<<
>>

1991 год: отказ от исторической преемственности

После окончания холодной войны в конце 1980-х — начале 1990-х годов советское, а затем и российское руководство не сумело обеспе­чить преемственность геополитических интересов России и тем самым спровоцировало невиданное геополитическое наступление США, пред­принятое ими после того, как холодная война была объявлена достоя­нием прошлого. «Распустив» при попустительстве союзной элиты без всякого давления извне СССР (т.е. Большую Россию), РСФСР резко прервала преемственность геополитических интересов и СССР, и Рос­сийской империи.

В 1991 г. после поражения ГКЧП Б. Ельцин должен был либо назна­чить дату внеочередных выборов Президента СССР и выставить свою кандидатуру, либо объявить РСФСР правопреемницей подлинной, ис­торической России, что предполагало начало переговоров о цивилизо­ванном разделе СССР. Нет сомнений в том, что он не проиграл бы ни в том, ни в другом случае. К тому времени и вся власть не только в РСФСР, но и в СССР была сосредоточена в его руках, и симпатии народа были на его стороне. Но он не сделал ни того, ни другого. Тем самым он пол­ностью лишил в глазах окружающего мира всякой легитимности пре­тензии новой России на внешнее влияние и зоны жизненно важных интересов, которые у нее как у государства, публично объявившего себя великой державой, неизбежно возникали. Надо ли удивляться, что за­поздалые заявления МИДа РФ в 1993—1994 гг. о том, что Россия считает такими зонами всю территорию СНГ, были всеми квалифицированы как «имперские амбиции».

Несправедливый раздел СССР, при котором историческая Россия потеряла свои исконные территории, равно как и последующая сдача ее геополитических позиций, произошли при попустительстве и пораже­нии выросших из советской элиты (а точнее — денационализированной русской элиты) демократических сил, начавших преобразования, но сдав­ших затем страну российским псевдодемократам, таким же, как и они, лишенным чувства здорового русского национального самосознания.

Для того чтобы в конце 1980-х годов состоялся цивилизованный раздел СССР, были обязательны учет воли народов, уважение их добро­вольного выбора, переговорный процесс, принимающий во внимание, какой народ в каких границах вошел в состав России и в каких границах он провозглашает свое самоопределение. Беловежские соглашения были заключены наспех и не определили права и гарантии безопасности Рос­сии как продолжательницы Советского Союза, судьбу народов, его на­селяющих, игнорировали интересы русских, безвозмездно вложивших свой труд в индустриализацию всей страны. Беловежские соглашения усилили катастрофические последствия распада коммунистического государства, поставили народы бывшего СССР на путь бесконечных распрей и военных конфликтов.

Прошедшие двадцать лет показали, что тогдашние руководители Российской Федерации проявили поразительную беспечность с при­нятием условий, вернее, отсутствием каких-либо серьезных условий при подписании соглашений о ликвидации СССР, наивно надеясь на не­кую «самоинтеграцию» в рамках СНГ после ухода М. С. Горбачева. Оп­рометчивым и преступным было однобокое применение принципа тер­риториальной целостности и нерушимости границ по отношению к самопровозглашенным государствам без соответствующих переговоров по проблемам спорных территорий и границ. Раздел СССР, проведен­ный вопреки воле миллионов людей, не может быть признан оконча­тельным и исторически справедливым.

На первый взгляд кажется, что сокращение территории России в результате государственного распада СССР не имеет большого значе­ния, ведь Россия остается еще огромной страной.

Но это не совсем так. Пространство продолжает играть свою роль, в том числе и в качестве параметра, определяющего влияние государства на мировую политику. Пространство, территория определяют границы государства, а следо­вательно, и пределы распространения культуры, традиций, националь­ного образа жизни. Они влияют на состояние экономики и междуна­родных отношений. Территория — это символ жизненных интересов, жизненное пространство этноса, гарантия его выживания, роли и места в сообществе других этносов. Поэтому территориальные споры и вы­зывают самые жестокие конфликты и войны. Территория — это необ­ходимая часть национального самосознания и необходимое условие формирования или лечения национального самосознания.

Конец ХХ — начало XXI в. подтвердили, что старые геополитичес­кие истины не ушли в прошлое и сохраняют свое значение. Один из важнейших постулатов геополитики состоит в том, xto географическое пространство является не просто территорией государства и одним из атрибутов его силы; пространство само есть политическая сила. Конеч­но, развитие во второй половине ХХ в. мировых телекоммуникацион­ных систем, новых средств транспорта, информационных технологий, экономических и финансовых форм взаимодействия во многом снизи­ло значение геополитического пространства. Но оно, несомненно, про­должает играть свою роль, в том числе и в качестве параметра, опреде­ляющего статус великой державы в мировой политике.

В современном мире геополитика — это одно из немногих устойчи­вых понятий, которые следует учитывать при определении национальных интересов. Что, собственно, можно противопоставить геополитике? Лишь идеологические либо идейно-нравственные и эмоциональные факторы, наивную веру в то, что «народы, распри позабыв, в единую семью со­единятся». Но эти представления, как показывает исторический опыт, являются несостоятельными. Пять лет реализации внешней политики Андрея Козырева (1991—1995) лишний раз подтвердили, что если госу­дарства в своих отношениях с внешним миром отдают приоритет лишь моральным категориям, то рано или поздно они терпят поражение и попадают в зависимость от более сильных держав. Величайшей ошиб­кой некоторых деятелей, свидетельствующей об их дилетантизме в воп­росах политики, является наивная вера, будто хорошие отношения меж­ду государствами складываются благодаря взаимным «дружеским» чувствам их лидеров или народов. Можно, конечно, в упоении властью пройти мимо геополитических реалий, но сами они мимо политики не пройдут. Они с неотвратимостью будут мстить тем, кто по невежеству или предумышленно отмахивается от них.

Как известно, в конце 1980-х — начале 1990-х годов руководство бывшего СССР, а затем и Российской Федерации пыталось предложить миру новую, «бесполярную» концепцию геополитики, основанную на всеобщей гармонии и сотрудничестве. Однако отказ России от идеи исторической преемственности и, следовательно, от исторических и послевоенных основ своей внешней политики, от традиционных сфер влияния, провозглашение концепции «единого мира» на основе «об­щечеловеческих ценностей» нашли весьма прагматический ответ запад­ных государств, которые своими действиями в конце XX — начале XXI в. показали, сколь серьезно они относятся к геополитике. Они немедленно заполнили образовавшийся в результате слабости России геополитичес­кий «вакуум» в Центральной и Восточной Европе.

События этих лет подтвердили и другой урок всей долгой и крова­вой истории международных отношений: если сила одного субъекта гео­политики не сбалансирована силой других субъектов, то вся система отношений дезорганизуется и движется в направлении хаоса, конфлик­тов и войн.

Концепция С. Хантингтона, как известно, этот урок отри­цает: он полагает, что «по мере формирования нового мирового порядка принадлежность к одной цивилизации придет на смену традиционным соображениям поддержания баланса сил в качестве основного принци­па сотрудничества». С. Хантингтон торопится отказаться от идеи «ба­ланса сил» в геополитике, ему хочется верить, что Запад навсегда сохра­нит свое лидерство в международных отношениях. Опасная поспешность — сбрасывать со счетов опыт мировой цивилизации. Се­годня, как и столетие назад, международная безопасность заключается не в доминировании одной сверхдержавы, пусть и сопровождаемой дек­ларациями о защите демократии и свободы, а в сбалансированной силе взаимодействия основных субъектов геополитики.

После распада Большой России стремление различных государств реализовать свои корыстные интересы способно вызвать настоящую лавину геополитических и геостратегических изменений, которая мо­жет стать неуправляемой. Причем дело не закончится переформатиро­ванием постсоветского пространства. Цепная реакция грозит распрос­траниться на весь земной шар. Тогда может начаться повсеместный территориальный передел мира, его ресурсов и стратегических рубежей. Как убедительно показали события начала ХХI в., США, оставшись единственной сверхдержавой, в одиночку не справляются с этим гло­бальным вызовом.

