<<
>>

Основные идеологические течения в современном мире

Либерализм и неолиберализм Унаследовав ряд идей древнегречес­ких мыслителей Лукреция и Демок­рита, либерализм как самостоятельное идеологическое течение сформировался на базе политической философии английских про­светителей Д.

Локка, Т. Гоббса, А. Смита в конце XVII—XVIII вв. Связав свободу личности с уважением основополагающих прав человека, а также с системой частного владения, либерализм по­ложил в основу своей концепции идеалы свободной конкурен­ции, рынка, предпринимательства. Соответственно ведущими по­литическими идеями либерализма были и остаются правовое ра­венство граждан, договорная природа государства, а также в более позднее время сформировавшееся убеждение о равноправии со­перничающих в политике «профессиональных, экономических, религиозных, политических ассоциаций, ни одна из которых» не может иметь «морального превосходства и практического преоб­ладания над другими».

С момента своего возникновения либерализм отстаивал крити­ческое отношение к государству, принципы высокой политичес­кой ответственности граждан, религиозную веротерпимость и плю­рализм, идею конституционализма. Главными проблемами либеральной идеологии всегда были определение допустимой степени и характера государственного вмешательства в частную жизнь ин­дивида, совмещение демократии и свободы, верности конкретно­му Отечеству и универсальных прав человека.

Попытки решения этих вопросов привели к возникновению в либерализме многочисленных внутренних течений. Так, в ХХ в. наряду с традиционным либерализмом сформировались направле­ния, пытавшиеся соединить его основные ценности с тотальной опорой на государство или с социально ориентированными идея­ми, утверждавшими большую ответственность общества за благо­состояние людей, нежели отдельного индивида, либо с представ­лениями, напрочь отрицавшими социальную направленность дея­тельности государства («консервативный либерализм») и т.д.

В целом же, усиление элементов государственной идеологии и социальных целей, адаптировавших традиционные ценности ли­берализма к экономическим и политическим реалиям второй по­ловины ХХ в., заставило говорить о его исторически обновленной форме — неолиберализме. Важнейшим достоинством политичес­кой системы здесь провозглашалась справедливость, а правитель­ства — ориентация на моральные принципы и ценности. В основу политической программы неолибералов легли идеи консенсуса управляющих и управляемых, необходимости участия масс в по­литическом процессе, демократизации процедуры принятия уп­равленческих решений. В отличие от прежней склонности механи­чески определять демократичность политической жизни по большинству стали отдавать предпочтение плюралистическим формам организации и осуществления государственной власти. Причем Р. Даль, Ч. Линдблюм и другие неоплюралисты считают, что чем слабее правление большинства, тем оно больше соответствует прин­ципам либерализма. Правда, представители праволиберальных течений (Ф. Хайек, Д. Эшер, Г. Олсон) полагают, что при плюрализ­ме способны сформироваться механизмы экспроприации большин­ством богатого меньшинства, а это может поставить под угрозу основополагающие принципы либерализма.

В то же время сохранившаяся в неолиберализме ориентация по преимуществу на публичные виды человеческой жизнедеятельно­сти (политическую активность, предприимчивость, свободу от предрассудков и т.п.), традиционное отношение к морали как к частному делу человека (что способствует укреплению отнюдь не всех связей и отношений в обществе, а временами несет и опас­ность атомизации социума) ограничивают электоральную базу этих представлений в современных условиях. С другой стороны, именно основные ценности либерализма обусловили коренное изменение в массовых политические воззрениях во многих странах мира, лег­ли в основу многих национальных идеологий, ориентиров нео­консерватизма и христианско-демократической идеологии. На ли­беральной основе развились многообразные теории политическо­го участия, демократического элитизма и т.д.

И видимо, эти грандиозные исторические изменения, вызванные влиянием ли­берально-демократических ценностей, позволили ряду зарубеж­ных теоретиков (например, Ф. Фукуяме) полагать, что мировое сообщество уверенно движется к «концу истории», т.е. универса­лизации государств, воплощающих принципы свободы и равен­ства граждан и потому способных решить все фундаментальные проблемы человеческого сообщества.

