<<
>>

Теоретические концепции международной интеграции

Сторонники традиционно-реалистического подхода, от Фукидида, Макиавелли и Гоббса до Моргентау и его последователей, считали меж­государственную разобщенность и анархию принципиально непреодо­лимой, а международные отношения по своей природе конфликтными.

Но еще в античные времена родилась идея «космополиса» — глобаль­ного государства, охватывающего все пространство тогдашнего мира. Создание подобного государства, охватывающего все пространство тогдашнего мира, должно было устранить разобщенность отдельных государств и, следовательно, устранить межгосударственные конфлик­ты и их следствия — войны — из жизни народов.

Идея «космополиса» нашла свое продолжение в многочисленных проектах создания «мирового государства» или «мирового правитель­ства», а также в либеральной концепции международной политики. Сторонники этой концепции выражали надежды на создание между­народных организаций, особенно универсальной международной ор­ганизации, и придание им со временем наднационального статуса, да­ющего возможность преодолеть межгосударственную разобщенность и анархию. Как известно, попытка на практике использовать либераль­ную концепцию для перестройки международных отношений, пред­принятая Вудро Вильсоном после окончания Первой мировой войны, завершилась неудачей. Это относится и к плану создания первой уни­версальной международной организации — Лиги Наций. Разочарова­ние характером и результатом деятельности этого международного ин­ститута заставило ряд исследователей заняться поиском таких моделей международной интеграции, которые не были бы столь грандиозными, но в то же время носили бы более конкретный и прагматический ха­рактер. Исторически первой концепцией международной интеграции во второй половине XX столетия стала концепция «функционализма».

Изучение феномена международной интеграции с позиций «функ­ционализма» началось с изучения причин неудачи в создании Лиги На­ций.

Английский исследователь Д. Митрани в 1943 г. опубликовал ста­тью «Мир и функциональное развитие международной организации». В этой статье он указал, что Лига Наций потерпела поражение потому, что государства увидели в ней угрозу своему суверенитету. Автор вы­сказался о неэффективности построения любой предварительной кон­струкции политической интеграции. С его точки зрения, глобальная международная организация вообще не может преодолеть негатив­ные последствия национальных суверенитетов и даже гарантировать мирные отношения между государствами. Поэтому после окончания Второй мировой войны необходимо, считал автор, не создавать над­национальные организации, а продвигать сотрудничество государств в конкретных экономических, социальных, научно-технологических, культурных сферах. Сама практика этого сотрудничества подтолкнет государства к формированию межгосударственных органов и полити­ческой кооперации.

«Функционализм» видел в расширении межгосударственного со­трудничества в отдельных сферах путь к достижению политической цели — интеграции государств в объединенную общность с постепен­ным отмиранием их суверенитетов. «Функционализм» не видит в наци­ональном государстве перспектив для решения новых экономических, социальных, технических и технологических проблем. Эти проблемы могут быть решены только на международном уровне. Поэтому вместо «вертикальной» территориальной обособленности должна появиться «горизонтальная» модель взаимодействия, обеспечивающая коорди­нацию межгосударственного сотрудничества в конкретных сферах. Та­ким образом, будут устранены экономические и социальные причины конфликтов, а в перспективе постепенно и безболезненно можно будет преодолеть государственные суверенитеты. Длительное и тесное со­трудничество между государствами исключит вооруженные конфлик­ты между ними. Международная среда изменится коренным образом, солдаты и дипломаты уступят место администраторам и техникам, отношения между канцеляриями — прямым контактам между техни­ческими администрациями, а защита суверенитетов — решению кон­кретных вопросов.

Исследователи отмечали двойственность функцио­нального подхода к интеграционным процессам. «Идеалисты» видели в нем стремление к созданию наднациональных структур. «Реалисты» обращали внимание, прежде всего, на сохранение в среднесрочной перспективе основных атрибутов государственного суверенитета.

«Функционализм» оказал влияние на создание и развитие Организа­ции Объединенных Наций. В Хартии ООН большое внимание уделяется ее функциональным обязанностям. Однако практическое применение положений «функционализма» в международной интеграции выявило его недостатки. Большое количество относительно самостоятельных технических организаций породили новые проблемы координации их деятельности. Обнаружилось также, что в реальной практике интегра­ции международное сотрудничество автоматически не ведет к «отмира­нию суверенитета». Более того, само функциональное сотрудничество требует подкрепления его мероприятиями политического характера.

