<<
>>

Политическое лидерство — единство деятель­ности и отношения

Термин «лидер» (англ. — leader) буквально озна­чает ведущий, руководитель, вождь. Категория «по­литическое лидерство» значительно объемнее по свое­му содержанию. Она фиксирует в теоретической фор­ме специфический аспект (процесс) деятельности по руководству определенной общностью людей в сфере политики.

Вместе с тем эта категория характеризует свойственное руководящей деятельности отношение между ее субъектом и объектом. Политическое ли­дерство — существенная сторона политического ру­ководства. Есть еще третий план категории, интег­рирующий в себе другие моменты: политическое ли­дерство является, по Парсонсу, одним из основопо­лагающих институтов политической системы. Таким образом, категория «политическое лидерство» обоз­начает тип субъекта политической деятельности (субъект-лидер), отношения между субъектом и объ­ектом деятельности (лидерство) и политический ин­ститут — механизм функционирования и реализа­ции лидерства. Суть всех трех аспектов рассматри­ваемой категории концентрируется в лидерстве как политическом отношении и раскрывается через него.

Лидерство — прежде всего отношение, так как предполагает взаимодействия лидера-субъекта (от­дельной личности или подгруппы), являющегося частью какой-то общности, со всей этой общностью. К примеру, лидер партии является ее членом; его деятельность — это взаимодействие со всей партией. Как политическое отношение лидерство включает ряд моментов, характеризующих соответствующие функ­ции. Какие именно, вопрос дискуссионный. И все же в разнообразии взглядов просматриваются некоторые общие представления, позволяющие дать, хотя бы в самом первом приближении, определение интересую­щего нас понятия во всех его трех ипостасях.

Политическое лидерство — это такое политичес­кое отношение субъекта-лидера (подгруппы или ин­дивида) к сообществу, при котором первый наделен определенным объемом прав и ответственности фор­мулировать и выражать интересы и цели сообщест­ва, выступать инициатором в их осуществлении и организовывать участие всего сообщества.

Стало быть, отношение «политическое лидерство» включает следующие элементы:

а) властвование субъекта-лидера, поскольку он наделен сообществом правом выражать его волю и принимать ответственные решения, связанные с ре­ализацией общих интересов и целей;

б) инициативность лидера, направленная на по­иск путей и мобилизацию ресурсов во имя осущест­вления коллективных целей;

в) отношение руководства, ибо субъект призван организовывать и направлять процессы коллектив­ных действий в русло достижения общих целей, то есть руководить объединенной деятельностью людей;

г) зависимость субъекта лидерства, уровня его активности и объема влияния на сообщество от ха­рактера интересов последнего и содержания целей.

Институт лидерства — это нормативный порядок (по Парсонсу), посредством которого некоторая подгруппа или индивид — политический деятель наде­ляется соответствующим объемом полномочий для осуществления функций лидерства. Политический лидер — это субъект — носитель данных функций.

Дальнейшая конкретизация определения лидер­ства и его функций предполагает анализ различных моментов содержания данного политического отно­шения, описание типов деятельности — лидирова­ние. В свою очередь решение этого вопроса связано с выяснением социальной природы лидерства.

В качестве отправного пункта нашего анализа может быть взят следующий тезис.

Главное содержание функций лидерства опреде­ляется объективной потребностью политического со­общества в целом или его отдельных частей (полити­ческих групп) в сознательной саморегуляции и са­моразвитии.

Следовательно, лидерство — не врожденное свой­ство отдельных личностей, не природное отношение и не раз навсегда данная привилегия каких-то субъ­ектов. А это обусловленный политическими отношениями статус определенного политического субъек­та, это и позиция, которую нужно постоянно отстаи­вать в соперничестве с. другими субъектами — члена­ми сообщества и преодолевать спонтанность, стихийность в поведении людей, в политическом процессе.

Лидерство — имманентная сторона, сущностный момент политики как органического единства обще­ственной идеи и обобществленной практики. Поли­тическая деятельность и политические отношения по своей природе (что уже ранее отмечалось) носят целерациональный, сознательно организованный харак­тер. Отсюда потребность в субъекте, способном про­дуцировать общественную идею, выражать то, что сознает сообщество, быть носителем коллективного сознания и организатором коллективных действий. Социальной стихии не нужен лидер, но организован­ное общественное движение без лидера не существу­ет. Целерациональность включает научную обоснованность политических целей и действий, что далеко не всеми признавалось и признается. Так, теоре­тик анархизма М. Бакунин решительно отвергал зна­чение рационального, научного знания для социа­листической политики. Он писал, что «так как мысль, теория, наука... составляют достояние немногих, то эти немногие должны быть руководителями общест­венной жизни...». «Но если наука должна предпи­сывать законы жизни, то огромное большинство, мил­лионы людей должны быть управляемы одной или двумя сотнями ученых в сущности даже гораздо мень­шим числом...». И далее: «Управление жизни на­укою не могло иметь другого результата, кроме ог­лупления всего человечества». Политическая исто­рия свидетельствует о другом: наука, к сожалению, пока еще нигде, в том числе в социалистических и коммунистических движениях, в полном объеме не управляла политической жизнью. И, конечно же, не «оглупляла» человечество.

