<<
>>

МОЛОДЁЖНЫЙ ПАРЛАМЕНТАРИЗМ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Одной из важнейших проблем современного российского государства является слабая интеграция молодого поколения в политические, экономические и социальные проекты, реализуемые в РФ. Это обстоятельство ставит вопрос о необходимости внедрения механизмов развития гражданской и социальной активности молодёжи.

Система молодёжного представительства в современной России включает в себя два основных уровня. Во-первых, это система самоуправления российских учебных заведений. Советская модель молодёжной политики создавала условия для широкого внедрения механизмов самоуправления детей, подростков и молодёжи, через систему преемственности детских и молодёжной общественной организаций.
В современной российской школе, ССУЗе и ВУЗе по-прежнему сохраняются практики развития детского самоуправления, в основе которых лежит опыт пионерской организации.

Во-вторых, система молодёжного парламентаризма, которая активно внедряется сегодня на региональном и местном уровне и рассматривается как наиболее действенный механизм гражданского и социального включения молодого поколения в жизнедеятельность государства и общества.

Под молодежным парламентаризмом в большинстве федеральных и региональных нормативных актов, а также в научной литературе понимается «система представительства прав и законных интересов молодёжи как особой социальной группы, основанная на создании и функционировании при органах государственной власти или в установленном ими порядке специальной общественной консультативно-совещательной структуры молодёжи - Молодёжного парламента, а также иных общественных институтов участия молодых граждан в жизни государства» [ 1].

В развитии российского молодёжного парламентаризма можно выделить два основных этапа. На первом этапе (середина 90-х годов 20 века - 2001 год) формирование молодежных парламентских структур носило неорганизованный и стохастический характер. Кроме этого, формирование молодежных парламентов и советов не имело отношения к собственно молодежному представительству, поскольку в немногих случаях создания молодежных парламентов в регионах РФ организационно они оформлялись как общественные объединения, имевшие в своем названии словосочетание «молодёжный парламент» (такими объединениями, например, были молодёжный парламент Республики Калмыкии, Удмуртии и республики Саха), или же как образовательные программы, ориентированные на демократическое и правовое просвещение молодёжи (например, программа «Молодёжный парламент» Костромского регионального отделения Федерации детских и подростковых общественных объединений).

Второй этап в развитии российского молодёжного парламентаризма начинается с момента создания в июле 2001 года Общественной молодёжной палаты при Государственной Думе Федерального Собрания РФ. Именно с этого момента развитие молодёжного парламентаризма в РФ начинает носить тотальный характер и на сегодняшний день практически в каждом российском регионе существует орган молодёжного представительства. Не менее важным институциональным шагом в развитии молодёжного парламентаризма в РФ стало создание Совета по взаимодействию Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации с молодежными парламентами субъектов Российской Федерации, молодежными общественными объединениями Российской Федерации (Молодёжная парламентская ассамблея) в августе 2004 года. Создание Молодёжной парламентской ассамблеи легитимизировало и ускорило процесс создания региональных и муниципальных молодежных парламентов.

Начиная с 2003 года в РФ происходит активное развитие парламентского молодёжного движения, поддерживаемого органами государственной власти.
Анализируя динамику развития молодёжного парламентаризма в Центральном федеральном округе, стоит отметить значительный количественный рост молодежных парламентских структур. Так, в 2000 году на территории ЦФО молодёжные парламенты (правительства) были только в Московской и Белгородской областях. На сегодняшний день молодёжные парламентские структуры есть также во Владимирской, Ивановской, Курской, Рязанской, Смоленской, Тамбовской, Брянской, Воронежской, Липецкой, Тульской, Костромской. Среди перечисленных территорий достаточно таких, которые имеют инновационный опыт развития молодёжного парламентского движения. Так, например, Рязанская область первой в Российской Федерации получила статус опорноэкспериментального центра по обобщению опыта развития молодёжного парламентаризма в Российской Федерации. Во Владимирской области получила развитие уникальная в своем роде модель молодёжного парламентаризма на муниципальном уровне (округ Муром, Ковров) [1].

