<<

Объективные тенденции, конфликтность, парадигмы

Понимание сущности международного политичес­кого процесса предполагает объяснение его динами­ки, выявление закономерных тенденций и этапов. Следовательно, возникает вопрос о содержании это­го процесса.

А оно непосредственно определяется конкретно-историческими качественными признака­ми составляющих его элементов. В первую очередь, доминирующими в данный исторический период субъектами международных отношений (отдельны­ми государствами или группами государств), тем, каковы их приоритетные интересы, детерминирую­щие действия на международной арене и их взаимо­отношения с другими государствами и народами.

До сих пор человеческое сообщество развивалось неравномерно. Европейские страны с зарождением капитализма и его созреванием вырвались на пере­довые рубежи промышленного, экономического, по­литического и социокультурного прогресса. Именно в Европе сложилась группа колониальных держав, где долгое время лидировала самая могуществен­ная — Великобритания: Содержание международного политического процесса определяли интересы сохра­нения й укрепления колониальной системы, господ­ства европейских государств над другими странами и народами. Другой срез, этого процесса, другую его сторону, причем ведущую, составляло соперничест­во между самими державами, борьба за первенство своих интересов, за лидерство в мировой политике. Как известно, накопив огромные материальные ре­сурсы, превратившись постепенно в великую держа­ву еще до первой мировой войны, США стали во гла­ве западных стран, диктуя им свои правила игры и нередко навязывая свои стратегические интересы, выдавая их за общечеловеческие. В настоящее вре­мя лишь в немногих региональных объединениях государств не представлены США, однако влияние их и здесь очевидно. Основной центр международ­ной власти — США, опирающиеся на экономичес­кую, военную, научно-техническую и информацион­ную мощь, а также стабильную либерально-демок­ратическую политическую систему.

Политический процесс международного характе­ра, как, между прочим, и внутригосударственный, движим противоречиями государственных интересов, пронизывающими всю систему связей и взаимодей­ствий. Главные противоречия — между центрами международной власти и ее носителями. Понять сущ­ность политического процесса любого исторического периода невозможно, не поняв этих противоречий. Борьба за передел мира между европейскими импе­риалистическими державами стала причиной первой мировой войны. Противоречия между ними, не раз­решенные войной, а также антагонизм с возникшим на мировой арене советским государством определя­ли и сущность, и содержание, и тенденции между­народного политического процесса в период, пред­шествующий второй мировой войне. Наконец, сло­жившийся расклад политических сил в мире в ре­зультате победы антигитлеровской коалиции поро­дил новую систему международных отношений: с одной стороны, создание Организации Объединенных Наций, имеющей целью обеспечение мира между всеми государствами, с другой, — биполярность этой системы, противостояние западных стран во главе с США СССР и его союзникам. Кроме того, составной частью мирового процесса стало разрешение глобаль­ного противоречия между западными державами и странами-колониями, вылившееся в крушение коло­ниальной системы и включение в мировой полити­ческий процесс слабо развитых стран со своими груп­пами интересов. Противостояние двух типов поли­тических систем — либерально-демократической (ка­питалистической) и советской (авторитарной, социа­листической) вылилось в длительную «холодную вой­ну», наложившую свою печать на всю мировую по­литику и политическое мышление. Наконец, окон­чание «холодной войны», связанное с развалом СССР и возглавляемой им мировой системы, коренным об­разом изменило международную ситуацию; теперь источником политического процесса становятся но­вые противоречия, хотя и содержащие в себе многие элементы старых в преобразованном виде.

Международные отношения, реализующиеся в политическом процессе, регулируются установленны­ми по общему согласию принципами и правовыми нормами.

И от того, какой в данный период сооб­ществом принят миропорядок, во многом зависит политический процесс, в конечном счете его харак­тер — мирный или немирный. Со времени образова­ния ООН в мире установился достаточно действен­ный правовой режим, обеспечивающий международ­ное сотрудничество государств-членов и безопасность их существования. Ведь и «холодная война» не пе­реросла в горячую не только из-за смертельной опас­ности применения термоядерного оружия. Сыграли свою роль и широкое международное движение за мир, многие политические инициативы ООН. В свою очередь развертывание политического процесса в рамках правил, установленных международным со­обществом, создает условия для дальнейшего совер­шенствования миропорядка и углубления конструк­тивных взаимоотношений между государствами, для деятельности негосударственных организаций и на­родной дипломатии, что характерно для настоящего периода.