Поскольку политика всегда организованный про­цесс социальной деятельности и отношений, то он объективно требует наличия авторитета, олицетво­ряющего коллективную волю и осознанный общий интерес. Авторитета не только властного, предпола­гающего возможность принуждения членов сообще­ства, но и основанного на добровольном признании влияния того, кто обладает преимуществом, по срав­нению с другими, в знании, в понимании общего интереса, в опыте, организованности и т. д.

Лидерство прямо вытекает из творческой сущнос­ти политики. Ведь подлинная политика, а не корыст­ное политиканство, органически включает постоян­ный поиск путей и ресурсов согласования интересов и разрешения возникающих социальных противоре­чий и конфликтов. А это означает, что имманентное политической деятельности — инициативность, ин­новация.

Наконец, если политика суть руководство людь­ми, если она включает определение коллективных целей и мобилизацию ресурсов и принятие решений, необходимых для достижения намеченных целей, то естественна необходимость ядра политической дея­тельности, в котором воплощается способность субъекта интегрировать интересы и волю сообщества и направлять их в общее русло во имя реализации желаемых целей. Таким ядром выступает полити­ческий лидер. Им могут быть как отдельные полити­ческие деятели, так и организации — партии, госу­дарственные институты (глава государства, прави­тельства), общественные организации, элиты. Лидер­ство возникает, формируется и функционирует на всех уровнях организации политической системы: от глобального (общегосударственного и межгосударст­венного) до отдельной политической группы.

В литературе существуют различные подходы в анализе функций политического лидерства. Амери­канский политолог Р. Таккер, описывая политичес­кую культуру и лидерство в Советской России, рас­сматривает вопрос в контексте коммунистического движения. Деятельность лидеров, по мнению Р. Тан­кера, можно подразделить на три взаимосвязанных ступени. Во-первых, они осуществляют функции оценки. От лидеров ждут авторитетной, мудрой и своевременной оценки ситуации как проблемной. Во-вторых, они должны вырабатывать линию поведе­ния, т. е. определять от имени группы направление ее действия для разрешения стоящих проблем. В-третьих, лидер выполняет мобилизующую функ­цию, он добивается от группы поддержки его оцен­ки ситуации и призывает к осуществлению намечен­ной им программы.

С точки зрения лидерства, автор анализирует Ма­нифест коммунистической партии.

Он выделяет та­кие основные моменты-функции, воплощенные в дан­ном документе: а) фиксацию диагноза состояния ка­питалистического общества; б) обоснование необхо­димого плана действия пролетариата для выхода из сложившегося состояния; в) выявление и мобилиза­ция сил, способных поддержать революционное дви­жение. Р. Таккер рассматривает эту типологию дей­ствий в качестве всеобщей модели функций полити­ческого лидерства.

Американская исследовательница М. Херман ха­рактеризует содержание функций политического ли­дерства через соответствующие образы-модели.

Образ первый. Лидер-«знаменосец», подобно Мар­тину Лютеру Кингу. Его отличает собственное виде­ние действительности. Он определяет цели, указы­вает направления деятельности своим сторонникам и увлекает их за собой. В этом и заключается его руководящая роль.

Образ второй. Лидер отождествляется с «полити­ком-служителем». Это такой деятель, который вы­ступает в роли выразителя интересов своих привер­женцев; он руководствуется их желаниями и дейст­вует от их имени.

Третий образ. Лидер уподобляется «торговцу», благодаря его способности убеждать, сторонники «по­купают» его планы или идеи и увлекаются их осу­ществлением. Автор ссылается в этой связи на вы­сказывание Г. Трумэна: «Суть власти президента в том, чтобы объединить людей и попытаться убедить их делать то, что они должны делать без всякого убеждения». В данном случае с особенной четкостью просматривается природа лидерства как обществен­ного отношения.

Четвертый образ. Лидер рассматривается в каче­стве «пожарника». Его руководящее действие явля­ется реакцией на порожденные ситуацией события.

Автор считает, что в политической практике все отмеченные черты в различном сочетании реализу­ются большинством лидеров.