Вышеперечисленные проблемы отразились и в «неофункциона­лизме». Его представители считают, что потребности сотрудничества в экономической, социальной, технической, культурной сферах способ­ны вызвать эффект цепной реакции и привести к рождению специа­лизированных наднациональных институтов для их координации и к ускорению процессов политической интеграции. Начало этого процес­са они видят в отдельных экономических проектах, для осуществления которых государствам не надо отказываться от собственной политики, достаточно лишь сходства интересов в конкретной области. В то же время неофункционалисты отмечают, что функциональная интеграция будет иметь не механический, а вероятностный характер.

«Федерализм» ставит политические институты в центр своей кон­цепции. Ее сторонники характеризуют «федерализм» как «договорный отказ от централизма». Международная интеграция на пути «федера­лизма» рассматривается в виде государства, построенного на принци­пах федерального устройства. В основе предлагаемой модели лежит несколько принципов: во-первых, это двойное гражданство в усло­виях существования центрального и регионального правительств; во-вторых, многообразие роли региональных правительств; в-третьих, цикличность изменения силы и роли региональных правительств; в-четвертых, двойственность природы «федерализма», обладающего центробежными и центростремительными силами.

«Федерализм» об­ращает особое внимание на роль политической воли ее участников, на распределение полномочий между различными уровнями как гарантии против возможных злоупотреблений властью со стороны центра.

Модель, предложенная «федерализмом», выглядит вполне привле­кательной, однако в ней весьма высок удельный вес нормативности, ориентации на умозрительные образцы. Учитывая недостатки проана­лизированных выше концепций, реальный процесс международной интеграции может быть понят с учетом преимуществ каждой из них. В этой связи следует обратиться к «плюралистической» концепции, в рамках которой интеграционный процесс рассматривается в терминах коммуникационных сетей, информационного обмена, накопления опыта и выполнения определенных функций.

Представитель «плюралистического» направления К. Дойч вы­деляет два типа политических объединений — «амальгамное» и «плюралистическое».

«Амальгамным» объединением называется «слияние в соответству­ющей форме двух или нескольких ранее самостоятельных единиц в более широкое объединение, наделенное определенным типом общего управления». «Амальгамная» интеграция нуждается в целом комплексе условий социокультурного и политического характера: приверженно­сти населения интегрирующихся общностей одним и тем же ценно­стям, ожидании выгод от интеграции, достаточном знании друг друга и предсказуемости поведения. Основой «амальгамной» интеграции ста­новится общий образ жизни и сознание глубокого единства.

В «плюралистическом» объединении интегрирующиеся единицы сохраняют политическую самостоятельность, и оно не требует столь же обширных и жестких условий. Основные социокультурные ценности просто не должны противоречить друг другу. Успеху такой интеграции будет способствовать восприятие объединительной идеи интеллекту­альными кругами и политическими движениями, а также постоянное развитие сетей коммуникации и всестороннего взаимодействия.

Практически все вышеприведенные концепции международ­ной интеграции нашли свое выражение в создании и развитии Ев­ропейского Союза — наиболее известной и наиболее эффективной на сегодняшний день международной интеграционной организации.

Первоначально интеграция послевоенной Западной Европы начи­налась на основе чисто функционального подхода. Предшественник нынешнего Европейского Союза — Европейское общество угля и ста­ли — было экономической организацией функционального типа, не имевшей иных целей кроме налаживания сотрудничества западно­европейских стран в области угледобывающей и металлургической промышленности.

Ограниченность функционального подхода для перспектив ев­ропейской интеграции и дало толчок формированию концепции «нео­функционализма», получившей теоретическое выражение в работах Линдберга и Хааса. Практическим воплощением неофункционального подхода стало подписание Римского договора 1957 г. о создании Евро­пейского сообщества. Хотя роль политики стала возрастать, на про­тяжении следующих трех десятилетий европейская интеграция про­должала носить преимущественно экономический характер. Только в 1980-х годах создаются необходимые предпосылки для углубления экономической интеграции, с одной стороны, и формирования поли­тической интеграции — с другой. Важной вехой в истории Европы стал Маастрихтский договор, заключенный государствами—членами ЕС в феврале 1992 г., который, по существу, означал переход к федералист­ской модели европейской экономической и политической интеграции.

