<<
>>

Современные российско-китайские отношения

С момента распада СССР, когда Россия в очередной раз поменяла форму своей государственности, став буржуазной федеративной республикой (РФ), и вплоть до настоящего времени наблюдаются признаки очередного сближения между Россией и Китаем.

Современные отношения между Россией и Китаем также нельзя назвать простыми. Набирающее в последние годы обороты сотрудничество в политической и военно-технической сферах не подкрепляется взаимовыгодным форматом экономических связей. Поэтому наблюдаемое ныне сближение между Москвой и Пекином может в любой момент прекратиться по тем или иным причинам, как это уже не раз было в истории.

В течение постсоветского периода состоялось более 20 российско-китайских встреч на высшем уровне как на официальном, так и на неофициальном уровнях. К настоящему времени подписано более 180 межправительственных и межведомственных соглашений практически во всех областях двустороннего сотрудничества. При этом, среди основных направлений российско-китайских отношений следует особо выделить политическую, военно-техническую и экономическую сферы. Характер российско-китайского взаимодействия в постсоветский период свидетельствует об устойчивой тенденции политического сближения России и Китая. Если в первой половине 90-х годов данная тенденция была выражена достаточно слабо, то, начиная с 1996 года, она заметно усилилась, а после прихода в 2000 году к власти в РФ В.Путина – приобрела отчетливые формы.

В первые годы после распада Советского Союза взаимодействие между РФ и КНР в политической сфере развивалось медленно. У пришедшей к власти в России в 1991 году новой политической элиты во главе с Б.Ельциным отсутствовала внятная программа действий на каком-либо направлении внешней политики (и китайское направление здесь не являлось исключением), но превалировало стремление стать составной частью Запада. В свою очередь, в Китае также наблюдалась некая неопределенность в отношении России, так как распад СССР и практически мгновенное разрушение советской системы было во многом неожиданным для Пекина.

В этой связи, Россия и Китай в первой половине 90-х годов преимущественно ограничивались декларациями о «необходимости расширения взаимовыгодного сотрудничества». Начиная со второй половины 90-х годов, когда Россия в качестве концептуального элемента внешнеполитической стратегии определила «построение многополярной системы международных отношений», политическое взаимодействие с Китаем существенно усилилось. В значительной степени это определялось тем, что вышеуказанная концепция во многом соответствовала стратегическим интересам и видению мира со стороны руководства КНР.

Поэтому не удивительно, что в 1996 году по итогам российско-китайского саммита в г.Пекине лидеры двух стран Б.Ельцин и Цзянь Цзэминь озвучили совместное заявление, в котором характеризовали двусторонние отношения как «стратегическое партнерство». Очевидно, что данное заявление носило больше декларативный характер, нежели основывалась на реальном состоянии дел. Тем не менее, официальное заявление о «стратегическом партнерстве» все же отражало стремление двух держав усилить свои внешнеполитические позиции в диалоге с Западом (в первую очередь с США), а также способствовать ограничению американского влияния в мире.

Как представляется, во многом именно это стало катализатором дальнейшей интенсификации российско-китайского сотрудничества. Так в 1996 году был установлен порядок регулярных ежегодных встреч глав правительств России и Китая, на постоянной основе налажено взаимодействие между центральными органами исполнительной власти двух стран.

Более того, во второй половине 90-х годов российско-китайское сотрудничество уже перестало ограничиваться только двусторонними связями и стало выходить на многосторонний и региональный уровень. Так в 1998 году, не в последнюю очередь за счет поддержки Китая, Россия вступила в организацию Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Тем самым РФ обеспечила свое присутствие в качестве полноправного участника консультаций по вопросам развития Азиатско-тихоокеанского региона.

В начале XXI века российско-китайское взаимодействие в политической сфере получило мощный импульс к дальнейшему развитию.

С приходом к власти в РФ в 2000 году В.Путина российская внешняя политика приобрела отчетливо прагматичный характер. Россия стала придавать еще большее значение сближению с Китаем, рассматривая это как одно из главных условий усиления своих внешнеполитических позиций. Китай, в свою очередь, также стал рассматривать сближение с Россией как одно из условий усиления своих региональных и глобальных позиций.

Кроме того, важную роль в интенсификации российско-китайского взаимодействия сыграла военная операция НАТО в Югославии, проведенная в 1999 году без санкции ООН, а также политика США и их союзников на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Это в значительной степени подтолкнуло РФ и КНР к еще большей координации своих усилий по формированию некоего альтернативного Западу (в первую очередь Соединенным Штатам) центра силы.

Наиболее ярким свидетельством заинтересованности России и Китая в дальнейшем расширении взаимодействия стало подписание в 2001 году в г.Москве Договора «О добрососедстве, дружбе и сотрудничестве», который заложил правовой фундамент доверительного партнерства и стратегического взаимодействия между двумя странами.

