<<
>>

Местное самоуправление как фактор реформирования государственной власти

На современном этапе развития российской государственности осо­бая роль принадлежит местному самоуправлению (МСУ), становление которого приобретает для судеб страны стратегическое значение. Мест­ное самоуправление является одной из основ конституционного строя Российской Федерации.

В качестве публичной власти, наиболее при­ближенной к населению, местное самоуправление обеспечивает защи­ту тех интересов граждан, которые основаны на совместном их прожи­вании на определенной территории, на неизбежном взаимодействии жителей этой территории. Поэтому местное самоуправление является одной из фундаментальных основ российской системы народовластия.

Во все периоды истории нашего государства, начиная с древнейших времен, в России в той или иной форме существовало самоуправление. В условиях функционирования системы Советов оно было формально декларировано, а фактически выступало в качестве государственного управления на местах. С принятием в 1993 году Конституции Российс­кой Федерации, закрепившей в соответствии с международными стан­дартами право населения на осуществление местного самоуправления, в стране начался процесс его демократического преобразования, созда­ния конкретных механизмов формирования и обеспечения жизнедея­тельности местного самоуправления.

Сегодня этот институт народовластия в основном создан. На феде­ральном уровне, а также в большинстве субъектов Федерации имеется законодательная база, устанавливающая статус и правовой режим са­моуправления. Определены территории местных сообществ, факти­чески завершено структурирование органов местного самоуправления.

Вместе с тем практическое развитие местного самоуправления по­рождает массу проблем, проистекающих, не в последнюю очередь, из особенностей реформирования местного самоуправления по России в целом и в отдельных регионах.

Во-первых, масштабность этой задачи - в настоящее время в Рос­сийской Федерации юридически оформлено более 14000 различных муниципальных образований, при этом часто территория муниципаль­ных образований жестко не связана с административно-территориаль­ным делением субъектов Российской Федерации.

Во-вторых, потребовалось в короткий срок создать необходимую пра­вовую базу, основу которой составили, с одной стороны, Конституция Российской Федерации и федеральные законы, а с другой - региональ­ное законодательство, уставы муниципальных образований.

Кроме того, для России характерно многообразие форм территориальной организации местного самоуправления, а также способов избрания их органов и должностных лиц. Формами территориальной организации местного самоуправления признаются города, поселки, станицы, районы (уезды), сельские ок­руга (сельсоветы), иные населенные пункты и территории.

Сердцевину местного самоуправления составляет самостоятельная дея­тельность населения соответствующего муниципального образования.

На практике же часто встречаются другие представления о местном самоуправлении.

За него принимают или органы местного самоуправ­ления, или местную администрацию, или мэра. Пассивность граждан не преодолевается, не осуществляются систематические меры по обес­печению их активного участия в решении местных вопросов. Споры и дискуссии на местах между работниками “центра” и муниципалитетов сводятся практически только к тому, сколько и какие полномочия опре­делить для должностных лиц.

В соответствии с федеральным законодательством местное самоуп­равление, прежде всего органы местного самоуправления, должны нести троякого рода ответственность - перед населением, перед государством и перед физическими и юридическими лицами. Осознание подобной ответ­ственности является залогом эффективности (легитимности) функциони­рования местного самоуправления. Одновременно с этим, ответственность органов местного самоуправления выступает как объект правового регули­рования государственной власти. Однако на сегодняшний день законы, определяющие ответственность органов местного самоуправления перед населением и государством, практически отсутствуют.

В основном Законе Российской Федерации за местным самоуправлени­ем закреплено право самостоятельного решения вопросов местного значения. Гарантия этого права содержится в ст. 130 Конституции Российской Федерации: “Местное самоуправление в Российской Федерации обеспечи­вает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владения, использования и распоряжения муниципальной собственностью”.

Такое декларирование не исключает того, что движение современ­ной цивилизации к самоуправлению народов - длительный, сложный и весьма противоречивый процесс. Практическая реализация принципов самоуправления приносит пользу обществу лишь тогда, когда опирает­ся на объективно назревшие, экономические и социальные потребнос­ти, выражает требование общественного прогресса.

