<<
>>

О ситуации в закавказской Провинции

Российско-армянские отношения как зеркало российской политики в СНГ

Российско-армянские отношения выглядят хорошим примером для рассмотрения успехов и неудач российской политики на постсоветском пространстве.

К первым, безусловно, относятся удачи в реализации политики восстановления присутствия и сам «фактор Путина». К недостаткам — неполноценность (амбициозность и одновременно невнятность) этой политики. С очевидным ростом силы не произошло качественного изменения политики: соседи считают, что происходит новая волна развертывания российской неоимперии, в Москве говорят о прагматичной интеграции, а в реальности какой не возьми вектор в СНГ, двусторонние отношения коренным образом не изменились. Они по-прежнему остались в плену конъюнктурных факторов. Просто сейчас эти факторы сопутствуют усилению России, а раньше не сопутствовали, завтра — не известно. Сублимации положительных внешних условий и подчинение своих реактивных действий долгосрочной стратегии так и не произошло.

Об успехах. К нынешней фазе российско-армянских отношений можно дать несколько дефиниций. Во-первых, Россия является полюсом армянской внешней политики — мнение Кремля в Ереване внимательно слушают. Второе — Кремль (что не типично для других стран СНГ) берет и несет ответственность за часть событий происходящих с Арменией, понятно, что ключевые направления в данном разделе: военно-техническое сотрудничество и внятная поддержка армянской стороны в карабахском вопросе. Третье — Ереван учитывает Россию как долгоиграющего игрока в своем регионе, способного в достаточной степени учитывать армянские интересы. Четвертое — В Ереване считают, что могут просчитывать и в относительной степени влиять на шаги Кремля на Южном Кавказе исходя из вышеописанной системы взаимоотношений. Здесь надо отметить, что в случае с кризисом в российско-грузинских отношениях (закрытие транскавказской магистрали, неопределенность с поставками газа) Ереван был уверен, что его интересы хотя и не сразу, но будут учтены и защищены.

Такова общая картина на сегодняшний день. На сочинской встрече она была подтверждена конкретными характеристиками взаимной торговли и российских инвестиций. Путин считает, что в ближайшем времени инвестиции российских компаний в экономику Армении превысят $1,5 млрд.

«Фактор Путина» и задача присутствия

На встречах с армянским президентом Путин оказывается очень красноречив и афористичен, иногда больше чем с другими лидерами СНГ. Чего стоит легендарная фраза — «СНГ создано для цивилизованного развода». Она была произнесена в Ереване, почти два года назад. У Путина всегда можно обнаружить пару достойных словосочетаний для цитатника.

Чем Путин ценен так это своей «магией», которая впрочем, не бездонна. Помните, как американский президент был очарован, увидев что-то «в глубоких глазах». А затем, далее по убыванию значимости все остальные западные лидеры увидели свое, чаемое. Что тут говорить про наших, доморощенных, а иных просто от сохи дядек-президентов. Одним словом, для своих коллег в СНГ Путин как поп-хит: к его стилю стали подтягиваться, всем русскоязычным президентам стало модно говорить на его языке, в меру своих возможностей. Воронин его уважает. Ющенко уважает и опасается. Саакашвили им одно время восхищался. Лукашенко им одно время восхищался. Назарбаев самый опытный и мудрый из ныне действующих, определенно радовался новому лидеру на вершине РФ. Гейдар Алиев, ныне покойный, воспринимал его как своего, понятного ему человека по закалке и выучке. Постепенно медовый месяц магии закончился, у одних в начале 2004, у других позже, кто- то по-прежнему попадает под его магнетизм в момент личных встреч и саммитов. В этом, личностном аспекте постсоветской политики, у РФ все ОК.

Конечно, серьезная политика такой магией не должна ограничиваться.

Но она, такая как есть. То есть она этим и ограничивается, но облик Путина как сильного и благородного лидера способствует продвижению важных для него проектов, которые, оказывается подчинены задаче квази-имперского доминирования, (строительства энергетической державы).

Ставку в экономической экспансии на страны СНГ, Путин сделал на те компании, что показали возможность масштабного роста в России. Другого инструмента просто нет: экспортно­ ориентированная промышленность (прежде всего металлургия), энергетика, транспорт, экспорт углеводородов, и новые сегменты рынка — телекоммуникация и мобильная связь. Только в данных отраслях российские компании способны осуществить задачу создания новых цепочек производства на просторах СНГ. И соответственно только эти связи можно считать фундаментом какого- то процесса (точно не сказать: интеграция\возвращение\ восстановление) на просторах бывшего союза.

