<<
>>

5.1. Критика классической научной парадигмы и основы синергетики

Придя к выводу о нерелевантности ни чисто научного, ни чисто религиозного пути познания законов истории, мы переходим к попытке представить новую парадигму законов бытия и сознания, без которых невозможно всерьез говорить о познании законов истории.


Для этого мы вначале предоставим слово критикам классической научной парадигмы, исходящей из примата бытия над сознанием. Сегодня новая западная школа доказывает, что новая научная парадигма должна строиться исходя из принципа первичности сознания над бытием.

Наиболее ярко эти взгляды выражены в работах современного американского психолога (чешского происхождения) Станислава Грофа и его коллег. Мы приведем здесь краткое изложение критики классической парадигмы и основные моменты нового подхода, выраженные наиболее полно в его работе "За пределами мозга". М. 1993". Это собственно проделали уже многие ученые, но в работах Грофа это сделано наиболее систематическим образом.

Гроф указывает, что исследования, положившие начало формированию нового подхода были проведены в ключевых областях современного естествознания: химии, физике и биологии.

Работы нобелевского лауреата Ильи Пригожина (Prigogine, 1980, 1984) и его коллег в Брюсселе и Остине (штат Техас) полностью опровергли картину Вселенной, где властвует всемогущая тенденция к возрастанию случайности и энтропии, где все движется к неизбежной тепловой смерти. Исследования Пригожина по так называемым диссипативным структурам в определенных химических реакциях и открытый им новый принцип - "порядок через флуктуации" в дальнейшем показали, что этому принципу подчинены не только химические процессы. Они привели к представлению о новом базисном механизме развертывания эволюционных процессов во всех областях - от атомов до галактик, от отдельных клеток до человеческих существ и вплоть до обществ и культур. На основании этих наблюдений исследователи формулируют точку зрения на эволюцию, объединяющим принципом которой является не стабильное состояние, а динамические состояния неуравновешенных систем.

Таким образом, жизнь сама по себе предстает далеко выходящей за узкие рамки понятия органической жизни. Фактически одна и та же энергия и те же самые принципы обеспечивают эволюцию на всех уровнях, будь то материя, жизненные силы, информация или ментальные процессы. Микрокосм и макрокосм являются двумя аспектами одной - единой и объединяющей - эволюции. Жизнь уже не представляется явлением, развертывающемся в неодушевленной Вселенной: сама Вселенная становится все более и более живой.

В области физики происходит ее переход к новой метафизике. Выдающийся физик-теоретик Дэвид Бом, работавший с Эйнштейном, автор фундаментальных текстов по теории относительности и квантовой механике, сформулировал революционную модель Вселенной, которая распространяет новые принципы на те области, которые в настоящее время не являются предметом прямого наблюдения и научного исследования. Пытаясь разрешить тревожащие парадоксы современной физики, Бом воскресил теорию скрытых переменных, которую долгое время считали несостоятельной даже такие известные физики, как Гейзенберг и фон Нейман. Получившаяся в результате картина реальности резко изменила наиболее фундаментальные философские положения западной науки.
Бом описывает природу реальности вообще и сознания в частности как неразрывное и когерентное целое, вовлеченное в бесконечный процесс изменения - холодвижение (holomovement). Мир - это постоянный поток, и стабильные структуры любого рода - не более чем абстракция; любой доступный описанию объект, любая сущность или событие считаются производными от неопределимой и неизвестной всеобщности. Явления, которые мы воспринимаем непосредственно нашими чувствами и при помощи научных инструментов - то есть весь мир, изучаемый механистической наукой, - лишь фрагмент реальности, развернутый или эксплицитный (явный) порядок. Это особая форма, источником и генерирующей матрицей которой является более фундаментальная всеобщность существования - свернутый или имплицитный (неявный) порядок, в нем эта форма содержится и из него возникает. В имплицитном порядке пространство и время уже не являются доминирующими факторами, детерминирующими отношения зависимости или независимости различных элементов. Различные аспекты существования значимо связаны с целым, они выполняют особые функции ради конечной цели, а не являются независимыми строительными блоками. Образ Вселенной напоминает, следовательно, живой организм, органы, ткани и клетки которого имеют смысл только в отношении к целому.

