<<
>>

Особенности политической структуры мира в конце ХХ - начале ХХІ вв.

М.М. Лебедева

Подписание мирных договоров в 1648 г. после окончания Тридцатилетней войны в Европе стало важнейшей вехой в историческом развитии. Признав в качестве одного из ключевых принцип национального (государственного) суверенитета, Вестфальский мир дал начало новой системе международных политических отношений, впоследствии названной Вестфальской системой мира, или государственно-центристской моделью мира, в которой государство являлось основной структурной единицей.

Своими корнями эта система уходила к отношениям между территориями в Древней Греции и Римской империи, а также к политическим традициям итальянских городов позднего средневековья. Зародившись в Европе, государственно­центристская система потом распространилась на другие части света, став действительно мировой. В результате ее развития складывалась система внутри- и межгосударственных отношений с присущими ей механизмами и аппаратом управления, политическими и правовыми нормами. Формировались и науки, занимавшиеся анализом политических отношений: на уровне рассмотрения государства - политология; на уровне взаимодействия государств - международные отношения.

Важнейшим моментом в развитии Вестфальской системы стало то, что внутри нее возникли и начали активно действовать структуры, которые сегодня превратились в новые транснациональные акторы (ТНА), которые работают на территории более чем одного государства. К ним относятся: межправительственные организации (МПО); транснациональные корпорации и банки (ТНК, ТНБ); международные неправительственные организации (НПО, точнее - МНПО); внутригосударственные регионы (административно-территориальные образования - кантоны, федеральные земли, республики, штаты и т.п.); религиозные организации и движения; международные преступные и террористические группировки и т.д.

Впрочем, новыми их можно назвать лишь условно, поскольку, например, первые МПО и МНПО появились еще в ХІХ столетии. Они, как и сама политическая система, сформировались сначала в Европе. Истоки крупного бизнеса, который действует в транснациональном пространстве, заложены еще раньше в истории - достаточно вспомнить Ост-Индскую компанию со штаб-квартирой в Лондоне, но работавшую главным образом в Индии.

По-настоящему же новым во второй половине ХХ в. стало то, что эти ТНА разворачивают свою активность в принципиально иных количественных и качественных масштабах. В результате в настоящее время наблюдается явное количественное превосходство новых транснациональных акторов над государствами. Если последних в современном мире насчитывается примерно две сотни, то межправительственных организаций - около 5 тыс. неправительственных - более 27 тыс. (энергично действующих на международном уровне - примерно 6 тыс.), а ТНК на конец 1990-х гг., по данным ООН, было более 53 тыс.

Развитие новых ТНА во второй половине ХХ в. привело к феномену, который Дж. Грум определил как «растущее многообразие» участников на мировой сцене.

Однако даже не количественные параметры являются главными, а те качественные изменения в политической структуре, которые последовали за этим благодаря развитию транснациональных отношений, охвативших сначала экономическую область, а затем и другие сферы; впоследствии этот феномен был назван глобализацией. Ранее не известные возможности для данных акторов открылись в последней четверти ХХ столетия в связи с появлением принципиально новых информационных и коммуникативных технологий.

На качественные изменения в политической структуре мира обратили внимание еще в 1970-е гг. Р. Кохэн (в другом написании - Кохейн или Кеохейн) и Дж. Най (рис 1. и рис.2).

Рис. Рис. 1 Взаимодействие в условиях классической Вестфальской системы

Рис. 2. Взаимодействие в пост-Вестфальскую эпоху

Суть наблюдений Кохэна и Ная заключалась в том, что государства, оставаясь ведущими акторами на мировой политической сцене, стали вступать в сложные отношения не только между собой, как было ранее, но и с другими транснациональными участниками. При этом сферы активности всех акторов международного взаимодействия удивительным образом оказались переплетены. Если прежде, например, внутригосударственные регионы стремились влиять лишь на внутриполитические процессы в своей стране, а межправительственные организации - на те вопросы, которые ограничивались внешнеполитической и внешнеэкономической сферами (что, казалось бы, логично), то теперь дело обстоит совсем не так. Международные организации и институты все энергичнее вмешиваются во внутриполитические проблемы, такие как урегулирование внутригосударственных конфликтов (в частности НАТО, ОБСЕ, ООН), соблюдение прав человека, определение финансовой политики государств и т.п., а внутригосударственные регионы стремятся действовать во внешней сфере порой наравне с государствами.

