<<
>>

Внешние факторы демократизации

Другая отличительная черта демократизаций третьей «волны» заключается в гораздо большем, по сравнению с предшествующими «волнами», значении внешних, международных факторов, воздействующих на процессы такого рода в отдельных странах. Это связано с различными явлениями и тенденциями: усилением влияний извне в условиях частичной эрозии функций и привилегий наций-государств; сознательными стратегиями важных национальных и международных структур (институтов) по стимулированию процессов демократизации в мире и в отдельных государствах (упоминавшаяся выше политика democratic conditionality); самим глобальным и транснациональным характером третьей «волны» и др.

Вместе с тем как раз внешние факторы политических изменений в целом и демократических транзитов последних десятилетий, в частности, пока еще не стали самостоятельной исследовательской проблемой и особо не выделены в научной литературе.

Отчасти такое положение в науке обусловлено тем, что традиционная теория политических изменений (над ней работали после второй мировой войны А. Гершенкрон, Г. Алмонд, Дж. Коулман, Ш. Эйзенштадт, С. Хантингтон, Д. Аптер, Д. Лернер и др.), выдержанная в духе модернизационной парадигмы и стимулированная попытками осмысления тематики преобразований преимущественно в развивающихся странах, не отводит внешним, международным факторам значимой объяснительной роли. Более того, эта теория исходит из посылки о том, что решающим обстоятельством таких страновых изменений выступает неспособность традиционных обществ и сопутствующих им политических режимов справиться с грузом новых внутренних проблем. С подобной точки зрения, распад традиционного общества предопределен прежде всего присущими ему самому внутренними обстоятельствами. Отсюда - повышенное внимание к роли его собственной «модернизирующей элиты» и рассматриваемым в социально­экономическом и культурно-политическом контекстах процессам внутренних взаимодействий между ключевыми для целей модернизации группами общества.

Но такой кажется эта схема только на первый взгляд. В действительности традиционная теория модернизации вроде бы негласно исходит из того, что международная среда - точнее, внешние факторы и обстоятельства - все же играют в указанных процессах немаловажную роль. Конечно, в соответствии с данной логикой распад традиционных обществ, хотя и порожден их неспособностью преодолеть новые внутренние проблемы, все же изначально вызван преимущественно внешними факторами, прежде всего столкновением (в разных формах) с более развитыми, «продвинутыми» современными обществами. Сами политические изменения понимаются в модернизационной парадигме как преимущественно заимствованные. Иными словами, они вызваны эффектом диффузии, т.е. проникновением экономических, социальных, культурных и политических форм, моделей и процедур извне.

И все же стоит признать, что для традиционной теории модернизации внешние факторы политических изменений имеют вторичный интерес - они будто бы вынесены за скобки главной аналитики. Отчасти поэтому данная теория продемонстрировала свое неумение объяснить явные провалы стратегии «институционального изоморфизма», в особенности - возникновение качественно новых типов политических изменений в русле третьей «волны».

Впрочем, и применительно к современной транзитологии едва ли можно утверждать, что внешние факторы политических изменений в целом и демократических переходов, в частности, стали центральной исследовательской проблемой.

В какой-то мере перенесение этого мнения о «второстепенности» внешних воздействий в транзитологию объяснимо, поскольку при всем разнообразии типов демократических транзитов последних десятилетий их генезис и конкретное протекание определялись обстоятельствами преимущественно внутреннего характера. Однако даже с учетом того, что влияние внешних факторов на демократизацию является в основном опосредованным, невнимание к ним лишает возможности составить многомерное и комплексное представление о глобальной и транснациональной сути третьей «волны».

Есть все основания утверждать, что глобальная «волна» демократизации сама по себе стала одним из важных измерений современных международных отношений. Здесь просматривается специфическое встречное взаимовлияние: тенденций глобальной демократизации - на складывающуюся с конца XX в. миросистему, и новых миросистемных процессов - на политические изменения в отдельных странах и регионах. Фактически именно внешние, международные факторы (возникновение ранее не виданной международной институциональной среды демократизации; демократия как «дух времени»; делегитимизация авторитарных моделей развития; крах биполярной системы; сдвиги в мировой экономике и пр.), наряду с другими, как раз и придают этой «волне» глобальный характер.

Многоплановое воздействие внешних факторов на демократизацию отдельных стран объективно и может рассматриваться в разных измерениях. Прежде всего, оно в одних случаях оказывается более, а в других - менее существенным или непосредственным. В свою очередь, внутренние режимные изменения в ходе процессов демократизации проявляются в том числе и в трансформации внешней политики: происходит переопределение внешнеполитических приоритетов, представлений о своем месте в мире, собственной идентичности, союзниках и противниках и т.д.

Международная среда и внешние влияния могут, во-первых, способствовать или препятствовать продвижению к демократизации в отдельной стране или регионе. Так, в 1953, 1956 и 1968 гг. Советский Союз извне и самым жестким образом воспротивился импульсам к демократизации в ГДР, Венгрии и Чехословакии. А в конце 1980-х гг. именно горбачевская перестройка и ее влияние оказались не только мощным внешним образцом, но и прямым стимулом для национальных процессов демократизации в ряде стран ЦВЕ, приведших к череде «бархатных революций».

Во-вторых, воздействие внешней, международной среды на демократизацию в конкретных странах выступает в разных видах, среди которых:

1) прямое принуждение, когда внешняя сила либо навязывает демократические институты и процедуры побежденной или ослабленной стороне (такое происходило в случаях с разгромленными Германией, Италией и Японией после второй мировой войны), либо блокирует попытки демократизации;

2) средства убеждения, помогающие осуществлять разнообразное несиловое воздействие не только на внутриполитические процессы, но и на конечные цели участвующих в них акторов;

3) система стимулов, побуждающих политических акторов к тем или иным действиям, благоприятным для реализации определяемых извне - демократических или недемократических - целей.