Гроф показывает, что теория Бома, первоначально задуманная лишь для решения неотложных проблем современной физики, имеет революционное значение для понимания не только физической реальности, но и явлений жизни, сознания, функций науки и познания в целом. По этой теории, жизнь нельзя понимать в терминах неодушевленной материи или как производную от нее. Фактически между ними невозможно провести четкую и абсолютную границу. И жизнь и неодушевленная материя имеют общее основание в холодвижении, которое является их Первичным и универсальным источником. Неодушевленную материю следует рассматривать как относительно автономную подобщность, в которой жизнь "имплицирована", но значимо не проявлена. В отличие от идеалистов и материалистов, Бом предполагает, что материю и сознание нельзя объяснить друг через друга или свести друг к другу. И то и другое - абстракции имплицитного порядка, их общего основания, и представляют поэтому нераздельное единство. Очень похожим образом знание о реальности вообще и наука в частности - это абстракции одного всеобщего потока. Они являются не отражениями реальности и не ее непосредственными описаниями, а интегральной частью холодвижения. У мышления есть два важных аспекта: функционируя само по себе, оно механично и черпает свою упорядоченность (обычно непригодную и нерелевантную) из памяти. Оно, однако, может исходить непосредственно из разумности - свободной, независимой и необусловленной стихии, рождающейся в холодвижении.

Восприятие и знание, включая научные теории, есть творческая деятельность, сравнимая с художественным процессом, а не объективное отражение независимо существующей реальности. Истинная реальность неизмерима, и подлинная интуиция видит в неизмеримости сущность бытия.

После анализа тенденций современного естествознания Гроф переходит непосредственно к следствиям, вытекающим из новой картины мира для психологии и природы человека. Он говорит, что в прошлом механистическая наука собрала массу свидетельств того, что человека можно со значительной долей успеха понимать и изучать как отдельный материальный объект - по существу, как биологическую машину, собранную по частям, т. е. из телесных органов, тканей, клеток. При таком подходе сознание рассматривается как продукт физиологических процессов в мозге. В свете представленных здесь результатов исследований сознания уже неприемлем образ человека, как исключительно биологической машины. В серьезном логическом конфликте с традиционной моделью, новые данные недвусмысленно поддерживают воззрение, которое отстаивали все мистические традиции во все века: при некоторых обстоятельствах человек может функционировать и как обширное поле сознания, трансцендирующее ограничения физического тела, ньютоновского пространства и времени, линейной причинности.

Иными словами, Гроф указывает, что человек может преодолевать ограничения материального мира. Сознание - это не продукт деятельности мозга, а нечто иное. Еще один важный момент, показанный современной физикой при изучении субатомных процессов (парадокс волны-частицы в отношении света и материи). Согласно принципу дополнительности Бора, для исчерпывающего описания света и субатомных частиц нужно рассматривать волновую картину и картину частицы как два взаимодополняющих и равно необходимых аспекта одной реальности. Обе верны лишь отчасти, и каждая имеет ограниченную применимость. С каким из двух аспектов столкнется экспериментатор, зависит от него самого и от организации эксперимента. Принцип дополнительности относится исключительно к явлениям субатомного мира, его нельзя автоматически переносить в другие области исследований. Однако, он устанавливает важный прецедент для других дисциплин тем, что кодифицирует парадокс, вместо того чтобы пытаться разрешить его. По всей видимости, науки, изучающие человека - медицина, психиатрия, психология, парапсихология, антропология, танатология и другие - уже собрали достаточно противоречивых данных для подтверждения подобного принципа дополнительности. Хотя это кажется абсурдным и невозможным с точки зрения классической логики, человеческая природа демонстрирует интересную двойственность. Иногда она приземляет себя до механистических интерпретаций, приравнивая человека к его телу и функциям организма. В других случаях она выявляет совершенно иной образ, предполагая, что человек может функционировать как безграничное поле сознания, трансцендирующее материю, пространство, время и линейную причинность. Для того, чтобы описать человека всесторонним и исчерпывающим способом мы должны принять парадоксальный факт, что он есть одновременно и материальный объект, т. е. биологическая машина, и обширное поле сознания.

В дальнейших работах (Космическая игра и др.) Гроф указывает, что из этого следует вывод: человек обладает сознанием, подсознанием и Сверхсознанием.

Итак, Гроф указывает, что в современном естествознании формируется новая картина мира. При этом "наиболее радикальными с точки зрения психологии и психиатрии …являются интерпретации, предполагающие ключевую роль психики в квантовой реальности. Авторы, мыслящие в этом направлении, предполагают, что ум или сознание реально влияют или даже создают материю".

Он указывает, что этот способ научного мышления делает абсурдной попытку понять мир в терминах отдельных объектов и сущностей, рассматривать индивида, семью или род как дарвиновские сообщества в борьбе за выживание и вообще проводить различие между умом и телом. Новая парадигма дает новое определение разума и умственной деятельности. Она показывает, что любое устройство, состоящее из частей и компонентов, образующих достаточно сложные замкнутые казуальные цепи с соответствующими энергетическими связями, будет обладать ментальными характеристиками, реагировать на различия, обрабатывать информацию и саморегулироваться.

Более того, "можно говорить о ментальных характеристиках клеток, тканей и органов тела, культурных групп и наций, экологических систем или даже всей планеты, как сделал Лавлок в своей теории Гейи (Lovelock, 1979)". Когда говорится о большем разуме, объединяющем иерархию всех меньших, то с необходимостью признается, что такая концепция близка к понятию об имманентном Боге.

Итак, все описанные выше теории имеют общее глубокое убеждение, что механистический образ Вселенной, созданный ньютоно-картезианской наукой, не может больше считаться точной и окончательно установленной моделью реальности. Понятие космоса как гигантской супермашины, собранной из бесчисленных отдельных объектов и существующей независимо от наблюдателя, уже устарело и отправлено в исторический архив науки. Исправленная модель показывает Вселенную единой и неделимой сетью событий и взаимосвязей; ее части представляют разные аспекты и структуры одного интегрального процесса невообразимой сложности. Вселенная современной физики больше похожа на систему мыслительных процессов, нежели на гигантский часовой механизм. По мере того, как ученые проникают все глубже в структуру материи и изучают многочисленные аспекты мировых процессов, понятие твердой субстанции постепенно исчезает из этой картины, оставляя им только архетипические паттерны, абстрактные математические формулы или универсальный порядок. Следовательно, не будет странным предположить, что связующим принципом в космической сети является сознание как первичный и нередуцируемый атрибут существования.

Гроф говорит о том, что все это говорит о необходимости формирования новой парадигмы мира и такая парадигма уже формируется в рамках так называемого синергетического подхода.

Исходя из общей теории синергетики можно сделать попытку применить синергетические принципы к социальным процессам. На возможность этого указывает и сам Гроф.

"Применение этих принципов открытых в химических процессах к биологическим, психологическим и социологическим явлениям не является редукционистским мышлением. Эти интерпретации основаны на так называемой гомологии, на родстве самоорганизующей динамики многих уровней. С этой точки зрения, человек не выше других живых организмов; просто люди живут одновременно на большем числе уровней, чем формы жизни, появившиеся в начале эволюции. Фактически наука заново открыла ту истину "вечной философии", что эволюция человека является значимой составной частью вселенской эволюции.

"Люди - важные посредники этой эволюции, а не ее беспомощные объекты, они сами и есть эволюция".

Причина того, что именно синергетика претендует на статус новой парадигмы состоит в том, что у научных школ, ее представляющих, есть одно общее. Все они заняты отысканием универсальных закономерностей возникновения порядка из хаоса, описанием причин и механизмов относительно устойчивого существования структур и их распада в природе, социуме и в человеческой личности.

Теперь мы можем перейти непосредственно к теме нашего исследования: понять каковы же механизмы развития цивилизации, не опирающиеся ни на научные, ни на б-жественные законы.

Здесь мы будем опираться на работу современного российского исследователя В. Васильковой: "Порядок и хаос в развитии социальных систем. Синергетика и теория социальной самоорганизации." (Спб. 1999. 480 с.)

Эта работа вышла в серии "Мир философии" и представляет, как сказано в предисловии, "одну из первых в российской науке попыток применить в социальном познании идеи и принципы синергетики - молодого научного направления, исследующего взаимопереходы порядка и хаоса в развитии сложноорганизованных систем".

Подчеркнем, речь идет о строго научной, философской работе, в которой автор обобщил огромное число научных исследований по этой и близкой проблематике. Эта работа никоим образом не относится к так называемой "эзотерической литературе" и носит подчеркнуто исследовательский характер. Все приводимые в книге данные и выводы подкреплены ссылками и указанием на источники. Мы делаем эту необходимую оговорку, чтобы избежать упреков в обращении к неким модным на сегодня псевдо научно-популярным "откровениям", зачастую несущим признаки откровенной фальсификации.

