<<
>>

Проблемы безопасности в АТР.

К основным военно-стратегическим аспектам безопасности в АТР относятся проблемы ядерного нераспространения в регионе, хронические межгосударственные конфликты, а также комплекс неразрешенных территориальных споров.
Ключевыми хроническими противоречиями в АТР, во многом сохраняющими черты конфликтности периода холодной войны, являются корейская и тайваньская проблемы.
Корейская проблема может быть условно разделена на два компонента. Первый связан с сохраняющимся расколом корейской нации на два государства, Корейскую Народно-Демократическую Республику и Республику Корею, и необходимостью нормализации межкорейских отношений. Второй компонент касается северокорейской ядерной программы и международных усилий по денуклеаризации Северной Кореи, институционализированным форматом которых на данный момент является механизм шестисторонних переговоров (подробнее см. следующий раздел главы).
Еще одним фактором напряженности в отношениях стран региона остается по-прежнему неразрешенный комплекс территориальных споров. Принадлежность островов Дяоюйдао (Сэнкаку) в Восточно-Китайском море и права использования ресурсов шельфа являются предметом спора Японии и Китая. Сложным аспектом российско-японских отношений является вопрос о четырех островах Курильской грады (Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи). С периода после завершения Второй мировой войны острова являются частью территории СССР/России, однако их принадлежность оспаривается Японией.
Парасельские острова в Южно-Китайском море оспариваются Китаем и Вьетнамом. На острова Спратли, также располагающиеся в Южно-
Китайском море, претендуют КНР, Тайвань, Вьетнам, Филиппины, Малайзия и Бруней. В отсутствие окончательного приемлемого для всех сторон варианта разрешения территориальных споров по поводу островов Парасельских и Спратли страны АСЕАН и Китай в 2002 г. пошли на заключение Декларации о правилах поведения сторон в Южно-Китайском море, которая призвана частично снять остроту противоречий между указанными странами.
Основные положения Декларации о правилах поведения сторон в Южно- Китайском море включают: признание сторонами свободы судоходства в указанном районе, самоограничение сторон в отношении действий, способных повлечь эскалацию конфликта, развитие мер доверия, в том числе в военной области, сотрудничество сторон в области морских научных исследований, защиты окружающей среды, спасательных операций на море, предупреждения и борьбы с преступлениями на море, включая пиратство, незаконный оборот наркотиков и оружия .
Среди новых и невоенных аспектов безопасности, характерных для АТР, следует отметить внутренние вооруженные конфликты и проблемы терроризма, морское пиратство, проблемы безопасности транспортной и энергетической инфраструктуры, деятельность транснациональной организованной преступности, особенно в области незаконного оборота наркотических средств, незаконные миграции, пандемии, экологические риски.
Угроза терроризма и внутренних вооруженных конфликтов для АТР связана с сохранением высокого конфликтного потенциала в ряде стран региона.
Он обусловливается деятельностью нескольких террористических организаций транснационального характера («Джамаа Исламия», «Кумпулан Муджахед- дин Малайзия», «Абу Сайяф»), а также рядом внутренних, преимущественно этноконфессиональных по своему характеру конфликтов, в рамках которых повстанцами активно используются диверсионно-террористические методы борьбы. К таким конфликтным очагам относится ситуация в Индонезии, Таиланде, на Филиппинах, а также в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР.
В Индонезии одной из существенных проблем долгое время оставались взаимоотношения между центральным правительством и движениями, особую роль в которых играл радикальный ислам (Западная Ява, Аче, Центральный Сулавеси). Противостояние индонезийского правительства с некоторыми из этих движений («Движение за свободное Аче», Gerakan Aceh Merdeka, GAM\ движение «Даруль ислам» на Яве) характеризовалось чередованием периодов подъема (1940—1960, 1970, 1990-е годы) и временного спада радикальной активности.
В Таиланде основная часть мусульманского населения в географическом отношении сосредоточена на юге страны — в провинциях Наратхиват, Яла и Паттани. Данный географический ареал наряду с современными таиландскими провинциями Сонгкхла и Сатун, а также малайскими территориями Келантан, Тренгану и северным Кедахом составляли некогда область большого Паттани (Patani Raya). Вхождение Паттани в начале XX в. в состав Сиама привело к возникновению сложной межэтнической и межрелигиозной проблемы в рамках таиландского государства. С 1960—1970-х годов движение на юге Таиланда стало приобретать ярко выраженный сепаратистский характер. Относительные успехи в урегулировании проблемы юга Таиланда были достигнуты в 1980—1990-х годах, однако уже в начале 2004 г. начался новый виток обострения ситуации, продолжающийся до настоящего времени и совпавший с политическим кризисом в стране.