Консерватизм и неоконсерватизм

Консерватизм как политическая идеология являет собой не только систему охранительного сознания, предпочи­тающую прежнюю систему правления (независимо от ее целей и содержания) новой, но и весьма определенные ориентиры и прин­ципы политического участия, отношения к государству, социаль­ному порядку и т.д. Предпосылкой возникновения этих базовых представлений стали «успехи» либерализма после Великой Фран­цузской революции 1789 г. Потрясенные попытками радикального политического переустройства, духовные отцы этого направле­ния — Ж. де Местор, Л. де Бональд и особенно Э. Берк — пытались утвердить мысль о противоестественности сознательного преобра­зования социальных порядков. Их система воззрений базировалась на приоритете преемственности перед инновациями, на призна­нии незыблемости естественным образом сложившегося порядка вещей, предустановленной свыше иерархичности человеческого сообщества, а стало быть, и привилегией известных слоев населе­ния, а также соответствующих моральных принципов, лежащих в основе семьи, религии и собственности. По их мнению, сохране­ние прошлого способно снять все напряжение настоящего и по­тому должно рассматриваться как моральный долг по отношению к будущим поколениям. Понятно, что такие принципы отрицали оптимизм либеральной идеологии относительно общественного прогресса, тот дух индивидуальной свободы, который, с точки зрения консерваторов, разрушал целостность человеческого сообщества.

На основе этих фундаментальных подходов сформировались и окрепли характерные для консервативной идеологии полити­ческие ориентиры, в частности отношение к конституции как к проявлению высших принципов (которые не могут произвольно изменяться человеком), воплощающих неписаное божественное право, убежденность в необходимости правления закона и обя­зательности моральных оснований в деятельности независимого суда, понимание гражданского законопослушания как формы ин­дивидуальной свободы и т.д.

И это заставляло консерваторов со­мневаться в ценностях эгалитаризма, препятствовало отождеств­лению демократии со свободой и эффективным управлением об­ществом.

Правда, защищая ценности и институты индустриального об­щества, консерватизм, как и либерализм, стал противиться госу­дарственному вмешательству в экономику, способному затормо­зить развитие свободного рынка, конкуренции, а следовательно, и нарушить привилегии представителей крупного капитала.

Эти основополагающие идеи и принципы, однако, заметно модифицировались в процессе общественного прогресса. Так, кри­зисное развитие индустриальных держав в начале ХХ в. спровоци­ровало появление различного рода реакционных консервативных течений: антисемитизма, расизма, иррационализма, национализ­ма и др., которые выказали полное неприятие демократии и стали проповедовать социальную и национальную дискриминацию. Здесь проявился в целом нехарактерный для консерватизма - уверен­ного в способности политики смягчать социальную напряжен­ность - радикализм, стремление к силовым способам разрешения конфликтов.

В послевоенный период, когда консерватизм вынужден был обратиться к более тонкой и сложной апологетике капиталисти­ческого образа жизни, возникли новые формы этой идеологии. Так, попытки обосновать «третий» (в отличие от предлагаемых либерализмом и социализмом) путь общественного развития, наряду с традиционными течениями, вызвали к жизни разнооб­разные национальные формы консерватизма, а также технократический (А. Гелен, Х. Шельски, Г. Фрейер), христианско-католи­ческий, «реформаторский» консерватизм и другие типы этой идеологии. Значительно мягче относясь и к государственному ре­гулированию производства, и к участию населения в управлении, эти идейные течения решительно ставили вопрос об укреплении законности, государственной дисциплины и порядка, не призна­вали инициированных реформ. Консерваторы, в стремлении с собственных позиций пересмотреть идею демократии, предлага­ли даже дополнить выборность народных представителей выдви­жением в органы управления наиболее «достойных» (с точки зре­ния властей) граждан.