Не во всем можно согласиться с американским политологом. В частности, вызывают сомнения ис­пользуемые образы лидера (за исключением «знаме­носца»). Там не менее стремление оттенить разли­чие смыслов, обозначаемых одним понятием «лидер­ство», трудно оспорить, так как это отражает моди­фикации поведения политических деятелей.

Напри­мер, каждый современный политик стремится быть лидером-«знаменосцем» и в то же время едва ли бу­дет возражать, если его посчитают «политиком-слу­жителем». Один из популярных американских пре­зидентов Р. Рейган в своей первой инаугурационной речи сделал главный упор на слова, адресованные «группе особых интересов, которую так долго игно­рировали», народу Соединенных Штатов. Эта груп­па, заявил президент, не знает местнических разгра­ничений или этнических расовых разногласий, и в ней нет политических партийных водоразделов. Она состоит из мужчин и женщин... специалистов-проф­ессионалов, предпринимателей, лавочников, клерков, таксистов и водителей грузовых автомашин. Короче говоря, они — это мы — народ, порода людей, име­нующая себя американцами».

Каждый из американцев, кто слушал Рейгана, услышал в его выступлении то, что хотел услышать. Он сумел убедить американских граждан в своих идеях и планах и вызвал ответное чувство оптимиз­ма, и уверенности в достижении стоящих перед об­ществом, задач. Сработали способность оратора по­чувствовать настроение аудитории и талант понять особенности момента.

Было бы необъективным не отметить относящие­ся к рассматриваемой теме работы В.И. Ленина. В них, как известно, обосновывалась концепция про­летарской партии как политического лидера трудя­щихся масс. Можно по-разному относиться к ленин­скому учению о партии, но вообще отмахнуться от него невозможно, ибо речь идет о политическом фе­номене, оказавшем огромное влияние на мировой исторический процесс. В ленинских работах мы нахо­дим ряд мыслей, с большой долей истинности отража­ющих черты современного политического лидера.

Вот лишь некоторые из них. Лидер (по Ленину, партия — политический авангард и ее вожди) силен тогда, когда выражает то, что сознают массы; спосо­бен вести за собой, если способен ответить на каж­дый вопрос трудящихся; держится на единстве со всей пролетарской массой, не растворяясь в ней. Авангард только тогда выполняет свои задачи, когда умеет не отрываться от руководимой им массы, а действительно вести ее вперед.

Думается, что рекомендации В. И. Ленина можно адресовать любому политическому лидеру.

Статус и функции политического лидера опреде­ляют его поведение и предъявляют соответствующие требования к его субъективным качествам. Не рас­сматривая эту тему особо, хотел бы обратить внима­ние лишь на существенную мысль М. Вебера о трех качествах политика, являющихся, по его словам, «в /основном решающими». Это «страсть, чувство ответственности, глазомер». Страсть — в смысле ориентации на существо дела. Однако одной страсти недостаточно. «Она не сделает вас, — отмечает М. Вебер, — политиком, если, являясь служением «делу», не сделает «ответственность именно перед этим делом главной путеводной звездой вашей деятельности». А для этого, отмечал М. Вебер, «в том-то и состоит решающее психологическое качество политика — требуется глазомер, способность с внутренней собранностью и спокойствием поддаться воздействию реальностей, иными словами требуется дистанция по отношению к вещам и людям». «Политика делается головой, а не какими-либо другими частями тела или души».

Сила политической личности, подчеркивал М. Ве­бер, в первую очередь означает наличие у нее ука­занных качеств. И еще одно поучительное замеча­ние немецкого ученого: «В сфере политики есть лишь Два рода смертных грехов: уход от существа дела и... к безответственность». Можно только восхищаться прожорливостью политолога: насколько же актуально звучат сегодня его слова. Безответственность поли­тических лидеров привела к развалу СССР. Та же безответственность ряда лидеров регионального (рес­публиканского) масштаба создает опасность ввергнуть народы страны в пучину насильственной конфронтации.

Политический лидер и лидерство как обществен­ное отношение и институт характеризуются специ­фическим механизмом реализации. Отмечу два мо­мента: легитимность лидерства и двуединый процесс осуществления его функции.

Что касается легитимности, то она связана с са­мим содержанием политического лидерства как влас­теотношения. Субъект выступает в качестве полити­ческого лидера, если он признается политическим сообществом как выразитель его интересов и воли, как носитель его ценностей. И такое признание за­крепляется нормативно, организационно, идеологи­ческими средствами, традицией, общественным мнением. Причем особенность легитимности политичес­кого лидерства в том, что здесь на первый план вы­двигается даже не легальная форма легитимности (узаконение), а общественно-политические формы признания. Тем и отличается лидер от любого друго­го руководящего деятеля, опирающегося прежде всего на рычаги публичной власти. Нормативный поря­док — необходимое условие обеспечения функцио­нирования политического лидерства как института. Тем не менее, лидерство не есть голое командование людьми. Вести за собой массы вовсе не означает при­нуждать их следовать инициативе ведущего. Здесь важнейшее значение имеет момент осознанной заин­тересованности в достижении коллективных целей и добровольности в действиях.

