<<
>>

«Новые» угрозы.

«Новыми» угрозами в сфере военно-политической безопасности принято считать угрозы, существовавшие и ранее, но приобретшие особые масштаб и значимость после окончания холодной войны (например, угрозы терроризма, распространения ядерного оружия, внутренних вооруженных конфликтов и т.п.), а также те, которые формируются в результате дальнейшего развития технологий (например, кибернетические угрозы).
Одной из первых среди «новых» угроз в верхнюю часть повестки дня международной военно-политической безопасности выдвинулась проблема терроризма как применения вооруженного насилия против гражданского населения для достижения политических целей.
Из локального явления, известного и ранее в отдельных странах, он превратился в не признающее государственных границ транснациональное явление как по составу участников, так и по географии проведения операций. Основной идеологической базой транснационального терроризма стало радикальное течение исламистского фундаментализма, или джихадизм. Его конечной задачей является создание мирового халифата, функционирующего по законам шариата. Для достижения этой цели масштабно применяется тактика совершения террористических актов, в том числе и с использованием смертников. Транснациональный терроризм пользуется поддержкой хотя и незначительной, но чрезвычайно фанатичной и активной части мусульманского населения в различных странах мира и создал организационную структуру, все более основывающуюся на сетевом принципе взаимодействия часто автономных инициативных ячеек, имеющих способность к «самоклонированию».
Мировому сообществу удалось создать широкую антитеррористическую политическую и правовую коалицию противодействия такому терроризму. Ее стратегия включает тесное взаимодействие большинства государств, проведение «наступательных» операций против организационных центров транснационального терроризма (например, на территории Афганистана) и нейтрализацию их возможности проецировать террор в другие страны, а также индивидуальные и коллективные «оборонительные» меры государств по предотвращению террористических актов как внешнего, так и внутреннего происхождения за счет существенного укрепления государственных органов внутренней безопасности.
Как отмечалось, повышенную приоритетность приобрела и угроза распространения ядерного оружия. Это объясняется тем, что приобретение такого оружия все большим числом государств неизбежно повышает вероятность если не намеренного, то случайного возникновения ядерной войны. Возрастание опасности объясняется и тем, что к обладанию ядерным оружием стремятся государства с тоталитарным и полутеократическим государственным устройством и высокой степенью идеологизации внешней политики (в частности, КНДР и Иран). Особую опасность представляет и то, что возрастает вероятность завладения тем или иным образом ядерными зарядами деструктивными, в частности, террористическими силами. Например, сегодня широко распространены опасения относительно судьбы ядерного оружия в случае дезинтеграции государственной власти в Пакистане. Кроме того, намечавшийся в мире ренессанс ядерной энергетики грозил истончить еще больше барьер, пока разделяющий мирную и военную ядерные сферы.
Существующий международный режим нераспространения по Договору о нераспространении ядерного оружия и дополнительные меры по ядерному «контрраспространению» пока не дают гарантий того, что процесс распространения ядерного оружия будет надежно остановлен.
Другой давно существовавшей, но приобретшей особую актуальность в наши дни стала проблема внутренних вооруженных конфликтов.
Некоторую путаницу в определение основной тенденции в этой области международной военно-политической безопасности вносит разнобой в методологиях подсчета числа таких внутренних вооруженных конфликтов. По одним, к таковым относятся те, которые длятся несколько лет и потери в которых хотя бы за один год составили не менее 1000 военных или гражданских лиц. По другим, в это число включают все внутренние вооруженные конфликты даже весьма ограниченной интенсивности. Но если анализировать сравнимые по масштабам конфликты, то обнаруживается следующая закономерность: при завершении холодной войны число внутренних вооруженных конфликтов существенно возросло, в частности, в результате распада СФРЮ и СССР. Но затем оно начало снижаться и к сегодняшнему дню достигло самого низкого уровня с момента, предшествовавшего подъему антиколониального движения в начале 60-х годов прошлого века. Еще больше сократилось число потерь во внутренних вооруженных конфликтах, особенно по сравнению с последними годами холодной войны, когда совокупные потери в таких конфликтах и даже гражданских войнах в Африке, Центральной Америке, на Среднем Востоке достигали миллионов жертв. Достаточно упомянуть лишь многолетний конфликт в Демократической Республике Конго, в который были втянуты многие другие африканские страны и в котором погибло около 3 млн человек. Сократилось число военных переворотов, масштабных вспышек геноцида.
