<<
>>

Проблема Крыма в российско-украинских отношениях

История Крыма, начиная с XVIII века, — неотъемлемая часть истории России, содержащая немалое число героических страниц. Ныне Севастополь - город русской военно-морской славы - продолжает оставаться главной базой Российского Черноморского флота, несмотря на геополитические ошибки руководства государства в 1918-1922, 1954, 1991, 1997 гг.

и трудности, создаваемые нынешним руководством Украины. Однако, не взирая на эти обстоятельства, не прерываются культурные связи между нашими соотечественниками в Крыму, в силу во многом нелепых обстоятельств оказавшихся «за рубежом», и Россией.

В свете событий последних лет, происходящих на Украине, «крымский вопрос» приобрел особую актуальность и остроту. Связано это с насильственной украинизацией, все настойчивее проводимой в Крыму, с изменением образовательных стандартов, все более ориентируемых на политику национализма, с деятельностью Меджлиса, направленной против русского населения, с попытками изменения статуса города Севастополя. Чтобы комплексно рассмотреть эти проблемы, следует вернуться к истокам противоречий, породивших ее.

Как известно, 1954-й год знаменовал собой 300-летие добровольного вхождения УССР в состав РСФСР. В связи с этим, руководящей верхушкой КПСС 5 февраля 1954 г. было принято решение, юридически оформленное Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР, «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР». Оно состояло всего из трех строк: «Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, Президиум Верховного Совета РСФСР постановляет: Передать Крымскую область из состава РСФСР в состав Украинской ССР. Настоящее постановление внести на утверждение Президиума Верховного Совета СССР». Как было установлено позднее, в ходе анализа данной проблемы, передача Крыма УССР была юридически неправомочным актом.

Такая ситуация оказалась возможной только в атмосфере правового нигилизма, когда прихоть партийных чиновников, а тем более вождей КПСС была выше законов и Конституции.

Игнорирование в 1954 г. уроков истории, национальных чувств и традиций, геополитических аксиом стало причиной драмы 90-х гг., разыгравшейся в отношениях между Россией и Украиной после распада СССР. С распадом в 1991 г. Советского Союза проблема Крыма приобрела новое, уже трагическое звучание. И непоследовательная политика Киева в отношении автономии только обостряет развитие этой проблемы. Хроника событий последних пятнадцати лет объективно свидетельствует об этом.

1991 год, 12 февраля. Верховный Совет Украинской ССР принял Закон «О восстановлении Крымской Автономной Советской Социалистической Республики».

1991 год, 4 сентября. Чрезвычайная сессия Верховного Совета Крымской АССР приняла Декларацию о государственном суверенитете Крыма.

1992 год, 5-6 мая. Верховный Совет Крыма принял Акт о провозглашении государственной самостоятельности Республики Крым и Конституцию Республики Крым.

1994 год, 30 января. Избран первый Президент Республики Крым Ю. А. Мешков.

1995 год, 17 марта. Верховная Рада Украины аннулировала Конституцию Республики Крым, как не соответствующую Основному закону государства. Были запрещены гимн республики, референдум о статусе Крыма, все местные партии, большая часть которых объединяла жителей полуострова по этническому признаку. Упразднен пост президента Крыма. Верховный Совет Крыма был лишен практически всех реальных полномочий.

1995 год, 31 марта. Указом Президента Украины Правительство Крыма было подчинено непосредственно Кабинету Министров Украины.

1996 год, 4 апреля. Крымский парламент принимает новую Конституцию, более лояльную к украинскому законодательству. Вторая Конституция Крыма действовала до 1998 года, хотя и не была утверждена Верховной Радой Украины. Крым был провозглашен парламентской республикой. Конституция Крыма признала вслед за Конституцией Украины единственным государственным языком в русскоязычном Крыму — украинский.

