<<
>>

Отношение России к обстановке в Центральной и Восточной Европе

В результате демократических революций конца 1980-х - начала 1990-х гг. в странах ЦВЕ, последующего довольно органичного перехода некоторых из них (в первую очередь, центральноевропейских - Чехии, Словакии, Венгрии, Польши и Словении) к восприятию западной модели организации общества и так называемой третьей балканской войны 1992-2002 гг., затронувшей в том числе экономики других стран субрегиона - Болгарии, Румынии и Албании, «Вторая Европа» стала еще более разнородной.

Сейчас государства ЦВЕ можно классифицировать нижеследующим образом, имея в виду, что все они без исключения едины в нацеленности на интеграцию в НАТО и Евросоюз (страны Балтии остаются за рамками данного материала).

1. Государства, уже принятые в НАТО (Венгрия, Польша, Чехия) и приглашенные туда вступить (Словакия, Словения, Румыния, Болгария).

2. Государства, стремящиеся в НАТО, чье вхождение по политическим причинам несколько откладывается (Албания, Македония, Хорватия).

3. Сербия и Черногория (СиЧ), которая, являясь пока единым, хотя и конфедеративным, государственным образованием, остается на неопределенный период вне рамок альянса. Можно предположить, что в случае помощи Запада в восстановлении экономики СиЧ и после ухода поколения, непосредственно участвовавшего в войне, а также окончательного утверждения новой прозападно ориентированной элиты вместе или порознь Сербия и Черногория станут членами НАТО.

4. Страны ЦВЕ, экономически и политически созревшие для вступления в ЕС к 2004 г. (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Словения).

5. Болгария и Румыния, чье присоединение к указанным организациям отложено по крайней мере до 2007 г. и будет зависеть от эффективности проведения ими соответствующих экономических реформ.

6. Хорватия, чье членство в ЕС откладывается лишь в связи с гуманитарно­правовыми аспектами ликвидации последствий войны на территории бывшей СФРЮ.

7. Албания, Македония, СиЧ, экономическая и политическая ситуация в которых не позволяет пока рассматривать их в качестве кандидатов на включение в ЕС.

8. Босния и Герцеговина, которая пока еще не состоялась в качестве государства.

Несмотря на то что в целом Западу удается контролировать переход стран ЦВЕ к новой политической и социально-экономической модели, ликвидировать (оперативно или превентивно) существующие и вновь возникающие конфликты между ними, а также невзирая на нынешнее «умиротворение» региона ЦВЕ, существует ряд угроз и вызовов наметившейся стабильности. Главное заключается в следующем: как в результате объективного хода событий, так и «специфических» действий НАТО на Балканах появился пояс государств, имеющих либо ограниченный, либо квазисуверенитет, а их правительства слабо или совершенно не контролируют события на значительной части подвластной территории. Это прежде всего Босния и Герцеговина, Македония, Сербия и Черногория (включая Косово), в определенной мере Албания. Их экономика полностью зависит от помощи, оказываемой ЕС и Всемирным банком. На территории данных стран находятся войска НАТО, а их внешнеполитический курс тоже в основном строится в соответствии с рекомендациями Брюсселя. Запад, таким образом, взвалил на себя большую политическую ответственность, взявшись контролировать положение дел в зоне этой «балканской дуги нестабильности», не говоря уже о колоссальных экономических затратах, идущих на поддержание в указанном субрегионе относительной стабильности. Существует определенный пессимизм в плане обретения данной группой государств в ближайшем будущем политической устойчивости, которая позволила бы им укрепить свою правосубъектность в международных отношениях. А это означает, что ЕС и НАТО придется нести тяжелое бремя по их опеке, включая ответственность за возможное обострение ситуации. Подобные факторы делают данные страны абсолютными аутсайдерами европейской интеграции.

По тем же причинам совсем непопулярным в плане вхождения в ряды «первой Европы» стало прилагательное «балканский».

Даже Хорватия сейчас отказывается признавать себя балканской страной, а политическим элитам Болгарии и Румынии в последнее время понравилось определение «причерноморские государства».

