<<
>>

Предпосылки и пути демократизации


Хотя идея демократии получила в современном мире широ­чайшее распространение и признание, в условиях этой формы прав­ления живет все еще меньшинство населения земли. Во многих странах демократия служит лишь респектабельным фасадом для преимущественно авторитарной власти.
Часто демократические формы правления оказываются нежизнеспособными и терпят крах. Какие же факторы делают возможным переход к демократии и от чего зависит ее стабильность? Ответить на эти вопросы пытались многочисленные научные исследования, осуществленные на За­паде после второй мировой войны. Их авторы на основе сравни­тельного анализа обширного статистического материала выявили целый ряд экономических, социальных, культурных, религиозных и внешнеполитических предпосылок демократии.

Экономические предпосылки демократии
Одной из важнейших экономических предпосылок демократии является относительно высокий уровень индус­триального и экономического развития в целом. По экономическим показателям демократические страны значительно опережают авторитарные и тоталитарные государства. Однако прямой причин­ной зависимости между уровнем экономического развития и де­мократией нет. Это доказывает целый ряд исторических фактов. Так, США перешли к демократии еще в XIX в. на преимуществен­но доиндустриальной стадии. В то же время, несмотря на относи­тельно высокое промышленное развитие СССР, ГДР, Чехослова­кии, Южной Кореи, Бразилии и т.д., там вплоть до недавнего времени существовали тоталитарные или авторитарные режимы.
От индустриального развития зависит такая предпосылка демо­кратии, как высокая степень урбанизации. Жители крупных горо­дов больше подготовлены к демократии, чем сельское население, отличающееся консерватизмом, приверженностью традиционным формам правления.
Еще одно важное условие демократии — развитость массовых коммуникаций, которая характеризуется распространенностью газет, радио и телевидения. СМИ помогают гражданам компетентно су­дить о политике: принимаемых решениях, партиях, претендентах на выборные должности и т.д. В странах с большой территорией и высокой численностью населения без массовых коммуникаций демократия практически невозможна.
Одной из важнейших предпосылок демократии выступает ры­ночная, конкурентная экономика. История не знает примеров су­ществования демократии в государствах без рынка и частной соб­ственности. Рыночная экономика препятствует концентрации экономической и политической власти в руках одной из групп общества или партийно-государственного аппарата. Она обеспечивает авто­номию индивида, предохраняет его от тоталитарного государствен­ного контроля, стимулирует развитие у него таких необходимых для демократии качеств, как стремление к свободе, ответствен­ность, предприимчивость. Без рынка не может быть гражданского общества, на котором базируется современная демократия. Нуж­даясь в конкурентных рыночных отношениях, демократия вполне совместима и со значительным развитием системы государствен­ных предприятий и социального обеспечения.