В результате такой активности новых ТНА государствам приходится все больше «делиться» частью своих полномочий, с одной стороны, с надгосударственными образованиями (международными организациями и институтами), с другой - с крепнущими транснациональными акторами (внутригосударственными регионами, ТНК и т.п.). Управленческие функции перераспределяются от государства к другим участникам международного взаимодействия. Довольно наглядно этот факт продемонстрировал Най, использовав схему (таблица 1), где все участники распределены в зависимости от того, на каком уровне они действуют (наднациональном, национальном или внутригосударственном) и в каком секторе (частном, публичном, третьем секторе - общественных организаций).

Таблица 1. Перераспределение управленческих функций от государства к другим акторам в ХХ столетии

Изменение современной политической структуры мира не ограничивается лишь передачей государствами части своих функций другим акторам. Одновременно увеличиваются возможности государств воздействовать на своих граждан с помощью электронных средств (пластиковых карт, мобильных телефонов и т.п.), а также биотехнологий.

Само перераспределение функций идет далеко не безболезненно. Государства, хотя и по-разному, но обычно негативно реагируют на размывание национального суверенитета, пытаясь отвечать на новые вызовы , искать нетрадиционные средства и методы для сохранения своих властных полномочий. Порой возникает и старое искушение посредством диктатуры воспротивиться ослаблению суверенитета. В результате подобных действий возможно возникновение очень коррумпированных режимов и квазигосударств, которые, используя правовые гарантии, предоставляемые им суверенитетом, стремятся к поддержанию власти любым путем, создавая тем самым очаги терроризма и нестабильности.

Все это в целом ведет к размыванию того, что С. Краснер назвал «вестфальским суверенитетом», т.е. политической организации, которая была основана на том, что внешние акторы фактически не могли воздействовать на внутреннюю политику государств или их влияние было ограниченным.

В научной литературе все транснациональные акторы нередко подразделяются на государственных, или традиционных участников, и негосударственных. МПО, образованные государствами на основе международных договоров, согласно резолюции 288 (х) Экономического и социального совета ООН от 27 февраля 1950 г., не относятся к неправительственным участникам. Тем не менее ведутся дискуссии относительно того, следует ли их все же причислять к этой категории. Аргументы противников того, чтобы считать их государственными участниками, согласно К. Арчеру, сводятся к следующим тезисам.

- Ряд МПО допускает участие в качестве членов территории, которые не являются суверенными государствами. К таким объединениям относятся, например, Международный телекоммуникационный союз, Всемирная метеорологическая организация.

- Некоторые МПО имеют структуры, совместные с неправительственными организациями.

- МПО образуются на основе решений исполнительной власти государства. Другие же ветви власти в этом процессе не участвуют.

К этим аргументам следует добавить и то, что интересы МПО вовсе не тождественны интересам государств, которые их образовали. По мере развития межправительственные организации часто начинают играть вполне самостоятельную роль и уже сами значительно влияют как на международные отношения в целом, так и на своих создателей. В результате наблюдаются случаи выхода из МПО.

Кроме того, появляются и акторы, которые описаны (например, немецким ученым К. Зегберсом) как «гибридные образования». Они представляют собой соединение государственных и негосударственных структур. Эти «гибридные образования» действуют в различных областях, прежде всего в бизнесе, где ТНК располагает смешенным капиталом (государственным и частным), представляя во внешней среде во многом интересы той или иной страны. «Гибридные образования» существуют и в СМИ.

Кохэн и Най предложили различать термины «транснациональное взаимодействие» (англ. transnational interaction) и «транснациональные отношения» (англ. transnational relations). В первом случае предполагается взаимодействие на мировой сцене, при котором хотя бы один участник не является государством или МПО. Транснациональные же отношения включают в себя деятельность всех транснациональных акторов - правительственных, межправительственных и неправительственных.

Наконец, высказываются мнения, что с практической точки зрения разделение акторов на правительственные и неправительственные непринципиально. В этом плане целесообразно различение между традиционными транснациональными акторами, к которым относятся государства, и новыми. К последним принадлежат все остальные.