Последние десятилетия обозначили явное стремление консер­ватизма, с одной стороны, к иррациональным идеям реакцион­ного толка (например, «новые правые» во Франции), а с дру­гой — к большей склонности к либеральным ценностям. Второе направление эволюции консервативных идей наиболее ярко про­явилось в неоконсерватизме — идеологическом течении, сформи­ровавшемся в качестве своеобразного ответа на экономический кризис 1973-1974 гг., массовые молодежные движения протеста в Западной Европе и расширение влияния кейнсианских идей.

В целом неоконсерватизм весьма удачно приспособил тради­ционные ценности консервативного толка к реалиям позднеиндустриального (постиндустриального) этапа развития общества. Мно­гообразие стилей жизни и усиление всесторонней зависимости человека от технической среды, ускоренный темп жизни и нару­шение духовного и экологического равновесия - все это породилo серьезный ориентационный кризис в общественном мнении западных стран, поставило под сомнение многие первичные ценности европейской цивилизации. В этих условиях неоконсерватизм и предложил обществу духовные приоритеты семьи и религии, социальной стабильности, базирующейся на моральной взаимо­ответственности гражданина и государства и их взаимопомощи, уважении права и недоверии к чрезмерной демократизации, креп­ком государственном порядке и стабильности. Сохраняя внешнюю приверженность рыночному хозяйствованию, привилегированно­сти отдельных страт и слоев, эти ориентиры были четко направле­ны на сохранение в обществе и гражданином чисто человеческих качеств, универсальных нравственных законов, без которых ника­кое экономическое и техническое развитие общества не заполнит образовавшегося в людских душах духовного вакуума.

Основная ответственность за сохранение в этих условиях чело­веческого начала возлагалась на самого индивида, который дол­жен прежде всего рассчитывать на собственные силы и локальную солидарность сограждан. Такая позиция должна была поддержи­вать в нем жизнестойкость и инициативу и одновременно препят­ствовать превращению государства в «дойную корову», развраща­ющую человека своей помощью.

Эта модель отличалась от либе­ральной, сориентированной на предоставленного самому себе индивида, которому надлежит самостоятельно отыскивать смысл бытия, «договариваться» с государством и т.д. Государство нео­консерваторов должно было основываться на моральных принци­пах и сохранении целостности общества, обеспечивать необходи­мые индивиду жизненные условия на основе законности и правопорядка, предоставляя возможность образовывать политические ассоциации, развивая институты гражданского общества, сохра­няя сбалансированность отношений общества с природой и т.д. И хотя предпочтительным политическим устройством для такой модели взаимоотношений гражданина и государства становилась демократия, все же основные усилия теоретики неоконсерватизма (Д. Белл, 3. Бжезинский, Н. Кристолл и др.) тратили на разработку программ, преодолевающих дефицит управляемости обществом (из-за чрезмерного вовлечения в политику населения), защищающих государство от социальных «перегрузок», модернизирующих механизмы защиты элитизма, совершенствующих средства урегулиро­вания конфликтов и пр. При этом в американских версиях неокон­серватизма акценты, как правило, делались на определении путей эволюции государственности и организации власти, в то время как в западноевропейских течениях предпочтение отдавалось со­хранению социокультурной среды, усовершенствованию нравствен­ных традиций общества и стимулированию социальной активнос­ти индивида.

Конечно, предлагаемые неоконсерватизмом программы эко­номического роста и сохранения политической стабильности (пред­полагавшие разрешение проблем, вызванных ростом благосостоя­ния, новое понимание роли планирования, регулирования уровня занятости и т.д.) не могли решить многие вопросы общественного развития государств, втягивавшихся в постиндустриальный пери­од эволюции (например, инфляции, обнищания населения). Од­нако по сравнению с eгo способностью дать человеку относитель­но целостную картину мира, отвечающую eгo основным нуждам и запросам, все эти частности отходили на второй план. Главное, что неоконсерватизм, согласовав рациональное отношение к дей­ствительности с моральными принципами, дал людям ясную фор­мулу взаимоотношений между социально ответственным индиви­дом и политически стабильным государством.