Хотя сразу оговоримся, что в ходе работы В. Василькова приходит к выводу, что целый ряд эзотерических источников вполне адекватен синергетическому мировидению.

Василькова проделала огромную работу, чтобы показать проходящий ныне в современной картине мира переход от классической парадигмы к новой, которую можно условно назвать постнеклассической и в которой синергетика может сыграть роль теоретической базы.

Чтобы показать связь новой парадигмы с классической и показать, в чем ее главное отличие, укажем на вначале на основные черты классической картины мира в ее ньютоновско-картезианской парадигме. Мы остановимся на научной картине мира, ибо именно она имеет статус связующего звена между мировоззрением и научной теорией.

Этот статус позволяет языку научной картины мира сохранить /как значимость с одной стороны естественнонаучным способом мироописания/ (рационалистическая сердцевина картины мира), с другой стороны, в нем присутствует значительная доля образной описательности, включающей целый ряд эстетических, этических, культурных, религиозных контекстов. Таким образом, выстраивание очертаний научной картины мира позволяет осуществить перевод нового знания с естественно-научного языка на гуманитарный, культурологический, т. е. общедоступный язык.

В работе Васильковой, как и других авторов, в частности того же Грофа, классическая парадигма описана следующим образом.

Наука классического периода оперировала простыми системами - системами с периодическим поведением, имеющим обратимый характер. Знание законов существования таких систем предохраняло от неожиданностей. В классической, ньютоновской картине мира судьбу того или иного явления можно было вычислить с определенной точностью, если знать, какие начальные условия ему заданы (детерминизм.). В основе такой картины мира лежало мировоззрение машинной цивилизации 17-18 вв., когда образ однородного простого механизма переносился на описание устройства мира в целом. Не случайно символом этого времени и моделью мира становится часовой механизм, с неизменно заданным и детерминированным поведением любых равновесных систем.

Общие положения всех наук, вытекавшие из классической парадигмы заключались в том, что все науки должны формулироваться как точное знание, иметь математическое выражение, рационализированное знание отдает приоритет количественным и экспериментальным методам, научное объяснение есть, прежде всего, объяснение свойств целого из свойств его частей;

- наука есть знание о равновесном и устойчивом, в то время как неравновесность и неустойчивость есть негативное;

- особoе внимание уделяется причинно-следственным связям, их нарушение есть результат неполноты нашего знания;

- процессы, происходящие в мире, обратимы во времени, а поэтому их предшествующая судьба и их будущее предсказуемы на неограниченно большие промежутки времени; развитие понимается, как правило как линейное, поступательное, без альтернатив; если и наблюдаются случайные альтернативы, то они поглощаются магистральным течением событий; отсюда - линейные модели управления системами (управляющее воздействие рождает желаемый результат).

Новая неклассическая картина мира стала проявляться во второй половине ХХ в. Эта картина мира признает, конечно же, наличие в мире замкнутых систем, действующих как механизмы, но они в контексте нового миропонимания составляют лишь незначительную часть мировых явлений. В основном мир состоит из открытых систем, которые интенсивно обмениваются энергией, веществом, информацией с окружающей средой и, следовательно, характеризуются совершенно иными принципами - разупорядоченностью, разнообразием, неустойчивостью, неравновесностью, нелинейными соотношениями.

Приводя символическое описание, характеризующее синергетическое мировидение, ее основатели Пригожин и Стенгерс приводят следующий образ: "Каждый великий период в истории естествознания приводит к своей модели природы. Для классической науки такой моделью были часы, для XIX в. - периода промышленной революции - паровой двигатель. Что станет символом для нас? Наш идеал, по-видимому, наиболее полно выражает скульптура... В некоторых наиболее совершенных образцах скульптуры, например, в фигуре пляшущего Шивы... отчетливо ощутим поиск трудноуловимого перехода от покоя к движению, от времени остановившегося к времени текущему. Мы убеждены в том, что именно эта конфронтация определяет своеобразие нашего времени. (Пригожин И. Стенгерс И. Порядок из Хаоса: новый диалог человека с природой. М.1986.)

