<<
>>

Источники информации и методы сбора данных

При всем многообразии политической информации число принципиальных способов (или базовых источников) ее получения невели­ко. По большому счету существует всего три базовых источника ин­формации:

• материальные носители информации, специально созданные для ее хранения и передачи, которые в науке называются документами.

Это наиболее важный для политических исследований корпус источ­ников и самый разнообразный. Выработан целый ряд специальных методов работы с документами (о них речь ниже);

• владеющие информацией люди, сведения от которых можно получить путем опроса. Метод опроса включает в себя достаточно большой набор различных техник;

• непосредственное восприятие исследователем происходящих политических событий, или наблюдение.

Документальные источники информации

Документальные источники информации чрезвычайно разнообразны по целому ряду позиций. Политический документ — это и отчет о стати­стике работы с законопроектами на официальном интернет-сайте Госу­дарственной думы, и хранящиеся в архиве письма В.И. Ленина, и аудио­кассета с репортажем о политическом митинге на Красной площади.

Документы различаются формой представления информации. На­пример, выступление президента страны может быть представлено аудиовизуально (видеозапись), аудиально (звукозапись), иметь вид текстовой записи. Для одной и той же формы представления информации возможны разные виды ее кодировки. Так, видео- и звукозапись может быть осуществлена аналоговым или цифровым способом. Разным формам представления информации и разным видам кодировки соответствуют свои носители информации: в нашем примере аналоговая видеозапись будет храниться на видеокассете (обычно формата VHS или Betacam), цифровая — на электронном носителе (жесткий диск компьютера, CD- или DVD-диск, флеш-карта и т.д.). Эти, казалось бы, «технические подробности» могут иметь очень существенное значение при принятии аналитиком решений об информационном обеспечении своей работы.

В огромном массиве документальной информации выделяется несколько ее видов, наиболее активно используемых в качестве источ­ников информационного обеспечения политического анализа:

• материалы средств массовой информации;

• статистические данные;

• нормативно-правовые акты;

• политико-идеологические документы;

• агитационно-пропагандистские материалы.

К основным средствам массовой информации отно­сятся телевидение, радио, пресса, информационные агентства. Иногда к этой группе относят и Интернет, но более корректно говорить об этой глобальной сети как особой, уникальной системе хранения и пе­редачи информации, по ряду характеристик радикально отличающей­ся от традиционных СМИ.

Специфика СМИ с позиций информационного обеспечения поли­тического анализа заложена уже в названии этого источника данных: СМИ по определению рассчитаны на массовую аудиторию. Разумеется, масштаб этой «массовости» может колебаться от нескольких тысяч или даже сотен подписчиков одного журнала до многих миллионов зрителей общенациональных и международных телеканалов. Однако в любом случае ориентация на широкую аудиторию предопределяет возможность политического влияния. Информация в политике сама по себе яв­ляется мощным ресурсом, а способность транслировать ее в массы це­нится вдвойне. СМИ не только и не столько информируют свои аудитории о происходящих событиях, сколько формируют определен­ный угол зрения на эти события, задают вектор их восприятия. Это про­исходит и в том случае, когда руководство СМИ не ангажировано ка­кой-то определенной политической силой и далеко от стремления грубо навязать ту или иную точку зрения общественности. Однако даже про­стой выбор из очень большого числа ежедневно происходящих событий тех немногочисленных «информационных поводов», которые попадают в «повестку дня» и становятся фактом массового сознания, уже являет­ся актом формирования определенной «картины мира».

При этом и аудитория различных СМИ определенным образом влияет на характер освещения ими событий.

Каждое СМИ и тем бо­лее каждая телевизионная программа или газетная колонка в той или иной степени «привязаны» к своей аудитории, к ее ожиданиям (или к своему пониманию этих ожиданий), что также является фактором по­дачи информации в определенном свете. Характерна сама метафора «освещение событий», ведь свет не идет отовсюду, он падает под оп­ределенным углом, и если есть свет, обязательно есть и тень. В этой связи нужна известная осторожность при работе со СМИ как источ­ником информации для политического анализа. Прежде всего это касается уровня субъективности информации: основным продуктом СМИ являются не факты, а их интерпретации. Определенное исключение составляют информационные агентства, такие, как Рейтер, Франс Пресс, РИА «Новости» и др. Однако это совершенно особый род информационных источников: основной аудиторией информ­агентств является не столько общественность, сколько сами СМИ, и их «массовость» можно поставить под сомнение.

Нередко возникает проблема полноты информации. Любым СМИ движет желание быть интересным своей аудитории (хоть и очень раз­ной) — в этом залог его выживания и успеха. В результате в эфир или на страницу газеты попадает лишь то, что, по мнению представителей СМИ, интересно массовому потребителю информации. Разумеется, информационные потребности последнего существенно отличаются от потребностей политического аналитика. Причем в большинстве случаев чем шире аудитория СМИ, тем менее полную информацию можно с его помощью получить. Так, самое массовое СМИ — телеви­дение — отдает информации о политической жизни очень незначительную часть эфирного времени. За исключением наиболее значимых поводов политической повестки дня, события освещаются обычно очень кратко, так как детальные описания просто не интересны массо­вой аудитории. Несколько лучше (конечно, с точки зрения информа­ционных потребностей политического анализа) ситуация обстоит на радио, где аудитория меньше по объему. Радиоканалы, специализирую­щиеся на общественной и политической проблематике, дают развернутый комментарий нескольких экспертов по какой-то конкретной по­литической проблеме.

Еще более подробную информацию можно получить на страницах газеты и тем более общественно-политического журнала, которые не ограничены жесточайшими рамками эфирного времени. При этом аудитория общественно-политических печатных изданий в принципе не сопоставима по своему объему с аудиторий те­левидения и даже радио.

Уровень достоверности политической информации в СМИ сложно оценить однозначно. С одной стороны, прямое искажение фактов в прессе практически неизбежно ведет к судебному преследованию: по роду своей деятельности политики отличаются от звезд шоу-бизнеса несколько более внимательным отношением к своей репутации, здесь не действует принцип «известность любой ценой». С другой стороны, в прессе (особенно, к сожалению, в отечественной) широко распро­странена практика «политического заказа». К проблеме оценки досто­верности документальных источников в целом мы еще вернемся.

Информация СМИ отличается достаточно высокой оперативнос­тью, хотя по этому показателю среди СМИ есть свои лидеры и аутсайде­ры. К первым принадлежат прежде всего информационные агентства: максимально быстрая доставка сообщений о событиях — это почти в прямом смысле слова их хлеб. Информационные агентства — единст­венные СМИ, способные обеспечивать непрерывный поток данных по политической тематике. Оперативны также телевидение и радио, осо­бенно в формате «прямых включений с места событий». В числе «отста­ющих» — печатные СМИ, оперативность которых ограничена перио­дичностью их выхода в свет и особенностями технологического цикла. Даже специальный выпуск ежедневной газеты необходимо сверстать, отпечатать и доставить наточки распространения, что неизбежно влечет за собой существенное (по меркам СМИ) запоздание информации.

Бесспорным достоинством всех средств массовой информации яв­ляется их высокая доступность. Данный вид источников доступен, что называется, по определению. Единственным ограничением мо­жет служить высокая стоимость, однако это относится лишь к незначительной категории узкоспециализированных изданий (например, подписка на некоторые журналы по проблематике нефтегазового комплекса может составлять несколько тысяч рублей в месяц).

Степень технического удобства обработки информации СМИ очень сильно варьируется, причем не только в зависимости от типа СМИ. В настоящее время исследователь может получать материалы прессы в нескольких разных форматах. Так, газету можно прочитать не только в ее «первозданном» — бумажном — виде, очень неудобном для последующей обработки. Можно назвать по крайней мере три дополнительных ее варианта.

Прежде всего это интернет-версия газеты, которой располагают в настоящее время не только большинство федеральных, но и многие региональные издания. Как правило, интернет-версия общественно-политических изданий содержит все или большинство материалов — в том числе графических, сопровождающих статьи (фотографии, ка­рикатуры и т.д.), — доступных в бумажной версии. Работая с интер­нет-версией, можно понять, какие материалы редакция считает глав­ными в данном номере (их заголовки выносятся на первую полосу). Все это будет представлено в электронном виде, тем более что обыч­ный для таких случаев формат html легко «усваивается» распростра­ненными текстовыми редакторами, такими, как MS Word.

В то же время интернет-версии печатных изданий могут быть рас­считаны на несколько иную аудиторию по сравнению с читателями печатной версии. Внешний вид газеты неизбежно изменится хотя бы по той простой причине, что традиционная для печатных газет полоса (А2 или АЗ) физически не поместится на экране монитора. Иными словами, по сравнению с печатным изданием мы будем иметь определенную потерю информации в обмен на преимущество в техническом удобстве. Можем ли мы пренебречь этой потерей? — ответ на этот во­прос целиком зависит от целей исследования. Если нас интересуют из­ложенные в газете факты и суждения по определенной проблеме, не касающейся собственно данного издания, то можем. Если же для нас важны, к примеру, особенности восприятия политической позиции данного издания его читателями — ответ будет отрицательным.

Другая возможная форма газеты — ее электронная копия, получен­ная с помощью процедуры сканирования.

Фактически это «цифровая фотография» газетных полос; обычно для ее чтения исполвзуется программа Acrobat Reader (формат pdf). Потери информации здесь прак­тически нет, однако могут возникнуть сугубо технические трудности. Так, файлы в формате pdf достаточно велики по объему, их труднее ре­дактировать, особенно при низком разрешении сканирования.

Наконец, можно получить чисто текстовую электронную версию газеты (обычно формат txt). Данный формат наиболее удобен с технической точки зрения: он может передаваться по электронным каналам связи в больших объемах, редактируется практически во всех программах, легок в отношении поиска отдельных слов и словосочетаний в крупном массиве данных и т.д. Именно в таком формате материалы прессы хранятся в большинстве специализированных баз данных по СМИ. Однако в нем полностью теряется визуальное восприятие газе­ты: ее структура (как материалы расположены на полосах), все графи­ческие объекты, шрифт заголовков и т.д. Соответственно, потеря информации по сравнению с печатной версией будет очень значи­тельной.

Дилемма «техническое удобство или полнота информации» акту­альна и при работе с другими СМИ. Так, отказ от оригинальной — звуковой — версии радиопрограммы в пользу ее текстовой стеногра­фической записи ведет к потере невербальных характеристик речи (интонаций, темпа), однако обеспечивает существенный выигрыш в скорости обработки информации. Еще более сложная ситуация с телевизионными программами, где «технически неудобное» для обра­ботки изображение формирует львиную долю всей информации телевидения. Сказанное относится не только к СМИ, но и к другим аудио- и аудиовизуальным документам.