Для прояснения роли внешних факторов в современных демократических транзитах немаловажно уже затронутое в научной литературе обстоятельство: общественные трансформации, в том числе политические, связанные с распространением третьей «волны» на посткоммунистические и постсоветские страны, происходили в международной среде, которая продолжает подвергаться сущностным преобразованиям и находится в переходном состоянии.

Речь идет о таких внешних факторах, как: утрата прежней биполярной стабильности мировой системы; первичные проявления глобальных сил и тенденций (и их контртенденций), в целом еще не способных выстроить новую миросистему; расползание или возникновение внутренних дестабилизаторов в странах, идущих с той или иной степенью успешности по пути демократических транзитов (этнополитические конфликты, территориальные споры, проблемы идентичности, государство- и нациеобразование и др.), которые, в свою очередь, потрясают международные отношения и т.д.

Действительно, политические трансформации третьей «волны» по многим параметрам будто бы независимы друг от друга и определяются логикой прежде всего внутренних процессов. Однако как успешные, так и неудавшиеся попытки демократизации (особенно последних полутора десятилетий в посткоммунистическом, постсоветском и вообще в поставторитарном пространствах) испытали и продолжают испытывать на себе подчас весьма существенное влияние внешних, международных факторов. Проявлялось это не только в виде непосредственных «спусковых крючков» (вроде упомянутого выше отказа СССР от «доктрины Брежнева») или хрестоматийного «демонстрационного эффекта» (его еще называют «эффектом снежного кома», чаще всего когда речь заходит о череде взаимно подкрепляющих друг друга «бархатных революций»), но и в определенных структурных особенностях формирующейся миросистемы. Последние явно влияют как самостоятельные внешние факторы на внутренние трансформационные процессы.

Очевидно, например, что демократизации в Южной Европе и в известной мере в Латинской Америке происходили в условиях более или менее стабильного миропорядка, причем экономики многих из трансформирующихся стран уже были как-то интегрированы в мировую рыночную систему. К тому же существовало довольное мощное давление со стороны международных структур (от ЕЭС/ЕС до МВФ), содействовавшее успеху их демократических транзитов. В совсем ином международном контексте шли посткоммунистические и постсоветские трансформации: полная реорганизация мирового геостратегического пространства, распад СЭВ, отличающиеся по направленности и во многом более слабые импульсы со стороны международных структур и др.

Структурные особенности мировой системы (в условиях распавшейся биполярности), которые влияют в качестве внешних, международных факторов на трансформирующиеся страны из посткоммунистического и постсоветского пространств, можно условно разделить на два названных ниже типа.

1. Специфика широкого международного контекста современности - изменения в геостратегической ситуации в мире, глобальные экономические процессы, распространение новых информационных технологий и др., - в свою очередь, обусловливающие направления и характер внешней политики тех или других государств.

2. Международные акторы, в определенной степени воздействующие на политическое развитие стран третьей «волны» (прежде всего посткоммунистических и постсоветских). В данном случае имеется в виду довольно внушительное число международных участников, включая зарубежные государства (в первую очередь США и страны Евросоюза), международные организации (ЕС, ОБСЕ, Совет Европы, ВБ, МВФ и др.), международные неправительственные организации (Международная амнистия, Хельсинкская группа и пр.). Конкретные мотивы, цели и интересы, преследуемые ими, во многом разнятся, однако в целом они представляют собой весьма существенный фактор внешнего влияния на внутренние процессы демократизации.

Уже правомерно говорить (что и делает ряд исследователей) об образовании в последнее десятилетие особого международного режима демократизации в качестве одного из сущностных элементов современной мировой политики. В соответствии с этим режимом совокупность структурированных и институционализированных (хотя и разнородных) внешних факторов, описанных выше, как через посредников (медиаторов), так и непосредственно влияет на внутренние процессы демократизации в отдельных странах. В данной связи сами их участники (и сторонники, и противники) вынуждены каким-либо образом соотносить свои действия с этими новыми внешними факторами и воздействиями. Иными словами, условия демократизации в сегодняшнем мире во многом становятся международными и транснациональными.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004

Еще по теме Внешние факторы демократизации:

  1. Внутренние и внешние факторы образования РМО
  2. Зависимость управления персоналом от внешних факторов
  3. Общие и специфические, внешние и внутренние факторы развития организации
  4. Основные вызовы безопасности: внутренние и внешние факторы
  5. Глава 1 Институциональные основы и факторы эволюции внешней политики России
  6. 17.2.1. Внешние факторы закрепления устойчивой деятельности банков
  7. 5.1. Общие и специфические, внешние и внутренние факторы рискованного развития организации
  8. 3. О соотношении внутренних и внешних факторов в нынешней российской модернизации
  9. 7. Внешняя среда организации, факторы прямого и косвенного воздействия, характеристика и взаимосвязь
  10. Салиев А.Л.. «Китайский фактор» во внешней политике Кыргызстана: двусторонний и региональный уровни, 2008
  11. Глава 5. Внешние и внутренние факторы, влияющие на состояние национальной безопасности Российской Федерации
  12. 19.1. Понятие демократизации
  13. Демократизация и авторитаризм.
  14. 5.3 Роль демократизации
  15. Нынешняя «волна» демократизации
  16. Демократизация управления
  17. 19.3. Российская модель демократизации
  18. Транснациональные последствия демократизации
  19. Необходимые условия демократизации общества
  20. СТАНОВЛЕНИЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СРЕДЫ И «ВОЛНЫ» ДЕМОКРАТИЗАЦИИ