Наличие институциональных и во многом искусственно созданных структур не является показателем эффективности деятельности государственных органов по делам молодёжи по развитию гражданской, социальной и политической активности молодёжи, включению ее в процессы управления развитием сообщества. В этой связи представляется важным проанализировать региональный опыт создания и институционализации молодежных парламентских структур. Несмотря на попытки унификации и технологизации процесса создания региональных структур молодёжного представительства, тем не менее, в РФ не сложилось единого подхода к формированию молодежных парламентских структур. Это проявляется, во-первых, в разнообразии наименований органов молодёжного представительства в разных регионах. Во-вторых, региональные органы молодёжного представительства имеют разную организационно-правовую форму. В ряде регионов молодёжные парламентские структуры сформировались и продолжают функционировать как общественные объединения или ассоциация общественных объединений (Республика Калмыкия, Республика Коми, Нижегородская, Тверская области). Наиболее распространенной, хотя и не повсеместно, является форма создания молодежных парламентов при законодательных (представительных) органах власти, которая отвечает всем целям и принципам развития молодёжного парламентского движения в России, обеспечивает формирование действенного механизма участия молодёжи в процессе выработки, принятия и реализации решений в сфере государственной молодежной политики. Наконец, в ряде субъектов РФ близкие с молодежными парламентами функции выполняют такие образования, как молодёжные правительства. Подходы к организации их деятельности здесь также различны. В Белгородской области Молодежное правительство является совещательным органом при главе администрации области, функционирующим на общественных началах. Оно формируется на конкурсной основе из молодых людей (студентов и аспирантов вузов), молодых управленцев до 35 лет, проживающих в Белгородской области. В Ярославской области разработана губернаторская программа «Молодежное правительство Ярославской области», проводится конкурс проектов, тестирование и отбор кандидатов, формируется персональный состав Молодёжного правительства, организуется обучение его членов по специальной программе, их стажировка в органах власти. В-третьих, анализ региональных особенностей формирования молодежных парламентских структур позволяет выделить три основные формы их создания. Первая, наиболее конструктивная форма создания региональных молодежных парламентских структур базируется на законодательном оформлении практики работы по развитию молодёжного представительства.
Речь в данном случае идет о внесении специальных статей в региональное законодательство, регламентирующее реализацию молодёжной политики на территории субъекта РФ (В настоящее время ряд субъектов РФ закрепил правовой статус молодежных парламентских структур в законах, касающихся молодёжи и государственной молодёжной политики (Нижегородская, Волгоградская, Вологодская, Рязанская, Камчатская области и др.)). Вторая форма - создание молодежных парламентских структур по решению отдельных должностных лиц (губернатор, мэр города, председатель регионального законодательного органа власти). В такой ситуации легитимность молодёжной парламентской структуры напрямую зависит от отношения к этому проекту «первых лиц» региона. Это, в свою очередь, снижает эффективность развития системы молодёжного представительства на уровне отдельного региона. Наконец, третий вариант создания молодёжной парламентской структуры базируется на разработке и принятии специальной целевой региональной программы, регламентирующей деятельность структуры молодёжного представительства. Представляется, что и этот вариант является не оптимальным, поскольку так же формирует зависимость существования молодёжного парламента от намерений и субъективных оценок региональной власти. В этой связи, оптимальным представляется нормативное закрепление деятельности молодёжной парламентской структуры, через внесение специализированных статей в региональные законодательные акты, касающиеся реализации молодёжной политики.

Процесс институционализации региональных молодежных парламентов осуществляется на всей территории РФ и продолжается по сей день. Можно с уверенностью констатировать, что этот процесс является достаточно масштабным, что позволяет некоторым сторонникам развития молодёжного парламентаризма говорить о создании на территории РФ особой «Молодёжной парламентской республики», «характеризующейся тем, что: во- первых, молодёжные парламенты и другие организационные формы представительства молодёжи и ее объединений начинают рассматриваться государственными и муниципальными органами юридически полноправным органом, представляющим молодёжь и ее объединения; во-вторых, молодёжный парламентаризм начинает находить поддержку у широких слоев самой молодёжи и с каждым годом растет количество молодежных парламентских структур, как на уровне субъектов РФ, так и муниципальных образований» [1].

Несмотря на достаточный оптимизм со стороны научной и политической общественности относительно развития молодёжного парламентаризма, а также на действительный рост молодежных парламентских структур в регионах РФ, необходимо выделить те дисфункции, которые присутствуют в процессе институционализации системы молодёжного представительства и, более того, оказывают значимое влияние на воспроизводство деструктивных гражданских практик молодёжи. Анализ нормативно-правовых актов, программ , регламентов работы региональных молодежных парламентских структур позволяет выделить некоторые факторы, способствующие воспроизводству деструктивных гражданских практик в среде молодёжи .

