<<
>>

Взаимодействие транснациональных акторов и обновление политической системы мира

В эпоху классической государственно-центристской системы мира взаимодействие участников международных отношений (МО) не было простым и случайным, как это может представляться, если в буквальном смысле понимать метафору А.

Уолферса о столкновениях государств на мировой арене подобно бильярдным шарам. Государства всегда образовывали коалиции, союзы, блоки и т.п. и тем самым упорядочивали свои взаимоотношения. Если использовать данную метафору, то лишь для того, чтобы подчеркнуть, что действия участников МО влекут за собой целую цепь последствий, высчитать итог которых почти невозможно. Еще сложнее стало в современных условиях, когда эффект действий на глобальном уровне становится на несколько порядков менее очевидным. Поэтому для сегодняшнего мира (в плане сложности и малой предсказуемости последствий взаимодействий участников МО) метафора с бильярдными шарами, или скорее броуновского движения, становится даже более адекватной.

В целом деятельность новых транснациональных акторов - серьезный вызов государствам и государственно-центристской системе мира. Однако отношения, которые складываются между традиционными и новыми участниками на мировой сцене далеко не однозначны.

Часто наблюдается сотрудничество государств и новых транснациональных акторов.

Например, при урегулировании внутриполитических конфликтов привлекаются международные неправительственные организации, бизнес­структуры. Здесь интересы многих участников нередко совпадают. Так, государства могут быть заинтересованы в снижении напряженности в какой-то точке планеты, поскольку конфликт угрожает перекинуться и на их территорию. В свою очередь, для бизнеса конфликтная область - препятствие для ведения дел, зона нарушения транспортных коммуникаций, повышение политических рисков на близлежащих землях. Для ряда НПО урегулирование конфликта отвечает их уставным документам. Разумеется, одновременно могут существовать бизнес-структуры, группы интересов в государстве и т.д., для которых развитие конфликта, напротив, выгодно. Тем не менее при доминировании заинтересованных в урегулировании спора участников сотрудничество во многом строится на том, что многообразные акторы обладают различными преимуществами. Например, НПО в ряде случаев оказываются более гибкими и менее бюрократизированными структурами, чем государственные. В отличие от официальных посредников, НПО в большей степени ориентированы на работу с массами и порой получают информацию, которой нет даже у официальных посредников, представляющих государства и межправительственные организации. Одновременно к их слабым сторонам относится то обстоятельство, что при действиях на уровне отдельных общин НПО нередко с трудом видят целостную картину конфликта. Кроме того, вовлечение в конфликтное урегулирование слишком большого количества НПО порождает сложности, связанные с их сотрудничеством, выработкой единой программы. Здесь официальная дипломатия государств и МПО оказывается эффективнее.

В результате происходит развитие не только многосторонней дипломатии (англ. multilateral diplomacy), подразумевающей включение более двух государств в решение проблемы, но и многоуровневой дипломатии (англ. multilevel diplomacy), когда вопрос решается при взаимодействии различных государственных и негосударственных акторов.

При взаимодействии на мировой сцене государства используют новые ТНА для получения информации, дополнительных финансовых средств (например, через «гибридные образования») и т.п. В свою очередь, ТНА через государственные структуры лоббируют свои интересы.

Иногда для решения отдельных задач государства создают или участвуют в образовании тех или иных ТНА. Возможно, что сначала неправительственная организация формируется при поддержке своего или внешнего государства без намерений сделать ее транснациональным актором. При этом ее создатели исходят из того, что она непременно будет «ручной». Однако впоследствии они порой сталкиваются с тем, что образованная при их поддержке организация не только выходит из-под контроля, но и направляет усилия против своих же «родителей». Один из случаев - «Аль-Каида». В менее драматичном варианте государство, например, выходит из межправительственной организации, учредителем которой было изначально.

Не менее очевидны и различные варианты конфронтации государств и новых ТНА, столкновение их интересов, а также противоречия в интересах между различными ТНА. Пример деятельности антитеррористической коалиции, состоящей из группы государств, против террористической организации «Аль-Каиды» - один из наиболее явных. Однако существуют и другие случаи без применения силы. Так, «Гринпис» неоднократно выступал против проведения ядерных испытаний, строительства гидроэлектростанций и т.п. ТНК может быть заинтересована в строительстве того или иного производства, в то время как экологические НПО яростно выступают против. Кстати, экология - это сфера, на примере которой особенно четко прослеживается переплетение интересов различных акторов, - тех или иных государств (в том числе групп интересов внутри них), разных корпораций, НПО и т.п.

Наконец, нетрудно представить и случаи параллельной деятельности, когда государства, а также какие-нибудь новые ТНА работают одновременно, но стараются не взаимодействовать, четко отслеживая поведение друг друга.

Очевидно, что типов и разновидностей взаимодействия на мировой сцене государств между собой, с ТНА, одних транснациональных акторов с другими - множество. Более того, неправительственные организации хорошо адаптируются к национальным условиям, поэтому, например, "Данон” в России отличается от своей материнской французской компании, но она также не похожа на аналогичные российские компании. По-видимому, все эти вопросы представляют собой поле, которое ждет своих исследователей.

Сложность взаимодействия не исчерпывается лишь парадоксом, сформулированным М. Николсоном, суть которого в следующем: чем меньше количество участников на мировой сцене и чем более они однородны, тем легче предсказывать их действия с последствиями. Сами же акторы на мировом уровне не просто разнородны, а отличаются по многим параметрам, подвержены внутренним изменениям, вступают во множество отношений и типов взаимодействий друг с другом. С учетом феномена «сжатия времени» в современных условиях все эти процессы оказываются не только сложнопрогнозируемыми или просчитываемыми, но иногда и с трудом отслеживаемыми.

Изменения, связанные с деятельностью новых ТНА, принципиальны с точки зрения последствий. По сути дела происходит не просто структурная перестройка политической системы мира, а ее смена, переход к принципиально новым политическим отношениям на мировой сцене. Оттого и меняется вся политическая повестка дня, в том числе такая ключевая проблема, как безопасность. В этом плане события 11 сентября 2001 г. не изменили, разумеется, мир, а проявили те сдвиги, которые происходят на протяжении последних десятилетий, продемонстрировав, в частности, роль новых ТНА в сфере безопасности. Одновременно безопасность перестает быть заботой только государства.

В других областях наблюдается аналогичная картина - увеличивается количество акторов, вовлеченных в проблему, и усложняются их взаимодействия. При этом все большую роль играет политика, которая проникает во все сферы человеческой деятельности, не ограничиваясь национальными границами. В результате, если после энергетического кризиса 1970-х гг. обнаружилось, что так называемая политика высокого уровня, определяемая военной мощью, оказалась бессильной перед лицом экономики, то сегодня в экономике все более четко прослеживается политика. Один из ярких примеров - рост политической составляющей в цене на нефть. При этом сама цена может колебаться в любую сторону - расти или падать. Речь идет о том, что именно политические факторы оказываются очень значимыми в этом процессе. Так, проблема Ирака, волнения в Венесуэле явились важнейшими составляющими в ценообразовании нефти в конце 2002 - начале 2003 г.г.

Изменения происходят также в «правилах» и «нормах» поведения. «Если согласиться с тем, - писал отечественный ученый В.М. Кулагин, - что в мировой политике сегодня происходят изменения качественного характера, то логично предположить, что это влечет за собой не менее радикальные изменения и свода правил, регулирующих поведение участников политического взаимодействия». Пока же разные акторы пробуют свои силы и возможности, в результате чего мир подходит к грани того, чтобы стать «миром без правил».

В целом же, когда осуществляются кардинальные политические перемены, прежние закономерности перестают действовать с той очевидностью, как прежде. Ситуация оказывается плохо предсказуемой и с совершенно разными вероятными исходами. Нарастает напряженность, привычные отношения трансформируются, что нередко приводит к параличу процессов принятия решений.