Неоконсерватизм обнажил те черты консервативной идеоло­гии и образа мысли, которые сегодня оказались способными за­щитить человека на новом технологическом витке индустриаль­ной системы, определить приоритеты индивидуальной и обще­ственной программ жизнедеятельности, очертить облик политики, способной вывести общество из кризиса. Более Toro, на такой идей­ной основе неоконсерватизм синтезировал многие гуманистичес­кие представления не только либерализма, но и социализма, а также рада других учений. И хотя неоконсервативной идеологии придерживаются только некоторые крупные политические партии в западных странах (республиканская в США, либерально-кон­сервативная в Японии, консервативная в Англии), Kpyг привер­женцев этой идейной ориентации все больше расширяется во всем мире.

Социализм

Идеи социализма известны в мире с древнейших времен, однако теорети­ческое обоснование и идеологическое оформление они получили только в XIX в. Большое значение для их концептуализации имели эгалитаристские идеи французского мыслителя Ж.Ж. Руссо и воз­зрения eгo соотечественника Ф. Бабёфа о классовой принадлежности граждан и необходимости насильственной борьбы за обще­ственное переустройство.

В целом социализм недооценивает, а то и вовсе отрицает зна­чение экономической свободы индивидов, конкуренции и неоди­накового вознаграждения за труд как предпосылок роста матери­ального благосостояния человека и общества. В качестве заменяю­щих их механизмов рассматриваются нетрудовое перераспределение доходов, политическое регулирование экономических и социальных процессов, сознательное установление государством норм и прин­ципов социального равенства (неравенства) и справедливости. Иначе говоря, главными прерогативами в социалистической док­трине обладает государство, а не индивид, сознательное регули­рование, а не эволюционные социальные процессы, политика, а не экономика.

Первые попытки очертить идеал этого общественного устрой­ства предпринимались мыслителями Нового времени Т. Мором и Т. Кампанеллой, а в конце XVIII — начале XIX в. так называемыми утопическими социалистами Сен-Симоном, Фурье и Оуэном. В сере­дине XIX в. К Маркс и Ф. Энгельс дали теоретическое обоснование социализма, связав его осуществление с процессом исторического становления более отдаленного общества «всеобщего изобилия — ком­мунизма. В. И. Ленин, пытаясь соединить эти идеи с рабочим движе­нием в России и разработав учение об этапах социалистической ре­волюции, о сломе «буржуазной государственной машины», «дикта­туре пролетариата» и т.д., рассматривал социализм как непосред­ственную политическую цель деятельности партии «нового типа».

Однако, пытаясь обосновать, почему революции происходят в менее, а не в более развитых капиталистических странах, стремясь создать новое общество в соответствии с марксистской доктриной, Ленин и его соратники стали проводниками фундаменталистского течения в «научном социализме». В то же время ряд немецких теоретиков (К Каутский, А. Бебель, Э. Бернштейн), позитивно трак­туя роль государства (демократической республики) в обществен­ных преобразованиях и утверждая приоритет мирных, эволюци­онных средств достижения целей, стали основоположниками тео­ретического ревизионизма в «научном» обосновании социализма, положив начало социал-демократической идеологии.

Теоретическое противоборство марксистско-ленинской и со­циал-демократической идеологий на протяжении всего ХХ столе­тия породило ряд существенных различий в попытках реализации принципов «социально справедливого общества».

Так, ленинский фундаментализм послужил основой для воз­никновения сталинского режима, теоретики которого, выдвинув идею об усилении классовой борьбы по мере социалистического строительства, создали идейную основу для обеспечения общественных преобразований (обобществления производства, индус­триализации народного хозяйства, коллективизации села и т.д.) средствами террора и геноцида гражданского населения.

Стремление укрепить социалистический строй без присутствия иностранных войск (как это случилось в Восточной Европе) в быв­шей Югославии породило так называемый титоизм (И. Тито - гене­ральный секретарь компартии, а впоследствии Президент Югослав­ской Республики). Эту версию социализма отличали установки на мирное сосуществование с капиталистическими государствами, при­знание внутренних конфликтов и противоречий социалистического строительства, необходимости ведения борьбы с главным внутрен­ним врагом — бюрократией, стремление установить рыночные от­ношения и ограничить роль коммунистической партии.

