<<
>>

Современные разновидности политической идеологии

Как бы ни были важны в политической жизни феномены политической психологии и массового со­знания, идеология занимает одно из ведущих мест в структуре субъективного фактора политической де­ятельности.

Конечно же, с таким утверждением се­годня не все согласятся.

Вопрос о соотношении идеологии и социально-по­литической и духовной жизни в настоящее время приобрел особую острому. Уже несколько лет в ли­тературе и политике имеет хождение концепция деидеологизация.

Один из ее давних пропагандистов американский социолог Д. Белл в 1988 г. опубликовал работу «Ко­нец идеологии. Еще раз». В послесловии к новому изданию 25 лет спустя после первого издания автор

подтверждает свою приверженность концепции деидеологизации. Д. Белл, в частности, пишет: «...вся­кая идеология обречена на саморазрушение, ...она застывшая мимикрия действительности, ипостась терминов, дающих ложную жизнь категориям...». Автор говорит о двух типах идеологий, которые в политике последних двух столетий боролись между собой. Один — мобилизующий, толкающий челове­ка вопреки логике к действиям для удовлетворения эмоциональных запросов. Проявлением его был на­цизм, а в настоящее время — воинствующий нацио­нализм. Второй тип идеологии — это идеология влас­ти (тоталитарного режима). Такая идеология осно­вана на терроре и насилии. Никакая система, счита­ет Д. Белл, не может существовать без ее морального оправдания. Но если моральный порядок возможен без насилия и обмана, то это и означает поражение идеологии.

«Сейчас устранен исторический контекст этого термина и от него остается лишь полутень».

Аргументы Д. Белла далеко не безупречны, тем более, что они опираются главным образом на прова­лы той модели коммунистической идеологии, кото­рая именуется сталинизмом.

Другой американский политолог Д. Истон счита­ет тезис о «конце идеологии» мифом, который, по его мнению, на деле (по тексту — для США — Д-3.) маскирует безраздельное господство «консервативно-демократической идеологии».

Действительно, история еще не знала ни одной политической системы, которая бы не была связана с идеологическими ценностями.

Разве понимание даже таких общечеловеческих ценностей, как свобода и демократия, сегодня од­нозначно во всех уголках мира? Разве политическая символика, без которой не существует ни одна поли­тическая система в мире, не несет на себе идеологи­ческую окраску? Я уже не говорю, что и религия есть одна из форм идеологического сознания. Это подтверждают еще раз своим поведением верхи рус­ской православной церкви, проявляющие немалую заинтересованность в демонтаже социалистической идеологии.

Призывы к деидеологизации в действительности выглядят лукавством. Ведь речь-то ведется, если имеется в виду наша страна, о переидеологизации (реидеологизации) политической жизни: замене со­циалистической идеологии марксистского толка иной по своему социальному характеру и направленнос­ти. Скажем, либерально-демократической, религи­озной, антикоммунистической.

О деидеологизации нашего общества сегодня мо­жет говорить только тот, кто, закрыв глаза и уши, строит иллюзии будущей райской жизни.

И все же проблема деидеологизации существует. Во-первых, в том смысле, что во многих современ­ных идеологиях проявляется тенденция к более ши­рокому выражению общечеловеческих ценностей, всеобщего интереса человечества. А стало быть, к преодолению идеологической конфронтационности. Хотя, конечно, тенденция еще не означает полного упразднения противостояния идеологий. Во-вторых, проблема деидеологизации по отношению к нашему обществу означает задачу избавления общественно-политической системы от старых сталинистских, вульгарно-коммунистических идеологических оков и недопущения возведения новых — антикоммунисти­ческих, антисоциалистических, антинародных. На­ивно думать, что только первые служили опорой для политического бесправия народа. Вторые — не ме­нее опасны, что не раз показывала новейшая история.

Следовательно, разумный элемент в постановке вопроса деидеологизации политики состоит в требо­вании покончить с гиперидеологизацией, под каким бы предлогом она ни преподносилась, не допускать того, чтобы идеологические ценности превалирова­ли бы над практическо-политическими, а тем более социально-экономическими, целями и действиями.

Ложность призывов к тотальной деидеологизации доказывается тем, что жизнь идеологических докт­рин в современном мире отнюдь не прекращается, а продолжается. Подтверждением тому служит много­образие форм современных идеологий.