Отдельного внимания заслуживает такой глобальный источник ин­формации, как сеть Интернет. Как было отмечено выше, это особая коммуникативная среда, обладающая рядом уникальных характеристик.

Во-первых, сеть Интернет является колоссальным и непрерывно пополняемым хранилищем документальной информации, своего рода глобальной базой данных. В Интернете имеются официальные сайты всех значимых политических партий и общественных организаций, государственных и, в меньшей степени, муниципальных структур власти, многих неформальных политических групп, в том или ином виде там представлено большинство средств массовой ин­формации. Все более активно развиваются специальные интернет- СМИ: новостные ресурсы, существующие исключительно в Сети и отличающиеся высокой оперативностью обновления информации. В интернет-СМИ имеются банки данных статистической и норма­тивной информации, большой объем вторичных данных. Вся эта информация представлена в электронном виде, что обеспечивает про­стоту ее получения и обработки.

Во-вторых, специфика сети Интернет состоит в активности потре­бителя информации. В отличие от традиционных СМИ, Интернет предполагает не пассивное восприятие данных, а их получение по оп­ределенному запросу. С одной стороны, это открывает огромные воз­можности целевого поиска данных, с другой — предъявляет повышенные требования к навыкам пользователя. Объемы содержащейся в Интернете информации таковы, что могут «похоронить» под собой неопытного пользователя. Особенно это актуально для более насыщенного, по сравнению с российским, западного сектора сети Интернет, где даже на детально сформулированный запрос можно получить сот­ни тысяч ссылок.

При этом рядовой пользователь Интернета может выступать не только активным потребителем, но и продуцентом данных. В отличие от информационного поля, формируемого традиционными СМИ, пространство Интернета значительно менее регламентировано. Чтобы помещать сообщения, документы в глобальную информационную среду, его отправитель не должен обладать соответствующими лицензиями, необходимыми для телеканалов и печатных изданий. Более то­го, выявление авторства того или иного документа подчас вызывает серьезные затруднения. Поэтому информация, циркулирующая в Ин­тернете, требует особо тщательной проверки на надежность.

Отдельной и очень важной составляющей информационного обеспечения политического анализа являются статистические данные, которые, в отличие от индивидуальных показателей, ха­рактеризуют определенные свойства групп людей, взятых в целом, причем эти свойства не могут быть распространены на каждого члена групп в отдельности. Так, если мы утверждаем, что на выборах депу­татов Государственной думы 2003 г. избиратели Ямало-Ненецкого ав­тономного округа в среднем поддержали партию «Единая Россия» на 8% лучше, чем избиратели Смоленской области, это никоим образом не означает, что каждый отдельный избиратель ЯНАО больше поддер­живает «Единую Россию», чем избиратель Смоленщины.

Как правило, группы людей, которым присваиваются статистиче­ские характеристики, формируются по территориальному или социально-демографическому признаку. В первом случае речь идет о насе­лении города, района, области, страны, во втором — о возрастных, тендерных, национальных и иных общностях.

Основным источником статистических данных являются специальные государственные структуры, например Центральная избирательная комиссия РФ или Федеральная служба государственной статисти­ки, имеющие свои территориальные подразделения. В силу официаль­ного происхождения большинства статистических данных они облада­ют достаточно высокой надежностью. Впрочем, иногда статистические показатели могут становиться инструментом политического влияния, и тогда уровень доверия к ним снижается. Например, по мнению многих экспертов, данные переписи населения 2002 г. в некоторых националь­ных республиках были подвергнуты сознательному искажению. Речь идет об абсолютной и относительной численности той или иной на­циональности; в ряде регионов это имеет принципиальное значение с точки зрения распределения власти между представителями различных этносов. Обоснованные вопросы нередко вызывают и результаты голо­сований, существуют даже специальные методики, позволяющие оце­нить степень надежности электоральной статистики.

Важным плюсом статистической информации является то, что она изначально дана в количественной форме. Соответственно, к ее дан­ным может применяться весь арсенал статистических методов, позво­ляющих не только представлять информацию в наглядном виде, но и осуществлять поиск скрытых закономерностей, связей, зависимостей между признаками. При условии владения такими методами — обяза­тельном для специалиста по политическому анализу — статистичес­кие данные представляются удобным для обработки информацион­ным массивом.

Большинство статистических данных являются суммарными показателями. К примеру, уровень поддержки определенного кандидата в президенты на федеральных выборах рассчитывается пу­тем суммирования всех голосов, поданных за этого кандидата. Соответственно, суммарные статистические данные обеспечивают возможность проведения сплошного исследования без построения выборочной совокупности, тем самым повышая обоснованность итоговых результатов.

К плюсам статистической информации относится также ее достаточ­но высокая доступность. Скажем, результаты выборов можно без труда найти в информационной системе Центризбиркома. ос­новные показатели социально-экономической статистики доступны на сайте Федеральной службы государственной статистики. а также на официальных сайтах многих субъектов Федерации. Все это публикуется и в печатном виде — в специальных статистических сбор­никах. Определенные проблемы с доступностью информации могут возникнуть тогда, когда речь идет о небольшой социальной или терри­ториальной общности (например, о населении муниципального образования). В таких случаях может возникнуть необходимость обратиться с запросом в местные органы власти.

Однако статистические данные не отличаются оперативностью об­новления. Это обусловлено самой их природой: потребность в измере­нии неких общегрупповых показателей возникает на сравнительно длинных временных дистанциях. Так, не имеет никакого смысла еже­недельно фиксировать уровень безработицы в определенном регионе: за неделю он просто не успеет принципиально измениться.

Среди всего массива статистических данных следует обратить внима­ние на некоторые их разновидности, наиболее активно востребованные в качестве информационной базы политического анализа. Прежде всего это электоральная статистика — количественный учет избирательного процесса, сводные данные о голосованиях избирателей за политические партии (объединения) или отдельных кандидатов. Электоральная стати­стика содержит также сведения об общем числе избирателей, их актив­ности (явке на выборы), о числе голосов, поданных против всех канди­датов (партий), если такая позиция имеется в бюллетене.

В зависимости от масштаба выборов электоральная статистика анализируется по четырем уровням:

• общефедеральному — данные Центральной избирательной ко­миссии о результатах голосования в целом по стране (выборы президента РФ, депутатов Государственной думы, общенациональные ре­ферендумы);

• субъектов Федерации/окружному — данные избирательных ко­миссий субъектов Федерации и окружных избирательных комиссий о результатах голосования в целом по региону/избирательному округу по выборам депутатов Государственной думы;

• территориальному — данные территориальных избирательных комиссий о результатах голосования в муниципальных образованиях;

• местному — данные участковых избирательных комиссий о ре­зультатах голосования по отдельным избирательным участкам.

Обновление электоральной статистики привязано к избиратель­ным циклам. Так, данные о выборах Президента РФ обновляются раз в четыре года.

В дальнейшем мы будем неоднократно иллюстрировать примене­ние различных методов исследования на примере анализа электораль­ной статистики.

Среди собственно «политических» видов статистических данных следует также выделить статистику, отражающую политическую активность населения вне электорального процесса. Это могут быть дан­ные об участии в митингах, демонстрациях, иной массовой политической активности, членстве в политических партиях и т.д. Впрочем, такого рода данные гораздо менее доступны по сравнению со статистикой электоральной.

Полезные для политического анализа данные содержат демографи­ческая и социально-экономическая статистика. Эти данные важны для того, чтобы понять, в какой среде протекают властные процессы, ка­кие неполитические факторы влияют на политическое поведение масс и элит. Например, особенности институциональной организации вла­сти в Дагестане, структуру политической элиты региона невозможно понять, не зная численности титульных этносов этой республики.

Высокую протестую активность определенной социальной группы можно объяснить, исходя из показателей социального самочувствия, операциональными индикаторами которого выступают: отношение средней заработной платы к прожиточному минимуму; уровень детской смертности; уровень безработицы; доля населения, живущего за чертой бедности; направление миграционных потоков (люди переезжают из менее благополучных мест в более благополучные) и т.д. Полезным под­спорьем в оценке уровня политической стабильности может стать стати­стическая информация, характеризующая социальную дифференциа­цию: разрыв между наиболее обеспеченными и наиболее бедными слоями населения. Уровень поддержки политических партий в опреде­ленном регионе можно объяснить, исходя изданных о возрастной струк­туре населения или о соотношении проживающих в городах и сельской местности. Эти и многие другие закономерности невозможно было бы выявить и обосновать без использования статистических данных.

Нормативно-правовые акты — особый вид нормативных, т.е. устанавливающих некие нормы поведения, документов, которые:

• принимаются компетентным (уполномоченным на то) органом государственной власти или иной организацией при обязательной санкции государства. Нормативно-правовой акт всегда отражает во­лю государства, это властный и официальный документ;

• занимают определенное место в иерархической системе права. В частности, любой нормативно-правовой акт не должен входить в противоречие с вышестоящими нормативно-правовыми актами;

• характеризуются определенной процедурой вступления в силу (официальное опубликование, определенный срок с момента приня­тия и т.д.);

• всегда облекаются в специально предусмотренную документальную форму, имеют установленную структуру, определенные реквизиты. Соответственно, всегда можно определить вид нормативно-пра­вового акта (например, закон или постановление), установить властный институт, принявший акт, должностное лицо, его подписав­шее, дату принятия, подписания и вступления в силу.

Важнейшим видом нормативно-правовых актов являются законы, регулирующие наиболее значимые общественные отношения. Они принимаются в соответствии с четко определенной процедурой ком­петентным органом. В России федеральные законны принимаются Государственной думой, проходят процедуру одобрения Советом Феде­рации и Президентом РФ. Предусмотрено также принятие законов посредством прямого волеизъявления граждан — на референдуме.

Основными законами Российской Федерации является Конститу­ция и ряд конституционных законов (о Правительстве, об изменении конституционно-правового статуса субъекта РФ и др.). Эти докумен­ты определяют правовую архитектуру политической системы, ключевые характеристики ее институционального дизайна: статус, функции и полномочия важнейших институтов государственной власти, фор­мат их взаимодействия. Аналогичную функцию в субъектах РФ вы­полняют уставы краев и областей, конституции республик.

Обычные законы — это акты текущего законодательства, регла­ментирующие различные стороны жизни общества. Они также обла­дают высшей юридической силой, но при этом сами должны соответ­ствовать Конституции и конституционным законам.

