<<
>>

Выявление пробелов в информации

На этапе анализа в информации может отсутствовать какое - либо звено, что называется пробелом в данных. В процессе работы мы всегда будем сталкиваться с пробелами в информации, а их об­наружение и фиксация является обычной процедурой.

Часть про­белов — результат недостаточного исследования, их можно счи­тать весьма опасными и следует устранять до окончательного ана­лиза. Уже стала избитой фраза, что информация руководит миром.

А тот, кто знает, где находится любой объект, контролирует ситуа­цию. И если столь банальная идея была реализована, возможно бы удалось предотвратить столкновение российского авиалайнера с самолетом DHL над Германией в июне 2002 г.

Однако другая часть недостающей информации, например, какие-то детали, упущенные по вине сотрудника, не могут быть обнаружены аналитиком и тем самым являются еще более опасны­ми. Попробуем подкрепить выдвинутый тезис ссылкой на конкрет­ный эпизод. «Убийство Дауда, — писал В.И. Суханов о советских секретных службах накануне афганских событий, — застала их врасплох. По коридору здания, конспиративно именуемого «Лес», бежал человек. Как теперь известно миру «Лес» — это место, где размещалось ПГУ — Первое главное управление КГБ, служба внешнеполитической разведки, советские Лэнгли. Бежавший чело­век был начальником отдела Афганистана. Его остановили в кори­доре: — Виктор, ты чего бежишь? — У меня там революция в Ка­буле! — Что, против нас? — Да нет, кажется за нас... «Кажется!». Полная неожиданность для советской разведки, хотя в последние годы в правительстве были разговоры, что Афганистан станет крайне опасным местом для СССР, если там произойдут измене­ния. Но советские шпионы в Кабуле жили, как жирные коты, лени­во, сыто и пьяно».

Многие специалисты сталкиваются с трудностью прекраще­ния сбора информации, так как им кажется, что вот сейчас посту­пит самая важная и свежая информация, которая раз и навсегда все прояснит и заполнит пробелы.

Разумеется, в жизни подобное слу­чается очень редко. Аналитик не может откладывать свою задачу бесконечно. Наступает момент, когда он должен признать, что со­брал довольно данных для проведения анализа. График и конечные сроки заставят исследователя принять решение о достаточности собранной информации, а иногда ему для этого требуется поло­житься на здравый смысл.

Американский историк С. Морисон еще в 40-х годах пред­ложил следующий выход из затруднительной ситуации, который не лишен рационального зерна и требует пристального изучения. «Не правда ли, — писал он, — ужасно трудно сесть за стол, где разложены все ваши тщательно подготовленные заметки, и начать писать? Выкурив бесчисленное количество сигарет и пройдясь по комнате два или три раза, вы неуверенно набрасываете один-два абзаца. Дойдя же до третьего абзаца, обнаруживаете, что нужны какие-то дополнительные данные. Какое облегчение! Необходимо снова идти в библиотеку или в архив и еще покопаться там в ис­точниках. Именно здесь вы чувствуете себя счастливым! В связи с вновь обнаруженными фактами возникают новые вопросы, и чу­десный процесс исследования продолжается... Каждый раз в про­цессе исследовательской работы наступает определенный момент, когда вы должны, услышав голос своей совести, начать писать. На­чав же писать, пишите до тех пор, пока вы в состоянии это делать. Потом у вас будет сколько угодно времени, чтобы снабдить работу примечаниями или пойти снова в библиотеку за дополнительными данными. Самое главное — это начать писать».

Между понятиями «неполная информация» и «пробел в ней» есть некоторое различие. Его можно проиллюстрировать следую­щим примером: дневник наблюдения, заканчивающийся в полночь, можно считать неполным, если вас интересуют события, которые произошли спустя два часа. Если в дневник должны были зано­ситься наблюдения каждый час, а в 13 часов такой записи не сде­лано — это пробел в информации.

Даже его простая регистрация может подтолкнуть руково­дство к принятию кардинальных решений.

Так, в мае 1942 г. И.В. Сталин получил письмо от молодого ученого-физика, специалиста по ядерным реакциям, будущего академика Г.Н. Флерова, который обращал внимание на подозрительное отсутствие в зарубежной прессе с 1940 г. открытых научных публикаций по урановой про­блеме. А это, по его мнению, свидетельствовало о начале работ по созданию атомного оружия в Германии и других странах. В результате в Советском Союзе развернулись аналогичные меро­приятия.