«Федерализм» считает причиной двух разрушительных миро­вых войн и источником воинствующего национализма «государство­нацию». Национализму как основному препятствию объединения Европы федералисты противопоставляют, с одной стороны, этнокуль­турное возрождение регионов, а с другой — осознание принадлежно­сти к общеевропейской цивилизации. Это стало возможным благода­ря обоснованию западноевропейскими исследователями идеи общей судьбы и культуры всех европейских народов, а также принципа «един­ства в многообразии».

Федералисты критикуют недостатки господствующей либерально­демократической системы. Культурное пространство европейской цивилизации либералы рассматривают независимо от национальной, этнокультурной принадлежности.

Управляется это однородное про­странство центральным (а в перспективе — мировым) правительством.

Согласно федералистскому проекту, культурное пространство европей­ской цивилизации складывается из самоуправляющихся локальных, региональных, этнокультурных общностей, которые объединяются в более обширные союзы. Эта федеральная традиция «единства в много­образии» существовала в средневековой Европе, тогда как либеральная традиция связана с появлением и укреплением в Новое время евро­пейских национальных государств. «Федерализм» выступает гарантом местной и региональной автономии, а «либерализм» урегулирует от­ношения между автономными единицами, объединяющимися в более крупные формы политической организации. Ограничивая размеры основных политических единиц, «федерализм» создает возможность их коллективного участия в широком союзе, что устраняет политиче­ское отчуждение и гарантирует слаженное взаимодействие.

Если исходить из концепции К. Дойча, вплоть до 90-х годов XX в. в Европе речь шла о создании «плюралистического сообщества» и лишь теперь можно говорить о перспективах формирования более интегрированного экономического, политического и оборонного пространства.

Однако движение Европейского Союза к такому уровню интегра­ции встретилось с определенными трудностями. Например, закон­чилась провалом попытка принять документ, получивший название «европейской конституции». В соответствии с ним предполагалось за­крепить новую институциональную структуру ЕС и соответствующие современному типу интеграции правила принятия решений внутри руководящих органов ЕС. Большинство населения Франции и ряда других «старых» стран—членов ЕС проголосовали на референдумах против принятия «европейской конституции» из-за опасений по по­воду возможного расширения Европейского Союза за счет постком­мунистических государств Центральной и Восточной Европы. Можно утверждать, что процессы углубления европейской интеграции и рас­ширения ЕС пришли в противоречие между собой. Были нарушены условия, необходимые, как предполагал К. Дойч, для формирования «амальгамного» сообщества. С одной стороны, к интеграционному процессу были подключены государства, заведомо отличавшиеся по социально-экономическим и социокультурным характеристикам от государств ядра Европейского Союза. С другой стороны, такой шаг не находил поддержки у населения стран «старой Европы», что показали результаты соответствующих референдумов.

Все же государствам-членам ЕС удалось заключить Лиссабонский договор, отчасти заменивший несостоявшуюся Лиссабонскую консти­туцию. Однако разногласия внутри ЕС время от времени дают о себе знать. Это свидетельствует о том, что последствия широкомасштабного расширения Европейского Союза не преодолены и ожидать приема в состав ЕС новых членов пока не приходится.

<< | >>
Источник: Ачкасов В. А., Ланцов С. А.. Мировая политика и международные отношения. 2011

Еще по теме Теоретические концепции международной интеграции:

  1. МЕЖДУНАРОДНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ТЕОРЕТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
  2. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  3. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО­ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  4. Теоретические концепции мировой политики и международных отношений в политической науке 70-80-х годов
  5. Теоретические концепции мировой политики и международных отношений в политической науке 50-60-х годов
  6. Кабашов С. Ю.. Бюрократия. Теоретические концепции., 2011
  7. Теоретические концепции ТНК
  8. Теоретические концепции внешней политики
  9. Теоретическое обоснование концепции учебного пособия
  10. ПРОЦЕССЫ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ И РЕАЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ
  11. 1.3. Основные теоретические концепции макроэкономического мира