Прочие нормативно-правовые акты являются подзаконными; они обладают полнотой юридической силы, но не в той степени всеобщности и верховенства, как законы. Наиболее значимые подзаконные акты в нашей стране — это указы и распоряжения Президента РФ, по­становления и решения Правительства.

Система нормативно-правовых актов, с одной стороны, фикси­рует происходящие в политической сфере изменения, с другой — са­ма стимулирует эти изменения в определенном направлении. Нор­мотворчество — мощный рычаг воздействия на политический процесс. К примеру, ряд принципиальных изменений, внесенных в избирательное законодательство с 2000 по 2005 г. (новый закон «О политических партиях», поправки в закон «Об основных гаран­тиях избирательных прав граждан» и др.), существенным образом повлиял на повышение роли партий в политическом, в частности электоральном, процессе. Институциональные перемены в регули­ровании федеративных отношений (изменение принципов комплектования Совета Федерации, появление института полномочных представителей Президента в федеральных округах, изменение по­рядка избрания губернаторов и т.д.) самым радикальным образом повлияли на фактическое распределение властных ресурсов между федеральным и региональным уровнями управления.

Влияние нормативно-правовых актов на политический процесс находится в фокусе внимания такой парадигмы политического анализа, как институциональный (неоинституциональный) подход. Бихе­виоризм рассматривает этот вид документов под несколько иным уг­лом зрения: нормативно-правовой акт — это политическое решение, появившееся в результате взаимодействия политических субъектов, заинтересованных групп и т.д. Такой подход может быть достаточно плодотворным. Огромный интерес для исследователя, интересующе­гося лоббистскими процессами, динамикой взаимодействия различных групп давления представляет бюджетный процесс — ежегодное принятие федерального закона о государственном бюджете на следу­ющий год. Важным элементом информационного обеспечения в дан­ном случае станет мониторинг трансформации положений закона о бюджете от чтения к чтению (всего их четыре, не считая так называемого «нулевого чтения» — обсуждения законопроекта в парламент­ских фракциях с участием представителей Правительства). В системе информационного обеспечения политического анализа нормативно-­правовые акты могут выступать и как постоянная, и как переменная информационная компонента.

Несомненные достоинства нормативно-правовых актов — высо­кая надежность (если нормативно-правовой акт уже опубликован и вступил в силу, содержащаяся в нем информация обладает абсолют­ной достоверностью) и доступность. Нормативно-правовые акты публикуются в официальной прессе, на интернет-сайтах органов госу­дарственной власти и управления, хранятся в специальных базах данных. Фактором, облегчающим поиск нужных исследователю нор­мативно-правовых актов, является довольно высокая степень их систематизации.

Политико-идеологические документы формулиру­ют социально значимые цели и приоритеты, стратегии их достижения; постулируют фундаментальные политические ценности. Под «соци­альной значимостью» понимается актуальность таких целей, ценнос­тей и стратегий для всего общества или больших социальных групп. К основным видам политико-идеологических документов относятся:

• программы политических партий, общественно-политических объединений;

• декларации, хартии, меморандумы, принимаемые на государственном уровне (например, Декларация независимости, Великая хар­тия вольностей);

• программные выступления политических лидеров. Так, в России одним из ключевых политико-идеологических текстов является еже­годное послание Президента РФ Федеральному собранию.

Как правило, политико-идеологическую нагрузку несут нормативно-правовые акты высшего уровня правовой иерархии, прежде всего конституции. Так, преамбула к действующей российской Конститу­ции, принятой на референдуме 1993 г., имеет отчетливо выраженное идеологическое содержание:

Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределе­ния народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыб­лемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Известно множество исторических примеров нормативных актов, одновременно выполнявших политико-идеологическую функцию. В российской истории это, например, Соборное уложение 1649 г., Декрет о мире и Декрет о земле 1917 г.

Политико-идеологические документы являются хорошей основой не только для традиционного, но и для политико-психологического анализа. Так, анализ программных выступлений политических лиде­ров позволяет реконструировать фундаментальные характеристики их мировоззрения, способ восприятия мира политического и т.д.

С точки зрения информационного обеспечения политического анализа политико-идеологические документы обладают примерно теми же свойствами, что и нормативно-правовые акты — прежде всего надежностью и доступностью.

Агитационно-пропагандистские материалы (АПМ) представляют собой документы, целью которых является формиро­вание политических ценностей и установок и побуждение к опреде­ленным политическим действиям. В какой-то мере их можно счи­тать разновидностью политико-идеологических документов. В то же время агитационно-пропагандистские материалы обладают мень­шей «всеобщностью», ориентированы на более адресные аудитории. Ценности и цели политико-идеологических документов преломля­ются в материалах агитационной продукции через призму более ло­кальных задач, например мобилизации электората на предстоящих выборах.

Кроме того, агитационно-пропагандистские материалы значи­тельно более разнообразны по форме представления информации. В силу своей базовой функции — убеждать и побуждать — они ис­пользуют практически все возможные каналы коммуникации. Агитационно-пропагандистские документы — это листовки, плакаты, бук­леты, рекламные щиты, аудио- и видеоролики, книги и фильмы, сувениры с соответствующей символикой.

Анализ агитационно-пропагандистских материалов может дать от­веты на многие вопросы относительно продуцента АПМ — партии, кандидата, общественной организации, органа государственной влас­ти, в частности об особенностях позиционирования политического субъекта по отношению к оппонентам; специфике понимания им ожи­даний населения; видении важнейших локальных или общих проблем; представлении об оптимальной форме передачи информации.

Агитационно-пропагандистские материалы, будучи доступными документами, не обладают «заведомой» степенью надежности, как нормативно-правовые акты и политико-идеологические документы. Степень надежности АПМ как источника информации для политического анализа особенно понижается в ситуации избирательной кампании. Нередко избирательные штабы политических партий и кандидатов идут на сознательную фальсификацию агитационных ма­териалов своих оппонентов, чтобы снизить уровень их электораль­ной поддержки. От исследователя в таких ситуациях требуются осо­бая аккуратность, использование специальных методов проверки надежности источника. Об этом мы поговорим отдельно в гл. 5.

Опрос

Опрос является практически незаменимым методом в ситуациях, ког­да в задачи исследования входит получение информации о мнениях людей по определенным политическим вопросам, их отношении к тем или иным политическим акторам, решениям, проблемам.

Ключевым инструментом опроса является, разумеется, вопрос. От того, насколько корректно сформулированы вопросы, насколько они понятны респонденту (опрашиваемому), в очень значительной мере зависит успех исследования.

По форме вопросы разделяются на открытые, закрытые и полуза­крытые. Открытый вопрос предполагает формулировку ответа самим респондентом. Например, чтобы выяснить, за какую партию респон­дент голосовал на последних парламентских выборах, мы просто спра­шиваем его: «За какую партию вы голосовали на выборах депутатов Го­сударственной думы в декабре 2003 года?» Закрытый вопрос содержит полный перечень возможных вариантов ответа, респонденту остается лишь выбрать один из них. Например:

«Как часто вы участвовали в выборах за последние 5 лет?»

1. Всегда, практически всегда.

2. Редко.

3. Никогда.

4. Затрудняюсь ответить.

Важнейшее требование, предъявляемое к закрытому вопросу, со­стоит в том, чтобы предлагаемый отвечающему перечень был исчер­пывающим.

Полузакрытый вопрос также содержит варианты ответа, но при этом оставляет респонденту возможность сформулировать ответ са­мостоятельно, если ни один из предложенных вариантов не соответ­ствует его позиции. Например:

«За какую партию вы голосовали на выборах депутатов Государст­венной думы в декабре 2003 года?»

Против всех «Родина» СПС
«Единая Россия» ЛДПР Иное
КПРФ «Яблоко» Затрудняюсь ответить

Такой вопрос не имеет смысла делать закрытым, поскольку в этих выборах приняли участие 23 партии и перечень получился бы слиш­ком длинным и неудобным для восприятия. Поэтому в список вари­антов ответов внесены партии, набравшие наибольшее число голосов. Пункт «Иное» добавлен для тех немногочисленных респондентов, ко­торые голосовали за другие партии.

Вопросы также подразделяются в соответствии с функцией, кото­рую они выполняют в процессе опроса. Содержательные вопросы непосредственно служат достижению цели и решению задач исследова­ния. Функциональные вопросы способствуют оптимизации процедуры исследования. Среди функциональных вопросов выделяются, в част­ности, контрольные вопросы, тестирующие искренность, внимательность или (реже) компетентность респондента. В простейшем случае контрольный вопрос представляет собой уже заданный содержатель­ный вопрос в иной формулировке. Разные ответы на идентичные или очень схожие по смыслу вопросы наводят на мысль о неискренности или невнимательности респондента.

Другой вид функциональных вопросов — вопросы-фильтры. Они позволяют выделить тех респондентов, которые непосредственно интересуют исследователя. Например, если мы изучаем электорат пар­тии «Яблоко», первым в опроснике будет вопрос-фильтр: «Голосовали ли вы за партию "Яблоко"?» При отрицательном ответе процедура оп­роса прекращается. Бывают также ситуации, когда в рамках одного опроса имеются разные наборы вопросов для разных групп респон­дентов (например, отдельные блоки вопросов для лиц старшего, сред­него, младшего возраста). В данном случае вопрос о возрасте респон­дента будет также выполнять функцию вопроса-фильтра.

Кроме того, существуют адаптационные вопросы, выполняющие функцию адаптации респондента к самому процессу опроса. Они, как правило, имеют содержательную нагрузку, но также служат вовлече­нию отвечающего в беседу на интересующие исследователя темы. Со­ответственно, адаптационные вопросы обычно предшествуют наибо­лее существенным для исследования содержательным вопросам.

Отдельную группу составляют вопросы, относящиеся непосредст­венно к личностным и социальным характеристикам респондента. На социологическом жаргоне совокупность таких вопросов получила на­звание паспортички. К основным пунктам паспортички в политичес­ких исследованиях относятся:

1. Пол респондента.

2. Возраст респондента. Указывается либо число полных лет, либо принадлежность к определенной возрастной группе (например, от 18 до 35, от 36 до 55, старше 55).

3. Уровень образования. Как правило, вопрос является закрытым и содержит следующие варианты ответов: ниже среднего; среднее; сред­нее специальное; незаконченное высшее; высшее; отказ от ответа.