Важнейшей составной частью процесса совершенствования полити­ческой системы в России является реорганизация механизма государ­ственной власти. Качественно новый элемент здесь - реализация кон­цепции местного самоуправления, которое, как показывает опыт мно­гих развитых стран, является необходимой структурой демократическо­го режима в правовом государстве. Охватывая своими институтами по­чти все стороны демократической организации местной жизни, мест­ное самоуправление дает возможность рациональным способом децен­трализовать и деконцентрировать многие функции государственной власти, перенести принятие решений по всем вопросам местной жизни в территориальные сообщества, тем самым стимулируя активность граж­дан и обеспечивая их реальную сопричастность к таким решениям.

С развитием местного самоуправления в России связываются надеж­ды на возрождение демократического гражданского общества, посколь­ку в таких учреждениях формируется чувство общего интереса и ответ­ственности местных жителей, которые привыкают не только самостоя­тельно решать свои дела, но и контролировать деятельность избранных ими чиновников.

В брошюре “Как нам обустроить Россию” А. И. Солженицын писал: “Без правильно поставленного местного самоуправления не может быть добропоря­дочной жизни, да и само понятие “гражданская свобода” теряет смысл”.

Формирование системы местного самоуправления в России и ее пра­вовых основ складывается довольно трудно, каждый последующий шаг на этом пути делается с большими сложностями. Например, Федераль­ный закон “Об общих принципах организации местного самоуправле­ния в Российской Федерации” № 154-ФЗ, принятый Государственной Думой 28 августа 1995 года, рождался в нелегкой борьбе различных концепций, общих представлений о том, каким должно быть местное самоуправление в России, в каком направлении ему развиваться.

Сегодня в нашей стране местное самоуправление становится пред­метом исследования специальной отрасли знаний - науки муниципаль­ного права. Среди авторов, занимающихся исследованием данной про­блемы, можно назвать О. Е. Кутафина, Б. И. Фадеева, М. А. Емельяно­ва, Г. И. Барабашева, Н. В. Постового, К. Ф. Шеремета, И. И. Овчиннико­ва, З. З. Меньшикова и др. В их работах дается структура, классификация и систематизация органов местного самоуправления в зависимости от ком­петенции, возложенных прав, обязанностей и ответственности.

Исследование проблем местного самоуправления охватывает широ­кий спектр направлений. Несомненно, позитивным моментом имею­щихся работ можно считать последовательное усиление внимания к фактам реальной жизни, отказ от наукообразных представлений и фор­мализации социальных явлений в толковании законодательных поло­жений. Вместе с тем нельзя считать достаточным уровень научного рас­смотрения комплекса проблем местного самоуправления. Это объясня­ется не только качественно новой государственной организацией, срав­нительно трудными преобразованиями в системе управления на всех уровнях, включая и местное самоуправление, нескоординированностью направлений исследований, но и стремлением многих ученых без дол­жного анализа российского и мирового опыта первыми заявить о своем видении того или иного подхода в формировании и функционировании различных систем местного самоуправления.

В самом общем плане самоуправление выступает в двух основных значениях: широком и узком. В широком значении самоуправление на­рода представляет систему народовластия, осуществляемого как непос­редственным образом через демократическое участие трудящихся в уп­равлении и власти, так и опосредованно через систему государствен­ных, партийных и иных выборных органов. В этом смысле самоуправ­ление включает в свое содержание всю совокупность властных отно­шений независимо от того, осуществляются они централизованно су­бординационным образом или на основе непосредственного демокра­тизма. Именно в этом значении чаще всего употребляется понятие “со­циалистическое самоуправление народа”, которое подчеркивает, что народ сам, через созданные им государственные органы, аппарат госу­дарственной власти и управления, общественные организации, а также путем непосредственного участия в решении вопросов общественной жизни в своих интересах осуществляет регулирование социальных процессов.

В узком значении под самоуправлением следует понимать опреде­ленный принцип организации регулятивных отношений, осуществляе­мых в конкретном общественном образовании (организации, учрежде­нии, трудовом коллективе и т. п.) на основе сознательного, доброволь­ного, совместного решения производственных и иных вопросов. Такое самоуправление осуществляется путем саморегуляции общественным образованием своей деятельности на основе общности интересов вхо­дящих в него членов. Иначе говоря, в узком значении слова самоуправ­ление следует рассматривать как специфическую форму саморегуля­ции общественным образованием своей деятельности.

