<<
>>

Перемешанное будущее

Когда я думаю о том, как будет выглядеть мир, когда поднимутся ос­тальные, а Запад придет в упадок, я всегда вспоминаю великолепный индийский фильм «Господин Шекспир», вышедший в 1965 году.

В нем рассказывается о труппе странствующих актеров шекспиров­ской драмы в постколониальной Индии, которым приходится при­выкать к странной и печальной для них действительности. Школы, клубы, театры, которые совсем недавно наперегонки пытались их заполучить, быстро теряют к ним интерес. Английские господа уб­рались восвояси, и Бард больше никого не интересует. Любовь к Шекспиру, как выясняется, была непосредственно связана с британ­ским правлением. Культура следует за властью.

Что пришло на смену этим веселым странствующим менестре­лям? Кино. Другими словами, «Господин Шекспир» рассказывает о подъеме массовой культуры. Болливуд - местный индийский масскульт - это культурная полукровка. Он является частью массовой культуры, и поэтому активно заимствует эту культуру у мирового ли­дера в этой сфере (а возможно, и ее творца) - Соединенных Штатов. Многие болливудские фильмы - это слегка замаскированные ремейки голливудской классики, в которые вставлены шесть-десять песен­ных номеров. Но кроме этого они сохраняют и сугубо индийские элементы. Сюжеты под завязку наполнены жертвующими собой ма­терями, семейными склоками, роковыми разлуками и предрассудка­ми - здесь перемешаны Запад и Восток.

И мир, в который мы вступаем, тоже будет выглядеть как Болли­вуд. Он будет весьма современным - то есть в значительной степени сформированным Западом, - но в нем сохранятся также и важные элементы местных культур. Китайская рок-музыка в какой-то степе­ни напоминает западную - у нее тот же инструментарий, тот же ритм, однако музыкальные темы, тексты и манера исполнения сугу­бо китайские. В бразильских танцах сочетаются африканские, ла­тинские и современные (то есть западные) движения.

Сегодня люди по всему миру уже не стесняются наносить наци­ональный узор на общую картину современности. Когда я рос в Индии, современность была на Западе. Каждый знал, что именно там находятся все передовые рубежи - от науки до дизайна. Но теперь это не так. Один известный японский архитектор говорил мне, что когда он рос и взрослел, он знал, что самые продвинутые, самые современные здания строятся в Европе и Америке. Сегодня молодые архитекторы из его мастерской наблюдают за тем, как каждый ме­сяц вырастают новые великолепные здания в Китае, Японии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке. Сегодняшнее молодое по­коление может оставаться дома и создавать свои подходы, свою вер­сию современности - столь же продвинутую, как на Западе, но более близкую и знакомую.

Местное и современное развиваются бок о бок с глобальным и западным. В Китае диски китайских рок-музыкантов раскупаются ку­да охотнее, чем новинки рок-музыкантов западных. Вся Латинская Америка танцует самбу. Повсюду - от Латинской Америки до Восточ­ной Азии и Ближнего Востока - местная киноиндустрия не только переживает период расцвета, но даже вытесняет с собственных рынков голливудский импорт. На японском телевидении, которое прежде в огромных количествах закупало американские шоу, амери­канские программы сегодня составляют лишь 5 процентов. Если в кинотеатрах Франции и Южной Кореи раньше шли в основном аме­риканские фильмы, то теперь в этих странах имеется собственная крупная киноиндустрия. Местное современное искусство, часто представляющее собой странную смесь абстрактных западных сти­лей и традиционных народных мотивов, процветает почти во всем мире. И вы легко можете быть сбиты с толку, обнаруживая здесь значки «Старбакса» и «Кока-колы». Реальным эффектом глобализа­ции стало образование соцветий местного и современного.

Взгляните пристальнее на гегемонию английского языка. В то время как все больше людей в мире начинают говорить по-англий­ски, быстрее всего развивается телевидение, радиовещание и Ин­тернет на местных языках.