1998 год, 21 октября. Третья по счету конституция была принята парламентом республики Крым и в декабре этого же года утверждена Верховной Радой Украины и Президентом Украины Леонидом Кучмой. 2005 год, 22 октября. В своем обращении к жителям Крыма Постоянный Представитель Президента Украины в Автономной Республике Крым Владимир Кулиш, говоря об уникальности Конституции Автономной Республики Крым, отметил, «что в ней закреплено право крымчан, наряду с государственным языком, свободно использовать русский, крымско-татарский и другие языки национальных меньшинств в сферах жизнедеятельности, на предприятиях, в учреждениях и организациях».

Самым животрепещущим является вопрос о статусе русского языка на Украине и проводимая в этом государстве политика украинизации. Русские, составляющие 22% населения (11,4 млн. человек), всегда были и остаются крупнейшим народом на территории Украины, фактически, они, наряду с украинцами, — государствообразующая нация. Наибольшее количество русских проживает в Крыму (67% населения), в Донецкой, Луганской, Харьковской и Днепропетровской областях (более 55% в каждой соответственно), в Новороссии. Благодаря высокой урбанизированности русские составляют большинство в крупнейших промышленных центрах Украины и значительные общины во всех крупных городах. Около 30% всех жителей городов Украины — русские.

О степени воздействия русского языка на городскую культуру страны говорят такие цифры: свыше 54% украинцев считают себя русскоязычными, а 72% полагают, что им необходимо знание русского языка. Газеты на русском языке читают 83% русских и 71% украинцев (то есть практически все горожане и часть сельских жителей), в то время как украиноязычную прессу читает лишь 35% украинцев и 7% русских .

Русский язык во всех законодательных актах Украины, начиная с Конституции, демонстративно игнорируется. Попытки придать ему статус второго государственного языка неизменно блокируются, хотя, по опросам населения, 40% считают такой статус необходимым (против этого — только 18%) .

Правительством Украины передан 01.07.97 г. в Верховную Раду официально разработанный Госкомнацмиграции очень жесткий законопроект «О развитии и использовании языков на Украине», согласно которому сфера действия русского языка ограничивается максимально. В частности, СМИ, вещающие не на государственном языке, могут быть оштрафованы «за неиспользование государственного языка в случаях, когда его использование предусмотрено законодательством Украины о языках как обязательное» (ст. 30) и лишены лицензий. Планируется также введение штрафов за неиспользование государственного языка: для рядовых граждан - 50 гривен, а для руководителей — 120.

В законопроекте, среди прочего, говорится: «Государственным языком на Украине является украинский язык... Государственный язык является обязательным для использования в деятельности государственной власти и органов местного самоуправления, объединений граждан, партий, организаций, а также предприятий независимо от форм собственности...» (ст. 1); «Передачи государственного телевидения, радио, а также издание средств массовой информации органов государственной власти и местного самоуправления осуществляются на украинском языке.... Объем украиноязычной информации на негосударственных теле- и радиоканалах должен составлять не менее 70 процентов от общего объема эфирного времени, оговоренного при выдаче лицензии» (ст. 21); «Государство обеспечивает право граждан Украины на получение образования на украинском языке. Языком обучения и воспитания в дошкольных, средних, профессионально-технических и высших государственных и общественных учреждениях является украинский язык» - при этом право получения полноценного образования на родном языке для нацменьшинств не только не гарантируется, но забота об этом перекладывается на «национальные культурные товарищества» (ст. 17) .

Законопроект основан на разработках ультра-националистической «руховской» организации - Всеукраинского общества «Просвіта», проведшего 22 ноября 1996 г. по инициативе президента Кучмы круглый стол с характерным названием «Государственный язык - информационное пространство Украины».

В «Рекомендациях» круглого стола указано на необходимость «утверждения полноценного функционирования государственного языка и целенаправленного уничтожения негосударственного».

Под последним понимается русский язык, использование которого в СМИ «своими негативными последствиями представляет не меньшую угрозу национальной безопасности Украины, чем пропаганда насилия, проституции, а также различные формы антиукраинской пропаганды». Сегодня «Просвіта» - монополист в издании учебников, содержание которых «перекраивается» на националистский лад.