Независимо от подхода (широкое или узкое значение в понимании самоуправления) главной характеристикой качественного уровня само­управления выступает самостоятельность, наличие которой - обязатель­ное условие для самоуправления. При этом не следует самостоятель­ность смешивать с обособленностью и волюнтаризмом. На самом деле мера самостоятельности определяется наличием соответствующих прав, позволяющих данному общественному образованию (органу) осуществ­лять выбор путей решения проблем, разрабатывать стратегию и такти­ку для их выполнения на практике.

Другим не менее важным качественным элементом самоуправления является самоорганизация коллектива и каждой отдельной личности для создания наиболее благоприятных условий для выполнения общих задач.

Вместе с тем нельзя не сказать о главной проблеме любого самоуп­равления - о необходимости согласования централизованного управле­ния с широким демократическим участием масс в самоуправлении. Как показывает практика, решение этой задачи требует научно обоснован­ного подхода, который бы позволял видеть основные направления раз­вития процесса совершенствования властно-управленческих отноше­ний, способствовал своевременному разрешению возникающих проти­воречий. Очевидно, мало декларировать наличие общих интересов меж­ду властными и подвластными, необходимо обеспечить единство на деле, для чего требуется создание соответствующего механизма, способного противодействовать отчуждению власти.

Создание подобного механизма в России, на наш взгляд, - задача не только определенного времени, но и поэтапного реформирования су­ществующей системы местного самоуправления.

Большинство российских и зарубежных специалистов и наблюда­телей, которые анализируют политику в области местного самоуп­равления в России, отмечают завершение первого этапа реформы местного самоуправления. Принятие в 1994-1997 годах основных федеральных и региональных законов и формирование в большин­стве регионов муниципальных представительных и исполнительных органов привели к созданию институциональных рамок функциони­рования местного самоуправления. Однако общий тон почти всех комментариев - правительственных, оппозиционных и нейтральных - весьма критичен по отношению к ходу и результатам муниципаль­ных реформ. Внимание авторов концентрируется на сопротивлении развитию местного самоуправления на уровне субъектов Российс­кой Федерации. В большинстве регионов органы власти явно или неявно проводят курс на огосударствление местного самоуправле­ния при отсутствии экономической независимости последнего, ис­пользуя при этом различные приемы - от политической нейтрализа­ции местного самоуправления до прямого противодействия деятель­ности муниципальных органов.

Сегодня в самом общем виде можно говорить, как минимум, о двух линиях раскола в российском политическом обществе по отношению к местному самоуправлению, которые как бы накладываются на противо­стояние правящей группировки и политической оппозиции (как ком­мунистической, так и демократической).

Первая, берущая начало еще со времен земских реформ и контрре­форм в России и актуализировавшаяся в конце 80 - начале 90-х годов, связана с противостоянием сторонников государственной и обществен­ной моделей местного самоуправления.

Несколько огрубляя, попытаемся выделить ключевые различия меж­ду ними: если в рамках государственной модели местное самоуправле­ние есть нижнее звено единой общегосударственной управленческой корпорации, то общественная модель основана на принципе самостоя­тельности местных сообществ в решении ими вопросов местного зна­чения. И хотя современные практики местного самоуправления в раз­витых демократиях синтезируют элементы обеих моделей, принцип не­зависимости местного самоуправления и тенденции к расширению его полномочий на Западе все в большей мере находят свое закрепление в таких актах, как Европейская хартия местного самоуправления.

В силу ряда обстоятельств в России приверженность политиков той или иной модели непосредственно оказалась не связана с принадлеж­ностью к правящей группировке или оппозиции (в том числе и потому, что границы этих лагерей достаточно условны, а политические взгляды слишком сильно подвержены текущей конъюнктуре). Таким образом, по отношению к моделям местного самоуправления в российском поли­тическом обществе следует выделить четыре группы акторов.

“Управленцы ” - главным образом представители федеральной бю­рократии, в своем отношении к местному самоуправлению опиравшие­ся прежде всего на собственные представления об эффективности уп­равления (понимаемого как административное). Для этих акторов ос­новным содержанием реформы местного самоуправления является, как минимум, сохранение эффективного контроля за деятельностью низо­вых звеньев управленческой иерархии. К представителям этой груп­пы следует отнести руководителей большинства российских мини­стерств. На уровне лидеров “управленцев” можно назвать прежде всего В. С. Черномырдина и сторонников его взглядов - членов партии “Наш дом Россия”.