В отечественной и зарубежной литературе указы­вается на такие основные виды современных поли­тических идеологий: коммунистическая (марксизм-ленинизм), социал-демократизм, неолиберализм, нео­консерватизм. Каждая из них характеризуется свои­ми истоками, особенностями социальной базы, тео­ретико-мировоззренческих принципов и отстаивае­мых социально-политических идей.

Прежде всего о марксизме и ленинизме. Не желая повторять того, что сказано в первых лекциях, отметим лишь некоторые, с моей точки зрения, су­щественные моменты.

Первое. Коммунистическая (социалистическая) идеология, безусловно, нуждается в критическом переосмыслении в свете современного мирового опы­та кризиса модели государственного социализма, что делается самими марксистами в последние годы. Еврокоммунизм в западноевропейском коммунисти­ческом движении в 70-е гг., концепция нового мыш­ления в нашей стране представляют два направле­ния освобождения общественно-политической мыс­ли от догматизированного партийно-государственно­го марксизма-ленинизма. Речь не идет в данном слу­чае о положительной или отрицательной оценке со­держания новых взглядов. Констатируется сам факт позитивной критики данной идеологической системы.

Второе. В настоящее время не существует единой марксистской идеологии. Скорее можно говорить о различных вариантах интерпретации марксизма. Ленинизм — основной из них. Кроме него, следует назвать сталинизм и неосталинизм, маоизм и евро­коммунизм, различные концепции социализма. Речь идет о системе идеологических взглядов, а не о сущ­ности диалектико-материалистической концепции объяснения истории.

Третье. Словосочетание «марксизм-ленинизм» не отражает реального содержания учения К. Маркса и концепций В.И. Ленина. Ленинизм — система фило­софских, социально-экономических и политических взглядов, построенная на фундаменте марксистской диалектико-материалистической методологии, но отличающаяся по своему конкретному теоретичес­кому и идеологическому содержанию от взглядов Маркса и Энгельса.

Основное в ленинизме — учение о социальной ре­волюции в России, диктатуре пролетариата и ком­мунистической партии как авангарде рабочего класса.

Сказанное, однако, не умаляет значения лениниз­ма в развитии мировой общественно-политической мысли и его вклада в социально-исторический про­гресс. Стремление критиков ленинизма поставить знак равенства между ленинизмом и его сталинской ревизией не имеют научных оснований, а построено, скорее, на абсолютизации отдельных, хотя и сущест­венных, положений и выводов В.И. Ленина, на пол­ном игнорировании краеугольного принципа его взглядов — конкретно-историческом анализе кон­кретной ситуации.

Четвертое. Марксизм и ленинизм соединяют в себе стремление к объективности социальных теорий и партийную субъективность классовых идеологий. В этом их главное противоречие. Естественно, что они несут на себе ограниченности любой идеологии, коль скоро отстаивают миропонимание позиций одного класса, обусловленные социальным антагонизмом. Ни марксизм, ни тем более ленинизм, не были свобод­ными от односторонностей конфронтационного типа культуры, господствовавшей в прошлую историчес­кую эпоху. Отсюда произросли консервативно-догма­тические и религиозно-утопические представления о преобразовании современного общества, превращен­ные в составные элементы официального партийно-бюрократического сознания. Одна из основополага­ющих догм ленинизма — тезис об относительно ско­ротечном процессе строительства социализма в на­шей стране при помощи завоевания государственной власти. Это оправдывало на практике лишь переход роли опекуна общества от капитала к государствен­но-партийной бюрократии, лишь замену капиталис­тической эксплуатации народных масс государствен­но-бюрократической, привело к тому, что человек стал придатком, «винтиком» господствующей политической системы, а не свободным индивидуумом, ко­торому должна служить эта система.

Пятое. Ограниченности и заблуждения, присущие марксизму и ленинизму, в значительной степени носят конкретно-исторический характер, что свой­ственно любым социальным теориям.

