<<
>>

Какая же демократия возможна в России?

Постановка вопроса не риторична. Речь идет о социально-исторической специфике народовластия, обусловленной социально-экономическими, полити­ческими и культурологическими факторами.

Это и вопрос о реальной возможности современной демок­ратии, воплощающей в себе синтез достижений пе­редовых стран и самой России.

Демократия должна быть реальной. То, что про­возглашено в Конституции, предстоит осуществлять в политической практике: принципы правового го­сударства, его демократические основы, признание человека, его прав и свобод высшей ценностью и обя­занностью государства соблюдать и защищать их; установление о многонациональном народе России как о носителе суверенитета и единственном источ­нике власти; принцип действительного (а не на сло­вах) разделения властей на законодательную, испол­нительную и судебную, а также другие конституци­онные нормы, без которых общество не может обрес­ти свободу и ощутить преимущество демократии.

Далеко еще не завершена разработка системы де­мократии, нужной для России, в том числе таких ее звеньев, как федерализм (территориальная форма демократии) и местное самоуправление.

Переход к демократии — не самоцель, а путь со­здания цивилизованной современной системы, ста­бильной, способной к саморазвитию и создающей все необходимые условия для нормальной жизни чело­века. Проблема демократии для страны — это про­блема формирования такой политической системы, которая бы обеспечивала управляемость обществом при участии народа, предполагала бы возможность для замены стоящих у власти без насилия, гаранти­ровала бы соблюдение и защиту прав и свобод чело­века. Проблема демократии — это проблема формы государственного и социального устройства общест­ва, базирующегося на экономических и политичес­ких реалиях.

Настоящее подготовлено прошлым и ориентиру­ется на будущее. Российская демократия не может не опираться на исторический опыт, равно как не использовать плоды современной цивилизации с за­ложенными в них элементами грядущего века.

Ис­торический опыт учит нас, что полное разрушение существовавших политических институтов и отбра­сывание складывающейся веками политической куль­туры, какой бы она ни была, оборачивается драмой и даже трагедией для страны и ее народа. К сожалению, опасность игнорирования и исторической пре­емственности в политическом развитии вновь приоб­рела реальное очертание. Радикальные реформато­ры, подобно большевикам в 1917 г., стремятся со­крушить все, чем жила страна свыше 70 лет, даже изменить полностью политический язык, искоренить «тоталитарную» терминологию. Одни из них «вычи­щают» «авгиевы конюшни» коммунизма, другие — русофобы. Третьи кланяются бывшей монархии, за­бывая, что историю не повернуть вспять.

Историческая преемственность предполагает кри­тическое переосмысление опыта, отбор не потеряв­ших свое значение политических форм и традиций, ценностей и образцов поведения. Решающим просче­том в политике большевиков, пишет историк В.В. Жу­равлев, было разрушение трудно, в противоречиях и в борьбе складывающейся в стране на рубеже XIX и XX вв. плюралистической структуры общественных сил как главного источника самодвижения. Этот урок истории обязывает политиков и теоретиков об­ратить внимание на необходимость реализации плю­ралистической модели политического процесса в Рос­сии. Думается, что именно такая модель окажется способной обеспечить синтез демократических тра­диций прошлого, в том числе советского времени, и новых форм, рожденных современной цивилизацией. Плюралистическая демократическая система (плю­ралистическая в самом широком смысле этого сло­ва) наиболее приемлема для современной России, переживающей переходный период. Имеется в виду реализация идеологического и политического, соци­ального и экономического, да и институционального плюрализма (многообразия). Попытка использования демократических институтов и принципов для по­давления одних групп интересов в угоду другим, же­лание под флагом демократии навязать большинст­ву волю меньшинства или же установить диктат боль­шинства неминуемо сведут на нет демократический процесс и вернут страну в лоно авторитаризма.

Плю­ралистическая модель политического процесса помо­жет блокировать традиционную конфликтность политических отношений, ограничить полярность по­зиций и взглядов граждан как российскую черту политической культуры.