4. Род занятий респондента. Получить информацию по данной по­зиции не так просто, как кажется на первый взгляд. Например, некор­ректно задавать вопрос «Кто вы по профессии?», так как в данном случае респондент, скорее" всего, назовет свою специальность по образованию, которая может не совпадать с его сегодняшним родом за­нятий. Один из подходов к решению данной проблемы состоит в том, чтобы задать три вопроса, первый из которых является фильтрующим:

а) «Вы работаете в настоящее время?»

Работаю >вопрос б
Не работаю >вопрос в

б) «В какой сфере вы работаете?»

Государственное и городское управ­ление, юстиция Транспорт и связь
Общественные организации Армия, МВД, ФСБ
Промышленное производство Финансы и страхование
Торговля, общественное питание Строительство
Сфера услуг (тур., рекл., консулы., юрид.) Сельское и лесное хозяйство
Образование и наука, включая НИИ Средства массовой информации
Здравоохранение и спорт Жилищно-коммунальное хозяйство
Культура и искусство Другое

в) «В чем причина того, что вы не работаете?»

Ищу работу Занимаюсь домашним хозяйством
Не могу работать по состоянию здоровья Нахожусь в декретном отпуске
Учусь, не могу совмещать учебу с работой Нет желания работать
Нахожусь на пенсии по старости Другое

5. Доход респондента. Здесь важно, с одной стороны, получить ин­формацию об объективной составляющей измеряемого признака. Корректно это сделать с помощью открытого вопроса: «Каков был об­щий доход живущих с вами членов семьи (включая вас) в прошлом месяце в расчете на одного человека?» Несмотря на некоторую гро­моздкость этой формулировки и необходимость производить определенные вычисления, более простого способа, видимо, не существует. Размер дохода респондента сам по себе ничего не скажет об уровне его благосостояния. Так, домохозяйка или студент из обеспеченной се­мьи могут не иметь никакого самостоятельного дохода и при этом жить вполне благополучно.

С другой стороны, важно оценить субъективное восприятие рес­пондентом своего уровня благосостояния. Для этого можно использо­вать два типа вопросов:

а) открытый вопрос: «Какой доход на человека, с вашей точки зре­ния, должен быть в семье, чтобы его можно было назвать средним?» Полученный ответ сравнивается с ответом на вопрос об объективном уровне дохода, и таким образом выявляется оценка респондентом своего материального положения;

б) закрытый шкальный вопрос: «Выберите из предложенных фор­мулировок ту, которая наиболее точно характеризует ваше материаль­ное положение». Варианты ответа могут быть такими:

• «У меня есть возможность удовлетворять практически все свои материальные потребности»;

• «Материальных трудностей в основном не испытываю, хотя и приходится экономить»;

• «Вынужден экономить даже на самом необходимом»;

• «Живу фактически в бедности, нищете».

Приведенные выше пункты составляют ядро паспортички оп­росного политического исследования. Общий критерий отбора признаков — их способность влиять на политическое сознание и поведение. Поэтому в опросах по политической тематике редко интересуются, например, семейным положением респондентов; на се­годняшний день эмпирические исследования не обнаружили влияния этого фактора на политические установки и действия. В то же время конкретный перечень вопросов паспортички будет определяться индивидуально для каждого опроса в зависимости от его це­ли и задач.

Личные данные о респонденте играют существенную роль в анали­зе результатов опроса, причем как в теоретических, так и в приклад­ных проектах. Предположим, по итогам исследования мы выяснили, что текущий уровень электоральной поддержки (рейтинг) нашего кандидата составляет 25%. Однако этой информации совершенно не­достаточно для разработки обоснованной стратегии избирательной кампании, формулирования рекомендаций по эффективному про­движению кандидата. Мы не знаем, кто, собственно, эти люди? Как сторонники кандидата распределяются по возрастным группам, тен­дерному, образовательному, статусному признакам? Не имея такой информации, мы не в состоянии определить эффективные каналы коммуникации с этой аудиторией, социальные проблемы, в решении которых она более всего заинтересована.

Иными словами, требуется установить связь между отдельными переменными, характеризующими личность респондента и его политическое поведение. Например, мы можем установить, связана ли пе­ременная «возраст респондента» с переменной «поддержка кандидата». Одним из практических способов сделать это является анализ таблиц сопряженности вроде следующей:

bgcolor=white>
Половозрастные группы
Поддержка кандидата В целом муж.

18-34

муж.

35-54

муж. от 55 жен.

18-34

жен.

35-54

жен. от 55
А 50,0 45,3 45,2 52,4 46,8 61,1 45,6
В 14,5 5,3 9,8 33,7 і? 3,8 31,8
С 7,2 2,8 7,1 2,0 6,7 12,6 7,6
D 1,9 4,7 1,8 4,8 1,0 0,6
Е 1,2 1,6 2,5 2,5 1,0
F 0,4 1,2 1,2
G 0,9 1,8 1,2 1,2
Против всех 2,6 2,8 3,4 2,0 3,5 4,2
Не участвовал 16,3 30.2 23,7 4,8 29,9 9,6 6,6
Затрудняюсь ответить 5,1 7,2 4,6 4,0 3,8 4,2 6,6

На основании такой таблицы уже можно получить гораздо больше информации. Например, среди электората кандидата В явно домини­руют представители старшего возраста; кандидат А пользуется наи­большей поддержкой среди женщин от 35 до 54 лет и т.д.

Использование таблиц сопряженности не ограничивается соотне­сением личных данных респондентов с их политическим поведением. Часто бывает необходимо проанализировать сочетания разных при­знаков, отражающих политическое поведение. Например, можно вы­яснить, насколько активен электорат данного кандидата, посмотрев распределение поддержавших его респондентов по группам активно­сти участия в выборах (ответ на вопрос: «Как часто вы участвовали в выборах за последние 5 лет?»). Если выяснится, что электорат канди­дата состоит в основном из пассивных избирателей, руководителям его избирательной кампании может быть рекомендована стратегия общего повышения явки в день выборов.

Более подробно техника использования таблиц сопряженности будет рассмотрена в гл. 4.

Формирование выборочной совокупности

Выше мы уже говорили о различии между выборочным и сплошным исследованием. Для метода опроса данная проблема чрезвычайно актуальна. Как правило, аналитика, работающего с политическими про­блемами, интересует мнение не какого-то очень узкого круга лиц, который можно было бы охватить сплошным исследованием, а людей как представителей широких социальных групп. Нередко требуется выявить отношение к определенным политическим проблемам в мас­штабах региона или даже всей страны. По понятным причинам такое исследование неизбежно будет выборочным.

Выборочная совокупность (выборка) — это часть ге­неральной совокупности (всех изучаемых объектов), отражающая те ее свойства, которые важны с точки зрения цели и задач исследова­ния. Формируя выборочную совокупность, МЫ должны быть уверены, что полученное знание о ее свойствах может быть корректно экстраполировано на генеральную совокупность, т.е. выборка ре­презентативна по отношению к генеральной совокупности. Разуме­ется, полной идентичности выборочной и генеральной совокупно­сти добиться невозможно, если они сильно различаются по объему (а так, как правило, и бывает). Для каждой выборочной совокупно­сти специальным образом вычисляется ошибка, показывающая допустимое отклонение результатов, полученных при изучении выборки, от истинных значений признака для генеральной совокуп­ности. Как правило, политические исследования требуют повышенной надежности выборки, при которой ошибка не должна превышать 3%.

Существует достаточно много способов формирования выбороч­ной совокупности, они подробно изложены в учебниках по прикладной социологии. Мы коснемся этой темы кратко, обозначив лишь принципиальные подходы к формированию выборки. Конкретные техники приводятся в иллюстративном режиме.

Так, существуют методы построения выборки, основанные на принципе случайного отбора. Принцип случайности предполагает обеспечение для всех элементов генеральной совокупности равных шансов попасть в выборку. Этот принцип реализован, например, в лототроне: каждый из шаров в крутящемся барабане имеет теоретичес­ки равные шансы оказаться в руке у человека, который их оттуда достает. Для этого все шары должны иметь одинаковые размер, вес, цвет (либо человек должен достать их с завязанными глазами), температу­ру, — а это уже техника реализации случайного принципа.

Примерами случайных методик, принятых в науке, являются ме­тод пошаговой выборки и метод случайных чисел. Метод пошаговой выборки предполагает следующие действия:

1) составление перечня всех элементов генеральной совокупнос­ти (например, списка студентов философского факультета МГУ; тог­да в совокупности будет около 1500 элементов). Каждый элемент ну­меруется;

2) определение объема выборочной совокупности. Если нас удов­летворяет 5%-ная ошибка, мы можем остановиться на выборке из 300 студентов;

3) определение шага выборки, который является результатом деле­ния объема генеральной совокупности на объем выборочной (в на­шем случае 1500:300 = 5);

4) формирование из генеральной совокупности выборочной сово­купности в соответствии с шагом выборки. Например, отбирается каждый пятый студент из общего списка: 1-й, 6-й, 11-й и т.д.

При построении пошаговой выборки важно следить за тем, чтобы шаг выборки не совпал с той или иной структурной закономерностью генеральной совокупности. Например, если перечень элементов гене­ральной совокупности составлен с учетом разбиения студентов на группы, при этом в каждой группе по 5 человек и первым в списке груп­пы идет ее староста, мы можем получить в выборочной совокупности одних старост групп. Такая выборка с высокой вероятностью не будет репрезентативной: старосты групп обычно старше по возрасту, соци­ально активнее, обладают лучшей успеваемостью по сравнению с дру­гими студентами, среди них больше лиц мужского пола и т.д.

Метод случайных чисел также начинается с формирования перечня элементов генеральной совокупности и определения объема выборки. Однако отбор производится не пошаговым методом, а методом слу­чайных чисел: с помощью компьютера или специальных таблиц вы­бирается определенное количество случайных чисел, равное объему выборки, в интервале, заданном объемом генеральной совокупности. В нашем примере генерируется 300 случайных чисел в интервале от 1 до 1500.

Еще одним вариантом реализации метода случайного отбора яв­ляется гнездовая (серийная) выборка. Ее специфика состоит в том, что случайным образом отбираются не элементы генеральной сово­купности, а группы элементов, из которых совокупность состоит. Так, в нашем примере будут отбираться не студенты, а студенческие группы (соответственно, требуется список групп, а не список сту­дентов). А уже внутри каждой из отобранных групп производится сплошное исследование — опрашиваются все студенты, обучающи­еся в данных группах. Собственно, эти группы и получили название «гнезда».