В Индии полагали, что увеличение числа радио- и телеканалов приведет к буму частных новостных англо­язычных каналов - поскольку большинство экспертов говорят по-ан­глийски. Но на самом деле куда больше - в три-четыре раза - стало программ на местных языках. Хинди, тамильский, телугу, гуджарати и малатхи - все эти языки прекрасно себя чувствуют в глобализированном мире. Во Всемирной сети быстро распространяются север­ные диалекты китайского языка. В разных странах, включая и Соединенные Штаты, растет число людей, владеющих испанским. На первой стадии глобализации все смотрели СNN. На второй стадии всемирная аудитория стала также смотреть ВВС и Sky News. Сейчас каждая страна производит свою версию СММ - от Al Jazeera и Al Arabiaдо делийских МNDTV и Aaj Tak..

Эти новостные каналы являются частью мощной тенденции - развития новых нарративов. Когда я мальчишкой жил в Индии, те­кущие события, в особенности мировые текущие события, подава­лись с западной точки зрения. Вы смотрели на мир через призму ВВС или «Голоса Америки». Вы познавали его через Time, Newsweek и International Herald Tribune, а в более давние времена - через лондон­скую Times. Сегодня мы имеем множество новостных каналов, кото­рые - и это куда более важно - представляют множество различных взглядов на мир. Если вы смотрите «Аль-Джазиру», у вас, естествен­но, будет иной взгляд на арабо-израильский конфликт, чем тот, кото­рый принят на Западе. Но так обстоит не только с «Аль-Джазирой». Если вы смотрите индийские новостные каналы, у вас будет совсем иное представление об иранской ядерной проблеме. Ваш взгляд на мир зависит от того, какой канал вы смотрите.

Смогут ли эти различия заставить «остальных» вести себя ина­че в бизнесе, государственных делах и международной политике? Это сложный вопрос. В мире бизнеса прибыль есть прибыль. Но ва­риантов ее получения великое множество, даже на Западе. Структу­ра экономической деятельности в Италии абсолютно отличается от британской. Американская экономика выглядит совершенно иначе, чем экономика французская.

Деловые практики в Японии совсем не такие, как те, что приняты в Китае и Индии. И эти различия будут только множиться.

В определенной степени то же верно и в отношении зарубеж­ной политики. Здесь существует несколько основополагающих реа­лий. Так, базовые вопросы безопасности и влияния на ближайших соседей - это основные компоненты политики национальной безо­пасности. Но вне этих вопросов могут существовать реальные раз­личия, далеко не всегда диктуемые культурой. Возьмите права чело­века - вопрос, на который незападные страны в целом, и Китай и Индия в частности, имеют взгляды, весьма отличные от тех, что приняты в Соединенных Штатах. И тому есть несколько основных причин. Во-первых, они видят себя развивающимися странами и, следовательно, слишком бедными, чтобы заниматься вопросами глобального порядка, особенно теми, которые являются признан­ными стандартами в зарубежных странах. Во-вторых, они не проте­станты, стремящиеся обратить всех в свою веру, и потому отнюдь не склонны распространять универсальные ценности по всему миру. Ни индуизм, ни конфуцианство не веруют в универсальные запове­ди или в необходимость распространения веры. И по этим сугубо практическим и культурным причинам обе страны не склонны счи­тать вопросы прав человека центральными для своей зарубежной политики.

Конечно же, ни одна цивилизация не развивается в вакууме. Да­же когда речь идет о религии и базовых ценностях, у каждой страны в багаже перемешаны местные элементы и внешние факторы. На­пример, Индия - индуистская страна, которой на протяжении четы­рехсот лет правили мусульманские династии, а затем - протестант­ские власти. Китаю не приходилось испытывать прямого чужезем­ного правления, но его конфуцианские корни были серьезно повре­ждены и сорок лет находились под гнетом коммунистической идео­логии. В течение XX века Япония предпочла перенять многое от американского стиля жизни и образа мышления. У Африки есть свои собственные давние традиции, но здесь в невиданных масшта­бах и быстрее, чем где-либо еще, растет число верующих христиан.

В Латинской Америке церкви по-прежнему играют существенную роль в государственных делах, что для Европы совершенно невооб­разимо. Мы много слышим о протестантском евангелизме в США, но он также быстро распространяется в Бразилии и Южной Корее. Если христианские ценности лежат в основе западной традиции, то что можно сказать о странах вроде Южной Африки, в которой бо­лее семи тысяч христианских сект? Или о Нигерии, в которой боль­ше прихожан англиканской церкви, чем в самой Англии?