Нет ничего неожиданного в том обстоятельстве, что многое в со­временную эпоху развивается не так, как предвидели основоположники данных теорий. Суть-то теоре­тических выводов подтвердилась: ход истории опре­деляется объективными, специфическими для соци­ума закономерностями. Клио — одна из муз, покро­вительница истории - не свободна от объективной необходимости. Социализм — потребность всемир­но-исторического прогресса. Глубоко ошибочен под­ход к марксизму как к какой-то завершенной теоре­тико-идеологической системе, якобы не подвержен­ной влиянию исторической практики. Прав был югос­лавский философ П. Враницкий, хотя советские ав­торы его резко критиковали, писавший в 60-х гг.: «До сих пор марксисты часто только интерпретирова­ли Маркса; сейчас же необходимо, думая об истори­ческом и человеческом в духе Маркса, и в этом смысле вместе с Марксом, выйти за пределы Маркса».

Наконец, нельзя забывать о том, что долгое время было принято называть марксизмом-ленинизмом ис­кусственно соединенные теоретико-идеологические взгляды, партийно-бюрократическую идеологию и массовое политическое сознание.

А их надлежит различать и разделять.

Социал-демократическая идеология. Ее истори­ческий первоисточник - марксизм. Социальная база - преимущественно трудящиеся слои населе­ния, интеллигенции и некоторая часть предприни­мателей развитых капиталистических стран. В от­личие от марксизма и ленинизма современный соци­ал-демократизм идеология реформистского тол­ка, за что он подвергался критике. Время показало, что социал-демократизм с самого начала своего воз­никновения был обусловлен уровнем экономическо­го развития западноевропейских стран и специфи­кой их демократических и культурных традиций.

Социал-демократическая идеология не отличает­ся от марксистско-ленинской по основной програм­мной цели, социализму. Коренное размежевание дан­ных идеологий проходит по линии понимания соци­ально-экономических и политических основ социа­лизма. Социал-демократы признавали и признают реальную возможность постепенной трансформации экономики и общественных отношений капитализ­ма в социалистическое общество.

В качестве инстру­мента социалистических преобразований признает­ся государство, которое не отмирает, а должно «об­лагораживаться». Оно обладает относительной самос­тоятельностью от сферы экономики и потому способ­но активно воздействовать на последнюю. Все соци­ал-демократы придерживаются общей линии — на познание непреходящего значения демократии и воз­можности реформирования существующего государ­ства.

Социал-демократы считают истоками своей идео­логии рабочее движение, народно-освободительные движения, культурные традиции взаимной помощи и общественной солидарности народов, а также раз­нообразные гуманистические традиции. Основопола­гающими принципами социал-демократии являют­ся свобода как результат «индивидуальных» совмес­тных усилий, которые представляют собой две части единого процесса; справедливость, что означает «пре­кращение всякой дискриминации личности, а так­же равенство в правах и возможностях», освобожде­ние от зависимости либо от владельцев средств про­изводства, либо от тех, кому принадлежит полити­ческая власть; солидарность как практическое вы­ражение «общности человечества и чувства состра­дания к жертвам несправедливости». В единстве эти принципы характеризуют модель общества, называ­емого демократическим социализмом. Он понимает­ся как «постоянный процесс социальной и экономи­ческой демократизации и укрепления социальной справедливости».

Отмечу, что идеология социал-демократизма объ­ективно отражает исторический генезис социалистической идеи в условиях западноевропейской полити­ческой культуры. В «Декларации принципов Социа­листического Интернационала», в частности, гово­рится, что идея социализма «захватила воображение людей всего мира, способствовала возникновению и успешному развитию политических течений, реши­тельным образом улучшила жизнь трудящихся и оказала влияние на ход событий в XX веке». В свя­зи с этим удивляет невежество некоторых нынеш­них политических лидеров, спешащих не только раз­рушить имеющиеся в стране социалистические струк­туры, но даже предать анафеме саму идею социализ­ма как якобы утопическую, придуманную В.И. Ле­ниным и российскими коммунистами.

Говоря об экономических основах социализма, социал-демократия выступает за обобществление и общественную собственность в рамках смешанной экономики. Российские демократические реформа­торы — вчерашние коммунисты и в этом пункте ка­тегорически не согласны с социал-демократами.

Идеологическая теория социал-демократов опира­ется на исторический опыт развития западноевро­пейских стран и исходит из признанных мировой социальной мыслью закономерностей интернациона­лизации и глобализации международных отношений, взаимосвязи современного социального прогресса с технологической революцией и других.