Попытка реализовать идеи социализма в послевоенном Китае породила еще одну прикладную разновидность социализма — мао­изм (по имени генерального секретаря КПК Мао Цзедуна). Отри­цая священные для марксистов «общие закономерности» социалистического строительства, Мао тем не менее взял за основу ста­линскую идею о необходимости борьбы с внешними и внутренними врагами, раскрасив ее теорией «партизанской борьбы» (сделавшей маоизм весьма популярным в ряде стран Индокитая, Африки и Латинской Америки). При этом главной исторической силой дви­жения к социализму стало крестьянство, призванное «перевоспи­тывать» интеллигенцию и другие слои населения в революцион­ном духе. Понятно, что эти пути продвижения к «светлому буду­щему» были оплачены массовыми жертвами китайского населения (особенно во времена «культурной революции»).

Но ХХ в. продемонстрировал не только непрекращающиеся попытки практического воплощения ортодоксальных версий соци­ализма. Характерной и весьма показательной чертой нынешнего сто­летия были настойчивые стремления многих мыслителей модернизировать и теоретическую основу социалистической идеологии. Так, австро-марксисты М. Адлер и О. Бауэр пытались создать «интегративную» концепцию социализма, объединяющую идеи коммунизма и социал-демократии; А. Шафф и Г. Петрович обосновывали доктрину «гуманистического» марксизма; разрабатывались теории «экологи­ческого» и «христианского» социализма и т.д. Однако при всей привлекательности идей социальной справедливости расхождение пред­писаний теории социализма с реальными тенденциями мирового развития в ^Х в., а самое главное, их явная склонность к силовым средствам управления, неразрывная связь с имиджем тоталитарных режимов Сталина, Кастро, Чаушеску значительно ослабили политическое влияние этой идеологии в современном мире.

Наибольшее влияние на общественное сознание в ХХ в. (в ос­новном в европейских странах) оказала социал-демократическая идеология, всегда отстаивающая приоритеты социального и меж­государственного мира и связывающая идеалы справедливого общественного устройства с принципами свободы и солидарности. Представления о постепенном реформировании буржуазного обще­ства неразрывно соотносились в ее доктрине с отказом от классовой борьбы, принципами народовластия, социальной защищенности тружеников и поощрением рабочего самоуправления. Проповедуе­мая социал-демократией концепция «социального партнерства» (заменившая и усовершенствовавшая концепцию классовой борь­бы) в условиях стабильного политического развития стала весьма привлекательной программой политического движения. Однако несущественность выдвигавшихся ими моделей «демократичес­кого социализма», трудности, связанные с реализацией «государ­ства всеобщего благоденствия», смена общественного строя в боль­шинстве стран «реального социализма» и др. негативно сказались на влиянии социал-демократии в мире.

Фашизм

Сегодня в политической науке сложи­лось двоякое понимание фашизма. Одни ученые понимают под ним конкретные разновидности по­литических идеологий, сформировавшихся в Италии, Германии и Испании в 20-30-х ГГ. нынешнего столетия и служивших популист­ским средством выхода этих стран из послевоенного кризиса. Ро­доначальником фашизма явился бывший лидер левого крыла итальянских социалистов Б. Муссолини. Его теория, базировавшаяся на элитарных идеях Платона, Гегеля и концепции «органистского государства» (оправдывающего агрессивные действия властей во имя блага преданного ему населения), проповедовала крайний на­ционализм, «безграничную волю» государства и элитарность его политических правителей, прославляла войну и экспансию.