Важнейшая особенность новых ТНА заключается в их очень большой разнородности; правда, государства тоже неодинаковы. Последние прежде всего имеют различный военно-политический и экономический потенциалы. Однако такая неоднородность преодолевается (хотя бы отчасти) в рамках международного права, где понятие суверенитета является ключевым и означает, что государство обладает властными полномочиями на принадлежащей ему территории, и оно самостоятельно в международных делах. Из идеи суверенитета вытекает важнейший принцип международного права - принцип суверенного равенства государств, т.е. их равноправие независимо от размеров, мощи и т.п. Для новых ТНА не существует такого параметра, который «уравнивал» бы их. Экономический показатель - ведущий для ТНК, ТНБ. В то же время другие акторы, обладая меньшими экономическими и финансовыми возможностями, оказываются политически влиятельными за счет обладания информацией, определенными знаниями и умениями, доверием населения и т.п. (например, НПО). Наконец, третья группа акторов, в частности внутригосударственные регионы, используют то обстоятельство, что на небольшой территории концентрируются образовательные, научные, финансовые и т.п. структуры, в результате чего образуются «межсетевые узлы», открывающие для них новые возможности и являющиеся, по выражению шведских исследователей О.Е. и Д.Е. Андерссонов, своеобразными «воротами» в глобальный мир «пост-Вестфальской» эпохи. Такими территориями являются, например, Нью-Йорк, Лондон, Токио, Вашингтон и его окрестности, Южная Калифорния, Майами, Ванкувер и др. Именно они развиваются очень динамично.

Новые ТНА различаются и по структурной организации, которая очень важна для понимания того, как принимается решение, а значит, и как ведет себя какой-то актор. Если для государств всегда характерна «вертикаль власти», то для негосударственных участников возможно два варианта внутренней организации - иерархическая (т.е. по принципу государства) и сетевая.

Негосударственные акторы очень разнообразны по своим целям. Их усилия могут быть направлены как на создание какого-либо продукта (причем этот продукт также весьма различен - товары, услуги, знания, новые связи и отношения и т.д.), так и на разрушение имеющегося (ряд антиглобалистских движений, террористические организации).

Цели транснациональных акторов разнятся и по временному параметру. Если государства обычно действуют, исходя из того, что они «существуют вечно» (т.е. для них нет ограничения по времени), то другие акторы могут изначально ставить себе «пределы существования». Так, при строительстве финансовых пирамид их создателям очевидно, что сроки деятельности этих образований ограничены. В связи с этим возникает вопрос об ответственности (политической, правовой, моральной) негосударственных акторов за свои действия. Некоторые исследователи подчеркивают, что негосударственные акторы не всегда осознают ее в полной мере, выступая на мировой сцене как участники с ограниченной ответственностью. С такими участниками сложно строить длительные отношения, поскольку неочевидно, что принятые обязательства будут выполнены. В то же время краткосрочное взаимодействие с ними способно быть очень привлекательным.

Неодинаковы и ресурсы современных акторов на мировой сцене. Это может быть политический голос государства при принятии решений в ООН, финансовые капиталы ТНК или доверие общественного мнения к определенным неправительственным организациям. Ресурсы такого рода сложно сопоставить, а значит, и последствия их различных сочетаний трудно просчитать.

Таким образом, новые транснациональные акторы очень разнообразны, и при этом каждый из них обладает своей уникальностью и неповторимостью. Для того чтобы понять новации, привносимые на мировую сцену этими акторами, целесообразно рассмотреть специфику наиболее влиятельных из них.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Особенности политической структуры мира в конце ХХ - начале ХХІ вв.:

  1. 3.4. Особенности социально-экономического развития Запада в конце XIX — начале ХХ века
  2. События в Вильнюсе и Риге в конце 1990 – начале 1991 г
  3. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ ПО ПРОБЛЕМАМ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ В КОНЦЕ XX - НАЧАЛЕ XXI века
  4. Каково влияние реформ императора Александра II на изменение российской бюрократической системы в конце XIX — начале XX в.?
  5. Дискуссии по проблемам безопасности в политико-академических кругах США в конце 1990-х — начале 2000-х годов
  6. Б. Геоэкономическая конфигурация мира в конце XX века
  7. 4. Экономическое развитие Европы и мира во второй половине XIX - начале XX в.
  8. 2.2. Особенности финансовой политики Российской Федерации в конце XX в.
  9. 4. ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ “МОДЕРНИСТСКИХ" ИССЛЕДОВАНИЙ В КОНЦЕ 50-Х - 60-Е ГОДЫ
  10. 2. Особенности и структура политической науки