Российская демократия, по-видимому, не станет только конкурентной, а тем более исключительно идентитарной (коллективистской). Скорее всего, она вберет в себя элементы того и другого типа демокра­тии. И вот почему.

Поскольку Конституция РФ устанавливает равно­правие всех форм собственности (частной, государ­ственной, муниципальной и иных форм), то естест­венно формирование и функционирование многооб­разия групп интересов экономических, а стало быть и социальных и политических. Отсюда закономер­ность противоречий между носителями этих интере­сов и конкуренции как формы их выражения в раз­личных сферах общественной жизни. Демократия в такой социальной среде неизбежно обретает аспект отношений соревновательности политических сил с неоднозначными последствиями. Ее носителем будет индивид или групповой субъект. Формирование де­мократических форм жизни в русле конкурентных отношений будет идти по опыту западноевропейских и американской моделей, с теми или иными россий­скими коррективами. Нормы конкурентной демок­ратии заложены в Конституции РФ.

Но социальная и политическая жизнь нынешней России не характеризуется только конкурентными отношениями между индивидами и группами. Более того, такие отношения еще мало развиты, хотя в перспективе могут стать доминирующими. Традици­онно в российском обществе существовали и играли немаловажную роль общинные, коллективистские отношения. На их основе в значительной степени строилось местное самоуправление, местная демок­ратия. Они же питали бытовую демократию. Росси­янам от природы, отмечал Н. Бердяев, присущ сти­хийный социализм. В советский период коллекти­визм рассматривался основой общественных отноше­ний, трудовой коллектив — базовой ячейкой соци­ального строя и составным звеном политической сис­темы. Принцип первичности общественного интере­са и вторичности индивидуального являлся опреде­ляющим. Несмотря на многие отрицательные момен­ты советского коллективизма, связанные с ограни­чением свободы личности, он по сути своей предпо­лагал демократическую тенденцию, равно, как и мо­мент авторитаризма. Развитие той или другой тен­денции зависело от конкретной системы политичес­кого руководства и административного управления. Поэтому среди многочисленных коллективов можно было выделить как группы с авторитарной властью и отсутствием свободы для ее членов, так и некото­рые действительные коллективы, где в значитель­ной степени свободная (на уровне коллектива) дея­тельность была условием нормальной политической жизни. Стало быть неразумно не включать в систему российского народовластия элементы коллективис­тского самоуправления.

Российская демократия утверждается плюралис­тической, а точнее — интегративной, в смысле ее комплексности: сочетая представительную и непо­средственную (прямую). Последняя вытекает из тра­диционного коллективистского ее начала. Предста­вительный характер демократии — это общецивили­зованное начало. Современная западная демократия в основном представительная. Конституция РФ гла­сит: «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как не­посредственно, так и через своих представителей».

Представительная демократия реализуется в раз­витии парламентаризма и президентства. Непосред­ственная — прежде всего через институт местного самоуправления. Хотя и не только. Местное самоуп­равление включает в себя органы представительной демократии (избранных должностных лиц) и разно­образные виды непосредственного участия -граждан в отправлении общественных функций: собрания, сходы, комиссии по контролю за деятельностью мес­тных властей. Здесь и широкое поле для властной деятельности трудовых коллективов, разнообразных общественных организаций. Критическое использо­вание советского опыта обогатит новую организацию местного самоуправления, построения местной демо­кратии.