Запад и остальные страны взаимодействуют более тысячи лет. Легенда гласит, что христианство пришло в Африку вместе со святым Марком в 60 году нашей эры. Некоторые из самых ранних христианских общин находились именно в Северной Африке. На Ближ­нем Востоке на протяжении веков сохранялась и двигалась вперед западная научная мысль; Россия по меньшей мере четыреста лет пы­тается примирить две свои идентичности - западную и незападную. На большей части планеты присутствие Запада было столь длитель­ным, что в определенном смысле он является тканью, из которой была сшита цивилизация. Вот почему нам кажется естественным, что крупнейшее в мире казино построено в китайском Макао - а оно, в свою очередь, имитирует архитектуру венецианской площади Святого Марка, на которую когда-то оказал огромное влияние мав­ританский (исламский) стиль. Так в каком стиле это казино - китай­ском, западном, мавританском или современном? Возможно, и в том, и в другом, и в третьем, и в четвертом.

Современность началась с подъемом Запада, и потому у нее за­падное лицо. Но поскольку современный мир расширяется и захва­тывает все новые территории, современность превращается в пла­вильный котел. Торговля, путешествия, империализм, иммиграция, миссионерство перемешали все и всех. Каждая культура имеет свои особые черты, и некоторые из них выдерживают испытание модернизацией. Другие исчезают, и по мере того как капитализм движет­ся вперед, старые феодальные, формальные, родовые и иерархиче­ские обычаи отмирают - так это произошло с ними на Западе.

Движущая сила современности - западные ценности - сохраняют свое влияние. Китай и Индия могут быть в меньшей степени склонны бо­роться за права человека, но им приходится реагировать на тот факт, что этот вопрос занимает важное место в глобальной повестке дня. В Индии, стране демократической, с либеральной интеллекту­альной элитой, имеется значительное число избирателей, чьи взгля­ды на этот вопрос сформировались в основном в соответствии с за­падными ценностями.

Вопрос, будет ли будущее современным или западным, более сложный, чем может показаться на первый взгляд. Единственный простой ответ: да. Единственный сложный ответ: посмотрите на конкретную страну, поймите ее прошлое и настоящее, ее культуру и традиции, как она приспосабливается к западному миру и модерни­зации. Я постараюсь сделать это, рассматривая две важнейшие рас­тущие державы - Индию и Китай. Кроме того, это еще и наилучший способ понять новую геополитику. В конце концов, реальный вызов, с которым нам предстоит столкнуться в будущем, - это не абстракт­ный вызов взглядов, а действительный вызов различных географий, историй, интересов и возможностей. Говорить о «подъеме Азии» -значит упустить нечто важное. Такого понятия, как «Азия», не суще­ствует - это западная конструкция. А составляют эту конструкцию множество различных стран - Китай, Япония, Индия, Индонезия, и все они по-своему ревностно и с подозрением относятся к своим собственным различиям. Мир из Китая и из Индии выглядит по-раз­ному, не только потому, что они такие, какие они есть, а потому, что они именно там, где они есть. Великие перемены, происходящие сейчас в мире, в меньшей степени касаются культуры и в гораздо большей - власти.

<< | >>
Источник: Фарид Закария. Постамериканский мир. 2009

Еще по теме Перемешанное будущее:

  1. 6.3. Понятие о будущем организации и прогнозировании будущего
  2. Часть 3. БУДУЩЕЕ
  3. Ностальгия о будущем
  4. Будущее
  5. ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
  6. Будущее
  7. С оптимизмом - в будущее!
  8. ЧАСТЬ IV ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
  9. Будущее рядом
  10. КОРОТКО О БУДУЩЕМ
  11. Формирование будущего
  12. 1.8 К евразийскому будущему
  13. Будущее номенклатуры
  14. § 75. Будущее пролетарского суда
  15. 3.4 Будущий русский Катулл
  16. Две причины, по которым так трудно видеть будущее
  17. § 2. Несколько сценариев будущего
  18. БРИТАНЦЫ О БУДУЩЕМ РОССИИ
  19. Будущее русского коммунизма