<<
>>

Хронология меняющихся парадигм

Со времени второй мировой войны произошли важные сдвиги в понима­нии значимости и направленности интересов политической теории, которые в основном были обусловлены развитием самой этой дисциплины.

По мере того как набирала силу поведенческая революция, представителей которой мало волновали макропроблемы, в нормативной политической теории в 50—60-х годов нарастали признаки существенного спада (Miller, 1990). Прежний инте­рес к метафизическим теориям государства сменился углубленным анализом поведения отдельных индивидов и групп. Вновь возросло внимание к таким концепциям, как теория А. Бентли (Bentley, 1949). Позитивная политическая теория пыталась ограничить себя концептуальным анализом, несмотря на про­тесты сторонников нормативного подхода. Тем не менее, в конце 60-х годов наметилось возрождение интереса к проблемам «большой» теории, которые нередко принимали идеологизированную форму. Однако к концу 70-х годов широковещательные дискуссии между «позитивистами» и «марксистами» ис­черпали себя, и им на смену пришел политологический анализ в форме тео­рий среднего уровня, включавших в себя как эмпирические, так и норматив­ные элементы (Веуте, 1992, р. 248ff.).

Важные изменения в политической теории произошли как в связи с поли­тическими факторами, не имевшими к ней непосредственного отношения, так и за счет внутреннего развития самой дисциплины. В послевоенный период в большинстве государств ослабла вера в способность политического центра направлять развитие общества. В 60-е и начале 70-х годов широкое распростра­нение — особенно в Европе — получили иллюзии, связанные с возможнос­тями планирования, и кейнсианская вера в антициклическое управление эко­номикой. Однако в 70-е годы господствующее в рамках политической науки направление утратило интерес к масштабным идеологическим проектам и пе­реключилось на эмпирические политические исследования, вполне удовлет­воряясь типологической разработкой политических циклов и изучением по­литических и социальных акторов.

В теоретических изысканиях того периода основное внимание уделялось различным способам организации и управления обществом через социальное сотрудничество. К числу наиболее значимых из этих изысканий относятся следующие направления:

— консоциативизм (Lijphart, 1977);

— неокорпоративизм (Schmitter, 1981);

— концепция социетального сотрудничества (Wilike, 1983);

— теория универсального политического обмена (Мапп, 1990);

— концепция правительства частных групп интересов (Streeck, Schmitter, 1985); истоки этого направления восходят к либерально-корпоративным иде­ям, и возникло оно отчасти как негативная реакция на попытки «вернуть государству его значение» (Skocpol, 1979);

— теории, представляющие различные модели государства как центра, на­правляющего общественное развитие, в частности, такие, как «политическая кибернетика» (Deutsch, 1966) и «теория активного общества» (Etzioni, 1986).

В 80-е годы сложился специфический тип социальных и политических ак­торов — новые общественные движения. Ф. Шмиттер назвал эту оппозицион­ную силу «синдикализмом», хотя такой термин мог иметь право на существо­вание лишь в католических странах; он все еще полагал, что неокорпорати­визм представляет собой лучшую защиту и от неуправляемости, и от угрозы государственному порядку (Schmitter, 1981). В 80-е годы политическая теория столкнулась еще с одной проблемой, а именно с вопросом защиты окружаю­щей среды. Большинство политологов из англосаксонских стран не решались разрабатывать комплексные теории новых социальных движений, ограничи­ваясь рассмотрением лишь отдельных аспектов последних (Goodin, 1992). Тем не менее, специалисты из европейских стран, отличающиеся философским подходом к исследованию проблем, — такие, например, как У. Бек (Beck, 1986 / 1992), — разрабатывали теорию «общества риска», развитие которого существенно отличается от эволюции классического индустриального обще­ства. Избегая модных рассуждений о самопорождающихся массовых движени­ях, Бек (независимо от теории франкфуртской школы) настаивает на необ­ходимости дополнения картины современного общества нетехнократическими и нерационалистическими элементами.

В 80-е годы Ю. Хабермас отказался от своего позднегегельянского историцистского проекта воссоздания еще боль­шего числа типологий кризиса. И если его работа на эту тему (Habemas, 1987) почти не дает оснований надеяться на то, что новым движениям удастся защитить жизненный мир (Lebenswelt) от «системы» с ее силами отчуждения (бюрократизация, коммерциализация, культ законности), то в более поздней философской концепции правового государства эта надежда, по-видимому, возрождается вновь (Habemas, 1992).