В целом трудно сегодня не признать крупный вклад социал-демократии в теоретическое развитие и практическую реализацию ряда социалистических идей в условиях передовых западных обществ.

Однако идеология социал-демократизма также не избавлена от односторонностей, обусловленных пар­тийной субъективностью. Они просматриваются, в частности, в абсолютизации опыта социалистическо­го движения в развитых западноевропейских стра­нах, в попытках распространить его на регионы с качественно иными условиями политической и ду­ховной жизни. Идеология социал-демократии направ­ляется в русло реализации провозглашенных ими идео­логических принципов. Она противостоит и поныне коммунистической интерпретации идеи социализма. В декабре 1989 г. на съезде СДПГ ее ныне покойный лидер В. Брандт говорил: «Как главный противник коммунистов, социал-демократия в большей степе­ни, чем все другие, была предназначена для идей­ной борьбы против них».

Социал-демократизм возрождается в нашей стра­не. В 1989 г. создана Социал-демократическая пар­тия Российской Федерации. Ее идейные установки ориентированы на социальную демократию, плюра­лизм общественных и экономических отношений, многопартийность и конфедеративное строение госу­дарства.

Неолиберализм — современная форма либерализ­ма (лат. liberalis — свободный) — идейно-политиче­ского течения, объединяющего сторонников буржу­азно-парламентского строя и связанных с ним сво­бод в экономической, политической и других сферах жизни (см.: Философский энциклопедический сло­варь. С. 311).

Идеи классического либерализма восходят к эпо­хе буржуазных революций. В трудах основополож­ников либерализма Дж. Локка, А. Смита, И. Бентама, Дж. Милля, Г. Спенсера, Б. Констана были сфор­мулированы исходные принципы политической сис­темы, заменившей феодальные структуры власти. Прогрессивные концепции конституционного госу­дарства, разделения властей, идея свободных выбо­ров всех институтов власти, требования обеспечения гражданских прав и свобод вошли в сокровищницу идеологии и политики революционной буржуазии и современной демократии. С момента рождения ли­берализма и на протяжении более чем двухвековой его истории в его арсенале ведущее место занимала идея предоставления полного простора частнособ­ственнической инициативе и освобождения экономи­ческой деятельности от опеки государства.

Либерализм как идеология в дореволюционной России был представлен партиями либерально-демок­ратического толка: Партией Народной свободы, или конституционных демократов (кадеты), Партией де­мократических реформ, Партией свободомыслящих. Так, в программе конституционных демократов фик­сировалось требование установления конституцион­ного порядка: равенства всех граждан перед зако­ном, свободы совести и вероисповедания, свободы слова и печати, собраний и союзов и др. Однако они не были сторонниками полного народовластия, ос­тавляя за монархией определенное место в полити­ческой системе.

В XX в. формируется концепция нового либера­лизма, или «неолиберализма». В числе его предста­вителей — Шельских (ФРГ).

Классические принципы либерализма модифици­руются. Оставаясь приверженцами свободного рын­ка как механизма наиболее эффективной экономи­ческой деятельности, либералы в то же время стали подчеркивать необходимость определенного вмеша­тельства в экономику государства для ограничения господства монополий и предотвращения диспропор­ций экономических конфликтов. Учение английско­го экономиста М. Кейнса и «Новый курс» Ф.Д. Руз­вельта означали утверждение в идеологии либера­лизма новых фундаментальных идей. Неолиберализм теперь противостоит иным идеологиям: левым и пра­вым. Его противником становится фашизм, отверг­ший права и свободы человека и провозгласивший тотальное включение всех сторон жизни в орбиту деятельности государственной власти. «Либерализм, — писал теоретик идеологии германского фашизма Шпенглер, — это анархия, отсутствие ясно выражен­ной цели, свободная игра сил». Неолиберализм конфронтирует и с идеологиями социалистической и коммунистической направленности. Его стержневой принцип — личная свобода в ущерб справедливости, коллективизму, солидарности, являющихся принци­пами социалистической идеи. Однако не следует уп­рощать суть идей либерализма. В них «приобрели большую значимость ценности и социальные цели, для реализации которых требовались не только дей­ствия согласно законам рынка и конкуренции (...), но и такие коллективно-организованные действия, которые непосредственно мотивируются гуманисти­ческими идеалами...». Коллективизм независимых и свободных индивидуумов — одна из значительных идей неолиберализма, по сути сближающих его с со­временным социализмом.