На юге Филиппин проживает более 4 млн мусульман различной этнической принадлежности, известных в исследовательской литературе под собирательным названием моро.
Ареал их проживания расположен на пересечении исторических торговых путей из исламских стран в Китай. После достижения Филиппинами независимости в 1946 г. моро оказались на периферии политического и экономико-социального развития страны. В 1968 г. был создан Национальный фронт освобождения моро (Moro National Liberation Front, MNLF), а в 1977 г. — Исламский фронт освобождения моро (Moro Islamic Liberation Front, MILF), из состава которого в 1991 г. выделилась радикальная группировка «Абу Сайяф». В 1996 г. правительством было достигнуто мирное соглашение с Национальным фронтом освобождения моро. Переговоры с Исламским фронтом освобождения моро продолжаются, периодически приостанавливаясь из-за нарушений сторонами условий соглашений о прекращении огня (в 2003, 2005 и 2008 гг.). С 2009 г. переговоры возобновлены на территории Малайзии.
Одним из аспектов террористической деятельности в АТР является также морской терроризм и пиратство в Малаккском проливе, географические особенности которого делают его самым уязвимым местом Мирового океана с точки зрения безопасности. Ежегодно через Малаккский пролив проходит более половины мирового торгового тоннажа. От безопасности судоходства в проливе и прилегающих акваториях зависит товарооборот не только стран Юго-Восточно-Азиатского субрегиона, но также Китая, Японии, Южной Кореи, Тайваня и США. Более 60% населения стран Юго-Восточной Азии живут за счет ресурсов моря и прибрежной зоны.
Пик нападений в проливе пришелся на 2003 г. В этот период Малаккский пролив был объявлен особо опасным районом для мореплавания, а в 2005 г. Ассоциация страховщиков «Ллойдс» включила его в список районов повышенной опасности. Несмотря на то что в августе 2006 г. в результате региональных усилий пролив был исключен из данного списка, согласно экспертным оценкам Международного морского бюро, эффективность пиратских атак в Малаккском проливе существенно превосходит эффективность нападений у берегов Африки (73% по сравнению с 39% в 2010 г.). Согласно Конвенции ООН по морскому праву от 1982 г.
обеспечение безопасности Малаккского пролива находится в ведении Индонезии, Сингапура и Малайзии. Однако ввиду того, что проблема безопасности судоходства в данном районе затрагивала интересы гораздо большего количества государств, а первоначальные коллективные усилия отмеченных стран отличались низкой эффективностью, в 2004 г. США выступили с предложением разместить в Малаккском проливе американские патрули. Индонезия и Малайзия резко отрицательно восприняли американские инициативы. Отвергая помощь со стороны США, эти государства активизировали собственную деятельность по укреплению безопасности пролива. Так, после обострения ситуации в данном районе они совместно с Сингапуром договорились организовывать и осуществлять патрулирование общими усилиями. Мероприятия на море были дополнены контролем с воздуха посредством введения в действие системы воздушного наблюдения «Eyes in the Sky».
В свою очередь Индия и Таиланд проявили заинтересованность в патрулировании прилегающих к проливу акваторий. Индия, рассматривавшая морские инициативы в регионе в рамках своей политики «Взгляда на Восток», также совместно с Индонезией организовала патрулирование акватории между индонезийской провинцией Аче и Никобарскими островами. В 2004 г. шестнадцать государств (АСЕАН, Китай, Южная Корея, Япония, Бангладеш, Индия и Шри-Ланка) поддержали региональную инициативу по борьбе с пиратством и вооруженными нападениями на море (Regional Agreement on Combating Piracy and Armed Robbery against Ships in Asia, ReCAAP). К приведенным форматам регионального сотрудничества следует добавить примеры взаимодействия Китая с Индонезией, Филиппинами и Вьетнамом. Так, с апреля 2006 г. Китай и Вьетнам начали совместное патрулирование Тонкинского залива. Те же стороны с участием Филиппин ведут патрулирование прибрежной зоны островов Спратли.
Рассматривая невоенные аспекты безопасности в АТР, следует отметить также такую проблему, как незаконный оборот наркотических средств. Торговля наркотиками в современном мире представляет собой сложную структуру, в которую входит выращивание марихуаны, коки и опиумного мака с последующим производством из них героина и кокаина, а также синтезирование наркотических средств амфетаминного типа.
Восточная Азия на мировом рынке наркотических средств выступает и как регион производства, и как регион транзита.