• Отсутствие политического доверия молодежным парламентским структурам со стороны региональных органов власти. Большинство региональных молодежных парламентских структур определяются региональной властью как «совещательноконсультативный орган». Этот термин резко ограничивает компетенцию молодёжного парламента, сводя его деятельность к участию в обсуждении каких-либо значимых региональных вопросов. Безусловно, факт наличия возможности такого обсуждения является важным и значимым с точки зрения включения молодого человека в процессы управления жизнедеятельностью своего региона. В то же время, как показывает серия экспертных интервью с участниками Молодёжного правительства Костромской области, в большинстве случаев подобные обсуждения носят характер «своеобразной игры, сценарий которой заранее прописан».

• Таким образом участие молодёжи в разработке и принятии какого-либо решения имитируется путем создания ситуации псевдообсужения того или иного вопроса. Важно отметить, что подобная практика псевдообсуждения решения проблемы (в ситуации, когда решение уже принято администрацией) широко распространена и в учебных заведениях в системе ученического и студенческого самоуправления. Категория «игры в политику», в «участвующее управление» воспроизводится и в официальном государственном дискурсе, а также в практике функционирования отдельных регионов. Так, среди пафосных дискурсивных конструкций относительно важности включения молодого поколения в управление развитием региона и муниципального образования зачастую можно найти «оговорки» относительно истинного отношения чиновников к этому участию. Определение молодёжного парламента как «почти настоящего» прослеживается в большинстве нормативно-правовых актов и публичных выступлений региональных чиновников. Представляется, что данное обстоятельство напрямую связано с отсутствием политического доверия к молодому поколению, готовности к реальному включению его в процессы развития регионов и муниципальных образований РФ. Важнейшим практическим подтверждением этого тезиса является анализ региональных стратегий социальноэкономического развития. Ни в одной региональной стратегии (программе), например, в регионах ЦФО, в которых на сегодняшний день они разработаны, нет указания на необходимость и возможность включения молодого поколения в стратегические процессы развития субъекта РФ. Игра в молодёжный парламентаризм ведет к закреплению деструктивных гражданских практик провинциальной молодёжи, к рассогласованию дискурсивного и практического сознания молодого поколения и к еще большему недоверию по отношению к системе государственной власти.

• Неадекватная локализация молодежных парламентских структур. Данный фактор является одной из причин «игрового» характера деятельности молодежных парламентов. Российская практика в отличие от основного пафоса Европейской Хартии об участии молодёжи в общественной жизни на муниципальном и региональном уровне основной упор делает на создание именно региональных молодежных парламентских структур, в то время как европейский опыт базируется на идее создания структур молодёжного представительства на уровне небольших местных сообществ. Действительно, уровень проблем российских регионов достаточно высок, сложен и требует серьезного проникновения в сущность социально-экономического положения конкретного субъекта РФ. Это обстоятельство, по видимому, является тем фактором, который не позволяет региональным чиновникам серьезно относится к проектам и предложениям молодых парламентариев, ограничиваясь их обсуждением. Сама система функционирования регионального молодёжного парламентаризма строится на принципах «общественных работ» и предполагает совмещение ее с обучением или работой. В такой ситуации, действительно погружение в изучение всей полноты региональных проблем становится для молодого парламентария затруднительным. Решением сложившейся ситуации могло бы стать «перенесение» системы молодёжного представительства на уровень местных сообществ, где актуализируемые проблемы менее масштабны, легко обозримы и частично решаемы при высокой степени социальной активности граждан. Именно такой подход мог бы стимулировать социальную и гражданскую активность провинциальной молодёжи, а также создать условия для реального включения молодого поколения в процессы управления развитием ближайшего сообщества. На этом фоне могли бы найти свое реальное место и региональные молодёжные парламенты, как органы координации местных структур молодёжного представительства. Справедливости ради стоит отметить, что в некоторых регионах идет процесс создания молодежных парламентских структур и на местном уровне, однако, представляется, что этот процесс носит менее интенсивный характер, нежели региональный.

• Трансформация социальной и гражданской активности молодёжи в бюрократическую. Политическое недоверие региональной власти к молодым парламентариям ведет к трансформации смыслов пребываниях их в указанных структурах. Невозможность в большинстве случаев реализовать свой социальный и гражданский потенциал ведет к ситуации, когда на первое место выходит потребность получить «место» в региональном органе власти. Это, в свою очередь, еще более снижает собственно гражданскую активность и формирует у молодых парламентариев адаптационные практики чиновников, построенные на механизмах успешного взаимодействия с руководством, демонстрации лояльности, имитации продуктивной деятельности. Данное обстоятельство не только снимает вопрос об эффективности молодёжного парламента как инструмента социальной интеграции молодого поколения, но даже не позволяет говорить о формировании нового поколения инновационных управленцев. В этом отношении симптоматичным выглядит трансформация практики социального проектирования, как технологии, способствующей развитию территорий. Сегодня на региональном уровне все чаще процесс социального проектирования становится своеобразным эрзацем стратегического управления развитием сообщества. Широкое распространение в среде развития молодёжной активности и инноватики получила практика разработки «фан-проектов». Фан-проект (фантастический проект) - это текст, описывающий решение той или иной социальной проблемы, который не предполагает своего воплощения в реальной деятельности. Огромное количество таких текстов циркулирует в практике деятельности молодежных общественных объединений, органов школьного и студенческого самоуправления, молодежных парламентов. Сегодня фантастическое социальное проектирование становится основной технологией работы многих молодежных парламентов. Исследование функционирования молодёжного правительства Костромской области позволяет констатировать тот факт, что из более чем 15 крупных проектов, разработанных членами правительства в 2008 году, ни один не был реализован.

• Неадекватная система представительства молодёжи. Анализ деятельности молодежных парламентских структур ЦФО свидетельствует о том, что большую часть участников подобных структур составляют студенты средне-специальных, высших учебных заведение, а также аспиранты. На тот факт, что молодёжная политика в РФ в своей деятельностной составляющей, главным образом, ориентирована на студенчество, уже неоднократно указывалось в настоящем исследовании. Такая же ситуация наблюдается в системе деятельности структур молодёжного представительства. Этот факт, серьезным образом снижает эффективность деятельности государства, направленной на социальную интеграцию молодого поколения, поскольку исключает из системы молодёжного парламентаризма большую часть работающей молодёжи. В этом аспекте еще раз отметим, что при правильной локализации (от местного сообщества к региону) системы молодёжного представительства, указанная проблема могла бы быть решена сама собой, поскольку основная часть молодого поколения небольших муниципалитетов - это работающая молодёжь.

Молодёжный парламентаризм как социальный механизм интеграции молодого поколения является на сегодняшний день важнейшим инструментом государственной молодёжной политики, ориентированным на создание и развитие институтов гражданского общества. В то же время, его потенциал на региональном и местном уровне в значительной мере нивелирован за счет неэффективной деятельности региональных органов по делам молодёжи, институтов законодательной и исполнительной власти. Данное обстоятельство требует поиска новых адекватных моделей развития системы молодёжного представительства.

Список литературы

1. Смирнов, В.А. Институционализация региональной молодежной политики в современной России / В.А.Смирнов. - Кострома: Изд-во Костромской государственной сельскохозяйственной академии, 2010.-236 с.

<< | >>
Источник: О. В. Шиняева, И. Г. Гоношилина. Гражданское общество в России: состояние, тенденции, перспективы. 2012

Еще по теме МОЛОДЁЖНЫЙ ПАРЛАМЕНТАРИЗМ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:

  1. Лекция 13. Перспективы становления и развития гражданского общества в современной России
  2. 13.5. Перспективы становления гражданского общества в современной России
  3. 13.4. Условия становления гражданского общества в современной России
  4. ВЛИЯНИЕ ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ФОРМИРОВАНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  5. ОПЫТ АНТИЧНОСТИ ДЛЯ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ
  6. ЛОКАЛЬНЫЕ СМИ И МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПУТЬ К ГРАЖДАНСКОМУ ОБЩЕСТВУ?
  7. МЕЖНАЦИОНАЛЬНАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ЦЕННОСТЬ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ
  8. МЕХАНИЗМЫ РАЗВИТИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСТВА ПО ПРОФИЛАКТИКЕ НАРКОТИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТИ КАК ФОРМА РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  9. 53 МЕХАНИЗМ СТАНОВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ
  10. 3. Гражданское общество в России
  11. Перспективы гражданского общества в России
  12. Формирование современной концепции гражданского общества
  13. 3. Социальная стратификация и перспективы гражданского общества в России
  14. Раздел 1. Роль государственного и местного самоуправления в развитии гражданского общества