Гнездовая выборка удобна для проведения исследования тех сово­купностей, где существует четко наблюдаемая структура: в учебных заведениях, в трудовых коллективах и т.д. По сравнению с простым случайным методом формирование гнездовой выборки может суще­ственно технически облегчить процесс исследования. Значительно проще найти и опросить студентов шести групп, которые собираются в определенном месте и в определенное время (студенческие груп­пы — в соответствии с расписанием занятий), чем искать и опрашивать каждого из 300 студентов по отдельности.

Случайный метод (во всех технических воплощениях) имеет ряд существенных ограничений. Во-первых, принцип случайности эф­фективно работает тогда, когда совокупность относительно однород­на с точки зрения тех свойств, которые важны для исследователя. Это в значительной мере относится к студентам одного факультета, но ни­как не к избирателям большого города или района или членам поли­тической партии. Во-вторых, техническая реализация принципа слу­чайности предполагает наличие полного перечня элементов генеральной совокупности или хотя бы списка компактных групп, на которые эта совокупность разбита. Политические исследования, как правило, имеют дело с очень большими совокупностями, явным об­разом не структурированными по группам и не внесенными в единые списки. Конечно, существуют списки всех избирателей России, но как практически работать с многомиллионным перечнем, даже если таковой удастся получить?

Поэтому случайный способ не стал основным в выборочных поли­тических исследованиях, уступив пальму первенства квотной (стратифицированной) выборке. В ее основе лежит принцип квотирования выборочной совокупности по определенному набору признаков, значимых с точки зрения цели исследования, в соответствии с распреде­лением этих признаков в генеральной совокупности. В качестве квотирующих выделяются те признаки, которые являются наиболее существенными с точки зрения целей и задач исследования (влияют на политическое поведение).

Рассмотрим простой пример. Предположим, цель нашего исследо­вания — выявить уровень поддержки действующего губернатора изби­рателями города N (генеральная совокупность). Мы ограничиваемся двумя квотирующими признаками — пол и возраст членов генеральной совокупности. Прежде всего выясняется распределение каждого из признаков в генеральной совокупности — это делается на основе имеющихся статистических данных, например:

Пол
Мужчины 43,4%
Женщины 56,6%
Вся совокупность 100,0%
Возраст
18—24 года 11,7%
25—39 лет 26,4%
40—54 года 29,6%
Старше 55 лет 32,3%
Вся совокупность 100,0%

Для удобства работы на основании этих данных строятся единые половозрастные квоты: для мужчин в возрасте от 18 до 24 лет, женщин — от 18 до 24 лет, мужчин — от 29 до 39 лет и т.д. Всего получит­ся 8 половозрастных квот (произведение числа групп в каждом из кво­тирующих признаков):

Указанные выше квоты должны быть воспроизведены в выборочной совокупности. Так, если доля мужчин в возрасте от 18 до 24 лет составляет 5% от общего числа совершеннолетних жителей города IV, то и в выборке их доля должна составлять 5%.

При определении числа квотирующих признаков руководствуются спецификой исследования и принципом разумной достаточности. Нередко возникает искушение существенно увеличить число квоти­рующих признаков, чтобы добиться более полного соответствия вы­борочной и генеральной совокупности. Однако следует помнить: чем больше квотирующих признаков, тем сложнее технически будет про­вести опрос. Предположим, что к половозрастному квотированию до­бавляется еще один признак с тремя категориями: образование (не­полное среднее, среднее, высшее). Несложно подсчитать, что общее число квот возрастет с 8 до 24: мужчины от 18 до 24 лет с неполным средним образованием; мужчины от 18 до 24 лет со средним образова­нием... и так далее по всем позициям. Работать с таким дробным кво­тированием неудобно с технической точки зрения.

Если входящие в генеральную совокупность люди проживают на большой территории, квотный принцип формирования выборки дополняется принципом многоступенчатого районированного отбора. На­пример, при проведении общероссийского опроса на первом этапе (ступени) производится отбор субъектов Федерации; на втором — горо­дов и районов в рамках выбранных субъектов Федерации; на третьем — населенных пунктов и т.д. На каждой ступени отбора важно следить за тем, чтобы не произошло смещения выборки по какому-то важному признаку, например представленности городского/сельского населе­ния или национальных групп.

Виды опроса

Существует множество разновидностей опроса. По характеру взаимо­действия исследователя и респондента выделяют интервью и анкети­рование. Интервью предполагает прямой контакт между задающим вопросы (в этом случае он будет называться интервьюером) и респон­дентом. Анкетирование предполагает коммуникацию между исследо­вателем и респондентом при помощи материального посредника — анкеты, представляющей собой структурированный по определенной схеме перечень вопросов, зафиксированный на бумажном или элек­тронном носителе.

Говоря о достоинствах и недостатках анкетирования и интервью в сравнительном ключе, следует отметить следующее. Анкетирование позволяет охватить большее число респондентов, чем интервью, за один период времени. Например, чтобы проинтервьюировать членов студенческой группы из 20 студентов, одному интервьюеру потребует­ся около 5 часов при условии, что каждое интервью длится 15 минут. В этой же ситуации процесс анкетирования займет всего 15 минут, ес­ли раздать анкеты всем студентам одновременно.

Анкеты, представляющие собой единообразные, четко структу­рированные перечни вопросов, легче поддаются технической обработке. Интервью, особенно построенное по свободной схеме (когда интервьюер руководствуется лишь общим списком тем), требует достаточно трудоемкой и длительной по времени расшифровки от­ветов.

В то же время интервью — более гибкий исследовательский инст­румент, предполагающий возможность уточнять те или иные аспекты в ответах респондента, глубже рассматривать отдельные темы. Лич­ный контакт между интервьюером и респондентом увеличивает «включенность» последнего в процесс опроса, повышает уровень его ответственности при формулировке ответов. Впрочем, личный кон­такт может иметь и негативные последствия, например когда интер­вьюер вызывает личную антипатию у респондента.

Существует своего рода «гибрид» анкетирования и интервью, ког­да личный контакт между респондентом и интервьюером есть, но их беседа проходит по очень жестко заданной схеме. Формулировки и порядок следования вопросов не подлежат изменению; функции ин­тервьюера ограничиваются фиксацией ответов респондента в соот­ветствии с заранее разработанной и единообразной для всех интервьюеров процедурой. Бланк интервью содержит коды ответов для облегчения последующей обработки. Вопросы, содержащие развернутые перечни вариантов ответа, выносятся на специальные карточ­ки, которые интервьюер предъявляет для заполнения респонденту. Такой вид опроса называется стандартизованным интервью в проти­вовес свободному интервью. В последнем случае интервьюер ограни­чен лишь тематическим планом беседы и набором наиболее важных вопросов, вместе получивших название «гайд» (от англ, guide — проводник), т.е. сценарий интервью.

Пример карточки, используемой в стандартизованном интервью:

Карточка №____

Какие факторы, по вашему мнению, могут оказать наибольшее деста­билизирующее воздействие на ситуацию в стране в близком и отдален­ном будущем? (Отметьте не более трех факторов в каждом столбце.)

Факторы дестабилизации 2008 г. 2015-2020 гг.
Этнические конфликты
Терроризм
Раскол во властной элите
Региональный сепаратизм
Социальная дифференциация
Радикализация молодежи
Негативное отношение к социальным реформам
Падение мировых цен на природные ресурсы
Действия внешних для страны политических сил
Другое (Напишите)

Одной из разновидностей опроса являются мониторинговые (трен­довые) опросы — серии опросов, проводящихся с определенной периодичностью. Трендовые опросы нацелены на фиксацию изменений во мнении респондентов по отношению к одной и той же политичес­кой проблеме или политическому актору. Наиболее распространен­ный трендовый опрос — ежемесячное измерение рейтинга поддержки ведущих политиков на протяжении года, оставшегося до президент­ских выборов. Основной вопрос, повторяющийся в каждом ежемесячном опросе — «За кого вы бы проголосовали, если бы выборы пре­зидента состоялись в следующее воскресенье?» — как правило, будет иметь полузакрытую форму.

Результаты мониторинговых опросов удобно представить в виде графика. Так, колебания гипотетического рейтинга политика N в течение года могут быть отображены следующим образом:

Специфической разновидностью трендового опроса являются панельные опросы. Основное отличие панельных опросов от обычных трендовых состоит в том, что панельные исследования проводятся по одной и той же выборочной совокупности. Речь идет не только о сохранении единых принципов отбора, что актуально для всех мо­ниторинговых опросов; в панельном исследовании опрашиваются одни и те же люди. Несмотря на ряд технических сложностей, свя­занных с проведением панельных опросов, они обладают одним уникальным достоинством, а именно способностью зафиксировать не только тенденцию в изменении мнений, но и причины и мотивы этого изменения.

В отечественной политической науке (в отличие от западной) па­нельные исследования пока что распространены довольно слабо, хотя это один из основных рабочих инструментов, к примеру, россий­ских специалистов по маркетингу. Вероятно, и в политических исследованиях панельные опросы займут в ближайшем будущем до­стойное место.

Несколько видов опроса выделяется по техническому способу свя­зи между исследователем и респондентом. Так, достаточно широкое распространение получили телефонные опросы, в частности, в силу их меньшей стоимости по сравнению с очным интервью. В то же время проведение телефонных опросов связано с рядом ограничений, осо­бенно в России. Во-первых, в нашей стране уровень телефонизации очень сильно колеблется по отдельным территориям. Достаточно вы­сок он Москве и Санкт-Петербурге, ряде крупных городов. На осталь­ной же территории, особенно в сельской местности, наличие телефо­на в семье может отражать ее более высокий социальный статус или уровень благосостояния. В этом случае проведение телефонного опро­са приведет к существенному смещению выборки, так как доля статус­ных и обеспеченных граждан в ней будет выше по сравнению с гене­ральной совокупностью. Во-вторых, использование телефонной связи рекомендуется при проведении экспресс-опросов, когда перечень зада­ваемых вопросов незначителен.

С некоторой натяжкой к видам опроса можно отнести разнообраз­ные голосования на интернет-сайтах. Ограничения их репрезентативности очень велики и связаны с низкой распространенностью Интер­нета в России, возрастной и профессиональной спецификой его аудитории в целом и аудитории отдельных сайтов в частности. Слабой репрезентативностью обладают также опросы, проводящиеся во время телевизионных передач (когда зрителям предлагается определить свое отношение к проблеме, позвонив по одному из указанных номеров).

Несмотря на значительную распространенность телевидения, каждая телепрограмма имеет собственную специфическую аудиторию. Кро­ме того, от респондента в данном случае требуется сделать некое уси­лие — набрать номер телефона. Соответственно, выборка будет сме­щена в сторону повышенной представленности социально активных граждан.