Надо признать, что благодаря объему российского капитала и личному усилию Путина эта модель показала эффективность. Но до определенных пределов. В каждом регионе СНГ следование тактике частно-государственной экспансии наталкивается на специфические трудности и общую закономерность — российские капиталисты, при всей их «державносте» не всегда готовы скрыть недовольство — они не видят прибыль от этих мероприятий. Но главное, не видно как эти успехи транслируются в политическую плоскость.

Рассмотрим Армению. В плане экономики все хорошо. Накопленные российские инвестиции в армянскую экономику достигают $800 млн. «ВымпелКом», «РУСАЛ» и «Газпром» рапортовали Путину увеличить в ближайшее время инвестиции в два раза.

В конце 2006 года ОАО «ВымпелКом» приобрел у греческой компании OTE 90% акций армянской телекоммуникационной компании «АрменТел» (стоимость пакета акций составила 341,9 млн. евро плюс около 40 млн. евро в виде чистой задолженности и обязательств компании). Компания «РУСАЛ» приобрела фольгопрокатный завод АРМЕНАЛ вложив туда за два года $70 млн. под программу модернизации. Планируется, что на полную мощность завод выйдет в середине 2007 года и станет одним из крупнейших предприятий по выпуску фольги в СНГ.

ЗАО «АрмРосгазпром» обладает монопольным правом на поставку и распределение российского природного газа на внутреннем рынке Армении.

Ежегодно в Армению по территории Грузии в среднем поставляется 1,7 млрд. куб. природного газа. Грузия кстати, не показала стремления наживаться на транзите. В течение 2007-2009 гг. компания намечает осуществить модернизацию распределительной сети на общую сумму $186 млн.

Наконец есть еще один проект, который предложено осуществить «Газпромнефти», он находится на стадии бизнес-плана:

строительство на границе с Ираном нефтеперерабатывающего комплекса, включающего нефтепровод длиной две сотни километров — от иранского города Тебриз до армянской границы, и железную дорогу сообщением НПЗ—Иран, так как часть продуктов нефтепереработки будет уходить обратно в Иран.

Тем не менее, российское присутствие не абсолютно. Очевидно, желание Армении разбавить российское участие в своей экономике другими партнерами, с Запада, и желание расширять американские грантовые проекты (программа «Вызовы тысячелетия» на этот год: планируется восстановление сельских дорог ($67,1 млн.); мелиорация ($145,67 млн.). Российско-армянский торговый оборот никак не может подняться до $500 млн. (на азербайджанском направлении он превысил $1 млрд.). Разница в потенциальной силе двух южно­кавказских экономик очевидна. Но дело в том, что Россия при вале инвестиций (наибольший объем в пропорции к ВВП страны среди СНГ) как торговый партнер Армении никак не может выйти на первое место. Сейчас впереди идет Греция (за счет оффшоров) и Германия (главный торговый партнер в ЕС у многих стран СНГ).

Другой сегмент общего рынка СНГ — трансферты частных лиц — там лидирующее положение России непререкаемо, но на армянском направлении опять же не так очевидно. В 2005 году в структуре доходов населения Армении доля денежных переводов физических лиц составила 25,7%. Большая часть средств из-за рубежа поступала в Армению через банковскую систему, 15% — через организации и 29% — по иным каналам. Основная часть трансфертов поступила из России (45%) и США (30%). Значительная часть денег из России поступала наличными и через банковскую систему, а из США — через организации.

Не отказывается Армения и от сотрудничества с НАТО, в этом году правительство дало согласие провести учения по совместимости военных средств связи.

По мере усиления обязательств перед ОДКБ, Армении придется делать выбор между организациями или искать модель параллельного развития, что, возможно, будет упираться в технические сложности и нехватку средств.

Пределы и возможности влияния

В данном случае не следует слишком переоценивать российское присутствие в энергетике («Газпром», РАО «ЕЭС») и промышленной инфраструктуре («Русал»). Оно имеет свои границы, совпадающие с тесными рамками армянской экономики и скорее ложится мертвым грузом для российских компаний. Это первое.