Одновременно с этим, не менее значимым событием в сфере политического (можно даже сказать геополитического) сближения РФ и КНР стало создание в том же 2001 году Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), включающей Россию, Китай и республики Центральной Азии (кроме Туркменистана). Причем взаимодействие по вопросам безопасности в Центральной Азии – региона, расположенного вблизи важных экономических и военных объектов на приграничных территориях РФ и КНР, стало отдельным направлением российско-китайского сотрудничества.

В целом, расширение и углубление политического взаимодействия России и Китая является результатом все более отчетливого осознания правящими элитами двух стран необходимости усиления сотрудничества для достижения главной общей цели – построения многополярного мирового порядка. Не случайно, в свою первую зарубежную поездку в мае 2008 года новый президент РФ Д.Медведев посетил КНР, с руководством которой были «сверены часы» по основным вопросам российско-китайских отношений и глобального развития.

В то же время, представляется, что развивающееся политическое сотрудничество России и Китая не имеет под собой достаточно прочного фундамента.

Рамки данного сотрудничества ограничиваются построением многополярного миропорядка. Причем, основной движущей силой российско-китайского политического сближения является скорее ответная реакция на устремления США и НАТО, нежели объективная потребность в развитии двустороннего политического диалога. В этой связи нельзя исключать того, что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между Россией и Китаем могут вновь возобладать узко-национальные интересы и/или амбиции правящих элит, как это уже бывало в истории. Военно-техническое сотрудничество (ВТС) после распада СССР стало одним из превалирующих в российско-китайских отношениях. За период 1992-2007 годов Китай приобрел у России вооружений и техники на сумму примерно на 25 млрд. долларов (в среднем, до 1,8-2,5 млрд. долларов ежегодно), что составило около 40% от общих доходов РФ от экспорта продукции военно-промышленного комплекса (ВПК).

Уже в 1992 году КНР закупила крупную партию из 24 многофункциональных истребителя Су-27, что послужило началом масштабной модернизации китайской армии с помощью России. В последующие несколько лет объемы контрактов по военным поставкам постоянно росли. Помимо самолетов они стали включать системы противовоздушной обороны, боевые корабли (эсминцы с противокорабельным ракетным вооружением и дизельные подводные лодки).

С середины 90-х годов сотрудничество поднялось на качественно более высокий уровень, так как Китай, помимо закупок вооружений и техники, стал осваивать российские военные технологии. В частности в 1996 году КНР приобрела у РФ лицензии на производство многофункциональных истребителей Су-27 на авиационном заводе в г.Шеньян (северо-восточный Китай). Используя эти лицензии, Китай в конце 90-х годов запустил собственное производство двух типов истребителей. С 1999 года Россия стала поставлять к ним только авиационные двигатели и бортовые радары.

В первые годы XXI века стала прослеживаться еще более устойчивая тенденция по интенсификации и расширению российско-китайского военно-технического сотрудничества.

Уже в 2003 году в РФ была разработана и принята специальная государственная программа по ВТС с КНР. Согласно этой программе, Россия значительно увеличила объемы контрактов, лицензионных соглашений, а также открыла доступ Китаю к новым видам высокотехнологичных систем вооружений: многоцелевым атомным подводным лодкам, дальним бомбардировщикам, самолетам-перехватчикам, а также тяжелым авианесущим и ракетным крейсерам.

Однако нынешний формат военно-технического сотрудничества представляется неоднозначным с точки зрения долгосрочных интересов России. Китай, осваивая российские военные технологии, постепенно, но неуклонно сокращает технологический разрыв с российским ВПК. Более того, КНР уже самостоятельно выходит на мировой рынок вооружений, конкурируя с РФ по тем или иным образцам военной техники, изготавливаемой на своих заводах по российским технологиям. Таким образом, Россия своими руками создает для себя потенциально сильного конкурента на мировом рынке вооружений.

Не случайным представляется, что в последнее время военно-техническое сотрудничество между Россией и Китаем перешло в затянувшуюся паузу. С 2006 года не проходили заседания двусторонней комиссии по ВТС. Сегодня нет ни одного крупного контракта, который предприятия российского ВПК выполняли бы по заказам НОАК - только поставки запасных частей и комплектующих.

В этой связи логично предположить, что по мере преодоления китайским ВПК технологического отставания, Россия рискует оказаться, по крайней мере, в экономическом проигрыше, так как может утратить многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и сам китайский рынок. Экономическое сотрудничество между Россией и Китаем на протяжении постсоветского периода развивалось крайне слабо и до сих пор остается своего рода «белым пятном» в двусторонних отношениях.

В 90-е годы торгово-экономические отношения между Россией и Китаем характеризовались нестабильностью. Однако, начиная с 2001 года, наблюдается значительное увеличение объемов торговли.