Опросы бывают индивидуальными и групповыми. В последнем слу­чае опрос представляет собой беседу нескольких респондентов, протекающую в русле заданной темы и направляемой ведущим, который называется обычно модератором или медиатором. Наиболее распространенный вид группового опроса — фокус-группа; в силу широкой распространенности фокус-групп в политических исследованиях методика их проведения будет рассмотрена отдельно.

Групповые опросы нельзя путать с массовыми опросами. Массо­вый опрос — это совокупность большого числа индивидуальных оп­росов. Предметом исследований, реализуемых с помощью массово­го опроса, является мнение большой социальной группы или совокупности социальных групп по той или иной политической проблеме. Объектом таких исследований может быть, например, молодежь крупных городов, лица с доходом ниже прожиточного мини­мума, население региона или страны в целом. Массовые опросы всегда проводятся выборочным методом, причем объем выборки, как правило, составляет от одной до полутора тысяч респондентов. Репрезентативность такой выборочной совокупности (а в массовых опросах ошибка выборки обычно не превышает 2,5%) обеспечивается сочетанием квотного принципа и многоступенчатого райониро­ванного отбора.

Высокая репрезентативность массовых опросов позволяет ко­личественно оценивать характеристики общественного мнения, причем на интервальном уровне измерения. По результатам массо­вого опроса мы можем не только сказать, что, к примеру, отноше­ние взрослого населения России к реформе системы образования является «скорее позитивным» или «скорее негативным»; мы мо­жем с высокой точностью (до значения ошибки выборки) оценить, насколько доля «однозначно позитивно» воспринимающих рефор­му больше или меньше доли оценивающих ее «однозначно нега­тивно», каков процент не имеющих определенного мнения по дан­ному вопросу и т.д. В приведенном выше примере трендового опроса общественного мнения, фиксирующего колебания рейтин­га кандидата в президенты, мы также оперируем интервальными данными.

Отдельную разновидность опроса составляют экспертные опросы. Экспертом является человек, владеющий информацией по интересу­ющей исследователя проблеме. Основная специфика данного вида исследований состоит в том, что при их проведении нас интересует не столько субъективное мнение респондента как представителя некото­рой широкой социальной группы, сколько объективная его оценка тех или иных процессов и явлений. Информация, полученная от но­сителя экспертного знания, является не только информацией о мне­нии (как в большинстве опросов), но и информацией об оцениваемом экспертом объекте. Например, на основании массового опроса жите­лей сельских территорий Юга России по проблеме социально-эконо­мических реформ правительства можно получить представление о восприятии данной группой этих реформ — и не более того. На осно­вании же опроса экспертов можно сделать выводы относительно самого процесса социально-экономических реформ — при условии, конечно, что опрашиваемые эксперты обладают высокой компетент­ностью в данном вопросе.

Экспертный опрос является одним из наиболее распространен­ных методов политических исследований, особенно прикладных. При проведении экспертных исследований используются самые различные опросные техники: анкетирование и интервью (очное и телефонное), групповые дискуссии. Экспертный опрос может быть однократным или носить трендовый характер. Наиболее распространенный пример трендового экспертного опроса — разнообраз­ные рейтинги влиятельности политиков, публикуемые в средствах массовой информации. Более предметно методики организации экспертного опроса будут рассмотрены отдельно.

Количественные и качественные опросные исследования

Особого внимания заслуживает разделение опросных исследований на количественные и качественные. О количественных ис­следованиях, обеспечивающих точную числовую фиксацию ха­рактеристик общественного мнения (массовый опрос), уже говори­лось выше. Однако большой объем выборки, обеспечивающий точность измерений, накладывает естественные ограничения на характер информации, получаемой в результате количественных иссле­дований.

Первое ограничение связано с необходимостью в сжатые сроки обработать информацию, полученную более чем от тысячи респон­дентов, вследствие чего массовые опросы проводятся только методом стандартизованного интервью и анкетирования, техника свободного интервью не применяется. В анкетах и опросных листах доминируют закрытые и полузакрытые вопросы. Общее число вопросов достаточ­но жестко ограничено. Соответственно, ограничиваются полнота, глубина получаемой информации по отдельным аспектам проблемы. С помощью массового опроса можно с высокой точностью определить, например, долю избирателей, планирующих принять участие в предстоящих выборах. Но при этом за скобками останутся, например, такие вопросы: «Почему вы в настоящее время планируете (не плани­руете) участвовать в голосовании?»; «Какие факторы повлияют на ва­ше решение об участии (неучастии) в выборах непосредственно в день голосования?»; «Какие действия власти или участвующих в избира­тельной кампании кандидатов могли бы изменить ваше решение?». Подобные вопросы крайне сложно сформулировать в закрытом или полузакрытом виде; если это все же удастся сделать, формулировки вопросов будут громоздки и займут много места в опросном листе или анкете; скорее всего, их будет неудобно обрабатывать. Поэтому в большинстве случаев такие вопросы в количественных исследовани­ях просто не задаются.

Еще одно обстоятельство, ограничивающее полноту информации по отдельным аспектам проблемы в количественных опросах, — вы­сокая стоимость таких исследований. Массовый опрос, предполагаю­щий получение информации от большого числа респондентов, «раз­бросанных» по большой территории, является одним из самых затратных по ресурсам видов сбора данных. Поэтому у исследователя возникает желание получить в рамках одного опроса информацию по максимально большему кругу проблем. Например, при диагностике ситуации в избирательном округе перед началом электоральной кам­пании необходимо определиться по целому ряду тематических блоков. Нужно сформировать представление о проблемах жителей округа, поскольку на этом материале будет строиться программа кандидата. Важно оценить текущий уровень узнаваемости и поддержки кандидата и его оппонентов, выяснить, поддержка каких политических сил будет способствовать росту рейтинга кандидата; каков про­гнозируемый уровень явки избирателей на выборы; какие каналы коммуникации с электоратом наиболее эффективны для данного кан­дидата; какие политико-идеологические установки в наибольшей степени поддерживаются избирателями и т.д. Наконец, целый ряд вопросов будет неизбежно посвящен характеристикам самого респондента — и все это в условиях жестких ограничений по количеству вопросов. Поэтому приходится идти по пути сокращения числа вопросов, раскрывающих отдельные смысловые блоки, в пользу увели­чения числа этих смысловых блоков. Соответственно, уменьшается глубина понимания исследователем отдельных аспектов каждой из рассматриваемых проблем.

Кроме того, далеко не все данные можно и нужно получать в коли­чественной форме. Например, один из самых эффективных методов оценки имиджа политического деятеля — проведение психологичес­ких тестов, результаты которых можно интерпретировать только на качественном уровне.

Компенсировать дефицит полноты и глубины информации, неиз­бежный при количественных исследованиях, призваны качест­венные исследования. Качественные опросные исследова­ния концентрируют внимание на глубоком изучении отдельных случаев, формировании всестороннего, комплексного понимания сравнительно небольшого числа проблем. Не случайно качествен­ные исследования называют также глубинными и фокусированны­ми. Применение качественных методов опроса предполагает небольшой объем выборки — соответственно, они менее репрезен­тативны по отношению к большим генеральным совокупностям (данная проблема не является критической, так как качественные методы не претендуют на точное измерение). Доминирующей тех­никой опроса является здесь очное свободное интервью, как инди­видуальное, так и групповое, вопросы формулируются в основном в открытой форме.

В теоретических и прикладных политических проектах качествен­ные исследования применяются главным образом в целях:

• выявления специфики восприятия политических субъектов и объектов: лидеров, политических партий, институтов, государства и власти в целом. В прикладных исследованиях одной из наиболее рас­пространенных задач является диагностика имиджа (сознательно формируемого образа) политического деятеля;

• получения информации об особенностях политической культуры определенных групп населения и элиты;

• формирования представления об особенностях социального са­мочувствия групп населения и характера его влияния на политичес­кое поведение;

• выявления особенностей отношения населения к социальным проблемам;

• выявления специфики восприятия различными группами населе­ния политической информации и каналов ее распространения. В при­кладных исследованиях распространенной задачей является тестирование эффективности агитационно-пропагандистских материалов (листовок, плакатов, аудио- и видеороликов и т.д.).

Наиболее распространенным методом качественных опросных исследований являются фокус-группы — групповые глубинные интервью.

Подготовка к проведению фокус-группы включает в себя, кроме общих программных компонентов, специфические составляющие.

Во-первых, это подготовка гайда (сценария) фокус-группы, опре­деляющего основные тематические блоки беседы с респондентами и их последовательность в соответствии с задачами исследования, а также наиболее важных вопросов в рамках каждого смыслового блока. Заранее готовится так называемый стимульный материал, реак­цию группы на который нужно будет выявить. Содержание стимульного материала зависит от цели исследования. Это могут быть фотографии, биографии, агитационные материалы политических ли­деров, видеоролики, призывающие голосовать за ту или иную поли­тическую партию, и т.д.

Во-вторых, это определение состава респондентов, участвующих в фокус-группе. Важной особенностью метода является ограничение по числу участников — в фокус-группе участвует от семи до двенадцати респондентов. В соответствии с законами социальной психологии увеличение количества респондентов приведет к расколу малой груп­пы на несколько подгрупп, что снизит эффективность обсуждения. Столь небольшой объем выборки неизбежно обострит проблему ре­презентативности исследования. В фокус-групповом методе задача повышения репрезентативности решается за счет использования се­рийного подхода: в рамках одного исследования проводится не одна, а несколько фокус-групп (в некоторых случаях до двадцати; число фо­кус-групп в серии ограничено только ресурсами исследования и принципом разумной достаточности).

Несмотря на малое число участников фокус-групп, их состав оп­ределяется, исходя из научных принципов формирования выборочной совокупности. Здесь существует два основных подхода. Первый заключается в использовании квотного метода, второй — в том, чтобы задействовать в каждой из фокус-групп представителей раз­ных социальных групп, при этом серия фокус-групп в целом долж­на охватывать все социальные группы, являющиеся объектом ис­следования.