Характерной разновидностью фашизма был и национал-соци­ализм Гитлера (А. Шикльгрубера). Немецкая версия фашизма от­личалась большей долей реакционного иррационализма («герман­ский миф»), более высоким уровнем тоталитарной организации власти и откровенным расизмом. Использовав идеи расового превос­ходства А. Гобино, а также ряд положений философии И. Фих­те, Г. Трейчке, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, теоретики германского фашизма построили свою идеологию на приоритете социальных и политических прав некоего мифического народа — «арии». В соот­ветствии с признанием его привилегированности быта провозгла­шена политика поддержки государств «культуросозидающих рас» (к настоящим ариям были отнесены немцы, англичане и рад се­верных европейских народов), ограничения жизненного простран­ства для этносов, «поддерживающих культуру» (к ним причисляли славян и жителей некоторых государств Востока и Латинской Аме­рики) и беспощадного уничтожения «культуроразрушающих» на­родов (негров, евреев, цыган). Здесь государству отводилась уже второстепенная роль, а главное место занимала раса, защита це­лостности которой оправдывала и предполагала политику экспан­сионизма, дискриминации и террора.

Конкретно-исторические трактовки фашизма позволяют уви­деть его политические очертания, помимо названных государств, также во франкистской Испании, Японии 30-40-х гг., Португа­лии при А. Салазаре, Аргентине при президенте Пероне (1943— 1955), Греции конца б0-х, в отдельные периоды правления в Южной Африке, Уганде, Бразилии, Чили.

Другая точка зрения интерпретирует фашизм как идеологию, не имеющую определенного идейного содержания и формирую­щуюся там и тогда, где и когда на первый план в идейных и прак­тических устремлениях политических сил выступают цели подав­ления демократии, а жажда насилия и террора заслоняют задачи захвата и использования власти. Таким образом, наиболее пред­почтительной идейной основой для фашизма являлись бы докт­рины, содержащие признание превосходства тех или иных расо­вых, этнических, классовых, земляческих и иных групп общества. Поэтому от фашистского перерождения не застрахованы ни на­циональные, ни коммунистическая, ни религиозные и другие идеологии, стоящие на принципах политического переустройства об­щества, сохраняющего привилегированное положение для «ко­ренного населения», приверженцев «подлинной веры», «гегемона исторического процесса» и предлагающие радикальные средства для обеспечения этим группам требуемого общественного статуса.

Понимая таким образом фашизм, общество должно крайне внимательно относиться к появлению на политическом рынке идей, стремящихся закрепить чье-либо социальное превосходство в ущерб другим гражданам и не желающих останавливаться ни перед какой социальной ценой для достижения поставленных целей. И хотя такое отношение к фашизму драматизирует авторитарные методы управления в демократических режимах, однако оно позволяет своевременно увидеть опасность нарастания насилия, национального милитаризма, вождизма и других черт этой агрессивной иде­ологии, чреватой разрушением цивилизованного облика общества.

Национальные идеологии

В странах, где идет процесс становления национальных общностей, осуще­ствляется консолидация государств на моно- или полиэтнической основе, серьезную политическую роль играют национальные идео­логии. Так, например, Западная Европа пережила бум нацио­нальных идеологий в конце XIX - первой трети ХХ в. И в настоя­щее время процесс европейской интеграции, поддерживаемый соответствующими институтами (Европарламентом, Евросоветом и др.), обусловил едва ли не повсеместное — особенно в Нидер­ландах, Бельгии, Люксембурге — преобладание евроцентризма над национальными пристрастиями людей. В то же время в Югосла­вии, России, большинстве республик, образовавшихся на месте бывшего СССР, национальные идеологии начинают доминировать в политической жизни общества.

В целом идеологии этого типа выражают политические требо­вания граждан, чьи интересы в повышении своего социального статуса связываются с национальной принадлежностью. Концеп­туально-теоретические основы этих идеологических течений прежде всего выражают то или иное понимание природы национальной группы, которая может трактоваться либо в качестве общности, складывающейся на основе единых экономических условий жизни людей, территории, языка и определенных черт духовной культу­ры (марксистская традиция); либо культурной общности, интег­рируемой политическими событиями и институтами (М. Вебер); либо воплощения «национального духа», поддерживаемого куль­турными нормами, ценностями и символами (Дж. Бренд); либо народа, которому ниспослано божественное откровение (исламс­кая традиция), и т.д.

