<<
>>

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ США НАКАНУНЕ XXI ВЕКА

Предваряя анализ взглядов американских ученых и поли­тиков, хотелось бы сказать несколько слов об истоках американ­ской концепции глобальной миссии. Это прежде всего идея «избранности» американской нации и определения Соединенных Штатов как «земли обетованной».

История американского разви­тия показывает, что ее хотели воплотить в жизнь сначала «отцы-пилигримы», пришедшие с этой миссией на просторы нового континента, а затем «отцы-основатели» американской республи­ки, заявлявшие о мессианском характере американской револю­ции, уникальности американской демократии. Идея «избранно­сти» была дополнена декларацией о «явном предначертании». Все это стало основой политики Соединенных Штатов.

Как отмечает Э.Я. Баталов, Американская мечта проникнута духом национального морального превосходства, избранности и проистекающего отсюда мессианства. «Янки убеждены, — пишет он, — что Соединенные Штаты — "Град на холме", путеводная звезда, по которой должны сверять свой исторический маршрут другие народы, а Америка имеет моральное право при необхо­димости корректировать его. Ибо для того она и послана прови­дением, чтобы, как заявлял президент В. Вильсон, "указать чело­вечеству в каждом уголке мира путь к справедливости, независи­мости, свободе ... Америка должна быть готова использовать все свои силы, моральные и физические, для утверждения этих прав (прав человека) во всем мире"».

Не отрицая положительных черт, присущих американскому обществу, следует подчеркнуть, что с самого начала идея распро­странения американской модели как образца «самого свободного, самого просвещенного и самого могучего государства на земле», носила наступательный, а часто и экспансионистский характер.

Как отмечали отдельные советские и западные исследователи — критики теории уникальности американской модели, вместе с экспансионизмом Соединенных Штатов развивался и «комплекс американского превосходства», который все более напоминал высокомерие.

Думается, что, хотя в заявлениях американских лиде­ров и экспертов, занятых идейной разработкой современного ва­рианта теории американского превосходства, делается акцент на «благожелательном», «либеральном» характере американской политики после окончания биполярности, эгоизм и снобизм по отношению к другим странам сохраняются и сейчас. Сохраняется и непримиримость по отношению к тем государствам и народам, которые не согласны добровольно признать главенство интересов США над своими национальными интересами.

В ХХ веке основным препятствием в реализации Американ­ской мечты стал Советский Союз, что признается американскими политиками. Обращая внимание на факт «столкновения» Русской идеи и Американской мечты, Э.Я. Баталов пишет, что изначально Русская идея ориентировала государство и общество на проведение имперской внешней политики. Он ссылается на слова русского фи­лософа Н.А. Бердяева о том, что «русское религиозное призвание, призвание исключительное, связывается с силой и величием рус­ского государства, с исключительным значением русского царя. Империалистический соблазн входит в мессианское сознание... Третий Рим представлялся как проявление царского могущества, мощи государства, сложился как Московское царство, потом как империя и, наконец, как Третий Интернационал». На проведение имперской политики, сопряженной с применением силы, ориенти­ровала и Американская мечта. Исходя из такой трактовки Русской идеи Э.Я. Баталов характеризует холодную войну, начавшуюся по­сле окончания Второй мировой войны, не только как противоборство двух социально-политических систем и двух военно­политических блоков, ведомых сверхдержавами, но и как противо­борство двух идей мессианства, двух глобальных сил, мнивших себя одна — «Градом на холме», другая — «Третьим Римом».

Два разных взгляда на мир, пути его развития и свою роль в мировых процессах, воплотившиеся в ХХ веке в политике двух могущественных держав и определившие содержание мирового развития во второй половине ХХ века, продолжают существовать и после окончания холодной войны.

Для одного носителя идеи — Советского Союза и его преемницы Российской Федера­ции в силу менее благоприятного исхода периода конфронта­ции Русская идея сохраняется более для консолидации внутрен­них политических и идейных ресурсов, для другого — Соеди­ненных Штатов — Американская мечта сохраняет и внутренний, и внешний аспекты, причем ее внешнее, мессианское, проявле­ние выступает на передний план.

Как ни парадоксально это звучит, но усилению идей геге­монизма и исключительности в последней декаде ХХ столетия предшествовали годы, когда в США высказывались мысли об окончании «американского века» и наступлении конца амери­канской исключительности. Так, известный политический анали­тик С. Биалер писал, что 1970-е и 1980-е годы ознаменовали конец американской исключительности в осуществлении внешней по­литики и что эра неоспоримого американского превосходства на международной арене осталась позади. Важнейшими фактора­ми, определившими такую оценку советско-американского про­тивостояния, были, несомненно, разрядка в двусторонних отно­шениях и достижение военного паритета между СССР и США.

Позднее Г. Киссинджер также отметил, характеризуя ситуа­цию в развитии международных отношений в 1980-е годы: «Когда международный престиж Америки опустился до самого низкого уровня, коммунизм начал отступать. В какой-то момент, в начале 1980-х, казалось, что коммунизм набрал темп и вот-вот сметет все на своем пути; и почти немедленно, в отмеренное историей вре­мя, коммунизм приступил к саморазрушению. В пределах деся­тилетия прекратила свое существование орбита восточноевро­пейских сателлитов, а советская империя распалась на части, те­ряя почти все русские приобретения со времен Петра Великого. Ни одна мировая держава не рассыпалась до такой степени пол­ностью и так быстро, не проиграв войны».

