. Внешнеполитическая стратегия России должна быть направле­на на создание Славянской федерации во главе с единым и цельным русским государством. Данилевский идеологически обосновал давнее стремление Российской империи завладеть черноморскими пролива­ми, утвердиться в Константинополе:

«Всеславянская федерация с Россией во главе, со столицей в Царьграде — вот единственно разумное, осмысленное решение великой исторической задачи, получившей в последнее время название восточного вопроса».

Панславистские идеи Н. Данилевского нашли отклик в россий­ском обществе, особенно в правоконсервативных кругах. Эти идеи со­ответствовали и определенным тенденциям в реальной внешнеполи­тической стратегии России в конце XIX в. Однако в рамках русского консерватизма существовал и пессимизм как относительно возмож­ности самого славянского единства, так и по поводу его соответствия российским интересам. Один из самых значительных представителей консервативной политической философии России второй полови­ны XIX столетия К. Н. Леонтьев писал о том, что «образование одного сплошного и всеславянского государства было бы началом падения госу­дарства русского. Слияние славян в одно государство было бы кануном разложения России. Россия не была и не будет чисто славянской дер­жавой. Чисто славянское содержание слишком бедно для ее всемирно­го духа». Подлинное призвание России К. Леонтьев видел в создании особой русско-азиатской цивилизации, поскольку она (Россия) уже не является ни чисто славянской в этнографическом смысле, ни европей­ской в географическом смысле страной.

Так же как и многие другие русские консерваторы, К. Леонтьев с недоверием относился к Западу и идущим оттуда влияниям, считая, что России нужно устоять от этого влияния и сохранить свою самобыт­ность. Своим политическим идеалом Леонтьев называл «византизм» как нечто противоположное «европеизму», связанному с эгалитарным прогрессом. Он полагал, что Россия должна избегать повторения ев­ропейского пути общественного развития и сохранять свою самобыт­ность до лучших времен.

Тезис о самобытности России по отношению к европейским стра­нам нашел свое продолжение в геополитической мысли русской после­революционной эмиграции, прежде всего в концепции евразийства.

С одной стороны, это первая российская в полном смысле геопо­литическая концепция, с другой — его можно оценивать как попыт­ку обновления консервативной идеологии. В этом смысле русское евразийство напоминает западноевропейские геополитические кон­цепции, которые использовались «обновителями» консерватизма на Западе.

Связь евразийства с русской консервативной традицией осо­бенно заметна, поскольку его представители напрямую развивали идеи Н. Я. Данилевского и К. Леонтьева.

Однако евразийство опиралось и на другие идеи и концепции, пре­жде всего русского географа и геополитика В. Ломанского. Ломанский в 1916 г. выделил «Три мира» Азиатско-Европейского материка: Соб­ственно Европа, т.е. романо-германский мир; Средний мир, включаю­щий в себя Российскую империю, а также некоторые соседние террито­рии, населенные славянами; Собственно Азия, мир преимущественно дряхлый и отсталый.

Основоположники евразийства в соответствии с таким подходом и рассматривали Евразию как срединный континент, отличный от азиат­ского мира (Китай, Индия, Иран) и европейского мира, расположен­ного западнее рек Немана, Западного Буга, Сана, устья Дуная. Россия, таким образом, и является в географическом смысле Евразией — осо­бым, отличным от других частей света миром. Территория Евразии со­стоит из Восточно-Европейской, Западно-Сибирской, Туркестанской равнин, а с востока, юго-востока и юга окаймлена горами. Россия-Евразия, с точки зрения одного из главных идеологов евразийства П. Н. Савицкого, занимает сугубо континентальное центральное поло­жение, по отношению к которому все остальные европейские и азиат­ские государства являются прибрежными.