В первом случае следует выделить два аспекта региональной специализации: производство наркотиков из природного сырья (опиум и героин), а также производство искусственно синтезированных наркотиков (амфетамина). Традиционным ареалом выращивания опиумного мака в Восточной Азии на протяжении длительного времени был район так называемого «золотого треугольника» на границах Мьянмы, Таиланда и Лаоса. В отдельные периоды 1990-х годов на Мьянму приходилось до 80% всего мирового объема выращенного опиумного мака, однако ко второй половине 2000-х годов на лидирующие позиции в мировом опиумном производстве вышел Афганистан (по данным ООН, 89% в 2009 г.). Тогда же наметились изменения в наркотической «специализации» Восточной Азии, где существенно возросло производство искусственно синтезируемых наркотиков, которые, в отличие от опиума, могут быть произведены в лабораториях, расположенных в непосредственной близости к потребителю.
Данная тенденция существенно изменила систему наркотранзита в регионе и сопредельных территориях. Восточная Азия, помимо того, что через нее проходили старые маршруты, стала частью новых, трансрегиональных путей транспортировки опиума, а в самом регионе сформировались внутрирегиональные сети сбыта синтезируемых наркотических средств.
Во-первых, свое значение сохранили традиционные маршруты транспортировки, связывающие Афганистан с Европой, Россией, Китаем, Центральной Азией и Ираном, а Юго-Восточную Азию — с Китаем, Японией и США. Во-вторых, появились признаки формирования транзитных маршрутов из Юго- Восточной Азии и Китая через Центральную Азию (Таджикистан и южный Кыргызстан) в Европу вследствие стагнации маршрута через Иран, где предпринятые правительством меры существенно ограничили возможности для транспортировки наркотиков. Наметился и обратный процесс — возникновение маршрутов транспортировки героина из Афганистана через Центральную Азию в Китай, в то время как ранее в Китае бытовало представление о том, что основные транзитные маршруты по-прежнему пролегают из Мьянмы через провинции Гуандун и Юньнань.
В то же время сохранил свое значение и традиционный маршрут экспорта героина — через Фуцзянь в Японию и США. Стабильными также остаются маршруты, связывающие Центральную Азию с российским Дальним Востоком. В-третьих, производство и экспорт искусственно синтезируемых наркотиков стали основой для формирования внутрирегиональной сети перевозок как конечных продуктов, так и промежуточных веществ (прекурсоров), связывающей Северо-Восточную, Юго-Восточную и Южную Азию. В данном случае Китай выполняет функцию не только транзитной территории, но и производителя, чей экспорт метамфетамина направляется на Филиппины, в Японию, Южную Корею и другие сопредельные территории.
Перечисленные выше проблемы безопасности находятся в фокусе внимания нескольких форматов многостороннего сотрудничества в области безопасности в АТР. К ним относятся региональные режимы безопасности, специальные организации сотрудничества в области безопасности (региональный форум АСЕАН — АРФ, Шанхайская организация сотрудничества — ШОС), а также неформальные механизмы взаимодействия.
Сформировавшиеся на данный момент в регионе режимы безопасности можно подразделить на режимы транспарентности и мер доверия и ограничительные режимы. В рамках режимов первого типа основной упор делается на обмен информацией, в особенности в военно-технической области. В качестве примера можно привести деятельность Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), которая носит характер общеазиатского диалога, но затрагивает и вопросы безопасности, актуальные для многих стран АТР. К мерам, обеспечивающим транспарентность в области международной безопасности в АТР, можно отнести также публикацию так называемых «белых книг», содержащих основные военно-оборонные положения.
К ограничительным режимам относятся режимы нераспространения ядерного, химического, биологического оружия и меры экспортного контроля за распространением различного рода военных технологий. Примером действия режимов второго типа в АТР может служить Зона, свободная от ядерного оружия, созданная в Юго-Восточной Азии в результате подписания Бангкокского договора 1995 г.
Региональный форум АСЕАН по безопасности (АРФ) на сегодняшний день остается, пожалуй, единственной организацией в АТР, непосредственно занимающейся широким спектром проблем безопасности в регионе.
Решение о создании АРФ было принято на 26-м совещании министров иностранных дел стран АСЕАН в Сингапуре в июле 1993 г., а в 1994 г. состоялся первый саммит АРФ в Бангкоке. На данный момент в состав АРФ входят Австралия, Бангладеш, Бруней-Даруссалам, Вьетнам, Европейский союз, Индия, Индонезия, Камбоджа, Канада, КНР, КНДР, Лаос, Малайзия, Мьянма, Монголия, Новая Зеландия, Пакистан, Папуа—Новая Гвинея, Республика Корея, Российская Федерация, Сингапур, США, Таиланд, Тимор-Лешти, Филиппины, Шри-Ланка, Япония.