Новым этапом в политике тотальной дерусификации стала деятельность правительства В. Ющенко, все идеологические и гуманитарные посты в котором заняли исключительно последовательный сторонники дерусификации, и в первую очередь — вице-премьер по гуманитарным вопросам Николай Жулинский, председатель Госкомитета по делам информационной политики Иван Драч. В течение 1999-2000 гг. был принят ряд законодательных актов, направленных на полное вытеснение русского языка из всех сфер жизни Украины. Речь идет о постановлении КС Украины от 14 августа 1999 г. и о проекте постановления правительства Украины, детально регламентирующем меры по форсированной украинизации. В последние годы количество часов, отведенных в школах Крыма на изучение русского языка и литературы, уменьшилось на 35%. Русская литература включена в общую программу заодно и наравне с западноевропейской, американской, восточной и африканской литературами. Русскоязычные школы в Крыму еще есть, но назвать их русскими нельзя: русская история в них не преподается, а украинская преподается с антирусских и антироссийских позиций. На Украине сегодня приходится всего по две русские книги на человека. Катастрофически не хватает методической литературы, учебников.

Характерную картину дает Крым, две трети населения которого составляют русские. По сообщениям прессы, в городе русской славы Севастополе, к примеру, около 500 преподавателей русского языка, но с момента образования независимой Украины система преподавания русского языка перестала получать государственную поддержку.

Официальный учебник, признанный украинским Министерством образования, не соответствует современным требованиям, но даже им школы обеспечены лишь на 30 % . Методические пособия, необходимые для преподавателей русской словесности, обновляющиеся в России ежегодно, на Украине не издаются с 1992 года. С того же времени не проводятся олимпиады по русскому языку. Городские библиотеки уже несколько лет не получают новые издания русской классической литературы. Н.В. Гоголя и других русских классиков изучают в переводе на украинский язык!

Действия украинских властей по отношению к жителям Крыма и русскоговорящему населению страны К. Затулин называет этноцидом: «Когда происходит массовое переименование географических и прочих пунктов, переписывание истории, уничтожение национальных и культурных памятников, гонение на национальную религию, запрет и ограничение родного языка, насильственное (т.е. осуществленное в условиях политического, силового или экономического давления) изменение национальности людей — это все и есть этноцид». Причем инициаторами, организаторами и проводниками этноцида К. Затулин называет «агрессивных украинских националистов, делающих сегодня погоду в Киеве».

Не менее вопиющей представляется деятельность крымско­татарских организаций. Лидеры политических организаций крымских татар имеют свою точку зрения на историю и будущее Крыма. Речь идет главным образом о Меджлисе — неправовой структуре, монополизировавшей всю политическую и большую часть общественной активности крымских татар. Эта организация во многом повлияла на то, какие именно стратегии развития выбрало интегрирующееся крымско-татарское сообщество. Она имеет одного бессменного, защищенного от любой критики лидера — Мустафу Джемилева. Меджлис открыто называется многими экспертами и политиками авангардом турецкого присутствия.

В годы депортации крымско-татарское население оказалось в особо тяжелой ситуации. Массовый переезд из обжитых мест породил и массу проблем по их обустройству. В результате репатриации историческая справедливость восторжествовала только в форме ряда решений, снимающих с целого народа клеймо предателей и пособников фашистам в Великой Отечественной войне. Было получено разрешение на въезд и поселение татар в Крыму. К сожалению, дальше этого дело не пошло. Эффективного механизма переселения разработано не было, что, в свою очередь, повлекло за собой массовое недовольство крымских татар.

Неорганизованное возвращение повлекло за собой стихийные самозахваты общественных земель, незаконное строительство, попытки насильно возвратить старые наименования населенных пунктов. Это породило ответную реакцию местных жителей, частные столкновения перерастали в физическое противостояние, как, например, было у села Плодовое Бахчисарайского района и в местечке Красный Рай недалеко от Алушты . Отдельные стычки между преступными группировками истолковывались лидерами Меджлиса как борьба «русских бандитов» с крымско-татарским народом. Под националистическими лозунгами организовывались акты гражданского неповиновения.