Весьма показательно, что ее активизация совпадала по времени с подписанием между РФ и КНР Договора «О добрососедстве, дружбе и сотрудничестве» (2001 год). Если за 9-летний период 1992-2001 годов объемы российско-китайского товарооборота возросли примерно в 1,5 раза то за период 2001-2007 годов они выросли в 3,6 раза. свидетельством сырьевой ориентации РФ является тот факт, что, согласно оценкам самих же ведущих российских экспертов, наиболее перспективным в двустороннем экономическом сотрудничестве является строительство газо- и нефтепроводов для снабжения российским энергетическим сырьем северо-восточных провинций КНР. Аналогичных взглядов придерживаются и китайские эксперты, выделяя в качестве ключевого направления экономического сотрудничества топливно-энергетическую сферу. На фоне торгово-экономических отношений производственно- инвестиционное сотрудничество между Россией и Китаем остается на качественно еще более низком уровне и не заметно даже в общем контексте российско-китайских экономических связей. В целом, экономическое сотрудничество между Россией и Китаем в настоящее время развивается крайне медленно, охватывая преимущественно торговую сферу, а его характер представляется совершенно неадекватным тенденции российско-китайского политического сближения. Производственно-инвестиционное сотрудничество между двумя странами фактически отсутствует, а объемы торговли (даже с учетом т.н. челночной) пока не играют существенной роли ни для России, ни тем более для Китая.

При этом складывающийся сегодня формат торгово-экономического взаимодействия представляется неоднозначным с точки зрения интересов РФ. С одной стороны, наращивание импорта товаров широкого потребления из Китая соответствует интересам российского торгового бизнеса и потребителей. Это позволяет предложить на рынок России более широкий ассортимент товаров первой необходимости по доступным ценам. С другой стороны, экспансия китайских товаров подавляет самих российских производителей и во многом определяет наблюдаемый процесс деградации и постепенного свертывания целого ряда отраслей российской промышленности, которые не выдерживает конкуренции с китайскими.

В этой связи логично предположить, что при сохранении нынешнего формата торгово-экономических отношений, Россия рано или поздно рискует утратить значительную часть своего промышленного потенциала и во многом попасть в зависимость от импорта из КНР не только товаров первой необходимости, но даже и промышленной продукции. С теоретической точки зрения, цементирующей основой российско-китайских отношений могла бы стать промышленная межотраслевая кооперация двух стран и в целом расширение производственно- инвестиционного сотрудничества, в том числе в ВПК. Налаживание этих форм взаимодействия в принципе возможно. Решение данной задачи может быть существенно облегчено в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Для этого России и Китаю целесообразно ориентировать деятельность ШОС преимущественно на цели экономического взаимодействия – посредством создания регионального интеграционного блока. Причем, другие члены ШОС – страны Центральной Азии способны сыграть важную роль связующего (и пока явно недостающего) звена в российско-китайской производственно-инвестиционной кооперации, так как промышленное освоение центральноазиатского региона потенциально представляет значительный экономический интерес и для РФ и для КНР.

Однако, на практике, пока нет достаточных оснований утверждать, что вышеописанная перспектива развития отношений между Россией и Китаем станет реальностью. В настоящее время Москва и Пекин продолжают делать вид об отсутствии существенных проблем в отношениях и не уделяют практически никакого внимания развитию взаимовыгодных экономических связей. Поэтому с высоты сегодняшнего дня наиболее реален сценарий постепенного экономического поглощения Китаем азиатской части России. Данный сценарий несет в себе значительный конфликтный «потенциал» как для отношений между РФ и КНР, так и для отношений во всей Евразии (половины которой занимают Россия и Китай)

<< | >>
Источник: Шпаргалка. История международных отношений и мировая политика. 2011

Еще по теме Современные российско-китайские отношения:

  1. Российско-китайские отношения: история и современность
  2. Современное состояние российско-китайских отношений: основные достижения и проблемы
  3. 3. Позиции РФ в регионе. Российско-японские и российско-китайские отношения.
  4. Состояние китайско-российских отношений. Геополитика Китая в отношении России
  5. Российско-китайские отношения
  6. Договорная база российско-китайских стратегических отношений
  7. Внешняя политика КНР и российско-китайские отношения
  8. 6.8. Российско-китайские отношения на пороге нового тысячелетия
  9. ГЛАВА 1 СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ КЫРГЫЗСКО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ
  10. Современные кыргызско-китайские отношения
  11. Российско-американские отношения на современном этапе
  12. Раздел III. Российская Федерация и другие страны СНГ в современных международных отношениях
  13. Современное состояние и перспективы развития двусторонних российско-литовских отношений
  14. Углубление российско-китайского сотрудничества и развитие ШОС
  15. 1. 1. 3. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ КЫРГЫЗСКО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