Многоаспектность легитимности политического лидерства воплощается в двуедином характере про­цесса его реализации. С одной стороны, это воздей­ствие на сообщество через властные органы и меха­низмы, с другой, — непосредственное влияние лиде­ра на ведомых своими политическими и идеологи­ческими взглядами и установками, содержанием и направленностью политических действий и предла­гаемых программ, опытом и стилем поведения, на­конец, в целом общественным, в том числе нравст­венным обликом.

Отмеченные способы воздействия лидера на сооб­щество взаимосвязаны, переплетаются, взаимодопол­няют друг друга, но все же остаются различными сторонами процесса лидирования. В одном случае лидер прямо обращается к людям со своими идеями, новациями и проектами, разъясняет свою политику, призывает массы к ее осуществлению. В другом, а чаще всего одновременно, имея мандат от народа (того или иного сообщества), он в своей деятельности опи­рается на систему политической власти: партийной или государственной. Непосредственное воздействие лидера базируется на признании его идей и устано­вок, на понимании ведомыми и привлекательности политики, на собственном авторитете лидера. Опос­редованное же влияние его на общество строится на авторитете политической власти.

Представление о двойственном характере воздей­ствия политического лидерства на сообщество выте­кает из факта его полифункциональности: как одно­го из главных политических институтов системы и вместе с тем как субъекта, персонифицированного в конкретном политическом деятеле или коллективе деятелей.

Подчеркивая двуединство способов влияния лиде­ра на ведомых, мы тем самым, во-первых, обосновы­ваем его отличие от других субъектов управления и руководства, строящих свою деятельность на базе администрирования; во-вторых, отмечаем необходи­мость учитывать обратную связь: момент зависимос­ти характера и объема влияния лидера от состояния сообщества, его ответной реакции на действие лиде ра; в-третьих, ориентируем на осмысление многооб­разия средств влияния лидера и возможных источ­ников деформации лидерства. В самом деле, полити­ческий лидер до тех пор остается для данного сооб­щества таковым, пока он действует в рамках и средст­вами политической организации, предполагающей властные полномочия, и одновременно использует свой идеологический, политический и нравственный потенциал во имя осуществления свойственных его статусу ролей. В случае, если, скажем, лидер (дея­тель или организация) использует только властные полномочия, он превращается в обычного авторитар­ного руководителя (правителя, администратора). И наоборот, отказываясь от использования властных механизмов и всецело опираясь на идеологические и моральные средства влияния, лидер теряет качество политического или, по крайней мере, он утрачивает институциональные черты.

Сам факт сочетания в механизме реализации ли­дерства властных средств и влияния политико-идео­логического и общественного авторитета говорит о противоречивости этого механизма. Й не только. Вза­имодействие общности и его лидеров обременено реальной возможностью противоречий и конфлик­тов по другим линиям. В частности, по линии вре­менного несовпадения целей и отдельных интересов, а также выбора тактики действия. Лидер может тре­бовать бескомпромиссной реализации провозглашен­ных целей, независимо от изменяющихся условий, к чему группа оказывается неподготовленной. Он, далее, может использовать свое положение в интере­сах не всего сообщества, а только его части, подгруп­пы, непосредственно выдвинувшей его, или даже в своих личных интересах. Не исключена и такая си­туация, когда лидер изменяет направление и прин­ципы деятельности, уклоняясь от общепризнанных целей. Вполне естественны различные интерпрета­ции общих интересов и целей лидерами и ведомы­ми. Отсюда необходимость включения в механизм института лидерства системы контроля за деятель­ностью лидера в виде совокупности демократичес­ких процедур (выборность, отчетность лидера, меха­низм компромиссов и т.д.).

<< | >>
Источник: Зеркин Д.П.. Основы политологии: Курс лекций.. 1996

Еще по теме Политическое лидерство — единство деятель­ности и отношения:

  1. 4.5. Экономическое и политическое единство Евразии
  2. Типология политического лидера. Особенности формирования политического лидерства в Республике Беларусь
  3. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО
  4. ЛИДЕРСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЕ
  5. 3. Политическое лидерство
  6. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО
  7. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО
  8. Глава 16. Политическое лидерство
  9. К общей классификации политического лидерства
  10. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО