<<

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Министерства иностранных дел многих стран, несмотря на специфику каждого из них, имеют немало общего с точки зрения их функций и роли во внешнеполитическом механизме. «Инфор­мационная работа, — отмечал, в частности, российский посол И.П.

Абоимов, — основа деятельности внешнеполитической службы любого государства».

Она включает три самостоятельных аспекта: во-первых, изу­чение существующего положения в стране (что делается в ино­странном государстве?); во-вторых, изучение возможностей (что могут сделать в иностранном государстве?); в-третьих, изучение намерений (что намеревается сделать иностранное государство?). Эти вопросы так давно вошли в плоть и кровь дипломатической деятельности, что поданному поводу существует даже достовер­ный анекдот о том, как во время Венского конгресса в 1815 г. ми­нистр иностранных дел Австрийской империи К. Меттерних, узнав от своего коллеги о кончине русского посла, непроизвольно вос­кликнул: «Правда? Интересно, каковы были его мотивы?».

Львиная доля внешнеполитической информации оседает и обрабатывается в территориальных и функциональных подразде­лениях. Без них, а также структур, занимающихся обеспечением дипломатической службы справочно-аналитическими материала­ми, не обходится ни одно ведомство иностранных дел. СССР, а за­тем и Российская Федерация не являются здесь исключением. Еще на рубеже 40-50 годов при МИД существовал Комитет информа­ции, который номинально возглавлял А.А. Громыко. В его составе работали многие видные советские дипломаты — В.П. Карпов, А.Е. Ковалев, В.П. Поляков, В.М. Фомин и др. Затем комитет был реорганизован в Управление внешнеполитической информации, а перед ликвидацией — в Управление общих международных про­блем.

Более трех десятков лет в структуре МИД СССР действовало Управление по планированию внешнеполитических мероприятий, переименованное вскоре в Управление оценок и планирования. Его магистральная задача заключалась, по словам начальника Л. И. Менделевича, в разработке соображений концептуального и практического характера по крупным внешнеполитическим вопро­сам, соображений, связанных с формированием и развитием внеш­неполитической деятельности страны. Сегодня в МИД России име­ется Департамент внешнеполитического планирования со схожими функциями.

Среди других структурных подразделений российского МИД выделим Департамент информации и печати. У него также есть своя специфика. «Ведь мы, — заявлял его тогдашний директор В. Рахманин, — занимаемся не только обработкой общественного мнения, но и ведем практическую дипломатическую работу. И не всегда возможно предавать гласности каждый дипломатический шаг». При поддержке Совета по информационной работе МИД РФ, основной задачей которого являлась координация информаци­онной и прагматической деятельности министерства, придание ей целенаправленного и осмысленного характера, был создан отдел информационного обеспечения, преобразованный затем в специ­альный департамент.

В зарубежных представительствах СССР и России, а точнее, в больших посольствах, как правило, были и есть структуры и группы, ведущие вопросы внешней, внутренней политики страны пребывания, двухсторонних отношений, атташаты по культурным, научно-техническим связям, по вопросам прессы и информации.

Так, в советском посольстве в Оттаве функционировали такие са­мостоятельные подразделения: внутренней политики, внешнеполи­тической деятельности Канады, советско-канадских отношений. «Одна из основных задач подразделений, — свидетельствовал по­сол А. А. Родионов, — состояла в том, чтобы точно и объективно готовить проекты информаций для... правительства, которые рас­сматривались послом, при необходимости коллегиально обсужда­лись, а затем отправлялись в центр».

К сожалению, в России до второй половины 1990-х годов практически отсутствовала единая система планирования, поста­новки, реализации и оценки исполнения внешнеполитических ре­шений. На внешней арене действовали разрозненные силы и струк­туры, подчас ведомые не только общенациональными предпочте­ниями. Сегодня этим негативным тенденциям на самом высоком уровне поставлен барьер. «Мы, — указывал Президент РФ В.В. Путин, — должны избавиться от имперских амбиций, с одной сто­роны. А с другой стороны — точно и ясно понимать, где лежат на­ши национальные интересы. Бороться за эти интересы, формулиро­вать их ясно». Существенную роль в данном процессе должны играть информационно-аналитические службы страны.

