<<
>>

Культура и государство в современных теориях

Анализ культурных факторов ощутимо затрагивает всю сферу мировой политики и международных отношений. В период рождения теории международных отношений в 1950-е гг. это влияние было далеко не столь очевидным, как сейчас.

Доминировавшие в англосаксонском научном сообществе теории реализма, рационального выбора базировались на иных предпосылках, принимая во внимание в первую очередь структуру национальных интересов государств и соотношение сил между ними.

Макроистория, цивилизационные и культурные различия, если и использовались в анализе международных отношений, то только для изучения «периферийных» сюжетов, собственно же «высокая теория» строилась, исходя из европо-центристской модели мирового развития, позволяющей игнорировать факторы культуры. Ситуация 1970-1980-х гг. привела к существенным изменениям во взглядах на процессы мировой политики. Появились новые теоретические построения, ставящие факторы культуры в центр политического анализа. Один из наиболее известных сторонников учета факторов культуры в анализе мировой политики - французский исследователь Бертран Бади.

Бади фиксирует три кризисных аспекта в современной теории международных отношений: 1) кризис универсализма; 2) кризис объяснения; 3) кризис в отношениях с историей. Кризис универсализма, согласно Бади, вызывается необходимостью учитывать социальный контекст в анализе международных отношений. Результаты действий сильно зависят от контекста, в котором они осуществляются, и, более того, от степени тотальности влияющих факторов. Кризис объяснения Бади связывает с наличием множества рациональностей, определяемых различиями в культурной эволюции. Он связывает его с пространственными различиями. Общества, живущие в неодинаковых условиях, вырабатывают свои специфические средства понимания мира и способы взаимодействия с ним. Таким образом, кризис объяснения провоцируется экстраполяцией «западного» взгляда на социальный анализ за пределы сферы его реальной эффективности.

Наконец, кризис в отношениях с историей - это, по мнению Бади, «временной» кризис, вызванный тем, что условия формирования государств зависят от времени, а сейчас государственное строительство происходит в совершенно иных обстоятельствах, чем 200-300 лет назад. При этом он отвергает возможность существования универсальных «законов истории». Конкретные исследования политических отношений в мусульманских странах позволяют Бади сделать вывод о том, что универсальные теории «не работают» в качестве средства объяснения политических процессов в этих обществах и, следовательно, построенная на универсалистских принципах теория международных отношений не в состоянии объяснить взаимодействие данных стран с Западом.

Взгляды Бади, острокритические по отношению к доминирующим в теории международных отношений подходам, не дают, тем не менее, ответа на то, как именно должна строиться данная теория в мире, живущем в условиях существования культурных различий.

Еще более радикальные взгляды представлены постмодернистским течением в теории международных отношений, ставшим популярным с середины 1980-х гг. Постмодернисты, в значительной мере под влиянием таких мыслителей, как М. Фуко и Ж. Деррида, гиперболизируют контекстуальность социального действия, соответственно существенно уменьшая значимость социальных институтов. Такой подход, с одной стороны, приводит к изменению взгляда на роль государства в мировой политике вплоть до полного его «растворения» в отдельных контекстуально зависимых акциях слабосвязанных между собой субъектов социального действия («конец суверенитета», описанный Р. Уолкером), с другой - переносят внимание на действия и процессы «внесистемного» характера, являющиеся вызовом имеющимся «системным» социальным институтам (Дж. Дер Дерриан). Терроризм, феминистское движение, действия социальных и этнических меньшинств, маргинальные группы и слои общества оказываются в центре внимания как основные субъекты «вызова», способные провоцировать изменения в общественной системе.

Маргинальная часть общества, его периферия, начинают рассматриваться в качестве «центра», кристаллизирующего будущие изменения. В этом отношении постмодернизм близок леворадикальной традиции в европейской политике, с которой он генетически сильно связан, - многие из теоретиков постмодернизма в свое время участвовали в леворадикальных политических организациях. Различие в культурах, во взглядах на общество, а также их противопоставление «системному» взгляду, акцентирующему внимание на интеграционных процессах, - основные черты постмодернистской социальной теории. В этом смысле последняя существенно отличается от «универсальной рациональности» модернистских теорий.

Для завершения картины описания подходов, ставящих факторы культуры и цивилизации в центр анализа мировой политики и международных отношений, нужно рассмотреть впечатляющую работу Хендрика Спруйта «Суверенное государства и его соперники». Автор не расчленяет государство на множество контекстуально зависимых субъектов, как это делают постмодернистские теоретики, но поступает не менее радикально: он ставит под вопрос универсальность формы и структуры современного государства, анализируя не только его исторические корни, но и альтернативные формы, обычно игнорируемые теоретиками- »универсалистами» как незрелые плоды темных эпох. Спруйт задает вопрос: по каким причинам в Европе на пороге Нового времени абсолютное государство, интегрированное бюрократической иерархией, уступило место конфедерациям и союзам государств, имевших столь большое значение в эпохи средних веков и Возрождения. С его точки зрения, сама структура государственого образования и его отношений с другими государствами является фактором культуры и, как всякий подобный факт, подвержена эволюции. Это означает, что существует постоянное конкурентное давление на доминирующие формы государственности со стороны других, маргинальных в данный момент, форм. Такие маргинальные формы при определенных обстоятельствах, вызванных экономическими, технологическими и социальными изменениями, снова способны стать доминирующими. Следуя этой логике, нетрудно обнаружить, что «нация-государство» как центральный субъект международных отношений не может быть универсальной и вечной. Изменение доминирующих государственных форм - например, в пользу слабых конфедераций регионов - в состоянии в принципе преобразовать характер мировой политики. Современное «универсалистское» государство может и не устоять под давлением диверсифицированных по культуре регионов. Тем самым региональные культурные различия способны стать доминирующим фактором мирового развития. Некоторые процессы, идущие в настоящее время в Европейском союзе, стоит рассматривать как подтверждение такой тенденции.

Роль культурных и цивилизационных факторов в политической жизни современного мира не определена окончательно. Существуют противоборствующие тенденции централизации и децентрализации, универсализма и роста культурных различий, глобализации и регионализации. Вряд ли доминирующие в какой-то период времени тенденции можно считать одержавшими бесповоротную победу. Цивилизационные и культурные факторы - это прежде всего факторы, вносящие неопределенность в будущее.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004

Еще по теме Культура и государство в современных теориях:

  1. 18.6. Политическая культура современной России
  2. 42 СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ (СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ)
  3. 18.5. Типы политических культур в современной России
  4. Политическая культура в современном обществе
  5. Лекция 18. Политическая культура России: традиции и современность
  6. Корпоративная культура в системе современного менеджмента
  7. Корпоративная культура в системе современного менеджмента
  8. Особенности современной российской политической культуры
  9. Основные теории мотивации. Картины человека в теориях трудовой мотивации
  10. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ И КУЛЬТУР В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ, НОВЫЕ ВЫЗОВЫ
  11. 3. Типы современных государств
  12. Региональная власть в современном государстве
  13. 10.1. Роль государства в современной России