Предположим, для изучения восприятия кандидата в депутаты городского совета избирателями данного округа (района города) запланирована серия из семи фокус-групп. В соответствии с первым подходом мы определяем квотирующие признаки — скажем, пол и возраст — и формируем состав участников каждой группы в примерном соответствии с распределением этих признаков в генеральной совокупности. Например, участниками каждой группы станут две девушки и один молодой человек, два мужчины и две женщины в возрасте от 35 до 55 лет, два мужчины и три женщины старше 55 лет. Могут быть введены и дополнительные квотирующие при­знаки: например, среди трех представителей молодого поколения двое будут из студенческой молодежи, один — из рабочей; среди лиц старшего возраста будут работающие и неработающие пенсионеры и т.д. Эти квоты будут сохраняться для каждой из шести групп в серии, хотя конкретный состав участников будет, разумеется, меняться полностью. В соответствии со вторым подходом мы проводим две фокус-группы среди представителей молодежи, две — среди пред­ставителей среднего и три — среди представителей старшего возрас­та. В любом случае участники фокус-группы не должны быть знако­мы друг с другом.

Далее определяется способ рекрутинга участников фокус-груп­пы. В отличие от массового опроса, участие в фокус-группе требует существенно больше времени. Кроме того, если в массовом опросе интервьюер сам приходит к респонденту, то в случае с фокус-группами последний должен сам добираться до места проведения ис­следования. Соответственно, рекрутинг респондентов оказывается отнюдь не простой задачей. В некоторых случаях используются ор­ганизационные ресурсы политических партий или властных струк­тур, причем крайне важно следить затем, чтобы политические инте­ресы этих организаций не оказали искажающего влияния на подбор респондентов. В любом случае при проведении фокус-групп предус­матривается денежное или иное материальное вознаграждение участников.

Подготовка к проведению фокус-группы включает в себя также определение медиатора (модератора, ведущего), от опыта и квалифи­кации которого во многом зависит успех исследования. Функция ме­диатора — не только задавать вопросы, как обычный интервьюер; ме­диатор как бы дирижирует всем процессом дискуссии, стимулирует свободное высказывание мнений участниками группы и в то же вре­мя не дает им отклониться от темы обсуждения, обеспечивает плав­ность перехода от одного смыслового блока к другому.

Важным компонентом подготовки к проведению фокус-групп яв­ляется материально-техническое обеспечение. Фокус-группы рекомен­дуется проводить в помещении, специально оборудованном средствами фиксации аудио- и видеоинформации. Важность видеозаписи на фокус-группах обусловлена потребностью фиксировать не только вербальные (словесные) реакции участников группы, но и их мимику и жестикуляцию. Весьма желательно обеспечить возможность группе исследователей незаметно для респондентов наблюдать за ходом фо­кус-группы, не вмешиваясь (так называемое не включенное скрытое наблюдение технически обеспечивается односторонним зеркалом). Впрочем, эти требования не всегда выполнимы в принципе, особен­но если фокус-группа проводится в сельской местности. Жестко обя­зательной, независимо от условий проведения фокус-группы, являет­ся лишь диктофонная запись.

Проведение фокус-группы занимает в среднем от полутора до двух часов. При меньших затратах времени сложно получить комплексную информацию о восприятии респондентами разных аспектов несколь­ких различных проблем; существенное превышение двухчасового ин­тервала не будет эффективным из-за усталости участников.

Первый смысловой блок должен выполнять функцию адаптации участников группы к процессу опроса, «втягивать» их в рассматрива­емую тематику. Например, в предвыборных исследованиях адаптаци­онную функцию выполняет беседа о проблемах, «болевых точках» той территории, где проживают участники. С одной стороны, это форми­рует заинтересованное отношение респондентов к беседе; с другой — «проблемная» информация практически важна организаторам изби­рательной кампании.

Для решения целого ряда задач, связанных с анализом бессозна­тельных, слабо вербализуемых компонентов восприятия политических объектов и процессов, используется психологическое тестирова­ние. Этот метод позволяет, с одной стороны, углубить и дополнить оценки, сформулированные респондентом вербально, с другой — ди­агностировать скрытые, не осознаваемые респондентом ценности, мотивы, установки. В реальности политическое поведение базируется на системе ценностей, не всегда совпадающей с социально одобряе­мой. Ответы респондентов об их предпочтениях не могут работать как надежный инструмент исследования. Их необходимо дополнить ис­следованием бессознательных установок, в которых заложена система ценностей респондентов, — они могут ощущаться ими как «неправильные» с точки зрения принятых норм.

Основным методом выявления скрытых пластов восприятия явля­ется ассоциативное тестирование. Респондент приписывает политическим лидерам и даже коллективным политическим субъектам (пар­тиям, органам власти) определенные ассоциации, значения которых затем «расшифровываются» специалистом по политической психоло­гии. Обычно используются ассоциации с животными, запахами, цветом, а также рисуночные тесты.

Ниже приводится несколько фрагментов отчета о реальном фокус- групповом исследовании, где использовались техники психологичес­кого тестирования. Подлинные имена политиков по понятным сооб­ражениям не приводятся.

1. Ассоциации с животными:

Животное, с которым сравнивают политика N, обычно неагрессивное, хорошо защищенное (мохнатое), например сенбернар, медведь. Живот­ное либо домашнее, как кот (7 упоминаний), либо нехищное, как барсук, крот, бобер (7 упоминаний). Последние могут быть описаны еще и как «накопители», «создатели припасов», «сообразительные», «строители». Лев, слон упоминаются как символы царственной мудрости. Таким обра­зом, животное неопасное, умное, человеку дружественное.

Политика М чаще сравнивают с животными, символизирующими ум и хитрость (лиса, обезьяна), и с животными — символами силы (не хищной, но дикой) и напора (кабан, бык, лось). Если это собака, то злой, агрессив­ный доберман-пинчер.

Участники обсуждения достаточно единодушно сравнивали полити­ка К с животными хитрыми, осторожными (лиса — 6 упоминаний, рысь), неопасными (взлохмаченная дворняга, опоссум). Его сравнивали также с птицами — показатель воспринимаемого масштаба, веса фигу­ры, к тому же птицы — существа вроде бы и умные (птица-говорун, по­пугай).

Среди ассоциаций с политиком С преобладают животные среднего и крупного размера, что можно интерпретировать восприятие его как значительного политика, обладающего довольно высоким статусом. Это подтверждает и наличие довольно значительного числа (27,5%) среди ассоциаций с ним животных, выполняющих роль хозяев леса и повелителей. Положительным моментом является также относительно небольшое количество ассоциаций с животными не из нашего леса (около 10%). Это свидетельствует о том, что по шкале «свой — чужой» С воспринимается как «свой» политик. Очень много ассоциаций со слоном — большим, сильным, умным, немного неуклюжим и добрым животным.

2. Ассоциации с запахами:

Политиков N u М чаще сравнивают с запахами пищи: N — с запахом хлеба (пончиков, батона), борща, чеснока, лука; М — с запахом жарено­го мяса, пшеницы, водки. Это свидетельствует об их доступности и теп­лоте. И того и другого сравнивают с запахами резкими (мужским рабо­чим запахом пота). Напротив, К сравнивают с чем-то трудноуловимым и изысканным, т.е. на уровне запаха он воспринимается холодным и отст­раненным.

Привлекает внимание и наличие среди ассоциаций с политиком С большого числа запахов, имеющих социальный смысл, — «дорогой парфюм», «французские духи», «что-то дорогое», «статусный запах» и т.д. Это означает, что С воспринимается как часть элиты, как человек, обладаю­щий большими финансовыми ресурсами, богатый. Это может вызвать ожидания граждан относительно его дальнейших действий — либо как бо­гатого человека, которому нет дела до жителей округа, либо как мецената, который заботится о своих избирателях «как родной отец».

3. Ассоциации с цветом:

Среди цветов, ассоциации с которыми вызывает у респондентов поли­тик С, преобладают темные, дополнительные, холодные и тусклые. Пре­обладание темных цветов над светлыми и холодных над теплыми свиде­тельствует о том, что этот политик воспринимается как человек серьезный, обладающий определенным статусом и значимый. С другой стороны, в его образе нет легкости, он не вызывает теплых эмоций, он способен решать проблемы, но не внушает любви. 78% ассоциаций — это ассоциации с тусклыми цветами и только 22% — с яркими. Это говорит о низком интересе к этому политику, отсутствии в нем ярких и привлека­тельных черт. В сознании граждан он мало чем отличается от остальных, нет четкого позиционирования.

Цветовые ассоциации в отношении политика Т состоят в основном из светлых, дополнительных, холодных и тусклых цветов; у политика R — из светлых, основных, холодных и тусклых. Это свидетельствует о том, что образы данных политиков выглядят более легкими, не связанными с вла­стью и государством, отстраненными, не слишком значимыми, не при­влекающими внимания.

По окончании фокус-группы анализируются: а) стенограмма (ви­деозапись) беседы; б) карточки наблюдений ассистентов модератора, осуществлявших не включенное скрытое наблюдение (если таковое велось); в) результаты психологического тестирования. Полученные данные сравниваются с результатами анализа других фокус-групп в серии, на основе чего формулируются общие выводы проведенного исследования.

Как правило, фокус-группы используют в сочетании с массовым опросом. В целом комплексное использование количественных и качественных методов — залог точности и полноты получаемой иссле­дователем информации.

В таблице приведены ключевые различия количественных и каче­ственных опросных исследований:

Количественный опрос Качественный опрос
Основной результат иссле­дований Знание о количественных характеристиках распреде­ления признаков Знание о качественных ха­рактеристиках восприятия
Объем выборки Большой (1 — 1,5 тыс.) Небольшой (до 100)
Способ коммуникации ис­следователя и респондента Анкетирование или стан­дартизованное интервью Свободное интервью и психологическое тестиро­вание
Уровень репрезентативно­сти данных Высокий Сравнительно невысокий
Степень полноты информа­ции по отдельным аспектам проблемы Сравнительно небольшая Большая
Число смысловых блоков в рамках одного исследования Значительное Сравнительно небольшое

Наблюдение

Наблюдение — это способ получения информации, предполагающий непосредственную регистрацию наблюдателем происходящих событий. Бесспорное достоинство наблюдения — прямое восприятие событий, отсутствие «посредников» между исследователем и реальной действительностью. Для политической науки это имеет особое значение, поскольку, как неоднократно отмечалось выше, политическая реальность в наибольшей мере подвержена сознательным и неосознанным интерпре­тационным искажениям.

В то же время наблюдатель сам является человеком из плоти и кро­ви, с собственным политическим мировоззрением, предпочтениями, ценностными ориентациями. По природе своей наблюдение неизбежно избирательно, и даже самый беспристрастный наблюдатель фиксирует реальность под определенным углом зрения, зависящим от особеннос­тей его личности. Поэтому наблюдение можно в целом охарактеризовать как достаточно субъективный метод, хотя и существуют специальные методики, нацеленные на смягчение действия субъективного фак­тора (о них ниже).