Такая тенденция объясняется тем, что с окончанием холодной войны прекратилась подпитка многих из таких конфликтов противостоящими полюсами. Постепенно начал формироваться все более широкий консенсус относительно необходимости оказания международного содействия урегулированию таких конфликтов, которые часто представляли повышенную опасность для соседних стран и регионов, становились самым главным препятствием на пути решения острейших экономических, социальных и политических проблем стран «Юга», значимость которых в глобализирующемся мире существенно возрастала. К этому надо добавить возросшие усилия мирового сообщества, реализуемые прежде всего через ООН, по принуждению к миру, профилактике возобновления таких конфликтов и по миростроительству.
Но и сегодня внутренние вооруженные конфликты представляют серьезную угрозу международной безопасности. Например, длящийся десятилетия конфликт в Сомали разрушил государственность в этой стране, превратил ее в базу терроризма и пиратства. Другие активные, периодически вспыхивающие или «тлеющие» вооруженные конфликты, например, между Израилем и палестинцами, в Ираке, Афганистане, Пакистане, Нагорном Карабахе, Приднестровье, опасны не только сами по себе, но и потому, что противоборствующие стороны получают поддержку со стороны соседних и нередко внерегиональных держав, что подпитывает традиционные угрозы межгосударственной конфликтности между последними. Подтверждением такой опасности внутренних вооруженных конфликтов послужил южноосетинский конфликт
2008 г., существенно осложнивший отношения между РФ и рядом западных стран. Актуальность взрывоопасного потенциала внутренних вооруженных конфликтов для широкого спектра международных отношений продемонстрировало свержение режимов в ряде стран Магриба, в первую очередь гражданская война в Ливии.
Одними из угроз «футуристического» характера, или «самого последнего поколения», являются угрозы информационной безопасности, или кибербезопасности. Это многофакторный комплекс угроз, направленных против отдельных граждан, корпораций, банков, а также государственных структур.
Источниками таких угроз являются уголовники-взломщики электронных счетов, «хакеры», соревнующиеся в эффективности проникновения в сложные хозяйственные и государственные электронные сети и программы «из спортивного интереса». Тот факт, что все большая часть жизнедеятельности граждан, стран и государств управляется через кибернетические сети и программы, существенно повышает их уязвимость кибератакам. Вмешательство в работу таких сетей, управляющих, например, системами энергоснабжения, может привести к чрезвычайным ситуациям, сравнимым с крупными техногенными катастрофами. Такие возможности крайне привлекательны для террористов. Все более частыми стали попытки несанкционированного проникновения в сети структур национальной безопасности, заражения их различными вирусами.
Специалисты приходят к выводу о том, что некоторые государства разрабатывают не только меры по защите своих национальных информационных сетей, но и программы «наступательного» характера, призванные сорвать работу таких сетей своих противников или оппонентов. Особую опасность «кибероружия» будущего представляет то, что довольно трудно определить «обратный адрес» тех, кто его применяет, а также то, что осуществление киберугроз значительно менее затратно в финансовом отношении по сравнению с защитой национальных информационных структур от них.
Выше речь шла о тех «новых» угрозах, которые имеют признанный глобальный масштаб и чреваты серьезной вооруженной конфликтностью. Ряд стран и регионов сталкивается с более локальными, но не менее значимыми для них угрозами. Их иногда называют «мягкими», «серыми» угрозами или угрозами «второго ряда». Речь идет о таких угрозах, как незаконная торговля наркотиками, пиратство, незаконная миграция, транснациональная организованная преступность, незаконная торговля оружием и ряд других. Например, незаконная торговля наркотиками представляет особую угрозу для России (в первую очередь в результате поставок из Афганистана), Колумбии, Мексики (где борьба с наркосиндикатами в последнее время угрожала самой государственности этой страны). В некоторых случаях, например, для борьбы с повстанческими и террористическими группами в Колумбии, которые одновременно являются и крупнейшими наркосиндикатами, широко используются вооруженные силы страны. Но в отличие от «традиционных» и «новых» глобальных угроз основными инструментами по обеспечению защищенности от них являются органы внутренней безопасности — полиция, пограничная, таможенная и другие аналогичные службы. Последние нередко координируют свои усилия с подобными службами других государств. Но тем не менее угрозы, входящие в эту группу, еще не вышли на тот уровень приоритетности в повестке дня международной военно-политической безопасности, который в ней занимают первые две группы угроз — «традиционных» и «новых».
<< | >>
Источник: А. В. Торкунов. Современные международные отношения. 2012

Еще по теме «Новые» угрозы.:

  1. 3.3. «Новые» угрозы безопасности
  2. 2. Изменение среды безопасности и новые глобальные угрозы
  3. Новые богачи и новые бедняки
  4. Новые нравы — новые требования
  5. Глава 5. Угроза Запада
  6. Глава 5 УГРОЗА ЗАПАДА
  7. Традиционные угрозы.
  8. Исламская угроза
  9. Глобальные вызовы и угрозы XXI века
  10. Глава 5 Внешние враги и реальные угрозы
  11. Угроза согласию
  12. Риски, вызовы и угрозы безопасности
  13. Вызовы и угрозы к 2020 году
  14. Угрозы окружающей среде
  15. Вызовы и угрозы в краткосрочной перспективе