<<
>>

Постмодернистские и неомарксистские концепции международных отношений

Заметным течением в теории международных отношений 70-х го­дов XX в. стал неомарксизм. Хотя в этот период существовало полтора десятка государства, в которых у власти находились коммунистиче­ские партии, и официальный марксизм-ленинизм сохранял еще свое влияние в мире, неомарксизм имел с ним очень мало общего.

Данное направление зародилось в странах Запада в среде левых интеллектуа­лов, критически настроенных по отношению как к капиталистическо­му обществу, так и к «реальному социализму». Многие видные пред­ставители неомарксизма были связаны с идеологией и политической практикой движения «новых левых» конца 1960-х годов, пытавшихся по-новому прочесть и интерпретировать Карла Маркса.

В теории международных отношений неомарксизм использовал ряд присущих классическому марксизму теоретико-методологических подходов. Это, прежде всего, идея экономического детерминизма и классового анализа. Так же как марксисты XIX — начала XX в., нео­марксисты 70-х годов XX столетия полагали, что в основе политиче­ских, в том числе международных, отношений лежат экономические факторы. Международная политика, с точки зрения неомарксистов, является не результатом взаимодействия национальных государств, а представляет собой взаимоотношения больших социальных групп-классов. Правда, само понимание классов в неомарксизме серьезно от­личается от классического марксистского, так же как и в ключевые по­нятия марксизма «базис», «надстройка», «способ производства» и т.д., неомарксизм вкладывает иное содержание. Более того, ряд выводов, к которым пришли неомарксисты, прямо противоположны выводам, сделанным в свое время К. Марксом, Ф. Энгельсом или В. Лениным.

В 1970-е годы неомарксисты и прежде всего такие видные предста­вители данного течения, как Самир Амир, Йохан Гантлунг, Иммануил Валлерстайн, главное внимание обращали на проблемы отношений развитых стран Западной Европы, Японии и Северной Америки с раз­вивающимися странами Азии, Африки и Латинской Америки.

Следуя классической марксистской теории об эксплуатационном (эксплуата­торском) характере капиталистического способа производства, осо­бенно в его империалистической стадии, неомаркистсы утверждали, что отсталость стран «третьего мира» есть следствие колониального господства империалистических держав, и ее сохранение объясняли приходом на смену классическому колониализму неоколониализма.

Неоколониализм наследует неравноправные экономические отноше­ния, основанные на неэквивалентном обмене и эксплуатации населе­ния развивающихся стран монополистической буржуазией стран За­пада. Изменить характер международных экономических отношений в пользу населения афроазиатских и латиноамериканских стран мог бы «новый мировой экономический порядок» (НМЭП), концепция которого была предложена неомарксистами. Идеи НМЭП получили официальное признание со стороны ООН, стали популярными среди леволиберальных кругов Запада и среди политических элит стран «тре­тьего мира».

Антиимпериалистический, антизападный пафос неомарксистов, их обличение неоколониализма соответствовали целям внешней поли­тики СССР и активно использовались в советской внешнеполитиче­ской пропаганде. Однако полного тождества между неомарксистски­ми концепциями и советской версией марксизма-ленинизма не было. Многие неомарксисты основной глобальный конфликт в тогдашнем мире видели отнюдь не в противостоянии двух сверхдержав и их бло­ков, а в конфликте между богатым Севером и бедным Югом, причем в состав Севера они включали СССР и его восточноевропейских со­юзников. Отдельные неомарксистские концепции выглядели на фоне ортодоксальной коммунистической идеологии вполне экстравагантно, например, мир-системный анализ И. Валлерстайна, подробная характеристика которого будет дана в следующей главе книги.

Неомарксизм, так же как неореализм и неолиберализм, можно счи­тать продолжением традиционных парадигм, утвердившихся в иссле­довании международных отношений на протяжении как минимум двух предшествующих столетий. Однако в конце XX в.