Пока классическая наука еще не утратила монополию в претензии объяснить мир своими методами. Но мы видим, что во всех областях знания произошел резкий сдвиг в сторону неклассического знания. Современная физика почти исключительно изучает неустойчивые, неравновесные состояния и необратимые процессы. Математика ищет новый язык для описания таких процессов. В экономике идет жесткая критика теории экономического равновесия и упор сделан на изучение неравновесных, мало прогнозируемых процессов. Вплоть до того, что Нобелевская премия по экономике за 2002 год была присуждена за теорию, доказывающую, что потребительские предпочтения отнюдь не сводятся к доводам рациональности.

Синергетика осуществляет методологический синтез в рамках современной картины мира. Синергетика представляет новый стиль мышления постнеклассической науки, ассимилируя существенные элементы предшествующих ей детерминистического (классическоrо) стиля и вероятностного (неклассического) стиля, (о котором говорилось выше). Проще говоря, синергетическое мировидение стремится научным, рациональным способом постичь то, что не было прежде предметом науки. То есть она является попыткой рационально oбъяcнить не рационально устроенный мир.

Или как мы говорили в предыдущей главе попыткой рационально объяснить иррациональное.

Вот как выглядят ключевые принципы синергетического мировидения:

- предметом науки является не только общее, повторяющееся, но и случайное, индивидуальное, неповторимое

- естественный порядок мироздания не является от века данным, материя не инертна, ей присущи источники самодвижения и внутренней активности;

- математическое знание не является универсальным языком и стандартом познания - не менее важны качественные, "понимающие" методы;

- детерминизм в описании мира не исключает случайность - они согласуются и взаимодополняют друг друга: если в точке бифуркации действует (доминирует) случайность, непредсказуемость, то после выбора пути развития, на этапе более устойчивого существования системы в силу вступает детерминизм;

- развитие многовариантно и альтернативно как в перспективном, так и в ретроспективном плане, поэтому можно предположить, что так называемые "тупиковые", промежуточные или девиантные пути развития могут быть совершеннее или перспективнее избранного варианта развития;

- развитие происходит через неустойчивость, поэтому не следует опасаться, а тем более игнорировать роль хаоса, флуктуаций в развитии, - хаос не только разрушителен, но и конструктивен;

- процесс развития сочетает в себе дивергентные тенденции (рост разнообразия) и конвергентные тенденции (свертывание разнообразия);

- развитие мира происходит по нелинейным законам, т. е. нельзя сводить его к кумулятивной поступательности, темп и направление развития не заданы однозначно; отсюда - новое понимание проблемы управления сложноорганизованными системами: оно должно ориентироваться не столько на желание управляющего, сколько на собственные тенденции развития этих систем, а также допускать возможность существования зон (и моментов), свободных от контроля - непредсказуемых. (Василькова. С. 30)

Новая картина мира по-новому ставит и философские вопросы.

Синергетика, переводя рассмотрение процесса развития в категориальный ряд "порядка из хаоса", провозглашает общность законов самоорганизации на уровне природы, общества и человека.

И здесь мы выходим на ключевую проблему философских оснований синергетики. Вот как осторожно описывает их Василькова.

Основоположники синергетики не раз подчеркивали связь ее идей с идеями диалектического материализма, который описывает природу как "историческую", т.е. способную к развитию и инновации (Пригожин, Стенгерс С. 320)." Отмечается, что задолго до открытия физикой конструктивной роли необратимости, диалектический материализм, стал понимать природу как самоусложняющуюся и саморазвивающуюся, способную порождать и человека, и человеческое общество.

Далее автор аккуратно отмечает, что касаясь "проблемы мироорганизации современная теория самоорганизации вторгается в сферу теологических смыслов, поскольку она неизбежно выходит на проблему источника так разумно и гармонично организованного мира природы". (Василькова, с. 34)

В поисках поддержки в этой сфере синергетики неизбежно обращаются к русской религиозной философии начала века.

Автор цитирует малоизвестную работу В. Н. Ильина "Статика и динамика чистой формы, или Очерк общей морфологии". Работа написана до появления синергетики, но в ней заложено понимание универсальных законов организации мира с позиций борьбы хаоса и Космоса, крайне близкое синергетическому мировидению. Ильин пишет, что "в материи действует "энергетически-динамический логос, творчески действующий в тварных формах-модусах" и приходит к выводу, что основным морфологическим формообразующим фактором", "бездонным истоком, создающим основы всех мыслеобразов и образов-форм является всеединое Целое, необъятное Все, носящее в различных культурах такие названия как "мир", "космос,., "брахман,."Логос", "дао,. и являющееся предметом философии и метафизики (религии).