“Утилитаристы ” - представители политических группировок в федеральной власти, для которых сильное и независимое от региональ­ных органов власти местное самоуправление представлялось инструментом или, во всяком случае, умозаключительным концептом, ко­торый мог быть использован в целях перераспределения властных ресурсов в рамках проведения курса реформ в целом. Реформа мест­ного самоуправления в русле этого подхода позволяла бы, во-пер­вых, ограничить чрезмерную самостоятельность политики региональ­ных лидеров, а во-вторых, “спихнуть” на местное самоуправление решение социальных проблем, включая проведение жилищно-ком­мунальной реформы. Таким образом, для этой группы акторов по­требность в общественной модели местного самоуправления суще­ствовала лишь постольку, поскольку она отвечала задачам преобра­зования всей системы управления. На персональном уровне идеоло­гом “утилитаристов” в 1993-1994 годах публично выступал С. Шах­рай, а после 1996 года - А. Чубайс.

“Ресоветизаторы“ - представители КПРФ и ее сторонники, после октября 1993 года взявшие на вооружение лозунг “Восстановление Со­ветов”, артикулируемый, прежде всего, в русле антипрезидентских и антиправительственных инвектив. С точки зрения позитивных мер, од­нако, речь идет не о независимом местном самоуправлении, а о воссоз­дании вертикально интегрированной корпорации, альтернативной ис­полнительной вертикали, что позволило бы восстановить баланс сил между президентом и его противниками, имевший место в 1992-1993 годах. Тем не менее, объективная потребность в противостоянии пра­вящей группировке в ряде случаев вынуждала эту группу, вопреки идей­ной ориентации, выступать сторонниками общественной модели мест­ного самоуправления.

Нечто похожее, только в более жесткой форме, было предложено нынешним президентом В. Путиным в русле реформ государственной власти России. Следуя общему правилу - “диктатуре закона”, В. Путин предоставил право главам регионов отстранять от должности руководите­лей органов местного самоуправления, то есть района, города, поселка.

Подобное предложение и в таком виде не предполагает расширение свободы органов местного самоуправления, но его обсуждение позво­ляет надеяться на выработку определенных мер, которые бы внесли но­вую струю в реформирование общей структуры местного самоуправле­ния.

“Самоуправленцы”- в основном представители той части демокра­тического общества, которая, придя в политику на волне преобразова­ний конца 80-х - начала 90-х годов, пыталась реализовать идеи самоуп­равления как института гражданского общества (в его позднекоммуни­стическом варианте противостояния государству) в сочетании с идеями представительного правления и разделения властей. Оказавшись после октября 1993 года вытолкнутыми в оппозицию “сильной исполнитель­ной власти”, эти политики пытались использовать реформу местного самоуправления для восстановления баланса властных полномочий и политической демократизации, рассматривавшейся ими в русле норма­тивных теоретических представлений. Этот лагерь был и остается наи­более разрозненным организационно: среди фракций и групп, представ­ленных в Государственной Думе, к нему можно отнести “Яблоко”, ЛДПР, большую часть “Регионов России”.

Хотя конфликты и коалиции этих групп акторов являлись опреде­ленными сигналами для выработки федеральной политики в области местного самоуправления, не менее важное значение имела вторая, не всегда публично артикулируемая, линия раскола - между выразите­лями общих интересов “центра” и явными (Совет Федерации) или скрытыми региональными лоббистами. Суть такого противостояния описана С. Рыженковым: “Центр и регионы в лице различных коллек­тивных и персональных представителей пытались усилить свое значе­ние в политической системе за счет... принципов организации местно­го самоуправления, которые отвечали бы этой цели. Местное самоуп­равление отнимало часть власти у Центра и большую часть власти ре­гионального уровня. Это означало, что Центр пытался ослабить регио­ны за счет разделения региональной власти по вертикали, а регионы пытались отстоять максимум своих властных полномочий, всячески ми­нимизируя значение местного самоуправления”.

При этом следует иметь в виду, что федеральные акторы (как, впро­чем, и региональные) в данном процессе отнюдь не были сильны, а тем более едины, и если для “утилитаристов”, равно как и “самоуправлен­цев”, данная проблема имела первостепенное политическое значение, то для “управленцев “ и “ресоветизаторов” она, скорее, находилась на периферии внимания.