Представляется, что данный прием не потерял своей акту­альности на сегодняшний день и может стать плодотворным в по­иске и обработке научно-технической информации. «Действитель­но, — свидетельствовал нобелевский лауреат Ж.И. Алферов, — есть такая весьма простая, вообще-то, вещь — люди очень часто думают, — что вот то, о чем в данный момент пишут очень много статей, вокруг чего идут бурные дискуссии, это и есть центр науки, ее новые явления. По-настоящему же новые вещи в науке, потому как раз и новые, что, когда, они предлагаются и когда развиваются, о них еще никто не пишет. И подобные идеи нередко считают не­здоровыми, утопичными, неверными, неправильными, а то и бре­довыми даже».

Зачастую аналитики обнаруживают отсутствие информации при сравнении деталей, приведенных в других аналогичных доку­ментах. Второй способ — использование мозаики. Сотрудник со­ставляет схему важнейшей информации и обнаруживает, что в са­мые критические моменты объект исследования не регистрировал­ся. Любопытно, что накануне событий 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке различные отделы ФБР оказались не в состоянии совместить две детали одной мозаики. Агенты из Феникса сообщили о подоз­рительных арабах, обучавшихся в летной школе. Однако их доклад так и не добрался до сотрудников ФБР в штате Миннесота, которые арестовали З. Муссауи, также осваивавшего пилотирование. В последствии ФБР учло свою ошибку и обзавелось собственной по­исковой системой наподобие Google, позволяющей специалистам более оперативно получать информацию о схожих расследовани­ях, ведущихся их коллегами.

Третий способ — сравнение объемов данных наблюдения. Таким методом можно сравнивать информацию не только о людях, но и территориальных образований. Для иллюстрации укажем на книгу американского историка Г. Митровича под названием «Под­рывая Кремль: Американская стратегия разрушения советского блока, 1947-1956 гг.», которая вышла в свет в 2000 г. В монографии есть явные пробелы, объяснимые тем, что избранный автором круг источников ограничен исключительно архивными материалами. Между тем, как справедливо отмечал и сам Г. Митрович, далеко не все американские архивы открыты, и в этих условиях хорошим подспорьем могли бы стать личные воспоминания сотрудников спецслужб. Так, например, в американских архивах содержатся упоминания лишь о подрывных операциях западных спецслужб против Албании, поэтому и Г. Митрович писал только об этих опе­рациях. Однако многие ветераны ЦРУ сообщали в своих мемуарах, что в конце 1940-х - начале 1950-х годов американская разведка активно засылала своих агентов не только в Албанию, но и на тер­риторию СССР и других стран «народной демократии».

Сегодня известны и более тонкие приемы для достижения полноты информации. Далеко не тайна, что в Лондоне на основе всей поступающей развединформации шесть раз в неделю состав­ляется сводный доклад, который идет на стол премьер-министра, главным членам кабинета, а также американским коллегам. По­следние проявляли значительный интерес к этим докладам и счи­тали их чрезвычайно ценными, несмотря на то, что объем анализи­руемой информации был, по крайней мере, раз в десять меньше, чем в США. Вашингтон по-прежнему использовал британский раз­веданализ для получения «другого мышления», перепроверяя та­ким образом свои собственные оценки. Как отмечал Дж. Дики, во многих случаях эксперты в Вашингтоне руководствуются старым дипломатическим принципом: «Если есть сомнения, обратись к британцам».

Выявив пробелы в информации, аналитик должен определить их значимость для предварительного анализа. Но все же, не изучив целей анализа, нельзя прийти к правильному заключению.

Если цель анализа — определить, является ли журналист источником конфиденциальной информации, то не обязательно знать, какой университет он закончил. С другой стороны, если мы пытаемся ус­тановить, если у него связи с радикальными элементами, то ин­формация о годах учебы может быть чрезвычайно важной.

Временной и денежный факторы аналогично влияют на про­блему полноты информации и пробелов в ней. «Без необходимых финансовых средств, — иронизировал Л.В. Шебаршин, — развед­ка — это не более чем любительский кружок кройки и шитья, а не мощная государственная организация. Но и деньги в нашем деле — отнюдь не панацея от неудач». Примерно также обстоит дело и на дипломатической службе. И время, и деньги там не бесконечны, всегда существует какой-то предел. Исходя из чего, не имеет смыс­ла собирать информацию о неком объекте, если его изучение пре­кращено за ненадобностью. Да и обработка дополнительных дан­ных может потребовать слишком много средств и ресурсов.