Эти и многочисленные другие действия Меджлиса дестабилизировали межнациональные отношения на полуострове, но украинская, как и крымская, власти на это практически не реагировала. До широкой общественности не были доведены результаты расследований по уголовным делам в Красном Раю, феодосийским погромам, нападению толпы на здание Верховного Совета Крыма.

По данным социологических исследований, в 1990-1991 гг. более 2/3 населения Крыма приветствовало репатриацию как акт исторической справедливости. А начиная с 1994 года, наблюдается радикальное изменение данных позиций: от 75 до 85% населения уже полагают, что в Крыму межнациональные проблемы имеются и лежат они в двух плоскостях: «крымские татары — остальное население» и в «проявлении насильственной украинизации». Таким образом, национальная политика Киева по обустройству крымских татар и других лиц, переселенных по национальному признаку, не выдерживает никакой критики, порой углубляя и без того обострившиеся межнациональные отношения в Крыму.

Используя нерешительную позицию государственных органов, руководители одной из политических структур — Организации крымско-татарского национального движения (ОКНД) — взяли на себя инициативу по проведению съезда — курултая крымских татар. Называя его историческим институтом крымско-татарского общества, существовавшим еще в период Крымского ханства, организаторы называют его вторым съездом. На нем и был избран Меджлис — представительный орган. Анализ принятых курултаем документов показывает, что Меджлису поручено действовать во имя «... восстановления государственности крымско-татарского народа на всей территории его Родины — Крыма».

Экономической основой такой государственности должны стать «земля и природные ресурсы Крыма, включая его оздоровительно- рекреационный потенциал, являющиеся основой национального богатства крымско-татарского народа». А в случае противодействия этому процессу курултай поручает Меджлису «добиваться признания за крымско-татарским народом статуса народа, ведущего борьбу за свое национальное освобождение».

Погром в октябре 1992 года прокуратуры и парламента Крыма; судакско-феодосийские поджоги со стрельбой в 1995 году; захват в заложники начальника говд, полковника милиции Г. Яременко, которого меджлисовские бандиты облили бензином и водили как «живой щит»; захваты Судакского горсовета в сентябре и Бахчисарайского райсовета в декабре 1999 года; захват сельсовета в селе Урожайном Симферопольского района в декабре 2000 года, бесчисленное количество перекрытий железнодорожных путей и автодорог, а также проблемы в Судаке и Партените.

За всеми этими событиями стоит Мустафа Джемилев — председатель меджлиса. В цивилизованной стране он за эти деяния угодил бы в тюрьму, а украинская власть щедро осыпает «миротворца» наградами. Указом президента Украины председатель ОПГ Меджлис за значительные личные заслуги перед Украиной в государственном строительстве, развитии межнациональных отношений награжден орденом князя Ярослава Мудрого IV степени. На момент награждения он уже являлся кавалером ордена Ярослава Мудрого, но V степени. А некоторое время спустя в Киеве главный меджлисовец получил еще одну награду — медаль «За личный весомый вклад в укрепление мира и межнационального согласия», которой его наградил Госкомитет Украины по делам национальностей и миграции. И это в то время, когда возникло противостояние меджлисовцев и славянского населения по поводу захвата земель на ЮБК и избиения славянина меджлисовцем в Судаке.

Поддержку Меджлиса украинским правительством можно объяснить ярко выраженной антирусской позицией Меджлиса, в которой нашло опору устремление националистически настроенных правящих кругов оттолкнуться от России как можно дальше. «В соответствии с задачей, выполняемой нынешними властями, ни в коем случае нельзя допустить сближения Украины с Россией и Белоруссией, восстановления существовавших ранее связей, сплочения восточнославянских народов в мощную политическую силу, способную эффективно отстаивать свои интересы в современном мире.