появилось и прин­ципиально новое направление, методологически связанное с полити­ческой философией постмодернизма. Термин «постмодернизм» впер­вые использовал французский философ Франсуа Лиотар, понимавший его как критику рационалистических концепций, восходящих к эпохе Просвещения и претендующих на адекватное объяснение реальностей современного мира. Многие исследователи полагают, что постмодер­низм — широкомасштабная реакция на философское наследие эпохи Просвещения, проявившееся в различных областях гуманитарного знания. Постмодернистское течение отличает иррационализм и нега­тивный взгляд на возможности познания мира. По утверждениям его представителей, все оценки существующей реальности представляют собой лишь субъективные интерпретации, поскольку не существует истины, которую нужно было бы искать или отстаивать в борьбе.

Еще в большей степени, чем естественным наукам, постмодернизм отказывает в праве на объективность и рациональность наукам обще­ственным. По мнению одного из основоположников постмодернизма,

М. Фуко, общественные науки отражают не объективную реальность, а лишь глубинные структуры человеческого мышления. Как полагал Фуко, знание рождает власть, но и обладание властью облегчает до­ступ к знанию, он использовал термин «власть/знание», обозначавший взаимозависимость между этими двумя понятиями. Познание всегда испытывает влияние со стороны власти, поэтому то, что можно назвать истиной, есть продукт определенных исторических условий, а не объ­ективное отражение реальности, нашедшее подтверждение в практике.

Один из наиболее известных постмодернистов, Ж. Деррида, пред­принял попытку отказаться от традиционного понимания взаимоот­ношений между субъектом и объектом. Французский философ пред­ставлял субъект познания как некое порождение языка и культуры. На основе изучения различных текстов он попытался доказать, что субъ­ект зависит от образа мыслей и языка, используемых им в процессе по­знания. Из этого вытекало, что познающий субъект, вместо того чтобы интерпретировать окружающий мир, сам выдумывает его.

По мнению постмодернистов, существующая реальность пред­ставляет собой социальный конструкт, создаваемый верованиями и поведением людей. По мере того как та или иная идея появляется и распространяется, люди начинают в нее верить и в соответствии с ней действовать. Идеи постепенно воплощаются в общественных нормах и институтах, механизмах социального контроля и тем самым создают общественную реальность. Общественные науки по своей природе не могут быть нейтральными, свободными от ценностного подхода, по­скольку наука — это не только инструмент познания, но и часть обще­ственной практики, порождающей новые формы мышления и жизни. Рассуждая о международной политике, постмодернисты доказывали, что «холодная война» стала результатом реализации концепции поли­тического реализма с его ставкой на силовой механизм регулирования международных отношений.

Следует отметить, что отношение постмодернистов к реалистиче­ской парадигме в теории международных отношений как в ее класси­ческом, так и в неореалистическом варианте более негативно, чем к либеральной или марксистской парадигме. Постмодернисты сходятся, например, с неолибералами в вопросах снижения роли национальных государств и повышении роли негосударственных субъектов в мировой политике. Однако основное внимание постмодернисты уделяют ис­чезновению самого принципа территориальности политической вла­сти. На этом основываются концепции «смерти географии», «сжатия времени-пространства», «эмансипации территориальности». Терри­ториальный принцип построения власти, с точки зрения постмодер­низма, хорош только для тех случаев, когда имеет место однородность населения, а поскольку такой однородности в современном мире ста­новится все меньше, то и данный принцип должен уйти в прошлое. Постмодернисты констатируют, что многие из существующих ныне политических, этнических, культурных, религиозных или профес­сиональных общностей действуют в масштабах, далеко выходящих за пределы самых крупных государственных образований. Все чаще име­ет место внерегиональная, внегосударственная, в целом внетерритори­альная форма организации экономических, политических, социокуль­турных, этноконфессиональных процессов.