Эти тенденции, несомненно, имеют и объективные причины. Они обусловлены распространением и углублением процесса интеграции стран ЦВЕ в Евросоюз. Такое движение, однако, идет асимметрично. Вполне вероятно, что явные лидеры процесса в ближайшем будущем в политическом отношении не захотят ассоциировать себя даже с понятием стран ЦВЕ и постараются расстаться с принадлежностью ко «второй Европе». Речь идет прежде всего о центральноевропейских странах, включая Словению, а также о Хорватии. Их трудности во многом отличаются от проблем западноевропейских стран, но все же будут рассматриваться уже в общем контексте ЕС. Подтверждение тому - эволюция подходов стран ЦВЕ к созданию и сотрудничеству в рамках региональных интеграционных объединений, таких, например, как Вышеградская группа или ЦЕФТА. Не отказываясь собственно от регионального сотрудничества, страны ЦВЕ оценивают его все более в качестве вспомогательного средства, способствующего ускорению интеграции в европейские структуры. Типичный пример такой структуры - так называемая Вильнюсская десятка, которую в 2000 г. образовали Албания, Болгария, Румыния, Македония, Хорватия, Словения, Словакия, Латвия, Литва и Эстония для форсирования процесса своего вступления в НАТО. Вспомогательный, недолговременный и в определенном смысле конъюнктурный характер подобных объединений очевиден. Выполнив свою роль, они исчезнут или будут заменены новыми субрегиональными объединениями, более соответствующими текущим задачам. Наивысшая интеграционная активность на субрегиональном уровне ожидается в самых проблемных точках ЦВЕ, т.е. на юго-западе Балкан.

В развитие Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы, принятого под эгидой ЕС летом 1999 г., Брюссель в конце 2002 г. выдвинул идею создания так называемой конфедерации стран юго-востока Европы в составе Хорватии, Сербии и Черногории, Боснии и Герцеговины, Македонии, Албании. Предполагается, что прием этих стран в ЕС будет осуществлен «только в пакете» в зависимости от стабилизации в данном регионе и от проявленной ими политической воли к сотрудничеству по урегулированию всех имеющихся противоречий.

В таком случае, например, Хорватия, наименее заинтересованная в названном объединении, может быть просто принуждена к нему, хотя у нее и есть вероятность избежать этого. Совсем мало шансов уклониться от подобного объединения у Сербии и Черногории, а у остальных стран их просто нет в том случае, если они хотят постепенно интегрироваться в «первую Европу». Помешать данному процессу или отсрочить его способны лишь всплески неконтролируемого балканского национализма.

На рубеже XX-XXI вв. внешняя политика России в отношении стран ЦВЕ претерпела некоторые изменения. После революций конца 1980-х - начала 1990-х гг. руководители нашей страны полагали, что трансформация общественно­политической системы в принципе не должна отделить эту группу государств от нее. Сверх того, существовали даже ожидания постепенного, но неуклонного перехода к качественно новому, лишенному идеологической подоплеки, более высокому и взаимовыгодному уровню сотрудничества.

Однако трудности трансформационного периода как в самой России, так и в государствах ЦВЕ, стремление их элит наладить экономическое и политическое сотрудничество с Западом привели к разрыву прежних связей и по сути дела не создали новых. Начался период быстрого охлаждения отношений, отдаления России и ЦВЕ друг от друга, сопровождавшийся антироссийской риторикой и в целом недружественной политикой национальных элит стран региона. В период югославского кризиса российская внешняя политика приобрела непоследовательный характер. Действия исполнительной и законодательной ветвей власти были в этой области скоординированы слабо, хотя и прослеживалось явное стремление России каким-нибудь образом повлиять на ситуацию в исторически важном для нее регионе. Однако чем активнее действовала отечественная дипломатия, тем очевиднее становилось отсутствие эффективных рычагов воздействия как на наших западных партнеров, так и на балканских участников конфликта. Последней, весьма неудачной, попыткой позитивного влияния на ситуацию и повышения престижа России в регионе стал «план Черномырдина- Ахтисаари», принятие которого, однако, привело лишь к окончательному отторжению Косово от СРЮ.

В период президентства В.В. Путина явно обозначились новые внешнеполитические тенденции отхода от попыток силового воздействия России на ситуацию в регионе, если это не затрагивает ее текущие интересы. Типично в данном смысле отношение России к вооруженному конфликту в Македонии, когда наше внешнеполитическое ведомство в основном ограничилось формулированием собственной позиции по поводу произошедшего, не предприняв попыток к какому-то посредничеству или иным способам прямого воздействия на ситуацию. В условиях состоявшегося расширения НАТО на восток и неизбежности вступления в альянс раньше или позже почти всех стран указанного региона Россия, не имея возможности противопоставить этому что-либо, почти перестала обозначать свою позицию по данному вопросу. В связи с предстоящим вхождением в ЕС большинство стран ЦВЕ, включая три балтийские, ввели обязательный порядок получения виз российскими гражданами. Первая реакция России была довольно болезненной, особенно в адрес Литвы и Польши в связи с возможностью изоляции Калининграда. Однако и в данном случае наша страна была вынуждена смириться с действиями ее бывших союзников. По вопросу транзита в Калининград после личного вмешательства Президента РФ был найден половинчатый компромисс.

Не слишком активными в начале XXI в. были контакты на высшем уровне российского руководства с лидерами стран ЦВЕ. Среди прочего следует отметить визиты в Россию президента СРЮ Коштуницы осенью 2000 г. (сразу после его победы на президентских выборах) и президента Хорватии С. Месича в 2002 г.

В.В. Путин летом 2001 г. совместил официальный визит в Словению со встречей на высшем уровне с Дж. Бушем-мл. Вслед за ней он совершил официальную поездку в Белград, где вел переговоры с Коштуницей и Джинжичем.

В марте 2003 г. состоялся визит Президента России В. В. Путина в Болгарию. Приход к власти президента-социалиста Г. Пырванова позитивно повлиял на состояние российско-болгарских отношений. В частности, предполагается подписание политической декларации о новом стратегическом партнерстве , а также продолжение работы над соглашением о порядке и условиях экспорта в третьи страны вооружения, военной техники, изготовленной в Болгарии по российской лицензии (в дополнение к подписанному 5 июня 2002 г.

рамочному соглашению о военно-техническом сотрудничестве), договором о сотрудничестве в научно­технической сфере и по вопросам экстрадиции граждан. Будет разработана также долговременная программа сотрудничества в области энергетики.

Сейчас не приходится говорить о наличии какой-либо долгосрочной российской внешнеполитической стратегии в отношении региона в целом или отдельных его частей. В ближайшем будущем следует ожидать продолжения сотрудничества России со странами ЦВЕ преимущественно на основе заключения двусторонних соглашений в областях, представляющих взаимный интерес, прежде всего в энергетической и международно-правовой. Внимание отечественной внешней политики в настоящее время вполне оправданно сосредоточено на отстаивании стратегических интересов России в странах СНГ и Балтии, ибо утрата ею этих регионов могла бы иметь для нее гораздо худшие последствия, нежели расставание с ЦВЕ. Вместе с тем эффективность нашей внешней политики в зоне государств СНГ, расположенных на ее западных рубежах, напрямую зависит от состояния отношений России с такими странами, как Польша, Чехия, Словакия, Венгрия и Румыния. В этом смысле регион ЦВЕ по-прежнему должен оставаться одним из приоритетов российской внешней политики.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004

Еще по теме Отношение России к обстановке в Центральной и Восточной Европе:

  1. Посткоммунистические страны Центральной и Восточной Европы: «возвращение в Европу»
  2. Коммунизация Центральной и Восточной Европы к концу 1940-х годов
  3. Ситуаций в Центральной и Восточной Европе после Второй мировой войны
  4. «Доктрина невмешательства» М, О. Горбачева .и антикоммунистические революции в Центральной и Восточной Европе
  5. Место и роль государств Центральной и Восточной Европы в системе геополитических координат
  6. ЭКОНОМИКА РОССИИ И СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В ПЕРИОД РЕФОРМ (1991—2000 гг.)
  7. Отношения России со странами Юго-Восточной и Южной Азии
  8. Отношение России со странами юго-восточной азии
  9. Отношения России со странами Юго-Восточной Азии
  10. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ И АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОМ РЕГИОНЕ
  11. ЦЕНТРАЛЬНАЯ И ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ
  12. Геополитические процессы в Западной Европе 36 Геополитические проблемы Восточной Европы
  13. ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА
  14. Новые тенденции в отношениях России со странами Центральной Азии и Запада
  15. 2.2.1. Россия и Восточная Европа
  16. Юго-восточная Европа трёх видов
  17. ЭКОНОМИКА СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В 1945—1990 гг.
  18. Экономисты Восточной Европы
  19. 7.6. Восточная Европа: новые геополитические реальности
  20. Геополитические процессы в Западной и Восточной Европе и в Прибалтике