Украина и Россия должны находиться в состоянии непрерывной конфронтации, взаимно ослабляя себя, и в конечном итоге прочно занять отведенное им место в ряду безнадежно отсталых стран, служащих сырьевыми придатками для высокоразвитых государств Запада. Этим и объясняются антирусские проявления в политике Киева». Стремление ослабить влияние русских в Крыму, выдвигая им в противовес крымских татар — вот основная причина, по которой украинские власти потворствуют деятельности экстремистских сил в среде крымских татар.

Таким образом, именно политизация движения за репатриацию, превращение его в хорошо организованную политическую силу заставили считаться с требованиями крымских татар не только крымские и украинские власти, но и определенные политические круги за рубежом.

В интернационализации крымско-татарской проблемы целый ряд стран (в том числе Турция и Россия) и международных организаций увидели прекрасную возможность превентивного влияния на ситуацию в Крыму и на Украине. И руководство Меджлиса крымско­татарского народа блестяще использовало этот факт для реализации национальных целей.

По мнению А. Полянского Турция является главным внешнеполитическим партнером Меджлиса. Их сотрудничество осуществляется по следующим основным направлениям:

• представление Анкарой интересов Меджлиса на международной арене;

• создание совместных предприятий при участии крымско­татарских бизнесменов,

• гуманитарная помощь по линии Красного Полумесяца;

• обучение крымско-татарской молодежи в учебных заведениях Турции;

• материальная помощь в области образования и культуры;

• сотрудничество мусульманских религиозных деятелей, помощь в организации исламского образования, в строительстве мечетей и других культовых сооружений.

Совершенно очевидно, что Турция заинтересована в создании крымско-татарской автономии в Крыму, которая позволит ей контролировать полуостров и будет принимать меры по активизации сепаратистских настроений среди татарского населения. А как свидетельствует история, самые тяжелые последствия приносят конфликты, основанные на национальной и религиозной почве. В данном случае в Крыму присутствует и то и другое.

Одной из главных проблем в отношениях между Москвой и Киевом является вопрос о статусе Севастополя. Уникальные военно­стратегические характеристики Севастополя обусловили его особое государственно-политическое положение. В 1947 г. Севастополь посетил Сталин, после чего им было подписано секретное постановление Совета Министров СССР N 4035-1619-сс «О восстановлении города и главной базы Черноморского флота - Севастополя». На основании этого документа ВС СССР 29 октября 1948 г. издал Указ о выделении Севастополя из состава Крымской области в самостоятельный административно-хозяйственный центр. На основании указа город со своим отдельным бюджетом был отнесен к категории городов республиканского подчинения в составе РСФСР.

Таким образом, Крымский полуостров, весь в целом находившийся в то время под юрисдикцией России, представлял собой не одну, а две административно-территориальные единицы республиканского подчинения, имеющие равный статус: Крымская область и город Севастополь. Ни один из позднейших указов 1954 г. о передаче Крыма из состава России в состав Украины, как бы ни оценивать их юридическую состоятельность, не упоминает Севастополь и не касается его судьбы. Поскольку никто и никогда не отменял ни постановление Совета Министров N 4035-1619-сс, ни Указ Президиума ВС РСФСР от 29 октября 1948 г., то можно утверждать: правовой статус Севастополя как города республиканского подчинения Российской Федерации никогда не менялся. Все действия Украины по изменению административного управления городом носили односторонний антиправовой характер, что заставило Совет Министров СССР еще в 1956 г. издать специальное постановление, подчеркнувшее ограниченность административных полномочий Украины на территории Севастополя.

В 1978 г. Украина приняла новую конституцию, в которой объявила городами республиканского подчинения Киев и Севастополь. Но поскольку не существует актов о передаче Севастополя Украине, это означает, что Конституцию Украины 1978 г. следует в части, касающейся изменения статуса Севастополя, квалифицировать как односторонний и незаконный акт перевода чужой территории под свою юрисдикцию. В результате Беловежских соглашений Севастополь, юридически принадлежащий России, фактически оказался подчинен партийно-коммунистической и государственной власти Украины. Но это не изменяет правовых характеристик дела.