Итак, к середине 1997 года как будто бы наблюдается консенсус на­званных выше акторов по вопросу о местном самоуправлении. Прояв­лением этого совпадения позиций стали и принятие Госдумой и подпи­сание президентом РФ Федеральных законов “Об общих принципах орга­низации системы органов местного самоуправления” (август 1995 г.), “Об обеспечении прав граждан избирать и быть избранными в органы местного самоуправления” (ноябрь 1996 г.), и согласованная позиция федеральных органов власти и фракций Госдумы при рассмотрении “уд­муртского” дела в Конституционном суде России осенью 1996 года, и риторика поддержки местного самоуправления, которую демонстриро­вал бывший президент и “молодые реформаторы” в правительстве Рос­сии (В. Немцов, С. Кириенко и др). Происходит ли в этой связи дей­ствительно поворот политики “центра” в сторону реального самоуп­равления либо речь идет о тактических ходах различных субъектов по­литики на федеральном уровне и о ситуативном совпадении их позиций? Для ответа на эти вопросы, по мнению В. Гельмана, следовало проанализировать федеральную политику в области местного самоуп­равления в России за несколько лет, имея в виду не столько экономические и правовые аспекты политического курса, сколько политические позиции, ценности и приоритеты тех или иных субъектов политики.

Критическим моментом, во многом определившим последующее развитие местного самоуправления, стал 1993 год, когда в течение буквально двух месяцев федеральной исполнительной властью были реализованы два прямо противоположных друг другу по смыслу, но вполне сходных по механизму принятия решения: в октябре 1993 года - роспуск Советов и передача полномочий местного самоуправления назначенным “сверху” главам администраций, а в декабре 1993 года - принятие Конституции, “декларировавшей независимость органов местного самоуправления от государства”. Оба эти шага явились не итогом согласования позиций различных политических сил обще­ства, а лишь результатом ситуативной расстановки сил в рамках ис­полнительной власти.

С принятием Конституции 1993 года МСУ в России было провозгла­шено “сверху” лишь два месяца спустя после того, как для него были разрушены условия развития “снизу”.

Что положительного это дало в области политики местного самоуп­равления? Позволило закрепить созданную в 1993 году смешанную из­бирательную систему на выборах в Государственную Думу. Но для того чтобы это стало правилом, необходимо наличие, как минимум, двух фак­торов - практики реального применения норм и, если не влиятельной группы поддержки, то хотя бы “группы вето”, способной не допустить радикального отказа от политических инноваций или их забвения. Нельзя сказать, что по отношению к местному самоуправлению в России оба эти фактора отсутствуют, но их воздействие оказалось явно недостаточным для последовательного проведения в жизнь конституционных идей.

Шло время, и зарождающиеся силы местного самоуправления обре­тали некоторые, поначалу довольно хрупкие, опоры в существующих коридорах власти.

Главным итогом усилий федеральных органов власти по проведе­нию муниципальных реформ за последние два года стало формирова­ние органов местного самоуправления, которые были избраны (правда, не везде с первого захода) почти во всех регионах России. Такое собы­тие обнаружило совпадение позиций федеральных политических акто­ров, которые при различном восприятии задач местного самоуправле­ния сегодня заинтересованы в его укреплении по различным причинам:

для сторонников “управленческого” подхода важнейшей проблемой, связанной с задачей местного самоуправления, явилась реформа жи­лищно-коммунального хозяйства, повлекшая социальные последствия, которые неизбежно вызвали рост социальной напряженности, сопоста­вимой со скачком цен в 1992 году. Естественно, в этих условиях нали­чие власти в лице местного самоуправления является определенным буфером, смягчающим потенциал социальных конфликтов. Кроме это­го, “управленцы” могут при необходимости свалить грехи в области издержек социально-экономической политики “центра” на местное са­моуправление;

для сторонников “утилитаристского” подхода, завоевывающих гос­подство не только в Администрации Президента, но и в правительстве России, местное самоуправление является прежде всего “троянским ко­нем”, подрывающим господство новоизбранных губернаторов и служа­щим инструментом федерального влияния в субъектах Федерации;

для “левых” партий и политиков местное самоуправление создает дополнительные возможности для реализации избранного ими курса “врастания во власть”. Органы местного самоуправления создают для коммунистов и их сторонников политические должности, а также сни­жают градус радикализации левых сил;

наконец, лишь для “самоуправленцев” институт местного самоуп­равления является стратегической опорой в достижении идеалов граж­данского общества, а также правового государства. Но организацион­ная разрозненность этих сил, их малый удельный вес в российских вла­стных структурах оставляют немного шансов на реализацию стратегии “самоуправленцев”.