Касаясь особенностей деятельности их зарубежных аналогов, то следует подчеркнуть, что в круг основных задач сотрудников оперативных отделов британского Форин оффиса входит сбор, классификация и оценка текущей информации, разработка предло­жений, подготовка текстов ответов на соответствующие запросы парламента, дипломатическая переписка, поддержание деловых и протокольных контактов. Кроме информации из посольств они ис­пользуют сообщения британских корреспондентов из-за рубежа, материалы, полученные по взаимной договоренности от партнеров по НАТО и ЕЭС, а также из стран Содружества, справочно­аналитические материалы, подготовленные в научно-исследовательских институтах и университетах.

Наиболее важными оперативными звеньями Форин оффис являются функциональные отделы. Среди них один из крупных по числу сотрудников — исследовательский отдел, основанный при непосредственном участии известного историка А. Тойнби. Глав­ные его задачи — анализ внутреннего положения в иностранных государствах, обработка информации, получаемой из различных источников. Собственно информационной работой в Форин оффисе занимается несколько подразделений, прежде всего отдел по информационной политике, отдел зарубежной информации и отдел новостей.

Государственный департамент США является одним из са­мых разветвленных ведомств иностранных дел в мире. Информа­ционное и оперативное обслуживание высших руководителей осу­ществляется исполнительным секретариатом, своеобразным шта­бом внешнеполитического ведомства. Контроль за прохождением информации — его основная, хотя и не единственная функция. Оперативно-исполнительская работа в госдепе ведется в управле­ниях. Их классификация типична для ведомств иностранных дел любого государства. Правда, не имеет аналогов Управление раз­ведки и исследований. Главной его функцией является сбор, разра­ботка, анализ и обобщение данных «политической разведки», по­лучаемых от представительств США за рубежом.

Еще в 1970 г. группа под руководством У. Макомбера пред­ставила в госдеп специальный доклад, где были сформулированы основные требования к информационной службе. Они сводились к четырем принципам: быстрота информации, что необходимо для принятия срочных решений в критических ситуациях; точность информации при ее сборе, передаче, воспроизведении и использо­вании; должный отбор информации, что предусматривает исклю­чение всяких не относящихся к делу данных и добавление любой информации, способной принести пользу; гибкость информации, т. е. возможность использовать ее в различных ситуациях.

Первое место среди функций МИД Японии занимает плани­рование и осуществление внешней политики, а сбор внешнеполи­тической информации — пятое. Однако на практике часто послед­нее занимает основное место. Причем японские дипломаты ориен­тированы на сбор информации главным образом с использованием «открытых методов». Одновременно большое значение придается получению информации «из первых рук». Ее собирают региональ­ные департаменты, но углубленный анализ не входит в их непо­средственную функцию. Им занимается департамент информации и анализа. Аналитическими операциями также занимаются совет­ники при МИД из ушедших на пенсию дипломатов, а в более ши­роком и комплексном плане — научно-исследовательские институты.

Часто аналитические документы МИД Японии даже по круп­ным вопросам делаются на основании, казалось бы, второстепен­ных деталей. Умение анализировать мелкие, не составляющие сек­реты явления, события, факты, искусство сводить их к системе и отсюда на основании логических заключений делать выводы обще­го характера, во многих случаях заменяет японцам ту работу, кото­рую в других странах выполняет разведка. «Японцы, — писал по­сол В.М. Виноградов, — могут и не стремиться получить данные непосредственно о том явлении, что их интересует, они соберут такие косвенные данные, которые дадут им возможность воссоз­дать это явление ».

Начиная со второй половины ХХ века, во всех развитых странах возникли неправительственные аналитические центры. Они, находясь формально вне структур власти, играют важную, а порой и определяющую роль в формулировании государственной политики. В США к ним относятся, в частности, фонд Карнеги и фонд «Наследие». Эти своеобразные мозговые центры, чья позиция в значительной мере определяет приоритеты той или иной админи­страции. То же самое можно сказать и об Институте внешней по­литики в Германии, который спонсируется властью, но является неправительственной организацией. Аналогичные процессы харак­терны для Франции и Великобритании. В России же на подобную роль претендует Совет по внешней и оборонной политике.

Общепризнано, что одной из инструментальных функций различных фондов и неправительственных организаций, завязан­ных на международных отношениях, по праву является информа­ционная. Благодаря своему долгосрочному присутствию в полити­ческих и около политических структур тех государств, где реали­зуются задуманные проекты, фонды обладают информацией недос­тупной официальной дипломатии. В годовых отчетах для МИД они анализируют ситуацию в странах пребывания, обмениваются ин­формацией с посольствами на местах и т.д.

