<<
>>

Персидский залив в контексте антитеррористической кампании

В начале 1990-х гг. после прихода в Белый дом президента Б. Клинтона американская политика на Ближнем Востоке формировалась в основном по двум связанным направлениям. Она предусматривала меры по урегулированию арабо­израильского конфликта и «двойное сдерживание» в Персидском заливе, объектами которого были Иран и Ирак.

Оба режима враждебно относились к США и, по словам бывшего посла в Израиле М. Индика, «наш подход скорее сводился к тому, чтобы сдержать их обоих, чем использовать одного против другого, и таким образом предотвратить распространение их влияния в Заливе на наших более слабых союзников на Аравийском полуострове, т.е. на Саудовскую Аравию и на другие государства Залива».

Деятельность США на обоих направлениях была серьезно затруднена. Даже героические усилия Клинтона не помогли добиться политического прорыва и покончить с палестино-израильским противостоянием. Впрочем, вряд ли другие посредники смогли бы достичь лучших результатов. Успешнее, по оценке самих американцев, было «сдерживание». К концу 1990-х гг. США, однако, не предложили более позитивную программу сотрудничества с Ираном и не поддержали тенденцию к умеренной и прагматичной политике, обозначившуюся при президенте Исламской Республики Иран М. Хатами.

После трагических событий 11 сентября 2001 г. глобальная стратегия США, в том числе в Персидском заливе, изменилась. 29 января 2002 г. в ежегодном послании «О положении страны» Дж. Буш-мл. впервые заговорил о существовании «оси зла», куда входят Иран, Ирак и Северная Корея. С одной стороны, стратегическая задача, поставленная президентом, состояла в уничтожении лагерей террористов и срыве их планов, а с другой - в недопущении попадания оружия массового уничтожения (ОМУ) в руки террористов или режимов, угрожающих США и всему миру. Перед лицом новой опасности Вашингтон заявил, что находится в состоянии войны, и в этом контексте «сдерживание» в Персидском заливе стало рассматриваться им сквозь призму военного давления на враждебные режимы.

С начала 1990-х гг. Ирак жил в условиях международных санкций, включавших три основных эмбарго: на продажу оружия этой стране, на продажу ею своей нефти и, наконец, на экономические контакты с нею. Если военные поставки действительно полностью исключались, то по другим направлениям санкций подход мирового сообщества был более гибким, ибо чрезмерная жесткость в их реализации негативно отражалась на положении иракского народа. СБ ООН одобрил введение программы «нефть в обмен на продовольствие», разрешившей Ираку импортировать продукцию гуманитарного назначения. Ее номенклатура была расширена после принятия в 1995 г. резолюции СБ № 986. В декабре 1999 г. резолюция № 1284 увеличила объемы нефти, которые Ираку разрешалось экспортировать. В результате увеличения производства нефти и объемов ее экспорта Багдаду удалось аккумулировать на счетах ООН значительные суммы.

Экономические санкции были жестко связаны с программой разоружения Ирака. Соответственно резолюции № 687 они должны были сохраняться до тех пор, пока Багдад не продемонстрирует полное свертывание работ по разработке и производству ядерного, биологического и химического оружия, а также ракетных систем дальнего радиуса действия. Для обеспечения контроля за выполнением Ираком требований СБ в сфере разоружения здесь работали инспекторы ООН (1991-1998 гг.).

За это время, как утверждается в докладе британского правительства, комиссия обнаружила и уничтожила большое количество химического оружия, баллистических ракет, а также фабрик и учреждений, связанных с их производством. В свою очередь, МАГАТЭ ликвидировало инфраструктуру для программы производства иракского ядерного оружия и вывезло из страны основные запасы соответствующих материалов.

Отношения режима Саддама Хусейна с инспекторами складывались не гладко. Багдад, в частности, не допускал их на ряд объектов, взял на вооружение тактику проволочек, обвинял руководство спецкомиссии в том, что на самом деле оно преследует цели, не подпадающие под мандат ООН.

Иракские власти полагали, что комиссия занималась не только выявлением объектов, на которых могли бы производиться работы по ОМУ, но и следила за Хусейном и его окружением, собирая сведения, которые способны пригодиться США в случае нового удара по Ираку. В 1997 г. начался очередной кризис в отношениях Хусейна со спецкомиссией. Тогда при активной роли России его удалось преодолеть, но в 1998 г. Ирак вновь потребовал прекратить работу инспекторов, которые в декабре того же года покинули страну. Багдад намеренно пошел на конфронтацию с ООН, потребовав жесткой увязки снятия санкций с возвращением инспекторов. Он опасался, что спецкомиссия не намерена закрывать ни одного досье (ядерного, биологического, химического, ракетного), даже убедившись в отсутствии следов разработки и производства оружия. Действительно, спецкомиссия требовала от Ирака отчета по всем досье одновременно. В этих условиях перспектива снятия экономических санкций выглядела для Хусейна все более призрачной. Значительная часть международного сообщества, и прежде всего Россия, все больше склонялась к тому, что при соблюдении Ираком всех резолюций ООН и сохранении мониторинга над военными программами надо постепенно закрывать досье по тем видам ОМУ, в отсутствии которых у Ирака спецкомиссия убедилась, и снимать экономические санкции. Так, по оценке бывшего помощника госсекретаря США Р. Эйхорна, «в январе 2001 г. отмена режима санкций ООН пользовалась широкой международной поддержкой. И это уже были не только Россия, французское и арабские правительства... Мы даже говорим о населении на Западе и в Соединенных Штатах, где к снятию санкций призывали неправительственные организации. Конгрессмены направляли письма президенту с просьбой облегчить бремя иракского народа». Вместе с тем вызывающее нежелание багдадского режима сотрудничать со спецкомиссией, какими бы соображениями оно ни мотивировалось, давало США и Великобритании основания для бомбардировок и ракетных обстрелов иракской территории.

Во второй половине 1990-х гг.

США, осуществляя постоянный военно­политический нажим на Ирак, не решили главной амбициозной задачи, поставленной в свое время перед администрацией Конгрессом, - свержения режима Хусейна. Стремление расправиться с ним было у Вашингтона еще во время операции «Буря в пустыне» в 1991 г. Тогда эта задача, выходившая за рамки мандата ООН, выполнена не была, и с тех пор в американской политической элите не раз говорили о «незаконченном деле» в Персидском заливе.

Для администрации Буша-мл. свержение иракского режима представлялось не только государственным, но и своего рода «семейным делом»: Дж. Буш-ст. был архитектором «Бури в пустыне», и по имеющимся в США сведениям Хусейн организовывал на него покушение. Судя по многочисленным комментариям, свержение иракского режима, подготовка к которому формально шла в рамках антитеррористической борьбы, было призвано способствовать решению более широких задач - изменению политической карты этого региона (за Хусейном могут последовать другие авторитарные режимы, включая все менее надежный саудовский), а также стабилизации цен на нефть и обеспечению поставок этого энергетического сырья, не подверженных конъюнктуре. Американский подход к Ираку формировался и под влиянием успешно проведенной военной операции в Афганистане. Это не означало, однако, полное единодушие: некоторых видных представителей администрации, видимо, смущали вероятные последствия, включая возможность распада Ирака, негативную реакцию в арабском мире, обострение отношений с рядом европейских союзников и Россией, а в итоге - развал антитеррористической коалиции.

Конгресс США принял резолюцию, позволяющую действовать и без предварительного одобрения ООН, тем не менее, в Вашингтоне сочли нежелательным обойти эту организацию. В начале октября 2002 г. США и Великобритания внесли в СБ ООН проект резолюции по Ираку, которая предусматривала «жесткий мандат» для международных инспекторов, а также немедленные последствия для Хусейна в случае отказа от сотрудничества с Комиссией ООН по разоружению, контролю и инспекциям - ЮНМОВИК.

Последняя была создана в декабре 1999 г. вместо спецкомиссии ООН. Американо-британский вариант резолюции вызвал серьезные дебаты в СБ. Категорически против документа, который не оставлял багдадскому режиму никаких шансов и означал автоматическое применение силы, выступили Россия, Франция и Китай. Москва заявила о том, что вообще не видит необходимости в новой резолюции по Ираку и следует прилагать все усилия для возвращения международных инспекторов.

Франция предлагала принять две резолюции - первая касалась отправки в Ирак инспекторов по разоружению, а вторая - применения силы в случае, если Багдад нарушит первый документ.

Вашингтон и Лондон не устраивали ни российская, ни французская позиции, но создавать политический кризис Буш-мл. не хотел. Первоначальный проект резолюции был отозван и вместо него в конце октября был представлен новый вариант. Касательно прав инспекторов ЮНМОВИК и их взаимодействия с иракским режимом он по сути остался довольно жестким, ибо включал очень широкие полномочия для их деятельности; иракское правительство должно было открыть любые объекты для посещения группы ООН. Инспекторы могли забирать и уничтожать любые подсистемы, компоненты и накопители информации, свертывать производства, объявлять зоны, закрытые для полетов авиации и движения автотранспорта и т.п. Они наделялись также правом осуществлять в случае необходимости опросы лиц, причем не только в Ираке, но и вывозить их за рубеж и проводить с ними интервью без присутствия иракских наблюдателей. Исполнительному директору ЮНМОВИК и генеральному директору МАГАТЭ предписывалось немедленно докладывать СБ ООН о любых фактах вмешательства Ирака в деятельность инспекций, а также о нарушениях его обязательств по разоружению. В проекте резолюции содержалось положение об употреблении против Ирака всех необходимых средств, если его власти будут чинить препятствия международным инспекторам или иным образом нарушать резолюции ООН. После дебатов СБ ООН принял 8 ноября 2002 г. резолюцию № 1441, которая не предусматривала автоматического применения военной силы против Ирака.

США и Великобритания были вынуждены согласиться на такой смягченный вариант.

Парламент Ирака отказался принять резолюцию. Это сделали Совет революционного командования и партия БААС 13 ноября 2002 г. Так Хусейн драматизировал ситуацию и выказал готовность прислушаться к требованиям международного сообщества, которые, дескать, побудили его «пойти наперекор» своему парламенту. Приблизительно за месяц до этого, 15 октября 2002 г. в стране был организован референдум по переизбранию Хусейна на семилетний срок. В очередной раз иракский президент продемонстрировал всему миру почти абсолютную народную поддержку режима, особенно перед лицом надвигающейся войны. 18 ноября 2002 г. в Ирак прибыла передовая группа инспекторов ООН. В декабре Багдад предоставил доклад со списком всех объектов, где находятся запрещенные вооружения или осуществляются программы их производства.

В декабре 2002 г. Вашингтон выдвинул «Инициативу партнерства США - Ближний Восток», призванную развеять бытующие среди арабов представления о том, что на Ближнем Востоке Америку заботят только нефть и защита Израиля, а арабские интересы она игнорирует. В рамках инициативы США намерены предоставить средства «для совместной работы с правительствами и народами арабского мира, чтобы расширить экономические, образовательные и политические возможности», - говорилось в заявлении госдепартамента. В условиях наращивания военного присутствия в Персидском заливе в контексте подготовки операции против Ирака новая инициатива - попытка смягчить негативную реакцию арабов на политику США в регионе.

В январе 2003 г. приготовления к войне продолжались на фоне яснее обозначавшихся разногласий между США и их европейскими союзниками - Францией и Германией. 28 января 2003 г. в ежегодном послании президент Буш-мл. обвинил Хусейна в нежелании разоружаться и в связях с «Аль-Каидой». Он призвал к созыву СБ ООН 5 февраля 2003, где выступил бы госсекретарь США с доказательствами наличия у Ирака нелегальных военных программ, его попыток утаить ОМУ от инспекторов ООН и связей с террористами. Относительно дальнейших действий США Буш-мл. заявил: «Мы будем консультироваться. Но пусть станет ясно: если Саддам Хусейн полностью не разоружится, то во имя безопасности нашего народа и мира во всем мире мы возглавим коалицию, чтобы разоружить его».

Столкнувшись с противодействием России, Франции и Германии, США предпочли больше не обсуждать вопрос о войне в Ираке в СБ ООН, и 19 марта 2003 г. президент Буш-мл. объявил о начале там военных действий. После нескольких дней бомбардировок американо-британская коалиция приступила к наземной фазе операции. Ее силы, несмотря на сопротивление на юге страны, довольно быстро продвигались к Багдаду, который войска союзников заняли за несколько дней. Произошла дезинтеграция режима Саддама Хусейна. 1 мая 2003 г. президент США объявил об окончании войны. Однако труднее оказалось поддерживать порядок в стране, над которой партия «Баас» ранее обеспечивала полный контроль.

В Ираке нашлось немало свидетельств зверств и жестокостей режима Хусейна. Вместе с тем военная операция воспринималась значительной частью мирового общественного мнения как недостаточно мотивированная. Пока в стране не обнаружили ни ОМУ, ни доказательств связей диктатора с «Аль-Каидой» - иными словами, американские аргументы в пользу военных действий к осени 2003 г. не получили подтверждения.

В целом военная операция в Ираке была по-своему уникальна. Она была совершена в обход ООН на базе созданной «по случаю» коалиции. Не исключено, что такая форма поведения США в международных отношениях может превратиться в некую «норму». По словам главы Центра им. Никсона Д. Саймса, «США как единственная оставшаяся сверхдержава с вооруженными силами, имеющими беспрецедентные возможности, не хотят, чтобы Совет Безопасности стал смирительной рубашкой для американской внешней политики». В сложившихся условиях влияние международного сообщества в лице ООН явно сжимается, или маргинализируется, перед мощным американским натиском.

Однако когда обрисовалась проблема послевоенной реабилитации Ирака, США вновь обратились к СБ ООН. В данном смысле они пытаются достичь ряда целей: легитимизировать военную акцию и свержение режима Хусейна; преодолеть трения с Россией, Францией и Германией; создать условия для восстановления нефтяной промышленности страны и обеспечить поставки иракской нефти на мировой рынок без особых затрат для себя; осенить присутствием ООН переходное управление Ираком.

Именно попытки «легитимизации» военной кампании в Ираке стали причиной, по которой Россия, Франция и Германия вначале весьма прохладно отнеслись к проекту новой резолюции СБ ООН. После заверений США в том, что все экономические интересы будут учтены, и внесения в документ ряда поправок, позволяющих этим трем странам сохранить лицо, они, руководствуясь нежеланием раскалывать международное сообщество в ситуации общих угроз, заявили о поддержке резолюции. 22 мая 2003 г. абсолютным большинством СБ ООН отменил экономическую часть санкций против Ирака. По этой резолюции управление страной пока будут осуществлять США и Великобритания (при содействии спецпредставителя ООН) - вплоть до формирования и укрепления собственно иракских административных структур. Международные инспекторы продолжат действовать в стране после определения их новых задач. Через год статус управления Ираком будет пересмотрен.

Вопрос о скорейшем создании местных органов власти в Ираке был тесно связан с ростом напряженности в этой стране. Американские войска и их союзники становились объектами диверсий. В организации взрывов обвиняли как саддамовское подполье в Ираке, так и экстремистские исламские группировки.

Наметилась ре-исламизация Ирака и в определенной мере Сирии, ранее жестко сдерживаемая светскими националистическими режимами. Успешная военная фаза кампании не обеспечила и не могла обеспечить сравнительно быстрой политической стабилизации - скорее она породила новые вызовы и проблемы.

Борьба США с режимами, поддерживающими терроризм и стремящимися обрести ОМУ, затронула всю систему международных отношений в зоне Персидского залива и отразилась на Иране. При президенте Клинтоне связи между двумя государствами поддерживались и развивались, несмотря на то что в силе оставались американские экономические санкции против Ирана, замораживание иранских авуаров и запрет на инвестиции в эту страну. В марте 2000 г. был отменен запрет на импорт ряда иранских товаров. Осуществлялись контакты по общественной линии, неофициальные встречи иранских деятелей, включая министра иностранных дел, с американскими бизнесменами и бывшими должностными лицами. Все больше влиятельных американских политиков и ученых призывали к открытому диалогу между двумя странами, особенно в условиях, когда европейские союзники США уже вели подобный обмен мнениями.

Объект особого внимания США - вопросы, связанные с возможным выходом Ирана на производство ядерного и ракетного оружия. Даже наметилась напряженность в американо-российских отношениях, когда Вашингтон обвинил Россию в том, что ее сотрудничество с Ираном способствует развитию местной ядерной программы.

При администрации Буша-мл. начался новый этап ужесточения американского подхода к ИРИ. Президент США продлил экономические санкции, хотя, по мнению ряда политиков и руководителей нефтяных компаний, они не выгодны США, ибо облегчают активное внедрение в Иран неамериканских компаний. Ситуация с санкциями сохранялась в условиях, когда внешняя политика Ирана все больше демонстрировала рост прагматизма, связывавшегося с деятельностью президента ИРИ Мохаммада Хатами. В 1997 г. он был впервые избран на этот пост и воспринимался в Иране и за рубежом как реформатор. Особенно четко новые элементы проявились в подходе Хатами к международным отношениям. Он характеризовался гораздо большей толерантностью, чем его предшественники, стремлением использовать политические и дипломатические методы в решении спорных вопросов. Именно Хатами принадлежит идея «диалога цивилизаций», являющаяся антиподом известного тезиса С. Хантингтона об их «столкновении». Популярность и авторитет Хатами были подтверждены на выборах 8 июня 2001 г., когда он был переизбран на второй срок. Занимая умеренные позиции по сравнению с другими влиятельными людьми в «религиозной корпорации» Ирана, Хатами все же остается ее частью, что налагает на него существенные ограничители.

В то же время во внешней политике Иран не отказался от поддержки ряда радикальных исламистских организаций, ведущих боевые действия и применяющих террористические методы. К ним прежде всего относится организация «Хезболлах», опирающаяся на шиитов и действующая на юге Ливана. Наблюдатели утверждают, что Иран также поддерживает палестинский «Исламский джихад». В рамках идеологии, исповедуемой иранским исламским режимом, такого рода организации рассматриваются как передовые отряды сопротивления мусульман насилию и навязываемым им чуждым ценностям. Однако Иран не играет ведущую роль в финансировании террористов. Большую помощь экстремистским исламским организациям по всему миру оказывают Саудовская Аравия и Пакистан, т.е. американские союзники. Во время визита Дж. Буша-мл. в Россию в конце ноября 2002 г. Президент В. В. Путин особо подчеркнул негативную роль Саудовской Аравии в финансировании международного терроризма.

Деятельность Саудовской Аравии по поддержке террористических групп получила в мире широкую огласку, но главной причиной, побудившей США прибегнуть к давлению на своего партнера, была все же не активность Эр-Рияда на данном направлении, а нежелание королевства предоставить свою территорию для нанесения военного удара по Ираку. В ноябре 2002 г. тема саудовской лояльности поднималась в сенате США, а пресса обвиняла представителей королевской семьи в причастности к финансированию террористов. Скандал постепенно сошел на нет, но в любую минуту может разгореться вновь, если Саудовская Аравия не будет следовать своим союзническим обязательствам.

Довольно традиционно и справедливо обвинение Ирана в антиизраильской позиции. Однако сейчас, по мнению ряда израильских специалистов, нет оснований помещать Иран с его ракетным потенциалом и возможностью выхода на создание ядерного оружия в первый круг угроз для Израиля. Скорее неоправданно исключение из этого круга Пакистана с его де-факто существующим ядерным арсеналом и значительным числом исламских боевиков, не контролируемых центральной властью. Не меньшую угрозу Израилю представляет Саудовская Аравия.

После террористических атак на США в подходе руководства ИРИ обозначились акценты, которые, казалось, создавали вероятность налаживания американо-иранских отношений и должны были способствовать выходу Ирана из международной изоляции. Президент ИРИ осудил теракты, заявил о возможности участия в совместной антитеррористической коалиции, но под эгидой ООН. Тегеран всегда был заинтересован в падении режима талибов и поддерживал Северный альянс. В Иране находилось в изгнании правительство Б. Раббани, а общая численность афганских беженцев приближалась к 2 млн. человек. Тегеран способствовал тому, что Северный альянс начал наступление на Кабул, в значительной степени решив исход наземной операции в Афганистане. Очевидно, ожидая смягчение позиции США в отношении своей страны, руководство Ирана пошло на необычные меры. МИД ИРИ предложил проведение поисково­спасательных операций в Афганистане в случае, если будут сбиты американские летчики. В рамках гуманитарной операции Иран разрешил разгружать в своем порту пшеницу, которую затем на грузовиках доставляли на северо-восток Афганистана. Были открыты воздушные коридоры для транспортных самолетов с гуманитарными грузами для афганцев. В то же время Иран осуждал бомбардировки Афганистана, ведущие к потерям среди мирного населения, отказался предоставить воздушное пространство и аэродромы для американских ВВС и не пошел на размещение иностранных войск на своей территории.

Участие Ирана в операции - в тех формах, которые он счел для себя приемлемыми, - должно было подчеркнуть равноправную роль Ирана в международной антитеррористической коалиции и обеспечить влияние на послевоенное развитие Афганистана. Несмотря на реальную помощь, оказанную ИРИ во время военной операции в Афганистане, Буш-мл., причислив Иран к «оси зла», назвал его среди возможных новых целей продолжающейся антитеррористической операции.

Отношение США к иранскому режиму ужесточилось после войны в Ираке. Вашингтон опасается попыток иранских руководителей усилить свое влияние на иракских шиитов. Они составляют в стране большинство в 60% жителей, а режим Хусейна опирался преимущественно на суннитов и проводил репрессии на населенном шиитами юге. Шииты, выступающие против оккупационных войск, требуют создания в Ираке исламского государства. 11 мая в эту страну из Ирана вернулся духовный лидер шиитов аятолла Мохаммед Аль-Хаким, вынужденный эмигрировать 23 года назад и живший в Куме. Он возглавлял Высший совет исламской революции в Ираке. Вскоре после своего триумфального возвращения Аль-Хаким был убит в результате теракта в иракском городе Эн-Наджаф.

США полагали, что ядерная программа Ирана может стать важным рычагом воздействия на иранский режим. Однако Совет управляющих МАГАТЭ принял 26 ноября 2003 г. предложенный ЕС проект резолюции, которая носила взвешенный и компромиссный характер. Отмечая, что ранее имели место факты утаивания информации, резолюция вместе с тем подчеркивала готовность Ирана заморозить работы по обогащению урана, а также подписать Дополнительный протокол, обеспечивающий более тесное сотрудничество с МАГАТЭ и прозрачность ядерной программы.

В целом подход к Ирану администрации Дж. Буша-мл. остается негативным и недифференцированным, и угроза применения военной силы против Тегерана окончательно не снята с повестки дня.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004

Еще по теме Персидский залив в контексте антитеррористической кампании:

  1. Б. Персидский залив
  2. Основные тенденции развития общественно-политической ситуации в арабских странах Персидского залива на современном этапе
  3. Война в персидском заливе — война против Европы
  4. Американская стратегий «смены режимов» и изменение ситуации в зоне Персидского залива в результате уничтожения режима Саддама Хусейна
  5. ВОЙНА В ПЕРСИДСКОМ ЗАЛИВЕ — ВОЙНА ПРОТИВ ЕВРОПЫ
  6. Кувейтский кризис и война в Заливе
  7. Глава 25. Технологии избирательных кампаний
  8. ИНФОРМАЦИОННЫЕ КАМПАНИИ
  9. 25.1. Цели избирательной кампании
  10. 69 ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ
  11. 3. Тактика избирательной кампании
  12. 25.3. Структура стратегии избирательной кампании
  13. Стратегия избирательной кампании
  14. 25.4. Стратегии избирательной кампании
  15. 2. Структурные звенья избирательной кампании
  16. 62 ТЕХНОЛОГИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЙ
  17. 25.2. Типовая структура штаба избирательной кампании
  18. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ
  19. Избирательная кампания
  20. Понятие информационной кампании