<<
>>

Проблемы и перспективы

На азиатском направлении внешней политики России в последнее время, особенно с началом международной контртеррористической операции, наблюдается все большее смещение акцентов, условно говоря, с внешнего, морского круга на внутренний, континентальный.

Здесь ее политика тесно переплетается с курсом в отношении стран СНГ. Симптоматично в этом смысле превращение возникшей в 1996 г. «Шанхайской пятерки», созданной с целью комплексного решения пограничных проблем между КНР и четырьмя постсоветскими государствами, в динамично развивающуюся региональную организацию - Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), заинтересованность в полноправном членстве либо в статусе наблюдателя в которой проявляют Индия, Пакистан, Иран, Монголия и даже США. Внимание России к ШОС в полной мере оправдано, так как открывает перспективы для решения многочисленных проблем, с которыми она сталкивается на нынешнем этапе в своей политике как в Центральной Азии, так и в примыкающих к ней регионах.

Экономическая активность России в АТР в целом пока характеризуется двумя особенностями: она не диверсифицирована и не охватывает широкий диапазон экономической активности (т.е. мы фактически пока не можем говорить о серьезной активности России в сферах банков и смешанных компаний, инвестиционной деятельности и т.д. в регионе); во-вторых, она в основном концентрируется в Северо-Восточной Азии (т.е. только в северной части АТР). Статистика хорошо показывает реальное положение России в экономике региона - удельный вес РФ (за исключением Монголии и КНДР) колеблется от 0% до 1% в экспорте и от 0% до 3% в импорте. Экономические позиции России в регионе сопоставимы с позициями таких малых стран, как Монголия, КНДР, Лаос, Камбоджа, Вьетнам, Бруней, и уступают не только Японии, КНР, Южной Корее, Тайваню, но и основным странам АСЕАН. Динамика торговых отношений России со странами АТР пока не внушает большого оптимизма - эти отношения в основном развивались со странами Северо-Восточной Азии; кроме того, доля России в экспорте Гонконга, КНР, Южной Кореи, Тайваня, Японии падала на протяжении 1990-х гг., а в начале XXI в. эта тенденция в целом так и не была существенно переломлена.

Менее однозначна динамика долей России в импорте стран Северо­Восточной Азии. С 1992 г. она повышалась с Гонконгом, Южной Кореей и Японией, однако в целом этот рост не оказывал существенного воздействия на общий уровень торговых отношений с вышеназванными странами. Цифры, характеризующие торговые отношения со странами Северо-Восточной Азии, пока свидетельствуют о незначительном месте России среди упомянутых региональных партнеров. Для большинства из них РФ не является серьезным либо просто ощутимым фактором в экономике.

Если говорить об экспорте России в АТР, то среди партнеров выделяются Гонконг, Северная и Южная Кореи, Тайвань, которые, однако, находятся на уровне ниже 1% от всего экспорта нашей страны. Заметны позиции в экспорте России КНР (в среднем на уровне 4,8-5%) и Япония (2,9-3%), но за последние десять лет на этом направлении динамика скорее понижалась, впрочем, как и в импорте. В целом пока не наблюдается тенденции к увеличению торговых отношений России со странами АТР. По существу здесь для РФ важными экономическими партнерами остаются Япония и КНР, однако экономические отношения как с ними, так и с другими странами АТР, испытывают сложности.

При этом на всю Восточную Азию падает всего лишь 8-9% российского экспорта и около 7% импорта, что меньше, чем доля одной только Германии в экспорте и импорте РФ. Из данных цифр следует: в плане своих экономических приоритетов Россия была и будет устремлена в Европу. Переломить эту тенденцию можно, «только лишь» стимулировав форсированное экономическое развитие российского Дальнего Востока. Значит, будет нужен целый комплекс экономических, внутри- и внешнеполитических мер и сильная воля, для того чтобы заставить дальневосточный регион «работать» на российскую экономику.

Итак, сократив военно-политическое влияние в регионе, Россия пока не компенсировала его ростом политико-экономического влияния. Реальная ситуация в регионе сегодня такова, что наша страна не является значимым фактором в экономических процессах в АТР и Северо-Восточной Азии точно также, как Северо­Восточная Азия и АТР в целом - факторами в экономике России.

На данный момент и ближайшее будущее у российского правительства нет финансовых возможностей для осуществления стратегической (формирование торгово-экономического сотрудничества со странами АТР в масштабах и в интересах развития всей экономики РФ) и среднесрочных (использование такого сотрудничества с Северо-Восточной Азией в интересах развития российского Дальнего Востока) целей. Эти задачи вряд ли удастся решить за счет внешнего фактора, так как в мире не так много реальных источников капиталов такого уровня, которые могли бы быть вложены в развитие географически, демографически и экономически сложных территорий Сибири и российского Дальнего Востока.

