<<
>>

Индийское мировоззрение

Несмотря на растущую конкуренцию, Индия становится ближе к Китаю в том, что касается их роли на мировой сцене. Индия от­бросила самоуверенность эпохи Неру, равно как и отказалась от воинственной позиции, свойственной правительству Индиры Ганди.

Вместо этого Индия проводит политику национального приоритета, предоставляя информацию о ее внешней и внутрен­ней политике. Премьер-министр Манмохан Сингх неоднократно формулировал цель внешней политики Индии - мир и стабильность, способствующие развитию, - которая похожа на ту, что оз­вучил Пекин. Индийские политики значительно лучше, чем рань­ше, осознают серьезность тех вызовов, которые стоят перед огромным развивающимся обществом - причем демократическим обществом, в котором внутреннее давление ощущается быстрее и глубже, - и потому фокусируются главным образом на внутренних проблемах. Внешняя политика рассматривается как способ разо­браться с этими первостепенными вопросами. Это напряжение -речь идет о мировой державе, которая при этом очень бедна- будет ограничивать международную активность Индии. В частности, это будет означать, что Индия не станет активно заниматься стра­тегическим уравновешиванием Китая, который становится ее главным торговым партнером.

Есть еще и индийская культура, с ее собственными фундамен­тальными взглядами и видением мира. Приверженцы индуизма, как и конфуцианцы, не верят в Бога. Они верят в сотни тысяч богов. Каж­дая индуистская каста и подкаста верит в своего бога, богиню или священное существо. Каждая семья придумывает свое толкование индуизма. Вы можете выказывать уважение к одним верованиям и отвергать другие. Можно вообще ни в кого не верить. Можно быть ве­гетарианцем или же есть мясо. Можно молиться, можно не молить­ся. Ни один из этих вариантов не свидетельствует о том, являетесь ли вы приверженцем индуизма, или нет. Здесь нет ереси или отступ­ничества, потому что отсутствует базовый набор верований, нет дог­мата, нет заповедей.

Ничто не обязательно, ничто не запрещено.

Сэр Моньер Моньер-Уильямс, профессор санскрита Оксфорд­ского университета с 1860 по 1899 год, был, по-видимому, первым представителем Запада, всесторонне изучившим индуизм. Родивший­ся в Бомбее, он основал в Оксфорде индийский факультет, ставший полигоном для будущих лидеров Британской Индии. Его книга «Инду­изм», впервые опубликованная в 1877 году, основана на древних сан­скритских текстах и понимании современного индуизма. Он писал:

«Индуизм толерантен... В нем есть духовный и материальный аспек­ты, он эзотеричен и экзотеричен, субъективен и объективен, рацио­нален и иррационален, непорочен и непристоен. Его можно срав­нить с гигантским многоугольником... Одна его сторона для прагма­тиков, другая - для суровых моралистов, еще одна - для людей набожных и творческих, другая - для чувственных и похотливых, следую­щая - для философов и мыслителей. Те, кому важны ритуалы и цере­монии, найдут его самодостаточным; тем, кто отрицает силу труда и находит все необходимое в вере, нет надобности покидать его преде­лы; приверженцы чувственных удовольствий могут удовлетворить в нем свои аппетиты; те же, кто находят сладость в мыслях о природе бога и человека, о связи материи и духа, о тайне индивидуального существования и происхождении зла, могут утолить здесь свою жажду размышлений. И эта способность расширяться почти беспредельно приводит к бесконечному делению его на множество сект даже среди последователей какого-то одного учения».

Самый выдающийся пример поглощающей силы индуизма - то, как он включил в себя буддизм. Будда был индийцем, и буддизм воз­ник в Индии, но сегодня в стране, по сути, буддизма нет. Это про­изошло не вследствие гонений на него, скорее наоборот: индуизм целиком включил в себя послание буддизма, поглотив таким обра­зом это вероисповедание. Сегодня в поисках буддистов надо отпра­вляться за тысячу миль от места, где он возник, и оказаться в Корее, Индонезии и Японии.

Бенгальский писатель Нирад Чаудхури пришел в ярость от сложности индуизма: «Чем больше углубляешься в тонкости этой ре­лигии, тем больше она сбивает с толку, - писал он.

- Дело даже не в том, что невозможно сформулировать ясное рациональное предста­вление обо всем комплексе - невозможно даже вынести из него вра­зумительную эмоциональную реакцию»8. Индуизм и не религия в авраамическом смысле, а вольная философия, - та, у которой нет от­ветов, но одни лишь вопросы. Ее единственный ясный руководя­щий принцип - неоднозначность. В самом важном тексте индуизма «Ригведе» есть свой центральный стих, это Гимн Творению. В частно­сти, в нем говорится:

«Кто вправду знает - и может в этом поклясться, ~ Как появилось творение, когда и где! Даже боги явились после дня творения,

Кто вправду знает, кто может честно сказать,

Когда и как началось творение?

Это начал Он ? Или не Он ?

Только Тот, кто наверху, может быть, знает;

Или, может быть, не знает даже Он».

Сравните это с уверенным тоном Книги Бытия.

