<<
>>

Глобализация и демократия.

Процессы развития демократии тесно переплетены с другими общемировыми и цивилизационными процессами, прежде всего с глобализацией, которая далеко не всегда способствует развитию демократических институтов и консолидации демократии, особенно в странах с незавершенной модернизацией и незавершенным демократическим переходом.

Как показывает опыт последних лет, глобализация приводит не только к интернационализации и более тесному взаимодействию разных стран и цивилизаций, но и одновременно вызывают различные кризисные явления в менее развитых странах, усиливая тенденции к их обособлению, росту национального самосознания.

В связи с этим, несмотря на очевидное продвижение процессов демократизации, говорить о необратимости этих явлений преждевременно. При анализе глобальных процессов становится очевидной волнообразная составляющая, о которой применительно к демократизации писал С. Хантингтон. Поэтому глобальный успех демократии в 1970-е - 1990-е гг. постепенно переходит в спад, характеризующий конец ХХ и начало XXI века. Как пишет отечественный политолог В.И. Пантин, если на первых порах процессы глобализации в самых различных сферах способствовали развитию демократии «вширь», то на более поздних этапах негативные последствия процессов глобализации могут помешать развитию демократии «вглубь». Главной проблемой он предлагает считать не количество формальных критериев демократической политической системы и число стран, отвечающих этим критериям, а то, насколько гибкими и эффективными окажутся демократические институты в разных странах, насколько они будут соответствовать меняющимся условиям.

По мнению Г.Г. Дилигенского, перспектива глобальной демократизации «реальна лишь в случае возникновения новой глобальной цивилизации, которая тем или иным образом привьет эти ценности и институты к изначально чуждой им почве». Однако, демократию невозможно импортировать антидемократическими, тем более военными способами, что только приводит к ее дискредитации.

Такая цивилизация может складываться только на добровольных началах путем присоединения к демократическому сообществу стран, достигших восприятия ценностей демократии в качестве основополагающих (например, стремление Турции вступить в Европейский Союз). Речь идет об ассиметричности процессов демократизации в различных регионах мира. Если западные общества решают проблему преодоления недостатков представительной демократии, приведения демократических институтов в соответствие с реалиями постиндустриальной эпохи, то обществам Юга и Востока предстоит труднейший процесс выработки адекватной их условиям и традициям демократической практики, стабильного демократического порядка. Наименее вероятной представляется в обозримом будущем унификация и нивелирование форм этого процесса в различных цивилизационных ареалах. Г.Г. Дилигенский полагает: в ближайшие два-три десятилетия можно утверждать, что в подавляющем большинстве обществ утвердится принцип сменяемости власти на основании относительно стабильных, легитимных процедур, предполагающих волеизъявление граждан. Такое гибкое реагирование политической сферы на новые «вызовы» и упорядочение сменяемости власти становится необходимым условием выживания современных обществ.

В то же время попытка создания в новоявленных демократиях институтов путем эклектического смешения демократических форм, практикуемых в разных демократических странах, не только способствует дискредитации идей демократизации в поставторитарных обществах. Существенный урон наносится и общим перспективам демократии в глобальном масштабе. Так американский политолог Дж. Маркофф пишет: «для того, чтобы избежать тривиализации демократии и обеспечить ее способность ответить на вызовы XXI века, процесс демократизации должен стать чем-то большим, нежели простое распространение на новые регионы мира уже известных, устоявшихся моделей демократического устройства. Если демократия намерена обрести наполненное смыслом будущее, она должна будет подвергнуться переосмыслению и пересозданию, как это всегда происходило в прошлом».

В настоящее время можно выделить два подхода к характеристике феномена «глобальной демократизации». Первый подход основан на унификации процессов демократизации по образу западной либеральной демократии, что приводит с разной скоростью, с разной эффективностью, но подавляющую часть бывших авторитарных стран, к некоему общему демократическому стандарту.

Второй подход рассматривает «глобальную демократизацию» не как унификацию политической карты мира, а как диверсификацию демократии, расширение демократических вариантов развития. Причем данная точка зрения получает все более широкое распространение. Сторонники этого подхода исходят из того, что оценка демократий на основе хрестоматийных моделей западной демократии является ошибочной, и речь следует вести о существовании различных моделей демократии. Как отмечает Г.И. Вайнштейн, «если для первого подхода главным является вопрос о том, будет ли автократия сменена демократией, и если будет, то когда, с какими трудностями и благодаря каким факторам, тот для второго подхода основной вопрос заключается в том, каким типом демократии будет сменена автократия». Таким образом, на повестку дня выдвигается задача анализа происходящих в мире поставторитарных трансформаций как процесс расширения типологического разнообразия демократий.