По мнению некоторых постмодернистов, традиционные основы национальных государств размываются не только из-за перераспреде­ления значительной части властных полномочий в пользу наднацио­нальных структур, таких как Европейский Союз, но и потому, что сама политическая власть теряет свое значение по отношению к власти эко­номических институтов и глобальных рыночных механизмов. Весьма распространенным среди постмодернистов стало утверждение о том, что на смену традиционным государственным границам приходит так называемая «внутренняя граница», разделяющая группы и отдель­ных индивидуумов внутри населения каждого государства, поэтому в будущем следует ожидать перехода от территориальных сообществ к сетевым сообществам, функционирующим на базе общих интересов и ценностей и не зависящим от территориальной принадлежности участников. Территориальность, в соответствии со взглядами постмодернистов, может быть поглощена иными интегрирующими факто­рами, например, принадлежностью к той или иной мировой религии. В таком случае этнонациональная принадлежность, или гражданско­политическая лояльность по отношению к государственным инсти­тутам, может обладать меньшей значимостью, чем вероисповедание, чувство солидарности с единоверцами, находящимися за пределами собственной этнической территории и государственных границ.

Негативное отношение к модели национального государства объ­ясняется и тем, что для постмодернистов она является продуктом от­вергаемой ими эпохи модерна и воплощает такие ненавистные постмо­дернистам черты, как господство «инструментальной рациональности», приоритет материальных ценностей над духовными, централизация и унификация. Они противопоставляют принципам равенства и однород­ности принципы разнообразия и приветствуют плюрализм везде, в том числе и в системе международных отношений. Этим, в частности, можно объяснить и негативное отношение постмодернистов к внешней полити­ке США и ведущих государств Западной Европы, а также к ряду распро­страненных на Западе взглядов о международной политике.

Известный постмодернист Дж. Дер Дериан считает представление о дипломатии как инструменте посредничества и достижения мира мифом, призванным замаскировать суть реальной внешнеполитической практики Запада.

На основе проведенного им исторического, культурологического, по­литического и лингвистического анализа Дж. Дер Дериан доказывает, что западная дипломатия была нацелена только на защиту собственных эгоистических интересов. США и их западноевропейские союзники тра­диционно делят внешний мир на «своих» и «чужих», причем последние автоматически воспринимаются как угроза для безопасности Запада. Даже небольшие «чужие» государства могут рассматриваться в качестве серьезной угрозы, поскольку они дестабилизируют устраивающую за­падные страны систему международных отношений. Подобный подход может породить стремление превратить «чужих» в «своих», что, по мне­нию постмодернистов, и является причиной агрессивности Запада, его попыток унифицировать весь мир по своему образцу и подобию.

Настороженное отношение постмодернистов к идеям нового ми­рового порядка также основано на критике «культурного империализ­ма», который ассоциируется у них с «доминированием Запада» в меж­дународных отношениях. По мнению постмодерниста Р. Б. Дж. Уокера, даже нормы международного права и идеи прав человека являются лишь воплощением универсалистских надежд западных либералов и призваны легитимировать претензии ведущих западных государств на свое доминирование в современном мире. Не верили постмодернисты и в возможность создания каких-либо наднациональных универсаль­ных структур, например «мирового правительства», поскольку такое правительство навязывало бы миру некую «всеобщую волю». В каче­стве цели постмодернисты провозглашали разрушение «иерархической целостности мира за счет усиления влияния и роли различных марги­нальных групп и акторов».

Внутри постмодернизма выделилось феминистское течение, для которого были характерны собственные подходы к проблемам между­народных отношений. В современном мире феминизм существует во многих вариантах, но их объединяют следующие принципы:

· пол является важнейшей детерминантой политического процес­са и мощным фактором социализации, поскольку современные общества основываются на половых различиях;

· политическая жизнь традиционно проходила под воздействием доминирования мужчин, женщины же были исключены из нее в качестве полноправных участниц, причем современная цивили­зация имеет тенденцию к нарастанию этого неравенства;

· настало время признать, что «мужская интерпретация» полити­ческих реалий не может быть признана ни доминирующей, ни исчерпывающей.