Эффективность непосредственной демократии бу­дет тем значительнее, чем больше она распростра­нится на все уровни власти и управления. Степень влияния на власть и управления непосредственной демократии прямо связана с качеством деятельнос­ти институтов демократии представительной, реали­зуемых ими властных полномочий. Крайняя огра­ниченность объема таких полномочий сверху Дони­зу, установленная в настоящее время, не приведет к развитию народовластия. Конечно, наша страна всег­да нуждалась в сильной централизованной исполни­тельной власти, по причине огромности ее террито­рии, разнородности населения и необходимости мо­билизации ресурсов для обеспечения собственного прогресса и защиты от внешней опасности. Такая нужда не исчезнет и впредь. Однако сильная испол­нительная власть в современных условиях невозмож­на без полнокровной представительной власти. Пока же стремление к свертыванию активности предста­вительной системы, в особенности на уровне мест­ных сообществ, позволяет оценивать, отмечает про­фессор В.А. Ржевский, народовластие «лишь в виде идеи, прикрывающей пока авторитарную по своему характеру власть».

В силу специфики нашей страны — многонацио­нальности и разнородности регионов — для ее судь­бы и будущего облика имеет особое значение прин­цип федерализма в государственном устройстве. Фе­дерализм назван территориальной формой демокра­тии. Можно предложить иной термин: «региональ­ная форма» демократии. Проблема, однако, схваче­на верно: механизм осуществления и функциониро­вания демократии на уровне региональной социаль­ной общности. Она вбирает в себя многое: вопрос о демократическом характере единства государства и государственной власти и ее распределения по реги­ональным центрам; об относительной самостоятель­ности субъектов региональной власти; о территориальной (региональной) демократии как способе регу­лирования и разрешения противоречий между реги­онами и федерацией и в межрегиональных отноше­ниях. Территориальная форма демократии — основа межнационального согласия, база для разрешения противоречий, изначально заложенных в двух прин­ципах государственного устройства Российской Фе­дерации: национально-территориального и админис­тративно-территориального. Последовательная реали­зация территориальной формы демократии, в час­тности, ее требования юридического равенства субъ­ектов Федерации и обеспечения территориальной справедливости, предполагает переосмысление поня­тия «нации как согражданства». Необходимо и вве­дение в политический контекст понятия «регион как социально-политическая общность». Разработка и осу­ществление современной демократической социальной политики невозможны без теоретического обновления понятийного аппарата социальных и политических от­ношений, отражающего специфику страны.

Демократизация общества неосуществима без де­мократизации государственного аппарата на всех его уровнях. Ведь он непосредственный носитель и ис­полнитель властных полномочий государства. Для России эта проблема во все времена оставалась акту­альной. До Октябрьской революции госаппарат со­ставлял бюрократический слой, стоящий над общес­твом и обслуживающий господствующие классы. Армия чиновников не избиралась народом и не была подотчетна ему. Ее самодержавие олицетворяло цар­ское самодержавие. Революция разрушила старый бюрократический аппарат лишь внешне. На месте царской бюрократии выросла новая: советская пар­тийная номенклатура, которая стала опорой автори­тарного режима, узурпировала власть в государстве. Сама же она функционировала на основе секретных инструкций в системе гиперцентрализованной влас­ти, исключающей какую-либо рациональную самос­тоятельность, связанную с региональными различи­ями и развитием территориальной формы демокра­тии в федеративном государстве. Ныне прекратила свое существование партийно-государственная номен­клатура с ее претензией на политическое господст­во, на полновластие. И это само по себе означает не­сомненный шаг по пути демократизации государ­ственного управления. Однако упразднение партно­менклатуры и переход к аппарату государственных органов управления еще не гарантирует демократи­ческой сути его деятельности. Любой госаппарат, даже в самых демократических странах, сохраняет в Себе бюрократическую сторону; в любом варианте аппарат чиновников имеет тенденцию к превраще­нию в особый слой, стоящий над государством и об­ществом. Отсюда необходимость ограничения его властных полномочий и создания системы контроля со стороны представительных органов власти и ин­ститутов гражданского общества за его функциони­рованием. Из опыта демократических режимов вы­текают некоторые принципы формирования и дея­тельности государственных аппаратов. Они в извест­ной мере реализуются в настоящее время в стране.

Законность — основополагающий принцип демок­ратической жизнедеятельности госаппарата, инсти­тута государственной службы. Демократия — это власть закона, соответствующего интересам общест­ва. Государственные служащие — не каста, стоящая над законом, а группа профессиональных работни­ков государственного управления, призванных быть его исполнителем и защитником. Строгая очерченность полномочий госаппарата, определение его обя­занностей и прав в соответствии с Конституцией — непременное условие демократизации управления.

«Положение о Федеральной службе» и «Закон о госслужбе» утверждают еще один немаловажный принцип, реализованный в демократических стра­нах, — необходимость обеспечения естественных прав работников госаппарата. «Аппаратная демократия» — это «нормативно гарантированная система, которая позволяет полностью раскрыть деловые качества и личные способности государственных служащих; исключить субъективизм, возможность превышения власти как руководителями, так и подчиненными; оптимизировать процесс подготовки и реализации управленческих решений».

Тенденция демократизации госаппарата просмат­ривается в отказе от жесткого единообразия в фор­мировании аппарата и осуществлении его функций в субъектах Федерации. Таким образом создается пред­посылка для широкого творчества в организации го­сударственного управления и его кадров, соответству­ющей региональным и местным условиям.

Демократическая тенденция в организации и дея­тельности государственного аппарата не исключает противоположную — воспроизводство кастовой бю­рократии. Возвышение исполнительной власти над представительной, выведение первой из-под контро­ля второй не может привести ни к чему иному, как только к аппаратному авторитаризму. Если демок­ратизация госаппарата — одно из условий демокра­тизации общества, то, в свою очередь, последнее есть гарантия превращения института государственной службы в действительного исполнителя воли народа и государства.

Наши размышления о демократии в России были бы некорректными, если опустить вопрос о ее соци­альной базе и направленности. В советской литера­туре много говорилось о классовом характере демок­ратии, о социалистической демократии в Советском Союзе. В подобных рассуждениях господствовал иде­ологический субъективизм. Тем не менее была в них и доля истины. Демократия веками служила прежде всего господствующим классам. Такую же модель стремились создать в Союзе: демократию как власть трудящихся классов. Последняя обернулась дикта­турой вначале для бывших эксплуататорских групп, а затем для большинства народа. Однако на этом ос­новании нельзя не учитывать наличие классового аспекта механизма реализации всеобщих принципов демократии, равно как и абсолютизировать его.

Ориентация политики на дальнейшее социальное расслоение общества и признание в качестве субъек­тов демократии лишь «новых русских» или «новых» иных национальных окрасок не создаст социальных предпосылок для победы демократии над авторита­ризмом. Прав был профессор Д.Ю. Шапсугов, когда отмечал, что развитие демократии как общечелове­ческой ценности предполагает преобразование ее из формы организации и функционирования внутри­классовых отношений господствующего класса в спо­соб организации межклассовых отношений во всем обществе. Пока еще нет оснований утверждать, пи­шет автор, что этот процесс полностью где-либо за­вершен. Россия, по нашему мнению, исторически принуждена его завершить, в чем найдет воплоще­ние желаемый синтез исторического опыта станов­ления демократии в стране с достижениями передо­вых стран.

<< | >>
Источник: Зеркин Д.П.. Основы политологии: Курс лекций.. 1996

Еще по теме Какая же демократия возможна в России?:

  1. Какая политика нужна России?
  2. КАКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СЧИТАЕТСЯ ЛИНЕЙНОЙ, А КАКАЯ АППАРАТНОЙ?
  3. Риски и возможности для России
  4. Возможности использования американской практики менеджмента в России
  5. 23.4. Возможности создания системы кредитных бюро в России
  6. 2. Особенности политической культуры России: возможности модернизации
  7. Возможности использования американской практики менеджмента в России
  8. Возможность адаптации зарубежного опыта менеджмента к условиям России
  9. Возможности адаптации зарубежного опыта менеджмента применительно к условиям России
  10. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ РАБОТЫ С КАДРАМИ И ВОЗМОЖНОСТЬ ЕГО АДАПТАЦИЯ К УСЛОВИЯМ РОССИИ