Другое важное достоинство наблюдения — глубина и насыщенность собираемой информации. В ходе наблюдения исследователь получает не только сухой фактический материал, но «живой» образ ситуации, он способен различить оттенки, полутона происходящего, не фиксируемые более объективными и строгими методиками. Ко­нечно, это свойство наблюдения имеет и свою отрицательную сторо­ну: все та же субъективность получаемых данных.

Надо отметить, что возможности использования наблюдения при сборе информации для политического анализа существенно ограничены. Наблюдать можно только четко локализованное политическое событие, например заседание Государственной думы, съезд политиче­ской партии, митинг или демонстрацию. Кроме того, наблюдение многих политических событий затруднено в силу их закрытого харак­тера. К примеру, наблюдать неформальную встречу политического лидера с представителями его ближайшего окружения практически невозможно, не будучи частью этого окружения. Поэтому результаты наблюдения в большинстве случаев используются как дополнитель­ная, а не основная составляющая информационного обеспечения. Так, при изучении определенной политической партии наблюдение ее съезда или конференции может оказаться чрезвычайно полезным, но лишь в сочетании с анализом ее программных документов, резуль­татов участия в избирательных кампаниях, изучением посвященных партии материалов СМИ, мнений экспертов, данных опросов обще­ственного мнения и т.д.

Существует несколько оснований классификации наблюдения. С точки зрения участия наблюдателя в процессе, который является объектом наблюдения, выделяют включенное и не включенное наблюде­ние. В первом случае исследователь непосредственно участвует в процессе, за которым наблюдает. Так, если объектом наблюдения яв­ляется политический митинг, исследователь находится в толпе ми­тингующих, вместе с которыми скандирует лозунги, выражает свое одобрение или неодобрение выступающим и т.д. Используя включен­ный метод, наблюдатель получает информацию о небольшом фраг­менте реальности, которая непосредственно его окружает, но эта ин­формация будет полной, глубокой, эмоционально насыщенной. Включенное наблюдение дает наиболее интересные, но при этом и наиболее субъективные данные: невозможно участвовать в какой-то деятельности, сохраняя по отношению к ней полную эмоциональную дистанцию. Особенно это касается массовых мероприятий, в ходе которых нередко проявляется феномен «передачи настроения»: наблюдатель неосознанно становится эмоционально сопричастным окру­жающим людям, испытывает те же ощущения, что и они (эмоциональный подъем, агрессию и т.д.).

Основание другой классификации — знание/незнание людей, ко­торые являются объектом наблюдения, о том, что за ними наблюдают. По этому основанию выделяют открытое (наблюдаемые осведомлены о процессе наблюдения) и скрытое (наблюдаемые не осведомлены) наблюдение. Например, большинство заседаний Государственной ду­мы проходит в ситуации открытого наблюдения: за работой палаты следит большое число представителей прессы, о чем сами депутаты прекрасно осведомлены.

Открытое наблюдение, как правило, гораздо легче организовать с технической точки зрения. В то же время оно несет в себе определен­ный риск получения неадекватных результатов: знание наблюдаемых о процессе наблюдения за их поведением может стать фактором, вли­яющим на это поведение. Классический тому пример, приводимый во многих работах по социологии, связан с изучением производитель­ности труда на ткацких предприятиях. Группа социологов (преимуще­ственно мужчин) вела открытое наблюдение за работой ткачих (исключительно женщин) с целью выявить факторы, влияющие на производительность их труда. Результат оказался неутешительным: основным таким фактором стало присутствие на предприятии группы наблюдающих за ткачихами социологов. В политике хорошо известен «эффект камеры»: многие политические лидеры в присутствии жур­налистов демонстрируют совершенно иное поведение, нежели в не­публичных ситуациях.

Комбинированная классификация на основе двух приведенных выше оснований дает четыре вида наблюдений:

Включенное Не включенное
Открытое Включенное открытое Не включенное открытое
Скрытое Включенное скрытое Не включенное скрытое

Еще одна классификация касается степени стандартизации проце­дуры наблюдения. Выделяют стандартизованное (структурированное, контролируемое) и нестандартизованное (свободное, неконтролируе­мое) наблюдение. В первом случае исследователь фиксирует наблю­даемый процесс в соответствии с заранее разработанной строгой про­цедурой. Ключевой момент подготовки к стандартизованному наблюдению — операционализация изучаемых признаков до уровня аудиовизуально наблюдаемых индикаторов.

Скажем, одной из задач прикладного исследования является опре­деление степени авторитетности нескольких лидеров конкретной партии в среде партийной элиты (руководства). Методом измерения данного признака выбирается, например, невключенное открытое наблюдение. Наблюдаемым событием будет ежегодная партийная конференция, на которой будут выступать все интересующие исследователя партийные лидеры.

Примем в качестве исходной посылки, что авторитетность партий­ного лидера будет проявляться, в частности, во внимании и поддерж­ке аудиторией его выступления. Далее необходимо привести неопера­циональные понятия «внимание» и «поддержка» к эмпирически наблюдаемому виду, причем наблюдаемому аудиовизуально. Так, при­знак «внимание» может быть операционализирован через:

• уровень шума в зале в процессе выступления оратора;

• число выходящих из зала во время выступления;

• число людей, разговаривающих друг с другом;

• число людей, занимающихся посторонними делами (читающих газету, разговаривающих по мобильному телефону и т.д.).

Чем меньше значение каждого из операциональных признаков, тем выше уровень внимания к оратору.

Признак «поддержка» может быть операционализирован через:

• продолжительность аплодисментов по завершении выступления оратора;

• громкость аплодисментов по завершении выступления оратора;

• количество раз, когда выступление оратора прерывалось апло­дисментами;

• количество одобрительных возгласов из зала;

• количество неодобрительных возгласов из зала и т.д.

Для каждого из операциональных индикаторов определяется единица счета. Например, продолжительность аплодисментов мо­жет измеряться в секундах (интервальная шкала), уровень шума в за­ле — на порядковом уровне (отсутствует, слабый, умеренный, гром­кий, овация).

Все операциональные признаки и соответствующие им единицы счета заносятся в специальную карточку наблюдателя, которая запол­няется в процессе наблюдения. По итогам наблюдения мы сможем количественно оценить значения признаков «внимание аудитории» и «поддержка аудитории» применительно к каждому из выступающих. При этом необходимо будет сделать поправку на время выступления оратора, помня, что первый выступающий имеет дело со свежей ауди­торией, последний — с уставшей.

Основное достоинство стандартизованного наблюдения заключа­ется в том, что оно существенно снижает субъективности данной про­цедуры. В то же время значительно уменьшаются глубина и насыщенность получаемой информации — она в какой-то мере обедняется. Возникает риск упустить существенные особенности поведения наблюдаемых, не учтенные исследователем при разработке программы наблюдения. Это компенсируется наличием в карточках графы «Зара­нее не формализуемые пометки», но лишь частично: наблюдатель не­избежно будет концентрироваться на параметрах, обозначенных в карточке.

Свободное наблюдение не предполагает столь жестко структури­рованной процедуры фиксации данных, исследователь руководству­ется лишь общим планом. При этом свободное наблюдение остается научным методом сбора информации, поскольку:

• оно подчинено четко сформулированным целям и задачам ис­следования;

• наблюдатель понимает, какие конкретно характеристики поведе­ния ему интересны;

• результаты наблюдения в том или ином виде фиксируются;

• информация, полученная посредством наблюдения, поддается проверке на надежность.

Подход «Пойду посмотрю, что там происходит» принципиально не приемлем ни при каком научном наблюдении.

Наконец, различают индивидуальное и групповое наблюдение. В последнем случае наблюдение осуществляется несколькими людьми. При групповом наблюдении важно учесть два момента. Во-первых, необходимо четко определить пространственные позиции каждого из наблюдателей, чтобы все вместе они охватывали объект наблюде­ния целиком, а их индивидуальные сектора не пересекались. Во-вто­рых, до начала процедуры наблюдения следует определить правила и принципы, в соответствии с которыми отдельные наблюдения будут складываться в единую картину происходящего. Эффективное реше­ние этой задачи возможно за счет использования стандартизованно­го наблюдения; использование иных методик с высокой вероятнос­тью приведет к тому, что собрать отдельные фрагменты в единое целое будет попросту невозможно.

Контрольные вопросы и задания

1. Назовите основные критерии формирования информационного обес­печения в политических исследованиях.

2. На какие три основные группы подразделяется совокупность источни­ков информации о политических явлениях и процессах?

3. В чем специфика документальных источников информации? Какие ос­новные виды документов используются в политическом анализе и прогнози­ровании? Охарактеризуйте особенности каждого из них.

4. Дайте сравнительную характеристику контент-анализа и традиционно­го метода анализа документов.

5. Назовите основные виды опроса.

6. Охарактеризуйте понятия «генеральная совокупность», «выборочная совокупность», «репрезентативность». Каковы основные методики построе­ния выборочной совокупности?

7. Что такое фокус-группа? Каким образом в рамках фокус-групповых ис­следований решается проблема репрезентативности?

8. Объясните суть использования психологических тестов в рамках фокус-групп.

9. Дайте сравнительную характеристику качественных и количественных методов опроса.

10. В чем заключается специфика наблюдения как метода сбора данных для политического анализа? Назовите основные виды наблюдения.

11. Опишите процедуру стандартизованного наблюдения.

<< | >>
Источник: Ахременко А.С.. Политический анализ и прогнозирование. 2006

Еще по теме Источники информации и методы сбора данных:

  1. Качественные методы сбора информации
  2. Количественные методы сбора и оценки информации
  3. Источники информации
  4. 3. Методы и источники изучения курса
  5. 7.1.4. Метод целенаправленной беседы со взаимным обменом информацией
  6. ПРЕДМЕТ, МЕТОДЫ И ИСТОЧНИКИ ИЗУЧЕНИЯ КУРСА «ОСНОВЫ ТЕОРИИ КАДРОВОЙ ПОЛИТИКИ»
  7. 47. Информация и её виды. Значение информации в управлении организацией
  8. Проблемы сбора налогов
  9. База данных
  10. 6. Обработка персональных данных
  11. Интерпретация данных
  12. Характеристика баз и банков данных в организациях региона
  13. Система передачи данных (СПД) как объект информаицонно-техического противоборства
  14. 9. Отказ от обработки персональных данных за несовершеннолетнего ребенка
  15. Система защиты данных (СЗИ) как объект информаицонно-техического противоборства
  16. Охват экономики средствами массовой информации и кризис средств массовой информации