Международный политический процесс — созна­тельное, целенаправленное творение его субъектов, что никак не умаляет воздействия на него разнооб­разных глобальных и региональных объективных условий. Соединение рационального, субъективного и не всегда осознанных политиками и дипломатами, независимо от их желания складывающихся взаи­модействий в мире, целенаправленно инициируемых или стихийно происходящих изменений воплощает­ся в объективных тенденциях процесса. Одни из них становятся судьбоносными для мирового сообщест­ва, выступают в конечном счете закономерностями его развития, другие оказывают влияние лишь на отдельные частные процессы. Международная поли­тика предсказуема, прогнозируема лишь постольку, поскольку выявлены и объяснены первые и хотя бы в какой-то степени учтено влияние на их действия вторых.

Вступление человечества в эпоху индустриально­го общества, а затем и переход развитых стран в пост­индустриальное и информационное стадии объектив­но привели к развитию всесторонних взаимных свя­зей между государствами, к их взаимной зависимос­ти. Интересы одних государств стали все больше пе­реплетаться с интересами других, на базе чего нача­ли формироваться общие интересы, выступающие по отношению к отдельным как объективные, надгосударственные.

Например, возрастающая потребность современной экономики в энергоресурсах, в новых технологиях, в беспрепятственном движении капи­талов и рабочей силы составляет содержание общего для всех развитых стран интереса. Реализация же его каждой страной осуществляется по-своему. Здесь-то и возникают противоречивые цели и действия. Политические ориентации субъектов во многом оп­ределяются тем, как воспринимаются и интерпрети­руются ими общие интересы, каково соотношение их со специфическими государственными, каким отда­ется приоритет в конкретной ситуации, каковы сред­ства для достижения согласованных целей и т. п. Все эти и другие вопросы становятся предметом дис­куссий и соперничества между участниками между­народного сообщества.

Возникающие общие проблемы, в том числе и про­блемы урегулирования взаимоотношений, связанные с безопасностью существования, с научно-техничес­ким прогрессом, с экономикой и экологией, нако­нец, для слаборазвитых и развивающихся стран — с преодолением нищеты и бескультурья масс, стиму­лируют развитие политических и военно-политичес­ких объединений, союзов и т. п. регионального и мирового масштабов. Международная политосфера расширяется, включая всевозрастающее число субъ­ектов. Эта объективная тенденция находит конкрет­ное выражение в превращении ООН в действительно универсальную, всемирную организацию государств, а ее деятельность — в ядро всемирного политическо­го процесса. Подтверждение тому — динамика роста численности государств — членов ООН. Если в 1945 г., при создании ООН его членами стали 50 государств, то в 1974 г. их уже было 138, а в 1990 г. — 159.

Глобализация политических отношений и процес­са опирается на глобализацию прежде всего эконо­мики. Всеохватывающее международное разделение труда, расширяющийся мировой рынок, деятельность транснациональных компаний и мировых финансо­вых организаций, природа новых технологий и ин­формационных потоков, исключающая всякие эле­менты национально-государственного характера, и многое другое, что присуще современному прогрес­су, формирует единое мировое экономическое про­странство.

И оно сразу же приобретает политичес­кий аспект, поскольку затрагивает индивидуальные и общие интересы государств. В этой ситуации внеш­няя политика без какого-либо преувеличения высту­пает концентрированным выражением международ­ной экономики.

Ограничителем глобализации и связанной с ней интеграции различных стран служит международно признанное право каждого народа, нации на самооп­ределение, на самостоятельность, включая государ­ственность. Отсюда противоположный отмеченный объективной мировой тенденцией процесс, хотя и не всеобщий: тенденция к национальному государствен­ному обособлению некоторых стран, которую можно наблюдать, в частности, на постсоветском простран­стве. В рамках СНГ пока преобладает дезинтеграция в политической и экономической сферах, хотя объ­ективно должна бы доминировать интеграция, что соответствовало бы интересам народов, жившим века вместе. В то же время в Европе активно развертыва­ется объединительный процесс. Одним из крупней­ших политических и правовых актов послевоенного времени, юридически закрепивших этот историчес­кий процесс, можно считать Маастрихтский договор, подписанный в феврале 1992 г. Он предусматривает трансформацию Европейского Союза в экономичес­кий, валютный и политический союз.