Любопытной является точка зрения С. Хантингтона относительно будущего демократии. Американский политолог, исходит из того, что Соединенные Штаты являются первой демокра­тической страной современного мира, и ее самосозна­ние как нации неотделимо от приверженности к либе­ральным и демократическим ценностям. Другие нации могут кардинально менять свои политические систе­мы, продолжая при этом существовать как нации. У Соединенных Штатов такой возможности нет. Поэто­му американцы особенно заинтересованы в развитии глобальной окружающей среды, благоприятной для де­мократии. Становится понятной их приверженность к насаждению демократии недемократическими методами в авторитарных государствах, несмотря на неподготовленность населения этих стран к восприятию демократических ценностей.

Особую роль Соединенных Штатов подчеркивает Фарид Закария. Он пишет: «В начале ХХ века Вудро Вильсон поставил перед Соединенными Штатами Америки цель: сделать мир безопасным для демократии. В двадцать первом веке наша задача состоит в том, чтобы сделать демократию безопасной для мира».

В данном контексте уместно заметить - если демократическому прогрессу суждено продолжиться в следующем столетии, он должен продолжиться в сердцевине демократии, в наиболее развитых в экономическом отношении странах. Чтобы заслуживать доверия и обеспечивать привлекательность модели и видения глобального демократического будущего, государства утвердившейся демократии - и США не в последнюю очередь - должны проявить внимание к качеству демократии в их собственных странах. Утвердившимся либеральным демократиям необходимо более энергично вовлечь их граждан в общественную жизнь, оживляя структуры гражданских ассоциаций, посредством которых люди участвуют и сотрудничают на равных политических правах и которые воспитывают культурные основы здоровой демократии: доверие, терпимость, эффективность, взаимность, честность, и уважение к закону.

Внушительные препятствия для распространения демократии существуют во многих обществах. Третья волна, «глобальная демократическая революция» конца XX столетия, не будет длиться вечно. За ней может последовать новый взлет авторитаризма, который выльется в третий откат. Но это не помешает, как считает С. Хантингтон, когда-нибудь в XXI веке возникнуть четвертой волне демократизации. Причем в качестве ключевых факторов, от которых в будущем будут зависеть стабильность и распространение демократии, он отмечает экономическое развитие и политическое руководство. В качестве мощных структурных факторов, облегчающих расширение и углубление демократии, исследователи также называют социальное развитие, расширение мирового богатства и образования. Но, в конечном счете, решающее значение придается политическому руководству, его выбору и действиям на многих уровнях, что налагает обязательства не только на правительственные должностные лица, на политические партии, группы интересов и гражданские организации в развивающихся демократических государствах, но также и на институты в богатых, утвердившихся демократиях.

Экономическое развитие делает демократию возможной, политическое руководство делает ее реальной. Чтобы демократия появилась на свет, будущие политические элиты как минимум должны верить, что это наименее худшая форма правления для их обществ и для них самих. Они также должны обладать достаточным мастерством, чтобы осуществить переход к демократии вопреки как радикалам, так и консерваторам, которые неизбежно будут препятствовать им в реализации демократического транзита. Но демократия, в конечном счете, распространится в мире настолько, насколько те, кто пользуется властью во всем мире и в отдельных странах, захотят ее распространить.

<< | >>
Источник: Баранов Н.А.. Современная демократия: эволюционный подход. 2008

Еще по теме Глобализация и демократия.:

  1. ДЕМОКРАТИЯ — ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФОРМА ОРГАНИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА. СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ ДЕМОКРАТИИ
  2. В чем сущность конфликта веберовской теории плебисцитарной демократии с общепризнанными концепциями демократии?
  3. ТЕМА 8. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПОРЯДОК
  4. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И НОВЫЙ МИРОПОРЯДОК
  5. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ – ЗА И ПРОТИВ
  6. Глобализация
  7. А.И. Уткин. Глобализация: процесс и осмысление, 2011
  8. 4. СОВРЕМЕННЫЕ ВЫЗОВЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  9. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И КОНКУРЕНЦИЯ ЗА МИРОВОЕ ЛИДЕРСТВО
  10. Глобализация. Понятие. Сущность
  11. Глобализация и мировой хаос
  12. РОССИЯ В ТИСКАХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  13. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И МИРОВОЙ ХАОС
  14. Глобализация —это не только «глобальная чушь»
  15. Яковец Ю.В.. Глобализация и взаимодействие цивилизаций, 2003
  16. Понятие политической глобализации
  17. 5. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
  18. 7. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ ПОЛИТИКИ
  19. Глава третья: Глобализация - за и против