Сейчас реально рассматривать только проблему форсированной разработки внутри- и внешнеполитических мер для торможения продолжающегося экономического кризиса в Сибири и на российском Дальнем Востоке. Отечественная дипломатия должна способствовать интегрированию ряда отраслей экономик некоторых стран региона в российское экономическое пространство, т.е. речь идет об интенсификации внешнеполитическими способами процесса «втягивания» экономик других стран в российские хозяйственные проекты, выгодные экономически или геополитически и для иных государств, для решения текущих задач - стабилизации социально-экономической ситуации в Сибири и на российском Дальнем Востоке. Экономическое привлечение стран Северо-Восточной Азии в экономику РФ должно быть выборочным и исходить из решения краткосрочных и среднесрочных целей. Выборочное привлечение предполагает концентрацию отношений с такими странами-партнерами, взаимодействие с которыми позволяет эффективно решать текущие задачи. Например, безграничное расширение экономической работы на страны Юго-Восточной Азии, островные государства Тихого океана, Австралию и Новую Зеландию не компенсирует затраты на форсирование взаимодействия с ними. С латиноамериканскими странами Тихого океана такое сотрудничество также не будет экономически эффективным, за исключением одного аспекта - военно-технического. В Юго-Восточной Азии можно сконцентрироваться на двух государствах - Малайзии и Вьетнаме, в первом случае развивая военно-техническое сотрудничество, а во втором - решая проблему долгов и используя исторические связи. С другими странами ЮВА, по-видимому, можно развивать туризм (Таиланд).

Наибольшую же активность следует проявлять в Северо-Восточной Азии, причем задача с выбором основных партнеров для сотрудничества в регионе упрощается, так как их всего шесть - Япония, Китай, Тайвань, Северная и Южная Кореи, Монголия, причем по значимости выделяются два крупнейших: Япония вместе с Южной Кореей, функционирующие в одном экономическом ареале и связанные соглашениями о безопасности с США, и Китай.

В настоящее время считается, что Китай - самый перспективный партнер для российского Дальнего Востока. Интенсификация экономических отношений с КНР в будущем может привести и к аналогичным процессам со странами Юго-Восточной Азии, особенно с теми из них, в которых велика хозяйственная роль китайской диаспоры (хуацяо). В пользу усиления экономического сотрудничества с Китаем говорит и размещение промышленной базы в регионе (тяжелая и добывающая промышленности, наукоемкие отрасли - у России и сельскохозяйственные сферы, легкая промышленность и избыток рабочей силы - у Китая, наличие инвестиционного потенциала на юге Китая и у хуацяо, потребности российского Дальнего Востока в капиталовложениях, сопоставимость научно-технического уровня Северо-Востока КНР с уровнем производственной базы на российском Дальнем Востоке). Кроме того, есть весомые политические и геополитические аргументы «за» усиление экономического взаимодействия с Китаем, так как реальное переплетение экономик южной части российского Дальнего Востока с Северо-Востоком Китая может придать динамику провозглашенному «стратегическому партнерству» с этой страной. Аргументы «против» тоже довольно важны: Китай официально не отказался от прошлых концепций, в соответствии с которыми 1,5 млн. кв. км российского Дальнего Востока, Сибири и части Центральной Азии в прошлом несправедливо были отторгнуты от Китая, существует проблема демографического давления КНР на малонаселенный российский Дальний Восток. Часть внешнеполитической элиты России считает, что Китай в принципе - одно из немногих государств, которые могут представлять угрозу национальным интересам нашей страны. В то же время ясно, что ныне нет альтернативы развитию экономических отношений с КНР, а значит, эта страна на ближайшую перспективу останется основным торговым и экономическим партнером России в регионе.

В то же время в плане стратегии развития отношений России с другими странами региона в будущем необходимо диверсифицировать основных экономических партнеров и использовать все возможности для привлечения Японии в орбиту расширенной экономической деятельности на территории нашего Дальнего Востока. Здесь тоже есть несколько аргументов «за», среди которых - необходимость искать региональные геополитические противовесы и дальше развивать экономические отношения с государством, уже имеющим статус одного из основных партнеров России в регионе. Кроме того, Япония обладает капиталом, который при определенных условиях способен катализировать форсированное экономическое развитие российского Дальнего Востока. Из аргументов «против» - в основном один: стратегическое решение Японии инвестировать в Россию крупный капитал будет, скорее всего, увязано с необходимостью решения территориального вопроса с этой страной.

Реальным стимулятором форсированного экономического развития и ускорения интеграционных процессов в Северо-Восточной Азии может быть энергетический фактор. Соединение российских месторождений нефти и газа с трубопроводами, пролегающими по территории Китая, Монголии, двух Корей и Японии, в принципе формирует критическую массу для начала интеграционных процессов в регионе с участием РФ. Значит, развитие этих проектов России выгодно. Ее привлечение к диалогу Европа - Азия в принципе могло бы открыть путь для финансирования этих проектов и западным капиталом.