Подобный переход по глубине изменений можно сравнить с процессом формирования Вестфальской системы мира. Кстати, в этом плане интересную параллель между серединой XVII в., когда складывалась Вестфальская модель мира, и концом ХХ столетия, проводит К. Холсти. Он заметил, что в первом случае Европа, будучи единой по своим культурным, цивилизационным параметрам (после разрешения конфликта между протестантами и католиками), оказалась политически разделенной. Во втором - при крайнем усилении экономической интеграции, в политическом отношении мир представлен более чем 180 отдельными государствами. Если, сопоставляя эти два исторических процесса, принять во внимание, что сейчас идет речь о создании политической системы не только на одном континенте, как было тогда, а действительно во всепланетарном масштабе, то очевидно: сам переход оказывается гораздо более значительным и сложным. Еще большую степень сходства обнаруживают Ч. Кегли и Г. Раймонд: они определили середину ХУІІ в. и конец XX в. как поворотные точки в истории, когда одни модели международного взаимодействия сменяются другими. Для обоих периодов характерны изменения в политической жизни и появление многих новых проблем. Для каждого из них типичны и «столкновение цивилизаций», и «столкновение моральных ценностей», и «столкновение взглядов». Тогда и сейчас наблюдается распад больших национальных образований на более мелкие. Перечень черт сходства можно продолжить.

Проблема заключается в том, что пока отсутствует ответ на вопрос о характере формирующейся политической системы мира. Одни авторы склонны видеть в новых ТНА ведущую политическую силу. Исследователи, работающие в неореалистической традиции, напротив, настаивают на том, что нет альтернативы государственно-центристской системе мира. Кроме того, в настоящее время другого актора, который бы мог взять на себя все функции государства, просто нет. В свою очередь, Дж. Розенау исходит из «двухуровневого» характера международного взаимодействия, где, наряду с официальными межгосударственными отношениями, существует иной уровень - деятельность негосударственных акторов.

Пожалуй, все названные подходы уязвимы. Едва ли можно не заметить деятельность негосударственных ТНА, но и сводить все международные процессы только к их активности тоже вряд ли целесообразно. Государства продолжают сохранять за собой ведущий политический ресурс, вступая при этом в сложную систему взаимодействия с негосударственными участниками. Эта система, похоже, все менее жестко разграничивается на два уровня.

Сам процесс становления новой политической системы и неопределенность, которая с этим связана, ведут к тому, что в современном мире все возможно и почти ничего не является точно установленным. В свою очередь, «непознанность» нового мира делает его более опасным (прежде всего в психологическом плане), поскольку неясно, какие угрозы и откуда следует ожидать.

<< | >>
Источник: Торкунов А.В. (ред.). Современные международные отношения и Мировая политика. 2004
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Взаимодействие транснациональных акторов и обновление политической системы мира:

  1. Новые транснациональные акторы
  2. Почти все крупнейшие ТНК (транснациональная корпорация) и ТНБ (транснациональный банк) по национальной принадлежности относятся к “финансовой триаде мира”, включающей США и … (укажите не менее двух вариантов ответа)
  3. Основные тенденции МО в перераспределении ролей и взаимодействия международных акторов
  4. Трансформация политической системы мира
  5. РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В ВЕДУЩИХ СТРАНАХ МИРА И ПОЯВЛЕНИЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОГО КАПИТАЛИЗМА В XX в.
  6. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА МИРА И НОВЫЕ УЧАСТНИКИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  7. Тема № 17. Транснациональные корпорации (ТНК) и транснациональные банки (ТНБ)
  8. ПОЛИТИЧЕСКИЙ АКТОР
  9. Глава 15. Социальные общности как политические акторы
  10. ТНК (транснациональная корпорация) и ТНБ (транснациональный банк) в отношении международной экономической интеграции (МЭИ) характеризуются как …
  11. СТАНОВЛЕНИЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СРЕДЫ И «ВОЛНЫ» ДЕМОКРАТИЗАЦИИ