По результатам проведенного 26 июня 1994 г. опроса жителей Севастополя Севастопольский городской совет народных депутатов 23 августа 1994 г. в очередной раз обратился к президентам Б. Н. Ельцину и Л. Д. Кучме, руководителям парламентов В.Ф. Шумейко, И.П. Рыбкину и А.А. Морозу с предложением принять «государственно выверенное решение о российском федеральном статусе Севастополя и окончательно решить проблемы Черноморского флота». В подписанном руководителями Совета В. Семеновым, К. Павленко, В. Романенко и И. Куликовым обращении были указаны и основания для рассмотрения данных проблем:

1. Воля жителей г. Севастополя и моряков-черноморцев, 89% которых положительно ответили на вопрос о российском его статусе;

2. Отсутствие конкретных решений по статусу города и флота;

3. Продолжающаяся финансово-экономическая блокада города;

4. Принципиально невозможное совместное базирование сил Черноморского флота и ВМС Украины;

5. Введение в город подразделений национальной гвардии Украины без согласования с городским Советом народных депутатов».

Просьба вновь осталась без разрешения. Руководство России или не было способно, или не хотело защищать своих сограждан и государственные интересы России. Продолжалась подготовка «широкомасштабного» двустороннего договора России и Украины. Постановлением Совета Федерации России № 404-СФ от 5 декабря 1996 г. была создана парламентская комиссия по подготовке вопроса о правовом статусе города Севастополя.

Конституция Республики Украина 1996 г. — свидетельство попытки закрепления в одностороннем порядке статуса Севастополя как украинского города республиканского подчинения (ст. 133). Но данная статья не имела никакой юридической силы для России, поскольку нарушала, в частности, российско-украинский договор 1990 г., где речь шла о признании существующих границ, но лишь в пределах общих границ СССР. Распад Советского Союза повлек за собой необходимость новой делимитации и демаркации границ между республиками, чего сделано не было.

Весной 1997 г. по рекомендации комиссий Совет Федерации России принял рекомендации в адрес Президента, но события развивались вопреки позиции обеих палат российского парламента. 28 мая 1997 г. в Киеве были подписаны межправительственные соглашения, по которым Севастополь как главная база Черноморского флота перестал существовать. Глава Правительства России В. С. Черномырдин поставил свою подпись под признанием Севастополя арендованной у Украины территорией. Похоронным звоном звучат слова Совместного заявления Российской Федерации и Украины, подписанного президентами Б.Н. Ельциным и Л.М. Кучмой 31 мая 1997 г.: «Отныне четко определены статус, условия и сроки пребывания Черноморского флота России на гостеприимной земле Украины... Севастополь был и навсегда останется в нашей памяти городом военной славы, воинской доблести, символом нашего братства по оружию, олицетворением дружбы русского и украинского народов».

Говоря о проблеме статуса Севастополя, директор Института стран СНГ К. Затулин подчеркивает следующее: «Таким образом, Россия не должна в ущерб себе признавать действительность современной российско-украинской границы вообще. Но, независимо от вопроса о государственной принадлежности, к примеру, всего Крыма в целом, российская принадлежность Севастополя не может быть оспорена ни одной юридической инстанцией в мире. И наоборот, требование России, если бы оно было предъявлено, подтвердить российский статус Севастополя должна была бы поддержать любая юридическая инстанция вплоть до Международного суда в Гааге». К. Затулин квалифицирует действия украинской стороны по отношению к вопросу о Севастополе и Черноморском флоте как «обман».

25 декабря 1998 г., в Госдуме депутаты ратифицировали Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Россией и Украиной, который еще в марте 1998 г., предстал на парламентских слушаниях как не соответствующий интересам России и был снят с рассмотрения. Ратификация договора не была бы возможной, если бы не солидарное голосование двух фракций — «Яблока» и КПРФ.