Конечно, сейчас геополитическая и геостратегическая ситуация складывается для России неблагоприятно. Однако несмотря на острый экономический и политический кризис, развал существовавших на постсоветском пространстве хозяйственных связей, Россия производит, как минимум, две трети валового национального продукта бывшего СССР, а по военной мощи, прежде всего ракетно-ядерному потенциа­лу, сохраняет пока место второй «сверхдержавы» в мире. Уже два этих фактора показывают, что внутренние процессы в России не могут не оказывать серьезного влияния на геополитическую, геостратегическую и геоэкономическую обстановку в мире. По сути, своей внутренней политикой (не говоря уже о внешней) — к каким бы результатам она ни вела — Россия формирует важный вектор развития этой обстановки. Какие бы сдвиги ни происходили в ее внутреннем и международном положении, Россия остается прочно встроенной в глобальную между­народную систему как одна из крупнейших держав Евразии и мира, располагающая к тому же внушительным ядерным арсеналом. Без уче­та весомого российского фактора невозможно построить никакую мо­дель стабильного миропорядка. Поэтому любой анализ развития гео­стратегической и геополитической ситуации в целом без учета динамики положения дел в самой России объективно может носить лишь ограни­ченный характер.

У России в силу этого и сегодня есть исторический шанс использо­вать свое уникальное геополитическое и геостратегическое положение. На своем гигантском евразийском пространстве Россия граничит со всеми основными цивилизациями планеты: римско-католической на Западе, исламским миром на Юге и конфуцианской китайской циви­лизацией на Востоке. При правильном выборе стратегии развития и проведении соответствующей внешней политики Россия может сыграть роль необходимого «межцивилизационного звена» и стабилизатора си­туации на региональном и глобальном уровнях.

В начале XXI в. геополитическая и геостратегическая роль России заключается главным образом в сдерживании евразийского Юга в са­мом широком смысле. При этом ярко выраженная роль России как силь­ной азиатской и тихоокеанской державы только и придаст ей силу в ев­ропейских делах. И наоборот, сильная традиционная европейская политика позволит ей сохранить престиж в отношениях с главными партнерами в Азии — Китаем, Индией, Японией, двумя Кореями, Мон­голией и другими странами АТР. Сохранение исконной геополитичес­кой и геостратегической роли России как мирового цивилизационного и силового «балансира» является одним из главных средств предотвра­щения сползания Европы, да и мира в целом к геополитическому хаосу. Для этого нельзя допустить ослабления России, иначе она сама окажет­ся в состоянии дисбаланса и хаоса. Вот почему основные промышлен­но развитые страны Европы и Азии, а также США на самом деле долж­ны быть кровно заинтересованы не только в том, чтобы сохранить и укрепить территориальную целостность и единство России, но и в воз­рождении сильной России, способной проводить в сотрудничестве с ними влиятельную как европейскую, так и азиатскую политику.

<< | >>
Источник: Кортунов С. В.. Становление национальной идентичности: Какая Россия нужна миру. 2009

Еще по теме 1991 год: отказ от исторической преемственности:

  1. Валютный кризис. 1991 год
  2. Преемственность: верхушка айсберга
  3. 1. Развитие и преемственность экономической науки
  4. Преемственность каспийской нефтяной политики США
  5. Контрольная работа. Анализ деятельности Нового Московского Банка за 2010 год, 2011
  6. История вторая. Польша — Великобритания. 1943 год
  7. Рейтинг стран по размеру ВНД на душу населения по состоянию на 2009 год
  8. Статья 102. Отказ от исполнения сделок должника
  9. История третья. СССР — Китай —ВосточноТуркестанская республика. 1949 год
  10. 11. Отказ от пластиковых дипломов и аттестатов
  11. Статья 161. Последствия отказа в утверждении мирового соглашения
  12. Статья 43. Отказ в принятии заявления о признании должника банкротом
  13. Статья 160. Отказ в утверждении мирового соглашения арбитражным судом
  14. 9. Отказ от обработки персональных данных за несовершеннолетнего ребенка