Как мы видим, здесь прекрасно выражены идеи, представляющие сердцевину русской идеалистической философии начала века, синтезирующей религиозные искания христианства, мистическую традицию, воззрения античной философии и позитивной науки. Глубина этих воззрений понята только в настоящее время.

В работах, посвященных философскому анализу синергетических идей, были отмечены глубокие параллели между положениями теории самоорганизации и идеями древних космогоний, христианских мистиков (в первую очередь гностиков), восточных религий. Об этом помимо Пригожина и Стенгерса говорили и такие научные авторитеты как Э. Янч, Ф. Капра, а из российских авторов С. П. Курдюмов и Е. Н. Князева.

В этом плане сделаны лишь первые, хотя и достаточно смелые, шаги по выявлению культурологических и теологических смыслов синергетических идей.

Наиболее серьезную и грандиозную попытку осуществить синтез научных, философских и религиозных воззрений была предпринята в начале века английским ученым и философом А. Уайтхедом.

Синергетика выступает своего рода методологической наследницей комплекса идей, изложенных Уайтхедом (прежде всего идей о соотношении бытия и становления). К концу ХХ в. интегративные тенденции в развитии науки, философии и религии стали еще сильнее. Развитие религиозной мысли (особенно ее наиболее модернизированной католической ветви, вспомним Тейяра де Шардена), также пришло к тому, что в различные периоды она активно использовала методологический инструментарий и аппарат таких философских направлений, как феноменология, постпозитивизм, герменевтика, что позволило ей быть на уровне современных теоретико-познавательных направлений.

Итак, делается вывод, что к концу нашего столетия сложились предпосылки для формирования нового по своему уровню и масштабам синтеза науки, философии и религии в рамках такой рациональной схемы мысли, в которой обретают свое истолкование феномены, расширяющие представления о научной рациональности (интуиция, образное восприятие, спонтанность мышления и др.), и феномены, связанные с такими параметрами бытия и мироописания (нелинейность, поливероятностность, неравновесность, бифуркационость и др.), являющиеся предметом синергетики.

Современные исследователи доказывают, что через синергетику оказывается возможным соединение двух взаимодополнительных способов постижения мира - постижение через образ, воплощенное во вненаучных формах миропонимания. И через число, ставшее символом точного, научного знания. (Василькова. С. 51.)

Синергетика позволяет сблизить Восток и Запад, восточное наглядно-образное, интуитивное восприятие мира и западное, логико-вербальное.

Но, чтобы приблизиться к такому синергетическому мировидению, современный ученый также должен внутренне измениться. Классический ответ дельфийского оракула "познай самого себя" теперь интерпретируется как призыв предварительно изменить себя таким образом, чтобы быть способным воспринять истину. Познание выступает как двусторонний процесс: с одной стороны, человек путем познания стремится к постижению истины, с другой стороны, это постижение предъявляет свои требования к человеку, заставляет его меняться. "Обладание истиной не является неотъемлемым правом субъекта. Чтобы ее познать, он должен сам превратиться в нечто иное. Его бытие поставлено на карту: ценой постижения истины является обращение субъекта" (Цит по: Василькова. С. 287).

Однако такая духовная установка характерна не только для античной философии, но для любой духовной ситуации, ориентированной на постижение истины как Абсолюта (восточная философия, эзотерические учения, религиозная философия и т. д.).

То есть, необходимо "исправить пути" для идущего навстречу Откровения. Автор указывает здесь на интересные параллели. Оказывается, что в русском православии, (ветви христианского исихазма) использовалось понятие синергии для характеристики восхождения человека к Божественной истине. Синергия переводится с греческого как соучастие, как обозначение результата сотрудничества Бога и человека.

В русской эзотерической литературе известен также труд. В. Шмакова "Закон синархии и учение о двойственной иерархии монад и множеств". В нем также говорится о синархическом совпадении абсолютных идей ноуменального мира и индивидуальной духовной эволюции человека в его познавательном поиске. Стоит отметить, что термин синархия использовался также в европейской средневековой мистической традиции. В частности, у тамплиеров вершиной социальной организации являлась Синархия как особый союз народов, способный объединить всех людей и положить конец войнам и раздорам.