Утверждая Договор о дружбе, Россия автоматически теряла не только свой город русской славы, но и свой Черноморский флот. Причем при подготовке большого договора и соглашений по Черноморскому флоту экспертные оценки правового управления МИД России носили поверхностный характер: в них не только не были учтены все правовые документы, но и был применен неверный методологический подход. Он заключался в разделении понятий «город Севастополь» и «главная база Черноморского флота Севастополь», в то время как юридически грамотно следовало говорить о «городе Севастополе — главной базе Черноморского флота». Тогда становится ясно: брать Севастополь в аренду у Украины (на деле Россия арендовала 5% городской территории вразброс) было категорически недопустимо, иначе Россия навсегда де-юре должна признать сложившееся де-факто административное управление Севастополем со стороны Киева,

Интерес политологов, историков и журналистов к «крымской проблеме» до сих пор не ослабевает. Связано это не только с тем, что обзор политических событий на Украине который год не сходит с первых полос международной прессы, но и с восприятием многими российскими гражданами Крыма как родственной территории, сохраняющей общность культурно-исторического развития с Россией. Поэтому проблема эта не только не исчезнет, — она будет вновь и вновь оказываться в центре внимания.

Среди перспектив политического развития Крыма как многонационального региона можно выделить следующие:

• политический статус Крыма, который формально закреплен правовыми документами Украины, вероятней всего, не окончательный. Историческая ретроспектива двадцатого столетия многократно демонстрировала его радикальные трансформации. В ближайшем будущем мы также должны быть готовы здесь к процессам возможных политических изменений. Их направленность будет, очевидно, лежать в плоскости взаимодействия и взаимообусловленности трех основных концептуальных воззрений на политическую судьбу полуострова - государственно-украинских, российских и крымско-татарских. При этом так называемое мировое сообщество, скорее всего, не упустит возможности реализации здесь и своих собственных интересов;

• важным выводом из опыта политического обустройства Крыма является то, что для всех крымчан необходимо определение собственного критерия таких преобразований. Доминирующей тенденцией в этом деле может стать процесс становления гражданского общества. Примером может служить политическое обустройство Швейцарии, Австралии и других многонациональных стран. Гражданские приоритеты, равные права и обязанности всех людей перед Законом, независимо от национальности и социального статуса должны быть основным критерием и в деле политической самоидентификации Крыма;

• политическое обустройство полуострова не должно быть осуществлено без самоопределения самих крымчан, учета всего своеобразия этого необычайно уникального региона. Данный аспект проблемы требует специального рассмотрения.

В целом, для многонационального Крыма приоритет общегражданских ценностей над другими институтами общественно­политической жизни — исходный принцип соответствующих преобразований. Все это концентрирует как исторический, так и современный опыт политического обустройства Крыма, является его основополагающим вектором.

Все противоречия «крымского вопроса» в международных отношениях России и Украины требуют детального анализа, подробного рассмотрения, объективной позиции исследователя. Данная проблема должна быть изучена полно и всеобъемлюще, с привлечением максимального количества источников, монографий и публикаций. Только тогда результат можно считать свободным от последствий политической пропаганды, только при этом условии он будет претендовать на роль действительно исторического исследования. Что и предполагается в качестве дальнейшей перспективы этой работы.

<< | >>
Источник: Зеркалов Д.В.. Политическая безопасность. Книга 2. 2009

Еще по теме Проблема Крыма в российско-украинских отношениях:

  1. Российско-украинские отношения
  2. Российско-украинские отношения
  3. Новейшие украинские исторические мифы и российско-украинское гуманитарное сотрудничество: риски и вызовы
  4. Территориальные различия в расстановке политических сил, проблема автономии Крыма
  5. Современное состояние российско-китайских отношений: основные достижения и проблемы
  6. Японо-российские отношения на современном этапе. Территориальная проблема как геополитический фактор взаимоотношений России и Японии: этапы и пути решения
  7. Проблема российского влияния в Закавказье, российское военное присутствие
  8. 3. Позиции РФ в регионе. Российско-японские и российско-китайские отношения.
  9. История передачи Крыма Украине
  10. Геополитическая характеристика Крыма