В этом отношении можно ожидать попыток политической изоляции “самоуправленцев” и публичной дискредитации отстаиваемых ими идей.

Кроме того, как уже отмечалось, российские граждане в большин­стве своем оказались, как тогда, так и теперь, не готовыми к принятию “снизу” значения местного самоуправления. Слишком долго и методич­но советская власть приучала людей к тому, “что главное - это испол­нительство, а обо всем остальном позаботятся соответствующие органы”. Наверное, поэтому принцип самоуправления на местах никак не может стать категорией ментальности наших людей.

В целом, по данным прошедших выборов в органы местного самоуп­равления, надежды на то, что совмещение выборов депутатов местных советов с президентскими позволит обеспечить муниципальные выбо­ры, потерпели крах. Граждане в подавляющем большинстве выбрали кандидата “против всех”, фактически подтвердив, что существующая система выборов в органы местного самоуправления далека от совер­шенства.

Таким образом, планы федеральных политиков по проведению му­ниципальных реформ могут остаться нереализованными, и не случайно официальная риторика как “партии власти”, так и оппозиционных по­литиков по отношению к развитию местного самоуправления стано­вится все более критической. Но, не отрицая значимости этой критики, следует признать, что вопрос о создании своей структуры местного са­моуправления как структуры власти не может быть сегодня снят с пове­стки дня. Слишком много уже сделано для создания такой власти, и, как показывает опыт таких городов, как Москва, Санкт-Петербург, Крас­нодар и др., созданные структуры местного самоуправления заставляют центральные органы власти прислушиваться к ним. Конечно, это еще далеко не победа, но задуматься центральной власти следует над воп­росами:

1) означает ли нынешняя слабость местного самоуправления прин­ципиальную исчерпанность муниципальных реформ “сверху”;

2) в чем существенный изъян федеральной политики в сфере мест­ного самоуправления;

3) является ли нынешнее несовершенство системы местного самоуп­равления “болезнью роста” (переходного периода) или же “затянувшей­ся болезнью” общества?

Можно долго спорить о том, каким должно быть в идеале местное самоуправление, но необходимо согласиться и признать как факт, что создаваемая в “муках” новая власть в России (местное самоуправле­ние) - это неотъемлемая часть общего государственного устройства нашей страны.

Тест к теме 12

1. Что по Вашему мнению предшествовало возникновению “новой” власти?

а) земство в России

б) тоталитаризм и авторитаризм

в) ведущая роль КПСС в организации общества

г) распад ССР

д) другое (Ваше мнение...)

2. Чем можно объяснить негативное или равнодушное отношение наших граждан к “новой” власти МСУ?

а) низкая политическая культура,

б) неспособность и негативность к самоорганизации населения,

в) непонимание ценности самоуправления,

г) несвоевременность появления МСУ,

д) общий негативизм к любой форме власти,

е) все выше перечисленное

<< | >>
Источник: Кравченко В. И.. Основы политологии. 2001
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Местное самоуправление как фактор реформирования государственной власти:

  1. Статья 29. Компетенция федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере финансового оздоровления и банкротства
  2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ АКТИВНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ
  3. Раздел 1. Роль государственного и местного самоуправления в развитии гражданского общества
  4. Вопросы местного значения и полномочия органов местного самоуправления
  5. Советы: от альтернативных органов самоуправления к новой государственной власти
  6. 12.3. Местное самоуправление
  7. Органы местного самоуправления.
  8. Конституционные принципы организации местного самоуправления
  9. Глава 13. МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ
  10. Формирование органов местного самоуправления
  11. Территориальный формат местного самоуправления
  12. 16.6. Финансовая основа осуществления местного самоуправления
  13. Региональное и местное самоуправление
  14. 16.1. Финансово-экономическая основа местного самоуправления
  15. Территориальные субъекты местного самоуправления
  16. Формирование местного самоуправления в современной России
  17. Нормы ответственности местного самоуправления перед государством
  18. 2. Основные модели местного самоуправления
  19. Конфликт между губернаторами и местным самоуправлением
  20. ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НА УРОВНЕ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