К сожалению, по мнению отдельных обозревателей, в Рос­сийской Федерации так и не оформилась традиция работать с ака­демическим экспертно-аналитическим сообществом. В число все­возможных советников, а также консультантов попадают либо представители академического номенклатурно-хозяйственного со­словия со всякого рода громкими званиями и должностями, но без реальных научных знаний и фундаментальных работ, либо шустрые и «понимающие момент» личности, не обремененные сколько-нибудь серьезными познаниями в конкретных областях, но являю­щимися «спецами по общим вопросам». Мировая практика, однако, много раз доказывала, что без настоящих специалистов чиновни­чий аппарат министерств и ведомств, задействованных в сфере внешней политики, национальной безопасности и обороны, не спо­собен разрабатывать стратегические проблемы.

Изучение специальной и мемуарной литературы показывает, что сфера международной деятельности поддается научному ос­мыслению, а советы авторов вполне укладываются в общем бес­хитростную схему: поставить на свое место причины и следствия явлений, части и целое, да рассматривать в диалектической связи дипломатию и внешнюю политику. А механизм выработки послед­ней, по заключению И.С. Иванова, условно можно изобразить в виде математической формулы, построенной на сочетании тесно взаимосвязанных «постоянных» и «переменных» величин, «К чис­лу первых, — пояснял министр иностранных дел России, — принадлежат базовые интересы и цели государства. Вторые представ­ляют собой совокупность бесконечно меняющихся внутренних и внешних факторов и обстоятельств, с которыми ему приходится соотносить свои практические действия на международной арене».

Правда, в сравнении с подходами политического лидера на­блюдается специфика в труде эксперта, которая предопределяется различием в функциям и ролях на внешней арене. «Ученые-исследователи, — отмечал Г. Киссинджер, — анализируют функ­ционирование международных систем; государственные деятели их создают. И существует огромная разница между видением ана­литика и государственного деятеля. Аналитик в силах выбирать, какую именно проблему он желает исследовать, в то время как на государственного деятеля проблемы сваливаются сами собой. Ана­литик не ограничен временем и может затратить его сколько нуж­но, чтобы прийти к четкому и ясному выводу; зато государствен­ный деятель все время находится в цейтноте. Аналитик ничем не рискует. Если его выводы окажутся неверными, он начинает новый трактат. Государственному деятелю дозволена лишь одна попытка; если он не угадает, ошибки становятся непоправимыми. Аналитик имеет в своем распоряжении все факты; и судят о нем в зависимо­сти от интеллектуальных способностей. Государственный деятель вынужден действовать исходя из оценок, которые не может дока­зать в тот момент, когда их выносит; история будет судить о нем на основании того, насколько мудро ему удалось осуществить необ­ходимые изменения и, что самое главное, до какой степени он со­хранил мир. Вот почему, — закончил Г. Киссинджер, — изучение того, как государственные деятели решили проблему установления мирового порядка — что сработало, а что нет, и почему — не ко­нечная цель осознания современной дипломатии, хотя и может быть его началом».

В отличие от научного труда информационный документ преследует и такую важную цель: он должен быть полезным для обеспечения внешнеполитических интересов уже в данный момент. Полезность определяется многими факторами, в том числе полно­той и точностью информации. Иногда они частично приносятся в жертву ради ее своевременности. «Своевременность, — замечал в этом контексте В. Плэтт, — вообще имеет для информационных документов большее значение, чем для чисто академических трудов».

Касательно своего назначения, то информационно­аналитический продукт должен рассматриваться в связи с тем, в каких целях его рассчитывают задействовать. Для руководства он обязан быть кратким, убедительным и удобопонятным. Для ис­пользования в других исследовательских сферах, например в каче­стве справочника, то степень полноты и специализированности информационного документа может и не ограничиваться. В целом же информационно-аналитическая деятельность внешне весьма напоминает научную работу в какой-либо области.

<< |
Источник: Демидов В. В.. Информационно-аналитическая работа в международных отношениях. 2004

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. Заключение
  2. Заключение
  3. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  4. Вместо заключения
  5. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  6. 5. "ДИЛЕММА ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
  7. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ (ЧАСТЬ VIII)
  8. Заключение
  9. Заключение.
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  11. Заключение
  12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  13. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  14. Заключение
  15. Заключение
  16. Заключение
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  18. • Заключение
  19. Заключение
  20. ЗАКЛЮЧЕНИЕ