АРФ не выполняет военно-политических функций и является, скорее, площадкой конструктивного диалога по проблемам безопасности всех заинтересованных участников. Задачами АРФ является проведение консультаций по политическим вопросам и вопросам безопасности, укрепление мер доверия и превентивной дипломатии в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Деятельность АРФ осуществляется по двум направлениям. Первое направление связано с взаимодействием по правительственной линии и мероприятиями на официальном уровне. Второе направление обеспечивает сотрудничество и обмен мнениями на уровне экспертов стран—членов АРФ.
Проблематика борьбы с новыми вызовами и угрозами занимает существенное место в деятельности ШОС. В рамках ШОС действует специальная Региональная антитеррористическая структура (РАТС) со штаб-квартирой в Ташкенте. Вопросы противодействия новым угрозам обсуждаются также в рамках совещаний секретарей советов безопасности стран-участниц ШОС. Антитеррористическую направленность носят также совместные военные учения «Мирная миссия», которые проводятся с 2005 г.
Отдельные аспекты проблем безопасности находят отражение и в деятельности такого интеграционного объединения, как АСЕАН. Одно из направлений формирования сообщества АСЕАН, определенное на 14-м саммите Ассоциации в Чааме (Таиланд) в 2009 г., связано с политическими аспектами и вопросами безопасности и подразумевает достижение целей политического развития, формирования общей нормативной культуры, эффективного предотвращения и разрешения конфликтов, постконфликтного урегулирования и создания соответствующих механизмов его осуществления. Основные направления сотрудничества стран Ассоциации в области безопасности обсуждаются также в рамках ежегодного совещания министров обороны государств—членов АСЕАН. Первое подобное совещание состоялось в 2006 г.
Еще одно относительно новое направление сотрудничества по безопасности в АТР связано с развитием так называемого «диалога Шангри-ла» и оборонной дипломатии. Идея дискуссионного форума, в рамках которого могли бы обмениваться мнениями представители оборонных ведомств стран региона, возникла еще в середине 1990-х годов, когда практически одновременно с подобными инициативами выступили министры обороны США и Таиланда. Однако первая встреча прошла в Сингапуре в отеле «Шангри-ла» (отсюда название формата встреч) только в июле 2002 г. и была организована Международным институтом стратегических исследований. В настоящее время участниками диалога являются Австралия, Бруней, Бангладеш, Великобритания, Вьетнам, Германия, Индия, Индонезия, Канада, Камбоджа, КНР, Лаос, Малайзия, Монголия, Мьянма, Новая Зеландия, Пакистан, Республика Корея, Россия, Сингапур, США, Таиланд, Тимор-Лешти, Франция, Филиппины, Чили, Шри-Ланка, Япония.
Следует констатировать, что проблематика сотрудничества в области региональной безопасности пока еще сегментарно рассредоточена по различным организациям и диалоговым форматам взаимодействия в регионе. Кроме того, пока что не существует полноценных форматов сотрудничества в области безопасности в субрегионе Северо-Восточной Азии. Согласно экспертным оценкам, на роль такового мог бы со временем претендовать механизм шестисторонних переговоров в случае успешного выполнения задач, связанных с решением северокорейской проблемы. Другой подход предполагает, что функцию организации, интегрирующей рассмотрение региональных вопросов в области безопасности, мог бы выполнять Восточно-Азиатский саммит в его новом расширенном формате с участием России и США (десять стран АСЕАН плюс Китай, Япония, Южная Корея, Индия, Австралия, Новая Зеландия, Россия, США).
<< | >>
Источник: А. В. Торкунов. Современные международные отношения. 2012

Еще по теме Проблемы безопасности в АТР.:

  1. АСЕАН и проблемы безопасности в АТР
  2. Проблемы обесп безоп в АТР. Осн регионал организ в АТР
  3. Укажите наиболее острые проблемы, характерные для АТР?
  4. Проблема безопасности и мира, как центральная глобальная проблема
  5. Понятие и содержание международной безопасности. Актуальные проблемы обеспечения международной безопасности
  6. 17. ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  7. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
  8. ПОДХОДЫ США К ПРОБЛЕМАМ БЕЗОПАСНОСТИ
  9. Проблемы национальной безопасности России
  10. 3.4. Проблемы региональной безопасности
  11. РОССИЯ, НАТО И ПРОБЛЕМЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  12. ПОЗИЦИЯ РОССИИ ПО ПРОБЛЕМАМ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  13. ТЕМА 9. ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
  14. Проблемы экологической безопасности
  15. ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ, РЕГИОНАЛЬНОЙ И НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  16. Геополитические проблемы безопасности и стабильности в мире
  17. Проблемы региональной и национальной безопасности
  18. Проблемы обеспечения безопасности в Центральной Азии
  19. Зеркалов Д. В.. Политическая безопасность. Проблемы и реальность. Книга 1, 2009