<<
>>

Понятие политического конфликта. Типология конфликтов

Как и любые другие общественные, политический конфликт являет собой определенный вид обществен­ных отношений, но не всяких, а только тех, которые возникают и существуют по поводу политической власти и ее функционирования в обществе.

Такие отношения многообразны, однако их можно разде­лить на две основные группы: отношения сотрудни­чества и участия людей в системе данной власти и отношения борьбы за власть, ее использование, за определение направлений, форм и методов ее дея­тельности. Отношения борьбы составляет поле поли­тического конфликта.

Политический конфликт — это столкновение, про­тивоборство политических субъектов, обусловленное противоположностью их политических интересов, ценностей, целей и взглядов.

Понятие политического конфликта обозначает борьбу одних субъектов с другими за влияние в сис­теме политических отношений, доступ к принятию общезначимых решений, распоряжение ресурсами, монополию своих интересов и признание их общес­твенно необходимыми, словом за все то, что состав­ляет власть и политическое господство.

Как вид политических отношений и одновремен­но специфический процесс их функционирования и развития политический конфликт отличается от иных типов социальных конфликтов тем, что это — взаи­модействие между субъектами по поводу общих, обя­зательных для всех граждан интересов и государ­ственной власти — орудия защиты и реализации последних. Политическая государственная власть, обладание ею, устройство властных институтов, по­литических статус социальных групп, ценности и символы, являющиеся базой политической власти и в целом данного политического общества, — все это составляет объект и предмет политических конфлик­тов. Причем речь идет не о каких-то вещных объек­тах, а о человеческих индивидах, группах, органи­зациях-носителях власти.

Каждой политической системе присуща своя иерархическая структура политических статусов: одни господствуют, другие подчиняются, одни уп­равляют, другие управляемые и т.д.

В каждой из этих моделей отношений заложено противоречие между субъектом власти и ее объектом — властвую­щими и подвластными. Оно суть основной, первич­ный источник политического конфликта. Реализа­ция же его зависит от разнообразных объективных и субъективных причин и обстоятельств. Политичес­кий статус, как и социальный, представляет собой интегративный показатель положения того или ино­го субъекта не только в социальной системе, но пре­жде всего в системе политической или вне ее. Ком­понентами политического статуса являются полити­ческие позиции, характеризующие положение и роль людей и групп в системе власти и государственного управления на основе таких объективных показате­лей, как социально-экономический, политический, идеологический и символический капиталы. На ос­нове имеющихся у субъекта означенных капиталов формируется политический авторитет, престиж, имидж и пр. Если экономический капитал образуют материальные средства и ресурсы, которыми распо­лагает данный субъект, то социальный — принад­лежность его к определенной статусной группе, на­пример, принадлежность к высшему, господствую­щему или к среднему классу. Под политическим ка­питалом подразумевается ряд признаков. В частнос­ти, обладание какой-то частью политической влас­ти; включенность в политическую элиту; политичес­кий опыт и авторитет и т.п. Идеологический капи­тал — это освоение и способность использования иде­ологии, соответствующей интересам данного субъек­та (общественно-политической группы, движения, партии). Следует особо обратить внимание на мало­известное читателю понятие «символический капи­тал». Его составляет совокупность многих явлений: известность человека или организации, звание, раз­личные отличительные классификации («официаль­ные номинации»), признанность со стороны сообщес­тва (в виде, скажем, наличия диплома) определять смысл политических понятий, навязывать свою шка­лу оценок политических процессов. В политике сло­ва, как правильно отмечает П. Бурдье, конструиру­ют политическую реальность, — в той же степени, в какой они ее выражают; потому слова, названия (сим­волы) являются исключительными ставками в поли­тической борьбе за навязывание легитимного при­нципа видения политического бытия.
Не случайно политическим революциям предшествуют и их со­провождают революции в политическом языке, лек­сике, системе политических понятий. Марксизм, к примеру, внес в политическую культуру европейс­ких народов и России принципиально новый поли­тический язык, придал ранее известным понятиям новое содержание («пролетариат», «буржуазия», «ре­волюция», «демократия», «социализм», «комму­низм» и т.д.). Естественно и то, что нынешняя рес­таврация капитализма в России обосновывается и обозначается совсем иными терминами и понятия­ми, сопровождается становлением соответствующей капиталистическим отношениям символики. Симво­лическая революция в стране заключается прежде всего в обосновании и пропаганде противоположного ранее известному обществу смысла слов и понятий советского политического языка: «рынок», «свобо­да», «демократия», «социализм», «капитализм», «со­циальная справедливость» и т.д. Имеет место также и новация — привносятся в политический язык стра­ны новые термины и иные символы: «парламент», «президент», «конституционный суд», «губернатор», «мэр» и пр. Советская лексика, марксистские поня­тия для нового режима не менее враждебны, чем живые люди и институты, отстаивающие идеи со­ветского народовластия и социализма.

Таким образом, противоречие между политичес­ким обществом как единством, как целостной систе­мой и неравенством включенных в нее индивидов и групп, выраженным в иерархии политических ста­тусов, — источник и основа политического конфлик­та. Отсюда понятна его объективность, закономер­ность для всякого общества, будь то капиталисти­ческое, социалистическое или какое-то переходное. В свою очередь, объективность и закономерность не означает фатальность любых политических конфлик­тов. Конкретные конфликты в политической сфере, как и в других, возникают в силу действия комплек­са причин и условий.

Анализируя природу политического конфликта, нельзя впадать ни в вульгарно-экономический мате­риализм, ни в идеализм. Первое проявляется в том случае, когда политический конфликт пытаются объ­яснить только или прежде всего экономическими противоречиями (согласно известному тезису: поли­тика есть концентрированное выражение экономи­ки).

Второе при анализе политического конфликта заключается в стремлении игнорировать объектив­ные социальные и экономические факторы и свести проблему только к субъективным причинам (в час­тности, к социально-психологическим). Трудно ос­порить тот факт, что всякий политический конфликт проявляется прежде всего, или, точнее сказать, в первую очередь как столкновение представлений, взглядов по тем или иным вопросам политической жизни, а также воль и действий лидеров, партий, элит. При этом опять же на поверхности конфронта­ции фигурируют личные интересы или, в лучшем случае, частные групповые. Кажется, что политичес­кое поведение конфликтующих всецело продиктова­но корыстью, только субъективным стремлением одних нанести поражение другим в конкурентной борьбе за господство. Читая страницы отечественной истории, можно подумать (во всяком случае в таком направлении трактуют события многие историки), что постоянное соперничество высших кругов за власть, включая претендентов на императорский престол в России, объяснялось исключительно лич­ными или узкогрупповыми интересами и амбиция­ми, корыстными целями и мотивами. Скажем, Ека­терина организовала убийство императора Петра III исключительно потому, что ей хотелось избавиться от придурковатого и ненавистного ей мужа и самой взойти на российский престол. Императора Павла I заговорщики задушили в его спальне по причине личной ненависти к нему. Все эти причины, конечно же, имели место и в определенной, если не в значи­тельной, мере двигали поступками цареубийц. Тем не менее действовали и более глубокие факторы и мотивы, не лежавшие на поверхности трагических событий. Известно, что конфликт между Петром III и его женой, будущей Екатериной Великой — импе­ратрицей Российской, завершившийся государствен­ным июньским (1762 г.) переворотом, имел в своей основе недовольство придворной верхушки, правя­щей элиты и гвардейских офицеров безумствами императора, а в конечном счете — обеспокоенность за судьбу государственной власти, за интересы госу­дарства.
Екатерина, как пишет В. Ключевский, вос­пользовалась общим недовольством, особенно гвар­дии, и со своими сообщниками произвела переворот, положивший конец шестимесячному царствованию Петра III. Высшие круги поддержали немку по про­исхождению в ее восхождении на российский пре­стол потому, что это соответствовало их и российс­кой империи интересам, а не только честолюбивым амбициям умной Екатерины. По словам прусского короля Фридриха II, Екатерина была не столько ви­новницей, сколько орудием переворота.

Государственный переворот 12 марта 1801 г. так­же завершил собою политический конфликт между Павлом I и широкими кругами придворной знати и господствующей дворянской элиты, интересы кото­рых в известной мере ущемлялись реформами импе­ратора, отменившими многие привилегии прежде всего военной элиты, свергнувшими многих высших царских чиновников, реформами, перечеркнувшими не одно разумное, с точки зрения государственного интереса, екатерининское нововведение. И в этом историческом событии немалое значение сыграли личные интересы царедворцев куракиных, зубовых и прочих. Но основное заключалось в противоречии между павловскими реформами и интересами гос­подствующей элиты. В этом объяснение тому всеоб­щему ликованию в петербургских высших кругах, которое вызвало известие об окончании царствова­ния Павла I и объявление новым императором Алек­сандра I. Даже молодой Пушкин не удержался от «всеобщей радости», оценив первые послепавловские годы как «дней александровых прекрасное начало». Мартовский (1801 г.) переворот — это, по определе­нию советского историка Н.Я. Эйдельмана, заверше­ние противоборства двух путей, двух методов, кото­рыми могла двигаться российская государственная система: просвященного и непросвященного абсолю­тизма, хотя тот и другой варианты не предполагали существенных перемен в жизни основной части на­рода.

Перенесем свои рассуждения на политический конфликт конца 80-х и начало 90-х гг. в нашей стра­не. Ведь его поначалу многие журналисты и даже политики пытались объяснить личной враждой меж­ду двумя лидерами, порожденными одной партно­менклатурой, — Горбачевым и Ельциным.

Но кто из серьезных политических аналитиков сегодня может согласиться с таким поверхностным, даже прими­тивным суждением, так же как и с тем, что личност­ный фактор будто бы не имел в борьбе против совет­ского государства никакого значения?

Таким образом, в действительности политические конфликты, как и социальные, имеют объективную и субъективную стороны. Объективная сторона — это глубинные общественные интересы субъектов, про­тиворечия между ними. В первую очередь противо­речия между политическими интересами, а также, в конечном счете, между социальными и экономичес­кими. Кроме того, на конфликтный политический процесс оказывают влияние потребности и интересы культурного прогресса, духовного самоопределения социальных общностей, включая конфессиональность. Какой из отмеченных факторов будет опреде­ляющим, зависит от конкретных условий и конкрет­ного типа конфликта. Так, состоявшийся в Канаде в ноябре 1995 г. референдум о выделении провинции Квебек в самостоятельное государственное образова­ние венчал собою давнишний конфликт между ан­глоязычной и франкоязычной общностями населе­ния Канады. Конфликт политический. Однако его причина лежит не в характере политического режи­ма, существующего в Канаде, и тем более не в соци­ально-экономическом строе. Причина конфликта — культурно-языковое противоречие и связанное с ним известное неравенство между указанными общнос­тями. Конфликт не получил своего разрешения в результате прошедшего референдума. Он будет так или иначе давать о себе знать и в дальнейшем, ибо порожден объективной причиной.

Политический конфликт в значительной степени, а чаще всего в решающей, определяется тем, как осознаются субъектами объективные противоречия в той или иной сфере жизни, являющееся его источ­ником. Это субъективная сторона конфликта. Опре­деленный тип представлений о противоположности интересов, позиций и целей своего противника, уро­вень осознания собственных интересов, позиций и целей в противостоянии и вытекающие отсюда уста­новки сторон — не менее важная реальность, состав­ляющая комплекс причин конфликта. Эта реальность фиксируется идеально в виде идеологических сим­волов.

Другой уровень субъективной стороны политичес­кого конфликта — оформление организованности конфликтующих сторон. Политический конфликт отличается от других не только своей сложностью, многомерностью, особо значимой ролью субъектив­ного начала, но и тем, что это всегда так или иначе организованный, институциональный конфликт. Во всяком случае в качестве сложившегося института может быть представлен один из субъектов, а дру­гой — в виде организующегося института. Это в си­туации развития стихийного политического движе­ния в сознательное, организованное. Институциональ­ный подход в анализе политического конфликта — одно из существенных его измерений.

Политический институт — специфическая орга­низация противоборствующих субъектов. Особенность его в том, что через посредство его разобщенные граж­дане становятся единым сообществом в смысле пуб­личного выражения своих общих требований, взгля­дов, интересов. Только в виде института, организа­ции они выступают в качестве политического субъ­екта (партии, движения, представительного органа власти и т. п.). Пока масса не имеет своей полити­ческой организации, она не есть политический агент (действующий субъект). С другой стороны, любая по­литическая организация, любой институт как реально существующий субъект конфликта выступает от име­ни определенной общности граждан, которые деле­гировали ей (ему) свою волю, поручили действовать от ее имени, чаще всего не очертив возможных гра­ниц активности. А отсюда относительная (а иногда и абсолютная) независимость политических организа­ций, отрыв их от общностей людей, которые они пред­ставляют. В связи с этим в политическом конфликте возможно раздвоение интересов и целей противобор­ства: враждебность интересов и целей конфликтую­щих организаций (скажем, партий) не совпадает с противоречием между общностями людей, представ­ленными в конфликте. Претензии той или иной ор­ганизации представлять интересы и цели какой-то общности еще не означает, что они реализованы или могут реализоваться. Такое состояние проявляется, в частности, в поведении электората. Если руковод­ство избирательного блока «Наш дом — Россия» (партия власти) провозглашало, что это объединение должно стать общенародным и «навсегда», то вопрос о том, насколько оно адекватно выражало интересы широких кругов избирателей (а тем более всех), ко­нечно же, остался открытым. Партия власти в на­шем обществе, как и в любом другом, никогда не может выражать интересы подавляющего большин­ства: она может претендовать на поддержку лишь относительного большинства.

Политический конфликт характеризуется еще од­ной немаловажной особенностью: он имеет норма­тивно-ценностное измерение. Политические ценности закреплены в нормах, в политике в основном — в юридических (конституция, закон), определяющих правила игры (поведения и действий) политических агентов. Политические отношения и институты стро­ятся и функционируют на основе присущих им цен­ностей и норм. Поэтому политический конфликт, его поле обязательно включает противоположное отно­шение агентов либо в целом к тем или иным ценнос­тям и нормам, либо к их интерпретации, либо к сред­ствам и методам реализации властными структура­ми. Так, нынешняя российская оппозиция отнюдь не отвергает демократию как народовластие; она вы­ступает против ее подмены демократической дикта­туры меньшинства над большинством. Правящая же элита не видит такой проблемы, отрицает ее; фор­мальные, провозглашенные в Конституции, с ее точ­ки зрения, демократические принципы — достаточ­ное условие реального демократического режима. Власти не видят нарушения демократии, скажем, в том, что, объединившись в единую политическую партию и победив на выборах в Федеральное собра­ние как высший законодательный орган власти, ее представители установят контроль над ним и тем самым положат конец осуществлению принципа раз­деления властей.

Ценностный аспект политического конфликта свя­зан с его идеологическим характером. Политический конфликт, каким бы он ни был, во-первых, мотиви­руется идеологически; во-вторых, осознается аген­тами через идеологические символы; в-третьих, иде­ологический аспект играет организующую и моби­лизующую роль в поведении противостоящих аген­тов. Яснее ясного идеологическая подоплека кон­фликта между проправительственными агентами, хотя они не устают говорить о своей деидеологичности, и оппозицией, будь то коммунистической или так называемой национально-патриотической. Уже гово­рилось, что политическая борьба во многом — борь­ба слов, понятий, но не из обыденного лексикона, а из багажа политической идеологии.

В числе характерных черт политического конфлик­та — монополия властвующей стороны на примене­ние насилия. Имеется в виду свойство государствен­ных институтов. Если конфликт угрожает существо­ванию господствующего режима, то применение им насилия в качестве средства защиты всегда будет законным с позиций правил игры, легитимных в его политическом пространстве. Однако данному насилию в таком случае противопоставляется насилие тех сил, которые стремятся к утверждению своего гос­подства. Мятежи, революции, гражданские войны — крайние формы выражения политических конфлик­тов. Разумеется, политическое, государственное на­силие не есть неизбежность. Хотя в течение тысяче­летий насилие действительно было «повивальной бабкой» истории, в XX в. появился свет в конце кро­вавого туннеля: возможность решать крупные, в том числе национальные и международные, конфликты мирным путем — путем компромиссов, конституци­онных демократических принципов, международно­го права. Однако, к сожалению, такая возможность пока далеко не во всех случаях реализуется. Поли­тическая жизнь нашей страны только за последние годы тому пример.

Характеризуя отличие политического конфликта от других, нельзя обойти проблему классовости. Любой политический конфликт, именно любой, в конечном счете выражает противоречие между об­щими интересами каких-то крупных социальных групп, включая классы. Классовый аспект полити­ческого конфликта закономерен, хотя конфликтую­щими сторонами могут выступать не только классо­вые элементы, но вместе с ними и другие социаль­ные группировки (например, социально-демографи­ческие, этнические). Немецкий теоретик и социал-демократический политик В. Брандт писал: «Не каж­дый конфликт является тем, что называли и назы­вают «классовым». Но это понимание не вытесняет, однако, и осознание того, что мы в нашей стране имеем общество, для которого характерны классо­вые размежевания «...далеко не все можно сократить и свести к так называемому «классово­му вопросу», особенно когда отсутствует классо­вое сознание. И вместе с тем мы все-таки классо­вое общество».

Если класс как большая социальная группа не тождествен классовым группам, вступающим в со­циальный конфликт, то еще в большей мере это относится к политическому конфликту. Субъектом последнего является не объективно данная классо­вая группа, а организованная, мобилизованная группа людей, объединенная общностью какой-либо поли­тической идеи, осознанностью общего для нее поли­тического интереса. Не всякая общественная груп­па, а тем более личность может выступить в качест­ве субъекта конфликта, а та, которая обладает ка­чествами политической субъективности. А именно, отвечает, по крайней мере, следующим требовани­ям: понимание своего места и роли в конфликте; включенность в организацию — действующего кол­лективного объекта, имеющего своего лидера; спо­собность к реальной политической борьбе, участие в ней. Наличие лидера — существенный признак по­литической борьбы. Группы, элиты, отдельные лица, не обладающие указанными признаками, могут быть вовлечены в конфликтное действие в качестве объ­екта, человеческого материала, сторонних наблюда­телей, наконец, выступать в виде потенциального, но не действующего субъекта, т. е. агента.

Следовательно, действующий субъект политичес­кого конфликта формируется в процессе политичес­кой активности, а не дан объективно, не существует до этого процесса. Субъект становится агентом кон­фликта только тогда, когда он обретает и занимает определенную позицию (общественно-политическую) в системе политических отношений и коллективных действий. Народ как субъект конфликта не есть не­кая неорганизованная масса населения, а есть об­щность людей, объединенных пониманием своих об­щих политических интересов и целей борьбы; об­щность, способная к сознательным и организован­ным действиям по реализации этих интересов и це­лей; общность, обладающая суверенностью, самосто­ятельностью политического действия, а также само­регуляцией своего коллективного поведения. Послед­нее предполагает наличие организующего и руково­дящего начала (лидера), организации, выдвинутой самой общностью, но не навязанной кем-то извне.

Партии, другие общественно-политические органи­зации, государственные институты, политические элиты, отдельные личности как члены тех или иных организованных сообществ или их представители, в том числе лидеры, — все это субъекты политичес­ких отношений, которые выступают агентами кон­фликтов, поскольку включаются осознанно в борь­бу, связанную с властью и управлением обществом.

В анализе типологий политического конфликта особое значение имеет различение по уровню субъ­ектов. Стратегия и тактика руководства политичес­ким процессом прямо зависят от того, какие силы задействованы в политической борьбе: крупные со­циально-политические объединения или же какие-то партийные группировки, партии или только их лидеры и аппараты. Тем более важно, и с теорети­ческой и с практической точек зрения, разграничи­вать внутренние и международные конфликты. Если говорить о классификации конфликтов по содержа­нию, то в самом обобщенном виде политические кон­фликты подразделяются на две группы: 1) между властвующими и подвластными (массами, общест­вом). Одним из главных видов этой группы является конфликт, возникающий на основе неадекватного вы­ражения интересов и воли доверителей (масс) дове­ренными — особыми группами людей, избранными или назначенными от имени общества осуществлять власть и управление. Это конфликт, связанный с превращением властных структур в отчужденную от общества силу и стремящуюся господствовать над ним; 2) между различными властвующими субъек­тами или участвующими в системе власти, находя­щимися на одном и том же или на различных уров­нях иерархии политической системы.

Субъектами первой группы конфликтов выступа­ют, с одной стороны, господствующие слои населе­ния, властвующие элиты, выражающие их интере­сы партии, государственные институты, организации, лидеры. С другой, — организации, представляющие подвластные массы, а также политические активные группы, выступающие против существующих поряд­ков, господствующей политической власти. Предме­том конфликта в данном случае является существу­ющая система государственной власти в целом, су­ществующий режим. Конечный итог разрешения конфликта — смена политической системы. Поэто­му конфликты подобного рода называют радикаль­ными. Субъектами второй группы конфликтов вы­ступают политические институты, организации, осу­ществляющие власть и руководство в рамках данной системы, но занимающие различные позиции. Тако­вы, например, органы и занятые в них группы лю­дей, представляющие разные ветви госвласти, ин­ституты федеральной власти и субъектов Федерации. Предмет таких конфликтов — отдельные элементы политической системы или политики правящих кру­гов, не соответствующие в полной мере интересам и целям системы, отдельным группировкам правящих сил. Их разрешение ведет к частичным изменениям в политике властей во властных структурах и их дей­ствиях. Это частичные конфликты.

Источником радикального конфликта являются противоречия между коренными политическими ин­тересами и основными ценностями крупных соци­альных групп; источником частного — противоре­чия между временными, неосновными интересами и ценностями конфликтующих агентов. Радикальные конфликты вовлекают в сферу противоборства боль­шинство или все политические институты и значи­тельные массы населения. В частных конфликтах участвуют лишь некоторые институты и группы, час­ти элит, соперничающие партии, заинтересованные в разрешении (или в неразрешении) конкретных проблем реформирования политических отношений и институтов. Первые разделяют общество на две основные противоположные политические силы; вто­рые вырастают из сплетения многих политических сил, действующих в рамках и по правилам «игры» плюрализма. Политический конфликт между совет­ской социалистической системой и силами антисо­циалистическими, ориентировавшими на реставра­цию капитализма в стране, вспыхнувший в августе 1991 г., радикальный; он ознаменовал начало корен­ного перелома во всех сферах жизни общества. В рамках данного конфликта развертывался весь политический процесс вплоть до сентября-октября 1993 г. Его завершением стал в сентябре-октябре пе­реворот, совершенный Президентом РФ, выразив­шийся в отмене Конституции РСФСР, разгоне Вер­ховного Совета и Советов народных депутатов в субъ­ектах Федерации. Юридически данный переворот был узаконен принятием новой Конституции на декабрь­ском (1993 г.) всенародном референдуме. К числу частичных политических конфликтов можно отнес­ти противоречия между отдельными ветвями власти (например, конфликт между Госдумой и Правитель­ством РФ, которому в июле 1995 г. было выражено недоверие), между РФ и отдельными субъектами Федерации по вопросу разграничения предметов ве­дения и полномочий властей, между политическими силами (партиями, объединениями), приверженны­ми одним и тем же основным принципам и ценнос­тям, и др.

В случае возникновения радикального конфликта в той или иной стране непременно перед политичес­кими силами встает альтернатива мирного или на­сильственного (военного) его разрешения. Разграни­чение мирных и военных конфликтов имеет смысл только применительно к политике и поведению ее субъектов.

Политические конфликты различаются также по тому, на каком уровне политического поля они воз­никают и разворачиваются: конфликты на высшем уровне организации власти и управления, на регио­нальном, местном, в центре политической системы или на периферии. Вовсе не обязательно распростра­нение противоборства высших органов власти, цен­тральных аппаратов управления на институты реги­ональные, а тем более местные. Ожесточенное про­тивоборство Президента РФ Ельцина с Верховным Советом РСФСР до сентябрь-октябрьских (1993 г.) событий, конечно же, негативно сказывалось на вза­имодействии представительных и исполнительных органов власти в регионах. Однако до уровня кон­фликтности оно во многих регионах не доходило. Напротив, большинство краевых и областных Сове­тов народных депутатов осудили конфликт в верхах, чем и вызвали огонь президентской власти на себя.

В политическом анализе немаловажно разграни­чение конфликтов по признаку объективности. Раз­личают: а) конфликт подлинный, вызванный объек­тивными противоречиями между интересами и це­лями; б) случайный, условный — существует, пока не осознается участниками; в) смещенный, воспри­нимаемые причины которого лишь косвенно связа­ны с объективными; г) приписанный конфликт, т. е. в качестве конфликтующих сторон указываются со­всем не те, которые находятся в состоянии противо­борства; д) ложный конфликт, не имеющий реаль­ных причин. В политике указанное различение кон­фликтов — правило; в грязной политике, напротив, в принцип возводится умышленное смешение реаль­ных, объективно обусловленных конфликтов со смещенными, неверно приписанными и прочими. История политической борьбы в России в послед­ние годы, как, впрочем, и в прошлые, полна подоб­ных примеров.

<< | >>
Источник: Зеркин Д.П.. Основы политологии: Курс лекций.. 1996

Еще по теме Понятие политического конфликта. Типология конфликтов:

  1. Понятие, сущность, роль и причины (источники) политических конфликтов, их типология
  2. 29. Понятие международного конфликта. Объект, временные и пространственные рамки конфликта. Системные конфликты
  3. Понятие, основные стадии, механизм и типология конфликтов
  4. Типология политических конфликтов
  5. 1. Понятие конфликта. Особенности международных конфликтов в эпоху холодной войны
  6. 35. Конфликты: понятие, природа, причины. Последствия конфликтов
  7. Понятие, сущность и типы политических конфликтов и кризисов
  8. 65 ТИПОЛОГИЯ КОНФЛИКТОВ
  9. Типология конфликтов
  10. Сущность и типология международных конфликтов
  11. Природа, сущность, типология международных конфликтов
  12. Современная типология конфликтов в организациях и причины их возникновения
  13. Современная типология конфликтов в организациях и причины их возникновения
  14. 31. Участники международных конфликтов. Требования к посредникам в урегулировании конфликтов.
  15. ЧТО ТАКОЕ КОНФЛИКТ И КАКИЕ КОНФЛИКТЫ БЫВАЮТ?