Кроме разработки и воплощения в жизнь мер по ускоренному экономическому развитию, призванных противостоять «маргинализации», для России актуальна еще одна угроза в сфере национальной безопасности - существование потенциальных очагов локальных войн и вооруженных конфликтов вблизи государственной границы РФ и стран СНГ. Поэтому содействие урегулированию региональных и локальных конфликтов - в данном случае на азиатском направлении - прежде всего политико­дипломатическими, международно-правовыми, экономическими и другими невоенными средствами является важным направлением внешней политики РФ.

Следующая потенциальная угроза российским национальным интересам - распространение ядерного и других видов оружия массового уничтожения (ОМУ), технологий их производства и средств доставки, особенно в сопредельных с Россией странах или близких к ней регионах. Внешнеполитическая составляющая национального интереса России в данной связи - участие в обеспечении международного контроля за распространением ОМУ и средств его доставки, а также участие в договорном процессе по сокращению ядерных и обычных вооружений.

Следует учитывать, что в последнее время ясно вырисовывается угроза усиления международного терроризма с возможным использованием ядерного и других видов оМу, особенно в регионах, прилегающих к территории России. Южная Азия, в которой эта проблема стала крайне важной, сопредельна южным границам СНГ. С 1998 г. в южноазиатском регионе начался этап атомного противостояния между Индией и Пакистаном, причем испытание ядерного оружия Пакистаном было позиционировано как создание «исламской ядерной бомбы», а на глобальном уровне из-за событий в регионе был нарушен существовавший полвека мировой порядок, в соответствии с которым пять великих держав - обладательницы ядерного оружия и одновременно постоянные члены СБ ООН. Ситуация усугубляется тем, что Индия и Пакистан отказались присоединиться к документам по ДНЯО и о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), хотя сразу же после осуществления ядерных взрывов Индия заявила о вероятности рассмотрения вопроса о подписании второго договора, а Пакистан утверждает, что готов немедленно, но только вслед за Индией, присоединиться к обоим договорам.

Очевидно, что укреплением одних лишь южных рубежей безопасность России и СНГ вряд ли может быть обеспечена. Сегодняшние экономические реалии РФ не дают ее дипломатии достаточно материальных возможностей содействовать позитивной социально-экономической трансформации в Южной Азии, а только помогают ослаблению напряженности между южноазиатскими государствами, стимулируя решение спорных проблем между ними мирными политическими методами, в интересах России.

Ядерное распространение пока не создает прямой военной угрозы РФ, но в случае оснащения вооруженных сил Индии, Пакистана, Северной Кореи ракетно­ядерным оружием, может возникнуть прямая военная опасность для нашего государства. Россия, как и другие заинтересованные страны, и в координации с ними, могла бы более активно действовать в ООН для выполнения рекомендаций встреч лидеров и руководителей внешнеполитических ведомств постоянных членов СБ ООН и «большой восьмерки», направленных на укрепление режима нераспространения, стабильности в регионе, активно участвовать в разработке мер по предотвращению экспорта из региона материалов и технологий для производства ОМУ и ракетных систем, а также их импорта из других стран. Позитивную роль способно сыграть установление равных и справедливых связей со всеми странами Южной Азии, отказ от асимметрии в отношениях в регионе (к примеру, с Индией и Пакистаном и др.), при стремлении, конечно же, не осложнять политику со старыми традиционными партнерами, а создавать и укреплять благоприятную среду для урегулирования основных спорных региональных проблем.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004

Еще по теме Проблемы и перспективы:

  1. Перспектива проблемы
  2. 22.4. Структурные преобразования, проблемы и перспективы
  3. Перспективы решения продовольственной проблемы
  4. Проблемы и перспективы административного районирования
  5. Проблемы и перспективы развития СНГ
  6. Проблеми і перспективи економічного районування
  7. Россия и США: проблемы и перспективы взаимоотношений
  8. 20.4. Перспективы и проблемы социально-экономического развития
  9. 16.4. Перспективы и проблемы социально-экономического развития
  10. 3.2.1. Проблемы и перспективы деятельности «Единой России»
  11. Проблемы и перспективы отношений ОДКБ и НАТО
  12. Проблемы и перспективы развития интеграции в регионе
  13. Обзор СМИ по «Проблемам и перспективам вступления Турции в ЕС»
  14. Тема 8. Сущность, формы, проблемы и перспективы международной экономической интеграции
  15. Тенденции развития, современные проблемы и перспективы контроля
  16. Мировой порядок после терактов в США: проблемы и перспективы