Марксизм изжил себя задолго до крушения «реального социализма». Таких блестящих интеллектуалов, как А. Пшеворский и И. Элстер, пытавшихся со­единить различные варианты демократического социализма с теорией рацио­нального выбора, окрестили «марксистами рационального выбора». В то же самое время в Америке происходила неведомая ранее политизация теоретичес­ких построений во имя «политической корректности» и «декларативных дей­ствий», направленных в защиту непривилегированных расовых, этнических и сексуальных общественных групп; даже в дни фракционного раскола Амери­канской ассоциации политических наук (APSA) новое политическое и нор­мативное влияние никогда не оказывало столь сильного воздействия, как в 80-е годы (Ricci, 1984, р. 188—190). Несмотря на рост интереса к идеологии «зеленых» и новым общественным движениям, в Европе, видимо, уже угасло стремление к политизации, характерное для б0-х и 70-х годов. На протяжении всех этих лет марксизм неизменно доминировал в спорах и определял повест­ку дня даже «буржуазных» направлений общественной мысли, выдвигая на передний план проблемы эмансипации и партиципации в новой волне ради­кализма руссоистского толка. Данное фундаментальное противостояние сыг­рало свою роль в процессе интернационализации проходивших дискуссий. Как только закончилась эта скрытая интеллектуальная гражданская война в поли­тической теории, проявилась новая тенденция к регионализации отдельных парадигм.

В 80-е годы наблюдался также упадок неоконсервативной мысли, происхо­дивший параллельно с ослаблением левацких течений, которые в свое время спровоцировали временный возврат интереса к консерватизму.

В это время во многих странах господствующим консервативным направлением стал неоли­берализм. Либералы — главный объект нападок сторонников коммунитаризма, — в свою очередь, «либерализовали» угасающие силы своих противников из социалистического лагеря и марксистов. Либерализм оказался способен вер­нуться к идеалу гражданского общества, на базе которого сложился консен­сус в просвещенных демократических государствах. Либералы продолжали подчеркивать значение понятия 1'homme, ставя его выше понятия социаль­но активного citoyen. Однако они, в свою очередь, стали более терпимыми в вопросах политического участия, имеющего место на уровне подсистем со­циальной системы и рассматриваемого с позиций групп и новых обществен­ных движений. Мирная, «бархатная» революция в Восточной Европе показа­ла сторонникам либерального направления, что не всякая коллективная де­мократическая деятельность с широким участием народных масс обречена на то, чтобы завершиться установлением нового авторитарного правления (Cohen, Arato, 1992).

<< | >>
Источник: Под редакцией Гудина Р. и Клингеманна Х.Д.. Политическая наука: новые направления. 1999

Еще по теме Хронология меняющихся парадигм:

  1. География меняющихся парадигм
  2. Приложение Хронология событий (1989 -1999 гг.)
  3. МЕЖДУНАРОДНАЯ ХРОНОЛОГИЯ С ЯНВАРЯ 1989-го ПО ДЕКАБРЬ 1991 ГОДА
  4. МЕЖДУНАРОДНАЯ ХРОНОЛОГИЯ: ЯНВАРЬ 2001-го ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ
  5. МЕЖДУНАРОДНАЯ ХРОНОЛОГИЯ ЯНВАРЬ 1993-го - ДЕКАБРЬ 2000 ГОДА
  6. КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ (1992-2002)
  7. Хронология наиболее важных внешнеполитических событий в истории кыргызско-китайских отношений
  8. 1. Теологическая парадигма
  9. 2. Натуралистическая парадигма
  10. 3. Социоцентристская парадигма
  11. 2. «Канонические» парадигмы: основные положения
  12. 9.1. Понятие парадигмы
  13. 3.1. Основные парадигмы истории политической мысли
  14. Психологизаторская парадигма
  15. Глава 2. ОСНОВНЫЕ ПАРАДИГМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
  16. Культурологическая парадигма
  17. Географическая парадигма
  18. Парадигма консенсуса