Важнейшей категорией евразийства стала категория «местораз­витие», понимаемая как единство и взаимосвязь географической и социально-исторической среды. Особенности этой среды в России-Евразии определили, как считали евразийцы, и особенности ее социально-культурного развития, хозяйственного уклада и полити­ческого строя. Культура Евразии представлялась евразийцам принци­пиально отличной от западной романо-германской цивилизации. Ее рассматривали как результат синтеза славянского и «туранского», т.е. азиатского. Евразийцы были сторонниками экономической автаркии, поскольку мировая экономика, по их мнению, формируется на усло­виях, выгодных океанским державам, а место в ней континентальных государств изначально второстепенно и зависимо. К тому же отноше­ния собственности складывались в России-Евразии при значительной, в отличие от Европы, роли государства.

Евразийцы своеобразно толковали особенности политического развития России. Они считали ее прямой преемницей империи Чин­гисхана, впервые объединившего евразийский материк. Тогда же были заложены основы евразийской государственности, имеющей каче­ственные отличия от европейских стандартов. Политическим идеалом евразийцев была идеократия, под которой понимался политический режим, противоположный либерально-демократическому. Идеокра­тия означала, по мнению П. Савицкого, приоритет нематериального и некоммерческого подхода к государственному устройству. Евразийское государство должно было строиться на основе какой-либо априорной основополагающей идеи и возглавляться носителями этой идеи, со­ставляющими особый класс «духовных вождей».

Особенности политического развития Евразии определялись ее континентальным географическим положением и поэтому должны были иметь принципиальные отличия от политического развития про­странств, тесно связанных с морскими или океанскими коммуника­циями. По сути, евразийцы разделяли содержащееся в других геопо­литических концепциях противопоставление суши и моря. У них море ассоциируется с либеральной демократией и коммерческим практи­цизмом и прагматизмом. Суша — с доминированием духовного, в том числе религиозного, начала с разнообразными формами идеократии. Идеократическая государственность могла быть реализована и как ре­лигиозная теократия, и как национальная диктатура, и как однопар­тийное советское государство. Последнее обстоятельство объясняет попытки некоторых евразийцев найти пути примирения с большеви­ками и их режимом.

Но из этого ничего не получилось. Те сторонники евразийских идей, которые вернулись в Советский Союз, были репрессированы, а главный идеолог евразийства П. Н. Савицкий был арестован советски­ми властями в 1945 г. в освобожденной от немецких оккупантов Праге и десять лет провел в лагерях ГУЛАГа.

В Советском Союзе идеи евразийцев не были широко известны. Достоянием общественности они стали только в годы перестройки. У этих идей нашлись последователи уже в посткоммунистической Рос­сии, хотя число таких последователей было невелико. По своей сути концепция евразийства является утопической, но она содержит и ра­циональное зерно. Это зерно заключается в том, что территория, на которой располагалась Российская империя, а затем Советский Союз, рассматривается ими как единое геополитическое образование. В та­кой интерпретации евразийская идея находит свое подтверждение в практике интеграционных процессов на постсоветском пространстве, в частности в создании и деятельности ЕврАзЭс.

<< | >>
Источник: Ачкасов В. А., Ланцов С. А.. Мировая политика и международные отношения. 2011

Еще по теме Геополитические концепции в России:

  1. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  2. Геополитические концепции З. Бжезинского
  3. 4.6. Геополитическая концепция русской истории
  4. 2.3 Русский народ – центр геополитической концепции
  5. 2.3 Русский народ центр геополитической концепции
  6. Геополитические концепции арабского мира времен Средневековья
  7. ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
  8. ЧАСТЬ IV ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
  9. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  10. 15 Геополитическое положение России
  11. 2. Формирование и эволюциЯ геополитиЧеских идей в России
  12. Геополитические потери России
  13. Особенности современного геополитического положения России
  14. 29.4. Геополитическое положение современной России
  15. Геополитические эпохи России
  16. 3.1. Геополитические эпохи России
  17. 1.4. Геополитическое и геостратегическое положение России
  18. Геополитические интересы России в Азии
  19. 10.2. КОНЦЕПЦИЯ ПЕРЕХОДА РОССИИ К РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ
  20. Геополитические очертания будущей России