Если исследователь не может самостоятельно определить, нужно ли восполнять пробел в информации, он должен обратиться к руководителю. Маловероятно, что аналитик полностью осведом­лен о направлениях и приоритетах деятельности организации, тем более что одновременно могут проводиться несколько исследований и анализов полученных данных. Каждый сотрудник полагает, что проект, над которым он работает, является очень важным, но это не всегда так. Аналитик не должен приходить в отчаяние, если он не получил разрешение на сбор дополнительных фактов. «Кри­терий хорошей информационной работы, — пояснял британский профессор и разведчик Р. Джонс, — не сводится к тому, что вы правы. Информация должна убедить оперативные и исследователь­ские органы принять соответствующие меры».

Думается, что высказанное замечание остается актуальным и в тех случаях, когда аналитику в силу обстоятельств приходится заниматься интеллектуальной деятельностью при дефиците каких-либо ресурсов. К примеру, в условиях внешнеполитического кри­зиса, где его участники подчас не имеют достаточно точной и дос­товерной информации о действительных целях и планах друг дру­га.

Более того, планируя те или иные действия в условиях кризиса, руководство из соображений секретности стремится ограничить круг лиц, имеющих доступ к информации, т.е. повышается уровень секретности. В результате получается так, что ряд должностных лиц, от действий которых многое зависит, оказываются не знакомы с ситуацией. Так, посол СССР в США А.Ф. Добрынин перед нача­лом Карибского кризиса не знал о размещении советских ракет на Кубе.

Не стоит забывать, что аналитическая работа есть попытка увидеть то, что скрыто в темноте. Поэтому редко можно осущест­вить безупречный сбор и анализ данных. Аналитик вновь и вновь будет сталкиваться с пробелами в информации. Для их заполнения он обязан глубоко вникнуть в доступные источники для выработки особого «чутья», инстинктивного понимания того, что должно бы­ло случиться. В отмеченную категорию часто попадают проблемы мотивации и менталитета, и чем дальше и чужеродней изучаемая культура, тем потребуется больше усилий нашего воображения, чтобы понять ее.

С указанной точки зрения весьма интересны и поучительны размышления И.А. Латышева о советско-японских отношениях в 70-е годы прошлого века, которые им оценивались «не всегда точными и адекватными реальности». «Сегодня, — продолжал он, — при ретроспективном анализе на военную политику Японии, проводившуюся в 70-х годах в тесном сотрудничестве с Соеди­ненными Штатамиможно сказать, что эта политика была не столь последовательной, не столь решительной и не столь опасной для нашей страны, как иногда казалось и мне, и тем, кто работал со мной в Японии в те годы. Слишком много противоречивых факто­ров оказывало влияние на японскую политику, причем некоторое из этих факторов вынуждали инициаторов усиления японских во­енных приготовлений притормаживать подчас реализацию своих намерений и ограничиваться лишь декларациями о намерениях».

В выявлении и ликвидации пробелов все в конечном итоге сводится к решению поставленной задачи имеющимися средства­ми. Опытные аналитики советуют, что лучше писать первый вари­ант документа смело и без остановок, оставляя свободные места для недостающих фактов. Затем надо еще раз браться за документ, восполнять недостающие факты и критически оценивать все ранее написанное. Кто-то давно сказал: лучше писать смело и править осторожно, чем писать осторожно и править смело. Этой пропис­ной истине не следует пренебрегать при переделке и редактирова­нии документа.

<< | >>
Источник: Демидов В. В.. Информационно-аналитическая работа в международных отношениях. 2004

Еще по теме Выявление пробелов в информации:

  1. 47. Информация и её виды. Значение информации в управлении организацией
  2. Выявленные предпочтения правительств
  3. Ситуация «Выявление элементов духовной культуры организации»
  4. Задача «Выявление преобладающего типа организационной культуры»
  5. Вопросы для выявления тенденции давать «социально желательные» ответы (шкала «Ж»)
  6. Охват экономики средствами массовой информации и кризис средств массовой информации
  7. 6.5.2. Передача информации исполнителям
  8. Информация к размышлению
  9. Информация к размышлению
  10. Информация к размышлению
  11. Информация к размышлению
  12. Информация к размышлению
  13. Информация к размышлению
  14. Информация к размышлению