<<
>>

Почему пробуксовывает интеграция

Одна из коренных причин нестабильности политической составля­ющей отношений России и США заключается в том, что под всю кон­струкцию этих отношений до сих пор не подведена надежная эконо­мическая основа.

Главный национальный интерес России в этой сфере состоит в создании материальных условий для возрождения страны как мощной процветающей экономической державы на базе эффективных структурных преобразований в экономике в русле рыночных реформ и ее интеграции в мировое хозяйство.

Нашим «патриотам», подозревающим Америку в тайных кознях против России, небезынтересно будет узнать, что этот российский ин­терес полностью отвечает американским представлениям о будущем России. В Стратегии по национальной безопасности 2006 г. ставится задача «ускорить процесс интеграции России в евроатлантическое со­общество». И даже такой «заклятый враг» России, как З. Бжезинский, которого у нас считают «зоологическим русофобом», писал в 1997 г.:

«Постепенное включение России в расширяющееся трансатлантическое со­общество — необходимая составная часть любой долгосрочной стратегии Соединенных Штатов Америки, нацеленной на укрепление стабильности на гигантском Евразийском континенте. Стремление к этой цели потребует тер­пения и стратегического упорства. Тут не может быть короткого и простого пути. Следует создать такие геостратегические условия, чтобы русские убе­дились: для самой России было бы лучше всего стать по-настоящему демок­ратическим европейским постимперским государством, тесно взаимодейству­ющим с трансатлантическим сообществом».

В этом высказывании трудно уловить очередной «заговор против России». Ведь несмотря на распространенное мнение о том, что Россия является евразийской державой (она действительно является таковой, но лишь в геополитическом смысле), российская политическая элита и общественность видят свою страну европейской державой. Российская политическая и экономическая системы базируются на европейских традициях.

Россия, безусловно, является органической частью европей­ского геокультурного пространства. Принадлежность к Европе — важ­нейший элемент осознания Россией своей сущности, самоидентифи­кации. Именно осознание принадлежности к Европе лежит в основе недовольства России своей невовлеченностью в общеевропейские про­цессы — расширение ЕС и НАТО, о чем говорил Д. Медведев в декабре 2008 г. в Вашингтоне.

Справедливости ради следует, однако, заметить, что за последние двадцать лет Россия сделала для своей интеграции с Западом лишь не­многое из возможного. И главная причина состояла в отсутствии у нее четкого, целеустремленного курса.

В самом деле, натовская программа «Партнерство ради мира», запу­щенная еще в 1994 г., действует в отношении со всеми посткоммунис­тическими странами, кроме России. Подписанный в 1997 г. основопо­лагающий акт между Россией и НАТО не создал механизма подлинного сотрудничества в первую очередь по нашей вине. Не более эффективно работает и механизм совета «Россия—НАТО», созданный в 2001 г. А после событий в Южной Осетии, летом 2008 г., его работа и вовсе заморожена.

В 1994 г. Россия заключила Соглашение о стратегическом партнер­стве и сотрудничестве (СПС) с Евросоюзом. Однако это соглашение осталось на уровне политической декларации: не был создан ни меха­низм подлинного партнерства с ЕС, ни механизм реализации крупных совместных проектов, не была разработана даже общая стратегия отно­сительно развития Калининградской области. 1 декабря 2007 г. срок дей­ствия СПС истек, а нового соглашения до сих пор разработать так и не удалось. Отношения с ЕС (не с отдельными странами — Германией или Францией, а с Евросоюзом в целом) явно пришли в состояние серьез­ного упадка уже после тех событий, которые произошли в 2004 г. на Украине, а затем после событий 2008 г. в Южной Осетии. В этой ситуа­ции разговор о четырех общих пространствах Большой Европы выгля­дит достаточно туманным и, прямо скажем, малоперспективным. Пом­пезный ритуал подписания «дорожных карт» ничуть не изменил эту безрадостную картину.

В Европе вновь заговорили о разграничитель­ных линиях, причем эта линия проходит теперь по границе Украины и России, которая стала объектом уничижительных замечаний и насме­шек со стороны основных европейских элит как на общественном, так и на государственном уровне. С некоторых пор к ней стали относиться как к «больному человеку Европы». Все чаще ставится под сомнение сама принадлежность России к европейской цивилизации. С приходом в ФРГ и во Франции нового руководства полностью разрушен трехсто­ронний механизм политических консультаций Берлин—Париж—Москва. В полном тупике по-прежнему находятся российско-британские политические отношения.