Социальные предпосылки демократии
Рыночная экономика лучше, чем командная хозяйственная система, обес­печивает создание такой важной пред­посылки демократии, как относительно высокий уровень благосос­тояния граждан. Он позволяет смягчать социальные конфликты, легче достигать необходимого для демократии согласия.
Общественное богатство оказывает благоприятное воздействие на демократизацию общества в том случае, если способствует сгла­живанию социального неравенства. Это - следующая предпосылка демократии. Доказано, что поляризация социального неравенства порождает острые политические конфликты, разрешение которых часто невозможно с помощью демократических институтов и ме­тодов. Поэтому поляризация общества на богатых и бедных - се­рьезное препятствие для демократии, хотя эта форма правления невозможна и при уравнительном распределении благ.
Для демократии наиболее благоприятна модель декомпозиции социального неравенства, преобладающая в современных индуст­риально развитых странах. Эта модель не допускает концентрации различных дефицитных благ (дохода, богатства, престижа, власти, образования и т.д.) у одной социальной группы (класса), а требует их рассредоточения в обществе так, чтобы индивид, имеющий низ­кий показатель в одном отношении (например, в доступе к влас­ти), мог компенсировать себе это за счет обладания другими благами (например, высоким доходом и образованием). Такая структура социального неравенства препятствует статусной поляриза­ции общества и возникновению острых массовых конфликтов.
Декомпозиция социального неравенства в значительной мере совпадает с такой общей предпосылкой демократии, как соци­альный плюрализм. Он означает многообразие социального состава населения, наличие в нем не относительно однородной, аморф­ной массы, а четко оформившихся классов, профессиональных, региональных, религиозных, культурных, этнических и других групп, обладающих коллективным самосознанием. Такие группы сдерживают тенденцию к концентрации государственной власти, выступают противовесом силам, стремящимся к ее монополиза­ции, создают возможность установления эффективного контроля над властью. Социальный плюрализм характеризует развитость граж­данского общества, его способность к формированию независи­мых от государства партий и групп интересов, т.е. к политическому плюрализму.
Социальный плюрализм не противоречит такой важнейшей предпосылке демократии, как наличие многочисленного и влия­тельного среднего класса, поскольку сам этот класс внутренне диф­ференцирован и состоит из различных групп, близких по важней­шим стратификационным показателям: доходу, образованию и т.д. Средний класс отличается высоким уровнем образования, разви­тия самосознания личности, чувства собственного достоинства, компетентностью политических суждений и активностью. Он боль­ше, чем низшие и высшие слои, заинтересован в демократии. В современных западных демократиях средний класс составляет большинство населения. Не случайно их нередко называют обще­ствами «двух третей», что отражает благополучное существование в них примерно двух третьих всех граждан.
Помимо среднего класса, опорой демократической формы прав­ления являются предприниматели — связанная с рынком конкурент­ная буржуазия. Принципы плюралистической демократии вполне со­ответствуют ее образу действий и индивидуалистическому мировоз­зрению. Формирование демократии обычно идет успешней в больших государствах с развитым в^нутренним рынком и конкурентной бур­жуазией. Страны же с односторонней, ориентированной на экс­порт экономикой и сросшейся с государством монополистической буржуазией больше предрасположены к авторитаризму.
Общей предпосылкой демократии является грамотность насе­ления, его образованность в целом. Очевидно, что от образованно­сти прямо зависит компетентность политических суждений лич­ности, ее интеллектуальное развитие, свобода мышления, чувство собственного достоинства. Необразованный человек по суще­ству стоит вне политики и вне демократии, является объектом манипулирования со стороны власти или других политических сил.
Наличие разнообразных, экономических и социальных предпосылок не обязательно порождает демократическую форму правле­ния. Однако переход к демократии возможен и наиболее вероятен в индустриально развитых странах с рыночной экономикой, сглаженным социальным неравенством и невысокой конфликтностью, многочисленным средним классом и влиятельной рыночной бур­жуазией, плюралистической социальной структурой. И наоборот, в государствах с большим количеством малообеспеченных людей, поляризацией в распределении доходов и имущества и как след­ствие с острыми социальными конфликтами демократия не будет эффективной и жизнестойкой.

Политическая культура как предпосылка демократии
Воздействие экономических и социальных факторов на государственное устройство во многом опосредуется господствующей в обществе политической культурой. Она представ­ляет собой менталитет, способы восприятия и осмысления поли­тики, переработанный в человеческом сознании опыт людей, их установки и ценностные ориентации, характеризующие отноше­ние граждан к власти.
Суть и влияние политической культуры на общество специаль­но рассмотрены в главе 17. Применительно же к демократии сле­дует отметить, что с ней совместим лишь определенный тип по­литической культуры, названный известными американскими политологами Габриэлем Алмондом и Сиднеем Вербой гражданской культурой. Они выделяют три основных типа политических куль­тур: патриархальную, для которой характерно ограничение поли­тического горизонта людей их непосредственными, повседневны­ми жизненными интересами, неосознанность последствий своего участия в политике, своей политической роли; подданническую, при которой гражданин хотя и может понимать цели и назначение политики, но чувствует и ведет себя как исполнитель приказов политических лидеров, ц активистскую (политического участия), носители которой воспринимают себя самостоятельными актив­ными соучастниками политического процесса, ясно осознают свои цели и пути их реализации.
Демократия может укорениться лишь на почве гражданской политической культуры, сочетающей качества активистской и подданнической культур. Такая ее двойственность отражает необходи­мые для демократии активное участие в политике, способность править, с одной стороны, и подчинение закону, решениям боль­шинства - с другой.
Если одни типы политических культур способствуют утверждению демократии, то другие препятствуют переходу к ней. Так, движение к демократии тормозит «целостная», тотальная политическая культура, рассматривающая государство, общество и индивидов как единое целое и не допускающая автономии личности и политических институтов по отношению к государству. Демокра­тии враждебна и культура, почитающая власть и ее иерархическое устройство, терпимая к политическому насилию. И, напротив, ей благоприятствует открытая, индивидуалистическая политическая культура, допускающая общественный плюрализм и высоко ценя- щaя права человека, его свободу и ответственность, способность к самоограничениям и компромиссам.

Влияние религии
На политическую культуру и поведе­ние граждан большое влияние оказы­вает религия. Во многом формируя менталитет, наиболее глубокие структуры политического сознания и мировосприятия людей, ре­лигия может как тормозить переход к демократии, так и стимули­ровать его. Благоприятное воздействие на утверждение демократи­ческого правления оказал протестантизм с его установками на индивидуальную свободу и ответственность, равенство, трудолю­бие, отрицание церковной иерархии. Сегодня все страны с преоб­ладающим протестантским населением имеют демократические правительства.
Далеко не все религии стимулируют развитие демократии. Так, например, плохо совместим с ней ислам, особенно его идеи отри­цания различий между политикой и религией, между духовной и светской жизнью. Ему чужда сама проблема политического учас­тия граждан. В общем плане демократии препятствуют религии и культуры, не оставляющие личности свободного пространства и выбора и претендующие на совершенство и завершенность, на религиозную регламентацию личной и общественной жизни, ее жесткое подчинение конечным целям.

Внешнеполитические предпосылки демократии
Экономические, социальные, культурные и религиозные факторы харак­теризуют внутренние предпосылки демократии. Однако растущее значение для нее имеет внешнее вли­яние. Оно проявляется двояко: через прямое военное, политическое, экономическое, культурно-информационное и иное воздей­ствие и с помощью влияния примера демократических государств.
Как показала история, демократия может быть результатом не только внутреннего развития, но и следствием внешнего воздей­ствия, в том числе с помощью силы. В десятках бывших колоний демократические институты создавались под прямым воздействи­ем метрополий, а в отдельных государствах, например в Домини­канской Республике и ФРГ, - после военной оккупации. Однако в случае привнесения извне демократия не будет стабильной и жизнеспособной до тех пор, пока не создадутся необходимые для нее внутренние предпосылки.
В общем плане процессу демократизации способствует сосед­ство с влиятельными демократическими державами и их разно­сторонняя поддержка. Однако далеко не всегда помощь со стороны таких стран бывает значительной и бескорыстной, тем более, если речь идет о крупных государствах - бывших соперниках и потен­циальных конкурентах.
Разнообразные предпосылки демократии характеризуют возмож­ность перехода к ней тех или иных стран, однако еще не раскрывают суть самого этого процесса. Что же он собой представляет?

Общие модели демократизации
Анализ и обобщение опыта перехода к демократии различных стран позво­ляет выделить несколько типичных образцов, моделей этого процесса. Классической моделью обычно считают британский вариант демократизации. Его суть состоит в постепенном ограничении монархической власти, расширении прав граждан и парламента. Вначале подданные получают гражданские (личные) права, затем - права политические и значительно по­зднее - социальные. Постепенно ограничиваются и устраняются избирательные цензы. Парламент становится высшей законодатель­ной властью и контролирует правительство. Эту модель называют линейной демократизацией, поскольку она означает постепенное, однонаправленное расширение демократии.
От линейной модели существенно отличается циклическая мо­дель демократизации. Она предполагает чередование демократи­ческих и авторитарных форм правления при формальном позитив­ном отношении к демократии политической элиты. В этом случае избранные народом правительства либо свергаются военными, либо сами узурпируют власть, опасаясь потерять ее, сталкиваясь с рас­тущей непопулярностью и сильным противостоянием оппозиции.
При циклической модели авторитарные и демократические ин­ституты могут соседствовать друг с другом, например существование парламента совмещается с закреплением особой роли воен­ных в государстве. Эта модель широко распространена в Латинской Америке, Африке и Азии. Ее испытали Боливия, Аргентина, Гана, Нигерия, Таиланд и многие другие страны. Такой переход к де­мократии обычно бывает затяжным и трудным. Он свидетельствует о недостаточной зрелости внутренних предпосылок демократии и, особенно, о ее слабой укорененности в господствующей полити­ческой культуре.
Более перспективной по сравнению с циклической моделью, является диалектическая модель демократизации. Она, как и цик­лическая модель, характеризуется нестабильностью переходных по­литических режимов. Однако отличительная черта ее состоит в том, что здесь переход к демократии осуществляется под влиянием уже достаточно созревших для нее внутренних предпосылок: индуст­риализации, многочисленного среднего класса, достаточно высо­кого образовательного уровня граждан, рационализации и инди­видуализации массового сознания и т.д. Нарастание этих и других факторов приводит к довольно быстрому и внезапному краху ав­торитарных режимов.
Приходящие им на смену демократические правительства час­то оказываются неспособными эффективно управлять страной и вновь сменяются авторитарными режимами. Последние, однако, бывают недолговечными и, не справляясь со сложными задачами государственного управления, уступают место демократическим силам или свергаются ими. Затем постепенно устанавливается ста­бильная, жизнеспособная демократия. Такой путь развития про­шли многие страны: Италия, Греция, Испания, Австрия, Чили и др. Во многом подобным образом разворачиваются события в ряде республик бывшего СССР и в самой России.

Закономерности демократизации
Все рассмотренные выше модели де­мократии отражают временную последовательность и характер демокра­тических преобразований Этот сложный и богатый по содержа­нию процесс имеет ряд общих тенденций (иногда их называют закономерностями), проявляющихся во всех переходящих к де­мократии странах или в подавляющем большинстве из них. Так, установлено, что стабильность демократии обычно прямо зависит от постепенности перехода к ней и минимальности использован­ного ДЛЯ этого насилия. Как отмечает С. П. Хантингтон, жизнеспо­собную демократию нельзя создать революционным путем под ру­ководством идеологизированного политического движения. «Все революционные силы, находящиеся в оппозиции к авторитарному режиму, называют себя демократическими, но, придя к власти, они устанавливают еще более репрессивный, чем прежде, режим».
Оптимальным для демократизации общества является осущест­вление преобразований сверху путем соглашения элит. Политичес­кая активность масс может играть положительную роль лишь в том случае, если они не слишком идеологизированы и радикализирова­ны и их участие институциализированно, т.е. осуществляется не в форме спонтанных выступлений, бунта, а через политические ин­ституты и контролируется элитами. Взрывы неинстуциализированной политической активности масс чреваты разрушительными по­следствиями и анархией, а в конечном счете и установлением диктатур, приходящих к власти под лозунгами восстановления об­щественного порядка и безопасности.
Утверждению демократии способствует опережающее развитие политической соревновательности, партийного плюрализма по от­ношению к массовому политическому участию. Важнейшим об­щим условием успеха демократизации является политическая ста­бильность, предполагающая реформирование общества в рамках закона при сохранении способности государственных институтов управлять страной.
Все эти и другие закономерности демократизации действуют усредненно, как тенденции, и претерпевают значительные изме­нения в зависимости от конкретных обстоятельств политического и общественного реформирования. Это наглядно проявилось в про­цессе перехода к демократии бывших коммунистических государств.

Особенности перехода к демократии постсоциалистических стран
Вторая половина 80-х гг. ХХ в. ознаменовалась крахом тоталитарных и авторитарных режимов в большинстве стран административного социализма. Эти страны глубоко отличались от любых других государств, ког­да-нибудь переходивших к демократии, прежде всего сочетанием в большинстве из них индустриального уровня развития, достаточно высокой образованности населения, авторитарно-тоталитар­ной власти и политический культуры, массового распространения социалистической идеологии, включающей наряду с утопически­ми идеалами и близкие к демократическому мировоззрению уста­новки на равноправие, социальную справедливость, распределе­ние доходов по труду, солидарность и гуманизм.

Сам процесс демократизации постсоциалистических государств начался в результате постепенной либерализации политического сознания правящей элиты и коммунистических партий в целом. Он проходил под воздействием длительной острой идеологичес­кой и политической конфронтации с Западом. Это, а также унас­ледованные от марксизма доктринерство, вера в единственно вер­ную теорию или модель преобразований привели к ослаблению в политике большинства из постсоциалистических государств цент­ризма и здравого смысла, к радикализации элит, поляризации их политических ориентаций: на западные модели либеральной де­мократизации, с одной стороны, и на традиционные социалис­тические принципы - с другой.
Такая радикализация политической элиты препятствовала на­хождению оптимального, «среднего» пути преобразований, чутко учитывающего как мировой опыт, так и конкретные условия соб­ственных государств. В странах, вступивших на путь реформ, доста­точно четко наметились два главных пути общественных и полити­ческих преобразований.

Путь либерализации
Первый из них предполагает быструю политическую и экономическую ли­берализацию западного образца, так называемую шоковую тера­пию. По этому пути пошли практически все восточноевропейские страны, в том числе СССР. В тех из них, что были ближе к Западу по своей политической культуре, экономическим укладам и т.д., демократизация и трансформация общества были более или менее успешны, хотя и сопровождались падением производства и рядом других серьезных негативных явлений.
В государствах же, не имеющих характерных для Запада много­летних традиций рыночной экономики и индивидуалистической культуры, попытка реализовать либеральную модель демократии привела к тяжелым, разрушительным последствиям: ослаблению, криминализации, а то и к распаду государства, к политической и экономической анархии, а нередко и к войнам, резкому спаду производства, росту преступности и падению уровня жизни по­давляющего большинства населения и т.д.
Особенно губительные последствия принятие либеральной мо­дели демократизации и реформирования имело для СССР. Советс­кое общество глубоко отличалось не только от западных демокра­тий, но и от стран Восточной Европы отсутствием всяких элементов рынка (кроме «черного», криминального рынка) и гражданского общества; почти тотальной милитаризацией, суперцентрализацией и сверхмонополизацией экономики, ее неприспособленностью к какой-либо конкуренции; преобладанием в народном сознании кол­лективистских ценностей и слабостью либеральной, индивидуалис­тической культуры; полиэтническим составом населения и много­численными потенциальными конфликтами; отсутствием массовых демократических движений типа Народного фронта или польской «Солидарности», способных сформировать альтернативную номен­клатуре политическую элиту, идеологическим и нравственным раз­ложением и вестернизацией верхушки правящей элиты и т.д.
Эти и многие другие особенности СССР обусловили неэффек­тивность либеральной модели демократизации и реформирования. Ликвидация важнейшего института фактической политической вла­сти — коммунистической партии — и устранение государства от интеграционных и организационно-контрольных функций приве­ли к распаду государственности, тотальной монополизации и кри­минализации экономики, подрыву мотивации производительного труда, резкому росту цен и падению уровня жизни населения. Не­удачи реформирования сильно скомпрометировали демократию и либеральные ценности в массовом сознании.

Китайская модель реформирования
Советским опытом «демократизации» стали пугать граждан в странах, сохранивших официальную привержен­ность коммунистической идеологии. В некоторых из них, прежде всего в Китае, была выработана собственная модель модерниза­ции и реформирования тоталитарных политических структур, по­лучившая название политики «нового авторитаризма». Суть этой модели состоит в сохранении сильной власти центра и ее актив­ном использовании для поддержания политической стабильности и проведения радикальных экономических реформ, предусматри­вающих развитие рыночной экономики, открытой для внешнего мира.
Китайская модель уже показала свою экономическую и соци­альную эффективность, обеспечив этой стране в среднем самые высокие в мире с 1979 г. темпы экономического роста и непрерыв­ное повышение благосостояния населения при сохранении общественного порядка и личной безопасности граждан. Хотя она не­посредственно не вводит политические институты западного об­разца, но фактически создает многие предпосылки демократии, а также расширяет лучные права граждан, освобождает их от тота­литарного контроля.
Явные социально-экономические преимущества политики «но­вого авторитаризма» связаны с использованием административ­ной системы, имеющей как слабые, так и сильные стороны. Ее главные слабости состоят в ограничении экономической и иной свободы и инициативы, в низкой восприимчивости к инноваци­ям, расточительных методах хозяйствования. В то же время эта си­стема благодаря сравнительно ограниченной целевой направленности и жесткой дисциплине является наиболее эффективной в экстремальных ситуациях, например в периоды войн, тяжелых кризисов и т.п., поскольку позволяет быстро мобилизовать боль­шие человеческие и материальные ресурсы на достижение опреде­ленных целей, сконцентрировать огромные усилия на ключевых направлениях (хотя и за счет ослабления других секторов). Как по­казывает опыт Китая, Вьетнама и некоторых других стран, мощь государства с помощью административной системы может с успе­хом использоваться для рыночного реформирования общества.
Очевидно, что России, как и другим постсоциалистическим стра­нам, не следует как слепо следовать неадекватным ее условиям за­падным либеральным моделям, так и копировать опыт авторитар­ной модернизации. Оптимальная модель политического и хозяйствен­ного реформирования может быть найдена лишь на пути тщательного учета собственной специфики и мирового опыта, проведения ак­тивной и реалистической государственной политики в целях фор­мирования более динамичного и гуманного общества.
В отличие от стран, переходивших к рынку и демократии в прошлые эпохи, постсоциалистическое общество не может ре­формироваться стихийно, «снизу». Главным инструментом соци­альных преобразований в нем являются государство, а также дру­гие политические институты: партии, общественные движения и ассоциации.

<< | >>
Источник: Пугачев В.П., Соловьев А.И.. Введение в политологию. 2005
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Предпосылки и пути демократизации:

  1. Предпосылки и пути перехода к демократии
  2. 19.1. Понятие демократизации
  3. Демократизация и авторитаризм.
  4. 5.3 Роль демократизации
  5. Внешние факторы демократизации
  6. Нынешняя «волна» демократизации
  7. Демократизация управления
  8. СТАНОВЛЕНИЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СРЕДЫ И «ВОЛНЫ» ДЕМОКРАТИЗАЦИИ
  9. Транснациональные последствия демократизации
  10. 19.3. Российская модель демократизации
  11. Т. Карл и Ф. Шмиттер об условиях демократизации.
  12. Политическая культура и демократизация