Государство образующие корпорации (ОАО РЖД, РАО ЕЭС, Газпром, РУСАЛ) значительно укрепились. У них есть и естественное желание обогатится, и в то же время их руководство пытается максимально усилить фактор РФ на постсоветском пространстве. Несомненно, превалирование этатизма над коммерческим интересом и одновременно неумение правильно распорядиться государственным интересом: главное приобрести актив, а как он работает неважно. Это второе.

Наконец, отношения с Арменией расслабляют. Кремль словно отдыхает — никаких проблем нет, в Ереване все схвачено. Почивая, таким образом, на лаврах, выстраивается плохая привычка: уже не заботит, что нет единой и согласованной политики на Южном Кавказе по всем направлениям. Можно не заботиться о азербайджанском направлении, игнорировать Грузию. С другой стороны, есть опасность излишней зависимости армянской экономики от российских капиталов, и обратно — обремененность мертвыми активами, первое не вполне безопасно для Еревана, второе не вполне приемлемо для российского бизнеса.

Ереван выстроил для себя удобную модель отношений с мировыми центрами сил, в определенной степени напоминающую отношения «метрополия-провинция». Провинция, в данном случае более активна, чем метрополия, эксплуатирует центр, навязывает ему свои проекты в обмен на обещания «вечной дружбы». Метрополия в лице России, по сути, никак не влияет на внутренние процессы своей армянской провинции. Кроме того, провинция сама определяет и распределяет свой вассалитет между другими претендентами на метрополию (поиск покровителей в Вашингтоне и Брюсселе).

Получается, что в нынешней схеме как бы неоимперского строительства, частичного заданного со стороны Кремля, и Россия не мощная метрополия, и Армения не та забитая и зависимая от центра провинция.

Неоимперия: проблема амбиций без серьезных возможностей

Однако если Армения умело манипулирует системой отношений «метрополия-провинция», то Россия остается в рамках собственных субимперских стереотипов. Тут надо понять и прояснить. Россия сейчас не империя: она не завоевывает пространства, не выкачивает ресурсы, не является единственным монопольным лидером на этом пространстве, и, наконец, не ассимилирует (ограничивает миграцию в метрополию).

И в тоже время, Россия стремится вернуть утраченные позиции в неком новом качестве: стать лидером, предложить партнерам что-то интересное, привлечь образом жизни, привязать деньгами. Как это реализовать в СНГ да еще механизмами, которые воспринимались бы как взаимовыгодные, а не неоимперские — сложно понять, потому как сценарии поведения, проработанные для Запада или просто крупных мировых партнеров здесь не годятся.

Первая проблема, была отмечена в начале первой части статьи — конъюнктурные соображения не должны застить глаза. Что мы имеем на Южном Кавказе? Быстрое и динамичное развитие Грузии происходит при полном отсутствии там российских капиталов. Все интересы сосредоточенны только на Армении (Азербайджан рассмотрим чуть ниже). При этом выход на соседние рынки для продукции российско-армянских предприятий буквально закрыт: заблокировано ж\д сообщение, закрыта турецкая граница, Грузия скоро сама станет искать выход на армянский рынок, полностью заблокированы контакты с Азербайджаном.

А что собственно было сделано Москвой, чтобы российские деньги через армянские компании выходили на весь соседний регион? Как дальше будут развиваться российские инвестиции в Армении? Не имея масштабных транспортных каналов, Армения так и останется периферией при динамично развивающихся соседях. Проблема в том, что всерьез для Москвы этот вопрос не стоит, потому как главное это достигнутый результат — Армения остается в орбите Москвы, а остальное рассмотрим после.