С точки зрения феминистов, женщины остаются дискриминируе­мой и угнетенной частью населения. Феминисты часто ссылаются на следующие данные: в развитых странах на долю женщин приходится менее 2/3 рабочих мест и около половины заработной платы; в разви­вающихся странах женщинам гораздо менее, чем мужчинам, доступ­но образование и здравоохранение, 2/3 всех неграмотных — женщины. Основную часть низкооплачиваемой рабочей силы на предприятиях ТНК составляют женщины. Именно женщины в наибольшей степени страдают от вооруженных конфликтов. Если в прошлом в войнах гибли прежде всего военнослужащие, то теперь от 80 до 90% жертв военных конфликтов приходится на гражданское население, женщин и детей. Они же составляют 80% беженцев, а женщины-беженки, по мнению феминистов, являются самыми обездоленными из всех бедняков мира. Страдая от такого имманентно присущего международным отноше­ниям феномена, как конфликты, женщины практически лишены воз­можности реально влиять на международную политику и участвовать в принятии внешнеполитических решений. Только 5% глав государств современного мира — женщины. К концу XX в. доля женщин в стар­шем звене служащих госдепартамента США составляла 5%, а среди от­ветственных работников Министерства обороны США — 4%.

Традиционно политика была уделом мужчин, причем наиболее привилегированной их части. По мнению феминистки Сандры Хар­динг, взгляд на международные отношения с позиций аутсайдеров, в частности женщин, может быть более объективным, чем взгляд с по­зиций правящих групп, представители которых мыслят в соответствии с господствующими концептуальными схемами. Это касается концеп­ций политического реализма, в наибольшей степени отразивших муж­ской взгляд на политику. Феминистка Р. Грант утверждала, что доми­нирование мужчин в мире привело к легитимации силы и исключило нравственные принципы из сферы политики. В работах некоторых наиболее радикальных феминистов мужчина трактуется как существо, обладающее неограниченными возможностями вызывать опасность. В противоположность этому сущностными чертами женщины называ­ется забота, эмоциональная открытость и неагрессивность. Такая ло­гика приводит сторонников феминистских концепций к утверждению, что усиление роли женщины в политике будет способствовать снижению уровня напряженности и конфликтности в международных отно­шениях, сделает мир более стабильным и справедливым.

Феминизм, как и постмодернизм в целом, внес существенный вклад в формирование новых подходов к проблемам безопасности. Благода­ря постмодернистским и феминистским концепциям, в исследовании этих важнейших проблем теории и практики международных отноше­ний стали принимать во внимание не только военно-политические, но и экономические, экологические, социальные, культурные, информа­ционные аспекты.

<< | >>
Источник: Ачкасов В. А., Ланцов С. А.. Мировая политика и международные отношения. 2011

Еще по теме Постмодернистские и неомарксистские концепции международных отношений:

  1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  2. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  3. Неолиберальные концепции международных отношений
  4. Модернистские концепции международных отношений
  5. 1.3. Либеральные/неолиберальные концепции международных отношений
  6. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО­ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  7. Теоретические концепции мировой политики и международных отношений в политической науке 70-80-х годов
  8. Теоретические концепции мировой политики и международных отношений в политической науке 50-60-х годов
  9. Концепция «расширения демократии». Кризис ООН и механизмы неформального регулирования международных отношений
  10. Факторы среды международных отношений. Государственные и негосударственные акторы международных отношений
  11. 11. Участники международных отношений. Понятие и основные характеристики. Суверенные государства, международные организации и транснациональные организации как участники международных отношений.
  12. Международное право как регулятор международных отношений. Понятие, содержание и функции международного права
  13. Понятие «система международных отношений». Исторические типы систем международных отношений
  14. ФОРМИРОВАНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ В РОССИИ И ОТНОШЕНИЯ С США
  15. 81. Каковы предпосылки, из которых исходят концепции внешнеэкономических отношений?
  16. ТЕМА 10. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК УЧАСТНИКОВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  17. Теоретические концепции международной интеграции