В новой исторической ситуации, когда, с одной стороны, идет становление единого мирового поли­тико-экономического и правового пространства, а с другой, — продолжается процесс самоопределения народов и стран как самостоятельных государствен­ных, экономических и правовых субъектов, актуа­лизируются геополитические проблемы и интересы. Субъекты мирового процесса стремятся сохранять геоматериальную базу своего самостоятельного сущес­твования и развития в рамках углубления всемирно­го единства, формирования глобального общества. Великие же державы, в первую очередь США, обра­щаются к геополитике для «научного» обоснования своих претензий на мировое лидерство. Есть и дру­гая причина обостренного внимания к геополитичес­ким факторам: их более тесная, чем прежде, взаи­мосвязь с экономикой.

Ныне «имеет смысл говорить о возникновении — как о реальности — экономичес­кой среды обитания, являющейся составной частью окружающей человека физической среды».

Геополитические проблемы, тесно связанные с экономическими интересами, ускорение глобализа­ции экономики, ограничивающей экономическую независимость и безопасность суверенных субъектов мирового сообщества, порождают новые противоре­чия и конфликты в политическом процессе. Не исче­зает, а усиливается геополитическая конкуренция между развитыми странами в области экономичес­ких и политических стратегий. Довольно отчетливо просматривается возрастание роли региональных интересов и сообществ. Региональные образования (Европейский союз, НАТО, Организация африкан­ского единства, Организация американских государств и другие), будучи элементами единого целого — ми­рового сообщества, манифестируют и отстаивают свои специфические интересы, стремятся в соответствии с ними влиять на ход политических и экономичес­ких процессов. А некоторые организации, например, НАТО, явно намереваются занять доминирующее место в мировых военно-политических отношениях.

Соперничество государств, блоковых и иных объ­единений в общем-то никогда не прекращалось. В XX в. оно обрело лишь новое содержание, более острые и многообразные формы. Сложившаяся пос­ле окончания второй мировой войны биполярная структура международных отношений и политичес­кого процесса — противостояние США и их союзни­ков и СССР с его блоком — воплотила их. Строго говоря, в полном смысле слова биполярности не было: существовало, как известно, объединение неприсо­единившихся стран. Тем не менее именно два основ­ных блока, их борьба и ограниченное сотрудничест­во в рамках ООН определяли течение международ­ного политического процесса. Ведущим было проти­воречие между двумя мировыми системами. Пора­жение СССР в «холодной войне» и его развал, как и развал возглавляемого им блока, качественно изме­нили состояние политического миропорядка. Стала утверждаться многополярная система международ­ных отношений и политического процесса. Мы гово-рим «стала утверждаться», ибо вполне реально стрем­ление США к монополярности, к абсолютному миро­вому лидерству. Не исключена возможность возро­ждения биполярности на основе иных, по сравнению с прошлыми, противоречий. Скажем, между социа­листическим Китаем и его союзниками (с населени­ем более 1 млрд 300 млн человек) и западными стра­нами, в первую очередь США. Преждевременно счи­тать утратившими реальное влияние на мировую политику социализма группы государств, политичес­кие системы которых строятся в основном на кол­лективистских принципах, и мировое политическое движение не государственного, а общественного ха­рактера. Имеет под собою реальную почву гипотеза о «столкновении цивилизаций» — между «Западом и незападными цивилизациями», о грядущем «раз­ломе» мирового сообщества по линии одного глобаль­ного противоречия, и, следовательно, возвращении к биполярности, только другого характера. К этому вопросу мы еще вернемся.

Но если даже многополярная структура мировых политических отношений станет доминирующей, для чего есть необходимые условия: объективные — по­явление на карте мира экономических гигантов на Востоке, в Азии, и субъективные — формирование в этих регионах весьма активных политических субъ­ектов, опирающихся в международных делах на со­бственные принципы и самостоятельный курс, то это не означает преодоления одной из существенных и закономерных тенденций мирового политического процесса — его конфликтности.