И наконец, современная аналитическая психология подтвердила представления древних мыслителей о том, что принципы Божественного миропорядка имманентно присущи глубинам человеческого сознания и человек может "считывать их, находясь в особом психологическом состоянии". Речь идет о теории Карла Юнга, который показал, что знание об этих принципах дано любому человеку априори (вне зависимости от его религиозной, социальной и культурной принадлежности); оно "вживлено" в его сознание как набор архетипов коллективного бессознательного и закреплено в человеческой культуре посредством знаковой символики. Только современный человек, как правило, не дает себе труда отнестись к этим знаниям и предощущениям как к голосу (знаку) Вечности, своего рода кодам мироупорядочения.

Работы Юнга в этом направлении были развиты уже упомянутым нами современным американским психологом Станиславом Грофом.

Итак, весьма важный вывод, к которому приходит современный российский исследователь "...синергетика, представляющая новейшее естествознание, приходит к тем же выводам, что и мыслители (философы и теологи) ПРОШЛОГО: понять мир и себя не значит накопить и соединить массу разрозненных знаний о различных аспектах реальности (высокое знание не кумулятивно, или, кaк говорили древние, "многознание уму не научает. Понять мир и себя значит овладеть логикой ВЫСОКИХ смыслов организации мира и себя в этом мире". (Василькова. С.57).

При этом автор, очевидно по старинке опасаясь упреков в "субъективном идеализме и поповщине" оговаривается, "мы отдаем себе отчет в том, что синергетическoe мировидение не претендует на роль очередной мировоззренческой панацеи и ни в коем случае - на роль новой религии".

Тем не менее, указывается, что синергетика претендует на роль всеобщей философии самоорганизации. И не случайно автор ссылается на различные труды древних и современных авторов, в которых можно найти корреляцию с идеями синергетики. По мнению автора, это в первую очередь взгляды греческих мыслителей: Платона и Аристотеля (представления об эйдосах, идея энтелехии), Гераклита (о роли ОГНЯ как метафоры саморегулирующегося начала в универсуме), Лукреция (идея клинамена как спонтанного непредсказуемого отклонения, рождающего новое в природе). Близки к синергетике и некоторые положения философов эпохи Просвещения: Р. Декарта (учение о космических вихрях как собственных формах организации природы), Г. Лейбница (монадология с идеями гармонии, когерентности, взаимосогласованности всех частей мира, идея преформизма, потенциально заложенного). Еще более органичны синерегетическому мировидения идеи классиков немецкой философии Ф. Шеллинга (понятия организма и самоорганизации в природе по аналогии с творческими исканиями человеческого духа), И. Канта (идея самоорганизованного бытия и целеполагания целого как результата спонтанного взаимоналожения целей его частей). Из философов современного времени это теории А. Бергсона (представления о необратимости эволюции, ее движущей силе в виде жизненного порыва), А. Уайтхеда (идея о роли процессуальности и когерентности событий в универсуме), К. Юнга (архетипы коллективного бессознательного), Тейяра де Шардена (идеи о направленности эволюции), русских философов-космистов (идеи коэволюционного развития человека и Универсума), М. Хайдеггера (представления о природе времени и истины) и др.

Главный вывод автора: "Формирующееся в настоящее время синергетическое мировидение (как интегральное естественнонаучное, культурологическое, социальное и метафизическое знание) может, на наш взгляд, стать одним из оснований нового миропонимания для человека, желающего синхронизировать свою жизнь с законами Космоса, Природы, мирового и духовного Универсума.
<< | >>
Источник: В.С. Поляк. Израиль и Россия в 21 веке: Геополитика - геоэкономика - геокультура. 2004

Еще по теме 5.1. Критика классической научной парадигмы и основы синергетики:

  1. Эволюция классических парадигм
  2. Основные положения и представители классической парадигмы. Реализм и неореализм
  3. 3. НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ КАК ОСНОВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
  4. Глава 5. Синергетика: синтез науки, философии, религии и искусства
  5. 3. Классическая административная школа управления, её основные положения и принципы. Вклад Анри Файоля в развитие классической школы менеджмента
  6. Ситуация «Критика»
  7. Критика собственности
  8. Беспощадный критик
  9. Общая критика глобализации
  10. 36.6. СТОРОННИКИ И КРИТИКИ ТЕОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
  11. КРИТИКА КОНЦЕПЦИЙ ГЛОБАЛЬНОГО ЛИДЕРСТВА И ИТОГИ ДИСКУССИЙ
  12. Общая критика глобализации
  13. Апология и критика империй