<<
>>

Внешнеполитические концепции в политической мысли Древнего мира

Вместе с появлением государства и обособлением политической сферы от других сфер жизнедеятельности общества возникает и фено­мен международных отношений, а сама политика дифференцируется на внутреннюю и внешнюю.

Эти процессы находят свое отражение в политической мысли Древнего мира. Поскольку поначалу межгосудар­ственные отношения не носили регулярного характера, а внешнеполи­тическая деятельность выглядела, с точки зрения современных крите­риев, весьма примитивно, то и внешнеполитическая мысль древности оставалась неразвитой и фрагментарной. Можно назвать лишь отдель­ные исключения из этого правила. К таким исключениям относятся внешнеполитические концепции Древнего Китая, которые оказывали значительное влияние на отношения этой самобытной страны с други­ми народами и государствами на протяжении многих веков.

В китайской политической мысли наиболее выпукло выделяются два течения — конфуцианство и легизм. Придерживаясь противопо­ложных представлений о принципах и методах осуществления внеш­ней политики, оба направления исходили из китаецентристской мо­дели мира. И это неудивительно, если вспомнить, что окружавшие Китай народы в большинстве своем стояли на более низкой ступени развития. Центральной проблемой внешней политики Китая на про­тяжении многих столетий была проблема отношений с окружавшими Поднебесную варварами. Каждое из двух основных направлений древ­некитайской политической мысли стремилось обосновать свой подход к этим отношениям. Для конфуцианства было характерно представле­ние об этическом превосходстве китайцев над неполноценными вар­варами, окружавшими «Срединное царство». Отсюда логически выте­кала доктрина о мессианской роли Китая, его духовной обязанности просвещения своих соседей. С точки зрения конфуцианства, не могло быть и речи об обратном влиянии варваров на Китай, идея взаимообо­гащения разных культур была для него чужда.

Конфуцианский подход оправдывал изоляционистские тенденции во внешней политике тради­ционного Китая.

В противоположность конфуцианству легизм ориентировался на более активный характер внешней политики. Первоначально ранние легисты придерживались в отношении варваров тех же взглядов, что и ранние конфуцианцы, но затем их позиции изменились. Под воз­действием реальных условий легисты признали возможность и необ­ходимость заимствования у чужестранцев элементов бытовой культуры или военного искусства, например, техники ведения конного боя, если окружающие народы превосходили в этом китайцев.

Такая перемена взглядов вытекала из общей социально-философской и социально-политической концепции легизма. Его сторонники полагали, что по своей природе человек завистлив, алчен и честолюбив, поэтому искусство управления обществом со стороны правителя должно заключаться в умении воздействовать на эти каче­ства, направляя усилия людей на два «полезных занятия» — земледелие и войну. Всякое государство и его правители должны, в соответствии с концепцией легизма, стремиться к своей выгоде, а значит, укреплять свое могущество, опираясь на экономический и военный потенциал.

Будучи прагматиками, легисты допускали возможность заимство­вания чужого опыта, если это шло на пользу их государству. Одновре­менно легисты считали необходимым ведение агрессивных войн, о чем свидетельствует их теория прямо пропорциональной зависимости могущества государства от военных успехов. «С древнейших времен вплоть до нынешнего дня ни разу не случалось, чтобы кто-либо достиг владычества в Поднебесной, не одержав побед», — говорилось в наи­более важном теоретическом первоисточнике легизма «Книге прави­теля области Шан». В этой же работе указывался и рецепт достижения государственного могущества: «Когда посещаешь какую-либо страну и знакомишься, как управляют ею, то видишь, что могущественно то государство, в котором воины используются... Обычно народ ненави­дит войну; тот, кто сумеет привить народу любовь к войне, добьется го­сподства в Поднебесной».

Поскольку легизм делал ставку на насилие и принуждение как наиболее эффективные средства управления людь­ми, постольку и во внешнеполитической сфере он ориентировался прежде всего на силовые методы.

Сходный взгляд на роль силового фактора в международных от­ношениях продемонстрировал древнегреческий мыслитель Фукидид в своей «Истории Пелопоннесской войны». Фукидид также предпо­лагал, что в основе политики государства лежат не столько действия конкретных личностей, сколько объективные и не зависящие от воли людей интересы. Отношения между отдельными государствами по сво­ей природе конфликтны, поскольку каждое руководствуется собственными интересами, а они не могут во всем и всегда полностью совпа­дать. Война обусловлена конфликтностью международных отношений и представляет собой неизбежное явление. Поэтому каждое государ­ство стремится обеспечить свою безопасность и накапливает необ­ходимую для этого силу. Взгляд, в соответствии с которым главными детерминантами внешней политики являются интересы и сила, впо­следствии получил название «реалистического». В связи с этим многие наши современники видят в Фукидиде предтечу школы «политическо­го реализма».

В античные времена зародился и противоположный «реалистиче­скому» взгляд на перспективы международных отношений. Если реали­сты полагают, что конфликты и войны в принципе неустранимы из жиз­ни народов, то их оппоненты возлагают надежду на изменение природы международных отношений и преодоление межгосударственной разоб­щенности, на создание единого для всех народов, универсального цен­тра, способного обеспечить всеобщий мир и безопасность. Истоки таких представлений можно найти в Древней Греции, у философов-стоиков в их идеале «космополиса», т.е. государства, власть которого распростра­няется на весь мир. Эта же идея была развита древнеримским мыслите­лем Цицероном, обосновавшим необходимость общих для всех народов универсальных норм международного права, играющих роль регулятора отношений между ними. Такие взгляды на международную политику нашли продолжение в концептуальных подходах, сложившихся в гораз­до более поздние периоды развития политической мысли.

<< | >>
Источник: Ачкасов В. А., Ланцов С. А.. Мировая политика и международные отношения. 2011

Еще по теме Внешнеполитические концепции в политической мысли Древнего мира:

  1. 1.1. Генезис концепции политической коммуникации в контексте трансформации картины мира и эволюции социально-политической мысли
  2. § 3. Этатизм – доминанта политической мысли Древней Греции и Рима
  3. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО­ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  4. 2.7. Древний Китай и зачатки демократической мысли
  5. § 2. Рождение политико-правовой мысли на Древнем Востоке
  6. Внешнеполитическая концепция Ф.Фукуяма
  7. ФОРМИРОВАНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ В РОССИИ И ОТНОШЕНИЯ С США
  8. Какие особенности организации чиновничества в древних обществах рассматриваются в марксистской концепции «азиатского» способа производства?
  9. Каковы позиции марксизма в оценке «речной» концепции Л. И. Мечникова о происхождении государственных структур в деспотиях древнего Востока?
  10. 7. Концепция мира ООН.
  11. Концепция войны и мира в исламе
  12. 4. Концепции мира в Новое время.
  13. 4. Экономическая мысль в Древнем Риме и Древней Греции – общее и различия.
  14. 1.3. Основные теоретические концепции макроэкономического мира
  15. Геополитические концепции арабского мира времен Средневековья
  16. Период, охватывающий основные черты экономической истории рабовладения Древней Греции и Древнего Рима, называемой античностью
  17. Развитие украинской политической мысли тесно связано с европейскими политическими поисками XIX - начала XХ века.