В соответствии с внешними условиями и уровнем националь­ного самосознания населения политические силы могут выдвигать требования либо защиты культурной самобытности национальной диаспоры (вплоть до образования самостоятельной государствен­ности); либо расширения геополитического пространства для жизни нации или, напротив, — защиты собственной территории и наци­онального суверенитета от внешних посягательств; либо создания привилегий для лиц «коренной национальности» или же — интен­сивного расширения интернациональных контактов и т.д.

Таким образом, политические движения, стимулируемые на­циональными идеологиями (национализм), в одних странах могут способствовать разрешению межнациональных конфликтов, уси­лению культурной однородности и, стало быть, интеграции об­щества (Швейцария, страны Бенилюкса и др.). В других, создавая очаги сепаратизма и этнического гегемонизма, национализм мо­жет подрывать целостность общества и стабильность политическо­го правления (двоение басков в Испании, сербов в Боснии и т.д.). Национальные идеологии могут стать источником укрепления меж­государственных отношений (так, в большинстве стран Западной Европы отстаивание национальных интересов не связывается с усилением враждебности к другим государствам), а могут созда­вать острые противоречия между государствами, особенно в связи с проведением политики по отношению к своим национальным землячествам на чужих территориях (например, между Боснией и Сербией, Россией и Латвией).

В ряде случаев национальные идеологии используются в каче­стве прикрытия для решения проблем, не связанных с условиями существования того или иного этноса. Например, в конце 80 — начале 90-х гг. ХХ в. Прибалтийские республики под флагом защи­ты интересов коренных национальностей пытались решить весь ком­плекс проблем с бывшим союзным государством (в частности, вопросы хозяйственных взаимоотношений, усиления экономичес­кой самостоятельности, обеспечения оптимальных условий роста уровня жизни граждан и т.д.).

Конечно, ни разнообразие национальных идеологий, ни пере­численные выше идейные течения не исчерпывают всего духовно­го богатства политической жизни современного мира. Перестроить политическую вселенную на собственных принципах, повлиять на умонастроения людей хотят и доктрины, строящие свои требова­ния на основании религиозных постулатов и ценностей (в том числе и те, что увязывают собственную картину мира с демократически­ми идеалами — как, например, христианско-демократическая идео­логия, а также те, которые исповедуют фундаменталистские воз­зрения: ортодоксальный иудаизм, сикхизм, исламский фундамен­тализм и др.), различные лево- и праворадикальные идеологии (например, соответственно неотроцкизм и «новые правые»). Су­щественное политическое влияние в отдельных странах оказывает идеология «комьюнити» (проповедующая «новый стиль жизни» путем создания различных соседских, профессиональных и про­чих общин, построенных в духе братства и локальной солидарно­сти граждан, стремящихся к «немедленному счастью»), феминизм (борющийся за полное равноправие женщин в обществе), различ­ные экологические («зеленые») идеологии (например, «комплю­ралистическое» учение, стремящееся предотвратить самоуничто­жение человечества путем сохранения окружающей среды, разви­тия коллективного капитала и прекращения роста населения), многочисленные футурологические концепции и т.д.

Причем, если в социально стабильных странах влияние поли­тических идеологий на общественное сознание по преимуществу снижается, то в государствах, переживающих процесс модерниза­ции, выбора путей дальнейшего развития, эти орудия духовной мобилизации играют все возрастающую роль в борьбе за захват и использование власти.

<< | >>
Источник: Пугачев В.П., Соловьев А.И.. Введение в политологию. 2005

Еще по теме Основные идеологические течения в современном мире:

  1. 3. Основные идеологические течения в современном мире
  2. Основные идеологические течения в современном мире
  3. Основные источники и формы конфликтов в современном мире
  4. 19.3. Основные источники и формы конфликтов в современном мире
  5. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ ПО УКРЕПЛЕНИЮ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ В МИРЕ
  6. ТЕМА 13. СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ
  7. Глава 15 ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  8. Динамика развития христианства. Основные направления и течения
  9. Основные направления и течения ислама: суннизм, шиизм, суфизм.
  10. Возникновение и распространение протестантизма. Основные течения протестантизма