Характерно, что после развала советского блока (1991 г.) ни конфликтных зон (стран, где существу­ют конфликтные ситуации), ни реальных конфлик­тов намного не уменьшилось. А в Европе, наоборот, число их возросло. По данным ООН, в 1991 г. в мире имело место 29 крупных вооруженных конфликтов. В 1993 г. их насчитывалось 28. Причем Европа ока­залась единственным регионом, где наблюдалась тенденция к повышению: 1991 г. — 2 конфликта, 1993 г. — 4 вооруженных конфликта10. Следователь­но, биполярность, существовавшая в Европе, хотя и служила источником «холодной войны», одновремен­но являлась определенным сдерживающим фактором возникновения крупных вооруженных конфликтов, типа югославского. Теперь западные политики, а вкупе с ними лидеры многих государств — бывших членов советского блока видят в качестве такового фактора военно-политический блок НАТО. Однако явное стремление его расшириться и приблизиться к границам России ставит под сомнение декларируе­мые им цели обеспечения всеобщего мира.

В материалах ООН отмечается ряд особенностей конфликтов, происходивших в международном со­обществе в период 1989-1993 гг., так или иначе свя­занных с отмеченными нами объективными тенден­циями. В 1993 г. причиной 19 крупных вооружен­ных конфликтов из 34 были территориальные спо­ры, столкновения по поводу границ. Причем некото­рые были тесно связаны с вопросами государствен­ного устройства страны. Это подтверждает возросшее значение геополитических проблем как источника возникновения конфликтов. Еще одна существенная особенность. В том же году число конфликтов, воз­никших по причине проблем получения автономии или независимости, «впервые заметно превысило количество конфликтов, связанных с вопросами вы­бора политической системы или состава правитель­ства»11. В большинстве конфликтов, происходящих в Африке, а также Центральной и Южной Америке, даже если их источником послужили спорные во­просы контроля над правительством или территори­альные, исключительную роль могут играть этничес­кие различия. Такая ситуация проявилась, между прочим, и в вооруженном конфликте на территории бывшей Югославии — между боснийскими сербами, хорватами и мусульманами. Интернационализации мирового сообщества людей еще долгое время будут противостоять различные формы этнонационализмов. И они не могут не влиять на глобальный социополитический процесс.

Наконец, в плане теоретического анализа нельзя обойти вниманием отсутствие барьеров между внут­ригосударственными и международными конфлик­тами. Многие ставшие крупными международные вооруженные конфликты развились из внутригосу­дарственных. В свою очередь, став международны­ми, они явились источником новых внутренних кол­лизий. Согласно статистике ООН, в 1993 г. в Европе не было зарегистрировано ни одного крупного воору­женного конфликта между государствами. Тем не менее шла война в Боснии и Герцеговине, бывшей республике Югославской Федерации, получившей международное признание как суверенное государ­ство. Боснийские сербы и хорваты стремились со­здать свои государственные образования и приобрес­ти часть территории Боснии и Герцеговины, чему, конечно, препятствовали правительственные воору­женные силы. Поскольку в этом случае, констатиру­ют аналитики ООН, проблема заключалась в «терри­ториальном контроле внутри государства», «в этом смысле это был государственный конфликт». Одна­ко было очевидным участие в нем других государств: Сербии, Хорватии. Стало быть, анализируемый кон­фликт переходил в международный. Такого вывода авторы документа не делают, хотя он был бесспорен в 1993 г. А в 1996 г. это стало печальным фактом политической жизни европейского континента, объ­ектом действия международной дипломатии и меж­дународных вооруженных сил, в основном НАТО. Конфликт пока не завершился, его последствия во многом непредсказуемы для судеб славянских по своим историческим истокам народам. А возможно, не только их. Несколько иная динамика вооружен­ного противостояния прослеживается между Ираком и Кувейтом.

Международная (а точнее американская) военная операция «Буря в пустыне» под эгидой ООН по­ложила конец оккупации Кувейта; Ирак потерпел поражение. Значительное ослабление его позиций на международной арене подтолкнуло на активные во­оруженные действия курдское национальное движе­ние против иракского режима (внутригосударствен­ный конфликт).

Международный политический конфликт сущес­твенно отличается от внутригосударственного по всем главным признакам: субъектам, причинам возникно­вения — международные противоречия, по своему содержанию и формам проявления — столкновение межгосударственных интересов в виде международ­ного соперничества и даже войн, динамике развития и способам разрешения — международный перего­ворный процесс на основе норм международного пра­ва и т. п. Но в сущности своей он остается диалекти­ческим социальным противоречием. Именно таким взаимодействием политических субъектов, которое несет в себе объективные последствия и для внут­ренней жизнедеятельности государства.

Анализ международных конфликтов с точки зре­ния их природы, источников возникновения, распре­деления по регионам, динамике развития, способов разрешения — один из важнейших участков деятель­ности органов ООН. Миротворческая деятельность уни­версальной организации международного политичес­кого процесса, управление им в интересах всего миро­вого сообщества невозможно без этой деятельности.

Рассмотренные нами объективные противополож­но действующие тенденции в международной жизни обусловливают противоречивые аспекты в мировой политике. Доминирующий на современном этапе — политика, обеспечивающая развитие и углубление сотрудничества между государствами и народами. Не главный, но существенный, закономерный — воспро­изводство конфликтных отношений и систематичес­кое их преодоление всеми доступными для междуна­родного сообщества средствами, включая военное принуждение.

Коль скоро международный политический процесс и в целом вся система международного порядка в основе строятся осмысленно, целенаправленно, то реальное их состояние на каждом историческом эта­пе в той или иной степени представляет собою прак­тическое воплощение определенной концепции внеш­ней политики. Это одна сторона взаимодействия по­литической мысли и практики политической жиз­ни. Другая же, не менее существенная, состоит в том, что достигнутая ступень в развитии международных отношений, каждый новый этап международного политического процесса требуют обновления сущес­твующих концепций. Сказанное не отрицает возмож­ности и даже необходимости для политика-практика и политика-теоретика смотреть в будущее, предви­деть возможные варианты воззрений, для коих еще не созрели условия сегодня, но созреют завтра. Есть еще одно обстоятельство, с которым нельзя не счи­таться при анализе теоретических и практических проблем внешней политики. Это особая роль консер­вативных традиционных отношений, в частности, строящихся на силе. Когда право противостоит пра­ву, подчеркивал классик политической мысли, в дей­ствие вступает сила.

Историческая эволюция политических отношений нашла свое отражение в смене парадигм и концеп­ций международной политики. В частности, консер­вативная преемственность силовых методов — в дол­гожительстве концепции «баланса сил» или «поли­тического равновесия». Ее суть — в необходимости поддержания равновесия между соседними государ­ствами, чтобы они не. могли причинить друг другу ущерб. Идея и понятие «равновесие сил» впервые были зафиксированы в 1713 г. в тексте Утрехтского мира, по которому были поделены владения испанс­кой короны и установлены границы европейских го­сударств в XVIII в. С тех пор «равновесие сил» счи­талось не только инструментом внешней политики, но и целью, достижение которой обеспечивает вы­полнение других важных задач государств на меж­дународной арене и независимости и безопасности. Концепция «баланса сил» активно работала в пери­од «холодной войны», являясь в значительной степе­ни механизмом биполярной межблоковой политики.

С появлением на арене мировой истории советс­кой системы и соответственно антагонизма между ею и европейской капиталистической системой форму­лируется концепция мирного сосуществования. Она по-разному трактовалась противостоящими силами (одними в смысле возможности «холодной войны», а другими — как форма международной классовой борьбы) и воплощалась на практике. Тем не менее 60-е — начало 80-х гг. были периодом доминирова­ния этой концепции в политическом мышлении и политической практики у большинства субъектов ми­рового сообщества, функционирования ее в качестве парадигмы построения международных отношений.

С исчезновением с мировой арены былой биполяр­ной системы военно-политических отношений и на­метившимся процессом становления многополярной возникла потребность в новом осмыслении мировой ситуации и разработке новой политической страте­гии мирового сообщества. С позиции ООН это кон­цепция коренной трансформации системы междуна­родных отношения, «нового порядка». Но каким кон­кретным содержанием она должна быть наполнена, пока вопрос остается открытым. «Более того, в на­стоящее время трудно определить суть новой сис­темы или сформулировать ее основные принципы, нормы и особенности функционирования». Ясно одно, что в прошлом, если говорить о системе без­опасности, это понятие ассоциировалось с поддержа­нием военного баланса между Востоком и Западом. Предполагалось, что все вопросы, связанные с ло­кальными конфликтами и конфликтными ситуация­ми, будут решаться в рамках двух блоков. Пробле­мы развивающихся стран не входили в число при­оритетов мирового сообщества. Теперь же должна идти речь о создании новой системы международной безопасности, которую называют кооперативной сис­темой, имеющей по существу другое содержание, чем коллективная или совместная (общая) безопасность. Главными элементами ее являются национальные государства, а не транс- или наднациональные струк­туры. Система устанавливает ряд нормативных и институциональных ограничений в отношении прин­ципов суверенитета и невмешательства, которые с давних времен рассматривались в качестве «крае­угольного камня» международного права. В соот­ветствии с этими нормами предполагается возмож­ность и даже необходимость применения со стороны международного сообщества военного принуждения к миру государственных субъектов, нарушивших со­гласованный миропорядок. Новая система начинает формироваться на прагматических решениях и пре­цедентах, скорее методом «проб и ошибок», нежели на основе логических теоретических построений. Пос­ледние, конечно, необходимы. И поиск их в научном сообществе уже начался.