Что все это означает для окружающего нас мира? Индийцы в вы­сшей степени практичные люди. Они легко приспосабливаются к любой реальности. Индийские бизнесмены - они по большей части индусы - будут благоденствовать практически в любой атмосфере, которая создает возможности для торговли и коммерции. Неважно, в Америке ли, Африке или Восточной Азии - индийские купцы пре­успевали в любой стране, куда их забрасывала судьба. Пока они могут в своем доме ставить фигурку идола, чтобы молиться или медитиро­вать, их чувство индуизма полностью удовлетворено. Как в случае с буддизмом, индуизм учит терпимости к другим, но он же этих других и поглощает. Ислам в Индии за счет контакта с индуизмом изменил­ся, он стал менее авраамическим и более возвышенным. Индийские мусульмане поклоняются святым и мощам, они славят музыку и ис­кусство, у них более практичный взгляд на жизнь, чем у большинства их единоверцев за границей. В то время как всплеск исламского фундаментализма за последние несколько десятилетий отбросил ислам в Индии, как и в других странах, далеко назад, более широкие общест­венные силы все же стараются направить его по главному руслу индийской религиозной культуры.

Это может объяснить впечатляю­щую статистику: хотя в Индии живет 150 миллионов мусульман и все они стали свидетелями подъема «Талибана» и «Аль-Каиды» в сосед­них Афганистане и Пакистане, нет свидетельств того, что хотя бы один индийский мусульманин был связан с «Аль-Каидой».

А что происходит с внешней политикой? Понятно, что индийцы чувствуют себя в своей стихии, когда речь заходит о двусмысленности и неопределенности, здесь им гораздо удобнее, чем большинству представителей Запада, - определенно удобнее, чем англо-американцам. Индийцы не станут рассматривать внешнюю политику как крестовый поход, равно как не видят распространение демократии в качестве своей главной национальной задачи. Склад ума индийца та­кой: живи и дай жить другим. Поэтому индийцам так претят обяза­тельства, следующие из основной ориентации их страны. Индия чув­ствует себя не очень уютно, когда ее называют «главным союзником» Америки в Азии или же составным элементом новых «особых отно­шений». Возможно, дискомфорт в том, что касается точного и ясного определения друзей и врагов, - это специфически азиатская черта. Наверное, НАТО оказалось идеальным союзом для группы западных стран - формальный альянс против советской экспансии, со всеми положенными институтами и военными учениями. В Азии большин­ство государств воздержится от создания таких однозначных меха­низмов балансировки сил. И хотя такие механизмы могут стать гаран­тией защиты от Китая, никто никогда в этом не признается. Неважно, в силу ли особенностей культуры или обстоятельств, речь идет о поли­тике с позиции силы, и о ней никто не решится говорить открыто.

Однако, как и в случае Китая, в ДНК индийской культуры пред­стояло ввести элемент новейшей истории. На самом деле Индия пе­режила уникальный западный опыт: будучи частью Британской империи, она изучала английский язык, заимствовала британскую по­литику и правовые институты, проводила имперскую политику. Те­перь либеральные идеи до такой степени овладели мыслями индийцев, что во многих смыслах эти идеи уже можно считать местным продуктом.

Свои взгляды и внешнюю политику Неру выработал под влиянием либеральных и социалистических западных идей. Поле­мика относительно прав человека и демократии, которая сегодня ведется на Западе, продолжается в Дели, Мумбаи и Ченнаи. Индий­ские газеты и неправительственные организации поднимают те же вопросы и тревожатся по тем же поводам, что и западные газеты и неправительственные организации. Они так же критикуют полити­ку правительства, как это делают в Лондоне, Париже и Вашингтоне. Но такая позиция отражает скорее взгляды англоязычной элиты Индии - по-прежнему составляющей меньшинство, - которая в оп­ределенном смысле чувствует себя более комфортно в западном мире, чем в своем собственном. (Спросите образованного индийского бизнесмена, ученого или чиновника, какую последнюю книгу он прочитал не на английском языке.) Махатма Ганди был в большей степени индийцем. Его представления о внешней политике были смесью индуистского ненасилия и западного радикализма в соедине­нии с практической хваткой, сформировавшейся, вероятно, благо­даря воспитанию, полученному в купеческой среде. Когда Неру на­зывал себя «последним англичанином, который управляет Индией», он чувствовал, что по мере развития страны ее собственные культур­ные корни станут все более обнажаться и наступит эра правления более «аутентичных» индийцев. Такое перекрестное влияние Запа­да и Индии изживает себя на этапе современного быстро меняюще­гося мира, где экономика и политика иногда движутся в разных на­правлениях.

<< | >>
Источник: Фарид Закария. Постамериканский мир. 2009

Еще по теме Индийское мировоззрение:

  1. Мировоззрение российского возрождения
  2. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В РЕВОЛЮЦИОННОМ МИРОВОЗЗРЕНИИ КОНЦА XVIII - НАЧАЛА XIX ВВ
  3. Российско-индийские отношения
  4. Пакистано-индийские отношения
  5. 5.5 Индийский океан как путь к мировому господству
  6. 5.5 Индийский океан как путь к мировому господству. Робер Стойкерс
  7. СОБЫТИЯ В ОСТ-ИНДИИ – СЮФФРЕНЬ ОТПЛЫВАЕТ ИЗ БРЕСТА – ЕГО БЛЕСТЯЩАЯ МОРСКАЯ КАМПАНИЯ В ИНДИЙСКИХ МОРЯХ
  8. Темы докладов, рефератов, сообщений
  9. Вопросы к теме
  10. ТЕМА 5. ГЕОПОЛИТИКА В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ: НОВЫЕ ВИРТУАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ В БОРЬБЕ ЗА ПРОСТРАНСТВО
  11. 36 ПОЛИТИЧЕСКИЕ МИФЫ И УТОПИИ
  12. Орел и корова
  13. Література
  14. 14.2. Либерализм и неолиберализм
  15. Вопросы к теме
  16. Пакистано-китайские отношения
  17. ПРИМЕЧАНИЯ