Вторая проблема — невозможность бастро и одновременно решить территориальные конфликты. Бывшей метрополии, хотелось бы видеть, что обе страны, бывшие провинции равны в своих претензиях. Как говорит Путин, это досталось по наследству. Пока не выработался комплекс индивидуального, специфического отношения к каждому партнеру, к его проблемам, оттого и не делается выбор в чью-то пользу, даже если бы его быстрая реализация была бы очевидной пользой Кремлю. Такая позиция на самом деле не устраивает ни Армению, ни Азербайджан. Разница только в том, что Армению не устраивает не достаточный выигрыш (неопределенный статус карабахских территорий и перспектива возвращения оккупированных районов). Азербайджан же не устраивают понесенные потери. Решить прямо поддержать одну сторону, получить там все, и действительно дружбу на века, Россия не может. Проблема здесь не в том, что кажется очевидно в системе real politic — согласиться поддержать одного, значит потерять другого и в перспективе весь регион. Проблема в том, что Кремль при всем его материальном реализме и растущей силе, ожидает, будто настанет такой день, когда одним можно будет предложить решение, а других купить. Можно спросить, а не так ли смотрят туда из Вашингтона? Да, именно так и смотрят, желая заполучить все вместе и вскоре. Но при этом Россия гораздо ближе к Кавказу и на данном этапе слабее. Сейчас, когда происходит увеличение российского влияния, остро требуется не терять влияние на других, также растущих партнеров. Стать на одну сторону как это сделала Турция, тоже кавказская держава, но отказавшаяся от своих имперских амбиций на регион, Россия не может.

Вероятно, в Кремле есть такое представление о текущем моменте, потому как на сочинской встрече Путина и Кочаряна не прозвучало таких оборотов как «особый партнер» и «привилегированный союзник», военных аспектов сотрудничества также не упоминалось. Интонации стали более прохладны. Отношения с Арменией не выпячиваются, и, судя по встрече, намечается тенденция их политически подравнять с азербайджанскими.

В плоскости армяно-азербайджанского конфликта на Россию падают стрелки взаимного раздражения. Поэтому разумно рассмотреть следующий вариант политической тактики: общаться с этими странами разными персоналиями. Не группами власти, так как объем этих вопросов не столь велик, чтобы сегментировать отдельно «азербайджанские группы» российских чиновников или «армянские» (в МЭРТ один отдел занимается всем двусторонним сотрудничеством в СНГ). Но именно отдельными персоналиями, возглавляющими делегации правительственного блока. Можно попробовать такую схему: вице-премьер и спикер верхней палаты — Азербайджан; другой вице-премьер и спикер нижней палаты — Армения. При таком распределении сразу снимаются скандалы, вызванные высказываниями в отношении позиции России к участникам конфликта. Естественно, что глава МИД, и президент должны находится в равноудаленной позиции.

Наконец, еще один аспект, игнорируемый российской политикой в СНГ и на Южном Кавказе. В этом наиболее конфликтном регионе много говорится о так называемой «игре с нулевой суммой» — то есть обнаружить себе противника и действовать так, чтобы не дать ему развернутся, причем иногда и в ущерб собственным интересам. Фактически мы имеем сложное переплетение интересов, которые не удается причесать под свою гребенку ни одному из игроков. Если представить, что вместо противников в регионе мы видим партнеров по ничему, то можно попытаться сделать из Закавказья нейтральную зону, по отношению ко всем внешним игрокам. Сделать из Южного Кавказа Швейцарию транспортных коммуникаций и Люксембург безопасности по периметру границ региона. Такой Кавказ будет приятен во всех отношениях, удобен и нераздражен к соседям.

<< | >>
Источник: Зеркалов Д. В.. Политическая безопасность. Проблемы и реальность. Книга 1. 2009

Еще по теме О ситуации в закавказской Провинции:

  1. Закавказские республики в советской имперской системе
  2. 3.10 Превращение из провинции в колонию
  3. 3.10 Превращение из провинции в колонию
  4. Ситуация «Роль руководителя в ситуации конфликта»
  5. ВОЙНА АНГЛИИ И ФРАНЦИИ В СОЮЗЕ ПРОТИВ СОЕДИНЕННЫХ ПРОВИНЦИЙ, ОКОНЧИВШАЯСЯ ВОЙНОЮ ФРАНЦИИ ПРОТИВ СОЕДИНЕННОЙ ЕВРОПЫ – МОРСКИЕ СРАЖЕНИЯ ПРИ СОЛЕБЭ, ТЕКСЕЛЕ И СТРОМБОЛИ
  6. Ситуация «Критика»
  7. Управленческие ситуации и проблемы
  8. Анализ политической ситуации
  9. ПРАКТИЧЕСКИЕ СИТУАЦИИ
  10. Ситуация на предприятии
  11. ПРАКТИЧЕСКИЕ СИТУАЦИИ
  12. Ситуация «Какой вы собеседник»