Гипотеза известного американского социолога С. Хантингтона о цивилизационном разломе миро­вого сообщества в будущем и столкновении между западной цивилизацией и другими цивилизациями как новой определяющей движущей силе историчес­кого процесса представляет попытку выработать кон­цепцию, соответствующую новой фазе, в которую вступает, по словам автора, мировая политика.

Суть своей гипотезы С. Хантингтон излагает так. В нарождающемся мире основным источником кон­фликтов будет уже не идеология и не экономика, а культура. «Нация — государство остается главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной полити­ки будут разворачиваться между нациями и группа­ми, принадлежащими к разным цивилизациям. Стол­кновение цивилизаций станет доминирующим фак­тором мировой политики. Линии разлома между ци­вилизациями — это и есть линии будущих фронтов». Не ставя перед собою цели анализа всех «за» и «про­тив» изложенной гипотезы, отметим только один положительный момент: закономерность самой пос­тановки вопроса о новой парадигме глобального по­литического мышления на современном новом исто­рическом этапе мировой политики. Что касается те­оретико-методологической базы концепции, то пусть читатель сам поразмыслит о ее научности. Мы же лишь отметим, что концепция американского уче­ного не останется единственной в арсенале полито­логии, анализирующей современный мировой поли­тический процесс. К единой истине обычно приво­дят многие пути.

В заключение анализа международной политики и политического процесса можно было бы еще раз указать на их тесную взаимосвязь с внутригосудар­ственными политическими процессами: одно суть продолжение другого и наоборот. Для внутригосу­дарственного процесса внешний выступает и услови­ем и фактором осуществления, корректировки, по­иска оптимальных политических решений и необхо­димых для их выполнения ресурсов. Участие же в международном политическом процессе, уровень ак­тивности любого субъекта зависит в первую очередь от рациональности и эффективности внутренней по­литики, от дееспособности политической системы, стабильности и легитимности. Прогресс мирового политического сообщества идет в направлении ин­теграции государств, стран, народов. Ее динамика будет во многом зависеть от характера политики мирового сообщества, правовых и ее нравственных основ. Хотелось бы, чтобы политики и государства руководствовались советом знаменитого немецкого философа И. Канта, мечтавшего о «вечном мире меж­ду государствами»: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать всеобщим законом».

<< |
Источник: Зеркин Д.П.. Основы политологии: Курс лекций.. 1996

Еще по теме Объективные тенденции, конфликтность, парадигмы:

  1. 2.3. Экономические законы (объективные тенденции) регионального развития в условиях регулируемого рынка
  2. 3.2.1. Объективные причины
  3. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС И ОБЪЕКТИВНЫЕ ЗАКОНЫ ПОЛИТИКИ
  4. Объективные условия и противоречия экономического развития
  5. 2.1. Объективные основы пространственной организации экономики
  6. Глава 3 Возможные выходы из конфликтной ситуации
  7. Сущность и объективные предпосылки развития функций управления
  8. § 1. Объективные условия и противоречия экономического развития
  9. Законы политики как выражение объективной логики
  10. 2.1. Объективные предпосылки процесса интернационализации в современном мире
  11. Возможность реализации объективных зако­нов в практике политического руководства
  12. § 1. Объективные причины возникновения рыночной организации хозяйства
  13. Методы разрешения конфликтных ситуаций в коллективе
  14. Методы разрешения конфликтных ситуаций в коллективе
  15. Методы разрешения конфликтных ситуаций в коллективе
  16. 1. Наиболее существенное об императивности модернизации и ее объективных препятствиях и противниках
  17. Глава 13 Процесс переговоров в условиях конфликтных отношений сторон
  18. Типология конфликтного поведения государств
  19. Этапы и способы разрешения конфликтных ситуаций