Если в начале 1980-х годов существовали тревоги относи­тельно будущего Америки, во второй половине этого десятилетия

высказывались предположения об одновременном «упадке» сверхдержав, то после распада СССР идея американской исклю­чительности и мессианства, особой роли США в мировом разви­тии получила новый импульс. Оценивая результаты холодной войны, Соединенные Штаты объявили о своей победе и заявили, что главным содержанием биполярной эпохи было не сдержива­ние советской угрозы и триумф над советской системой, а успех политики по распространению американской модели «в непо­корном мире» и укрепление позиции США в качестве мирового лидера, создание процветающей, демократической зоны с ры­ночной экономикой.

Интересно, что самым значимым из всего исторического ба­гажа американской внешней политики сторонники продолжения активной глобальной политики объявили наследие президента Трумэна и его администрации. Отмечалось, что дело, начатое Г. Трумэном, цели, провозглашенные им, одержали триумфаль­ную победу и должны быть продолжены и после окончания хо­лодной войны. Приводились слова госсекретаря США Д. Ачесона, сказанные им в 1947 году, о том, что строительство успешно раз­вивающейся международной системы невозможно без Соединен­ных Штатов и именно создание такой системы должно стать це­лью американского лидерства. Высказывалась мысль о том, что любые попытки кардинальным образом изменить политику США после окончания холодной войны будут свидетельством непони­мания существа их внешнеполитической деятельности, ее фун­даментальных целей.

США объявили себя единственной страной, способной обеспечить международную стабильность, единственным беско­рыстным государством, не имеющим наклонности к развязыва­нию войн и конфликтов, а Россию в течение длительного времени продолжали рассматривать как страну, потенциально способную к агрессии и проведению имперской политики. Идеологи американ­ской внешней политики определяли политику США как «движе­ние локомотива мирового прогресса», поэтому завершение эпохи биполярного мира расценивалось прежде всего как подъем на но­вую ступень в продвижении Соединенных Штатов к той модели мироустройства, которая является наиболее благоприятной для обеспечения их интересов.

Факт преемственности во внешнеполитической мысли и политике Соединенных Штатов игнорировать невозможно. Ана­лизируя современный этап в реализации их глобальной миссии, следует помнить об исторических корнях политики, которая вы­зывает столько дебатов в самой Америке и в России, и о том, что США целенаправленно реализуют те глобальные задачи, кото­рые были сформулированы на заре существования американ­ской республики.

Как охарактеризовал поведение США в конце ХХ века Э.Я. Баталов, «опьяненные мнимой победой в холодной войне, Со­единенные Штаты вновь чувствуют себя на коне. События послед­них лет, в частности агрессия (в рамках НАТО) против Югославии и пренебрежительное отношение к ООН, наводят на мысль, что международный курс этой страны в начале ХХІ века будет, по всей вероятности, густо окрашен в тона силового мессианизма».

<< | >>
Источник: Шаклеина Т.А.. Россия и США в новом мировом порядке. 2002

Еще по теме ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ США НАКАНУНЕ XXI ВЕКА:

  1. РОССИЯ И США НА ПОРОГЕ XXI ВЕКА
  2. 9.2. Этапы развития внешнеполитического курса США во второй половине XX — начале XXI вв.
  3. Внешнеполитические подходы США в первой половине 1980-х годов. Внешнеполитическая стратегия СССР
  4. 1. Генеральные принципы внешней политики США. Концепции глобального лидерства США на рубеже XX-XXI веков
  5. Глобальные вызовы и угрозы XXI века
  6. Проблема терроризма в начале XXI века
  7. Модель директора – менеджера XXI века.
  8. Тема «Парламентские политические партии России в первое десятилетие XXI века»
  9. 1. Ведущие политические партии России и их деятельность в Государственной думе в начале XXI века
  10. ФЕНОМЕН И ПАРАМЕТРЫ ВЕЛИКОДЕРЖАВНОСТИ В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ XXI ВЕКА
  11. II. Геоэкономика как ключ к познанию мира на пороге XXI века
  12. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ ПО ПРОБЛЕМАМ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ В КОНЦЕ XX - НАЧАЛЕ XXI века
  13. Основные модели интеграционных процессов в мировом сообществе в конце XX - XXI века.
  14. ЦИВИЛИЗАЦИОННОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ: ПРОГНОЗЫ С. ХАНТИНГТОНА И РЕАЛИИ XXI века
  15. ВОЕННЫЕ УГРОЗЫ БЕЗОПАСНОСТИ В СКЛАДЫВАЮЩЕЙСЯ СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ XXI ВЕКА
  16. 2.2. Тенденции развития оппозиционных сил в России в первое десятилетие XXI века
  17. Колосов В.А, Туровский Р.Ф. Геополитическое положение России на пороге XXI века: реалии и перспективы
  18. Внешнеполитическая стратегия СССР после войны. Идеология и реальность
  19. 8.3. Россия в XXI в. в геополитике США