Правда, на одном из саммитов Россия—ЕС было обещано сформу­лировать и представить концепцию единого экономического простран­ства. Все, однако, понимают, что это будет только новая политическая декларация, ведь для создания лишь предпосылок единого экономи­ческого пространства нужна тщательно продуманная поэтапная про­грамма перехода России на общеевропейские экономические и право­вые стандарты. Ясно, что реализация такой программы растянется на многие годы. Пока мы не можем создать единое экономическое про­странство даже в рамках четырех стран — России, Украины, Белорус­сии и Казахстана. О каком же общеевропейском экономическом про­странстве можно говорить?

В то время как большинство посткоммунистических стран, вклю­чая бывшие союзные республики, уже давно состоят в ВТО, Россия про-

должает вести многолетние переговоры с этой ключевой экономичес­кой организацией Запада об условиях своего в ней участия.

Наконец, российское участие в «Группе восьми» носит в основном ритуальный характер и потому мало что говорит о ее общем отношении к интеграции с Западом. В ближайшие годы процесс интеграции будут определять уже не столько политические жесты, сколько то, в какой мере Россия соответствует международным экономическим и правовым стан­дартам ключевых западных институтов. Необходимо, чтобы и Россия к вступлению в эти институты, например в ВТО, относилась не как к очередным «политическим трофеям», а как к средству, позволяющему за­вершить экономические преобразования и обеспечить прочное, призна­ваемое всеми место в мировой экономике. Такого подхода придерживал­ся в течение последнего десятилетия, в частности, Китай. В результате сегодня эта азиатская страна неизмеримо больше интегрирована в миро­вое экономическое пространство, чем «европейская» Россия.

Явно заторможенный процесс интеграции России в международные экономические и военно-политические институты, пробуксовывающий во многом лишь из-за рудиментов неизжитого советского внешнеполи­тического мышления, в частности антиамериканских комплексов, сопровождается к тому же весьма ревнивым отношением к более ус­пешным интеграционным шагам наших соседей, в том числе и постсо­ветских государств. Иначе как абсурдным такой подход и назвать нельзя. Ведь мы сами провозгласили в качестве стратегической цели такую ин­теграцию! Все это вызывает у наших партнеров по меньшей мере недо­умение.

Представим себе, что Россия двадцать лет назад не только объявила бы миру, что приветствует расширение европейских экономических и политических организаций, не возражает против вступления в эти и дру­гие западные структуры всех желающих и надеется, что и сама сможет со временем к ним присоединиться, но и все эти годы последовательно при­держивалась бы этого курса. Такая линия не только в огромной мере ус­корила бы интеграцию России в сообщество развитых стран, но и спо­собствовала бы социальному оздоровлению ее элиты, избавлению от стереотипов советского антизападного мышления, которые и являются главным тормозом на пути России в трансатлантическое пространство.

<< | >>
Источник: Кортунов С. В.. Становление национальной идентичности: Какая Россия нужна миру. 2009

Еще по теме Почему пробуксовывает интеграция:

  1. Почему не евразийство?
  2. Почему Америка – не империя
  3. 12.3. КАК И ПОЧЕМУ РАСШИРЯЮТСЯ ФИРМЫ?
  4. Почему взяла верх дихотомия
  5. Почему субтитрам нужны субсидии?
  6. Почему Европа враждебна России?
  7. Почему нужно бояться инфляции?
  8. § 89. Почему религия и коммунизм несовместимы
  9. Почему мы начали об этом заботиться
  10. Почему экономика лучше здравого смысла
  11. Кино: почему субтитрам* нужны субсидии?
  12. 4.2 Почему никак не кончается "холодная война"?
  13. Почему стратегический менеджмент — непрерывный процесс
  14. Что такое геополитика и почему ее нужно знать
  15. Почему экономистов интересует сексуальная жизнь свиней?
  16. § 3. Почему нужно было перейти к новой программе?
  17. Почему так непросто иметь ясное зрение