Неолиберализм привлекает и тем, что служит идей­ной основой правового равенства индивидов и право­вого государства, как воплощения естественного до­вода между свободными индивидами. Он продолжа­ет набирать очки в нынешних условиях, поскольку современный научно-технический прогресс предпо­лагает возрастание роли индивидуальных способнос­тей человека, личной свободы и ответственности.

Неолиберализм — идеология политических пар­тий, опирающихся на достаточно широкие крути на­селения, преимущественно же — на слои предпри­нимателей, защищая прежде всего их интересы. По­этому такие партии существуют во многих зарубеж­ных странах и являются весьма влиятельными. На­пример, в Японии с 1955 г. стоит у власти самая крупная в стране партия — либерально-демократи­ческая. Либералы занимают достойное место в поли­тическом ландшафте Канады, Англии и Австрии. Все это говорит о том, что идеология неолиберализма про­должает играть существенную роль в политической жизни народов мира.

Неолиберализм тесно связан с идеологией и поли­тикой консерватизма. Во второй половине нашего столетия их основные установки значительно сбли­зились и представляют собой некое синкретическое явление (А.М. Мигранян), оппозиционное по отноше­нию к марксизму и социал-демократии.

Например, в США отдельные группы, перенесшие в конце 70-х в начале 80-х гг. акцент на традицион­ные идеи классического либерализма, стали назы­вать себя не либералами, а консерваторами. В на­шей стране, как правильно замечает Ю.А. Замошкин, на протяжении почти 70 лет «либеральная мысль была объявлена объектом бескомпромиссной идео­логической борьбы», что, конечно, не прибавило со­ветской политической мысли глубины и мудрости.

Теперь же она постепенно приобретает, так сказать, право гражданства. Зарегистрирована на общесоюз­ном уровне либерально-демократическая партия; недавно была организована либеральная партия. Программная цель либерально-демократической пар­тии — создание правового государства с президент­ской формой правления, рыночной экономикой. Дек­ларируется полная свобода для предпринимательст­ва, в любых формах и видах свобода рыночных отно­шений.

Неоконсерватизм имеет своим историческим пред­шественником классический консерватизм. Это один из современных, широко распространенных видов идеологии. Неоконсерватизм отстаивает традицион­ные идеи, идеалы и принципы, отвергает любые ре­волюционные ломки общества как живого организ­ма, который изменяется на основе преемственности и постепенного обновления.

Консервативные идеи, как известно, получили распространение в Европе и России после Француз­ской революции на волне негативного отношения зна­чительной части европейских народов к радикаль­ным потрясениям в обществе. Консерватизм европей­цев был подмечен Н. Бердяевым. Сравнивая их пси­хологию с сознанием русских, философ писал: «За­падные люди гораздо более оседлые, более прикреп­лены к усовершенствованным формам своей циви­лизации, более дорожат своим настоящим, более об­ращены к благоустройству земли». Русский народ же «наименее детерминированный, наименее прико­ванный к ограниченным формам быта, наименее до­рожащий установленными формами жизни». «У рус­ских всегда есть жажда иной жизни, иного мира, всегда есть недовольство тем, что есть»13. Тем не ме­нее идеология консерватизма получила известное распространение в дореволюционной России. Ее но­сителями были правые реакционно-консервативные партии («Русская монархическая партия», «Союз русского народа»), умеренно-консервативные партии («Торгово-промышленная партия», Союз 17 Октяб­ря). Первые стояли за сохранение господствующих порядков и добивались восстановления давно исчез­нувших учреждений, которые бы явились оплотом борьбы против всякой новизны.

Вторые — ратовали за то, чтобы «слегка подпра­вить ненавистную для всех старину, чтобы сделать ее менее отвратительной». Читателю помогут по­нять суть неоконсерватизма те характеристики, ко­торые ему даются его теоретиками. Один из немец­ких идеологов неоконсерватизма Г. Кальтенбруннер указывает из числа десяти заповедей консерваторов такую: «Не верь в историческую закономерность и ее экстраполяцию. Наследие — это не история, исто­рия вовсе не обязательно предполагает прогресс, а сам прогресс далеко не всегда желателен. Консерва­тизм — это не культ истории, не фетишизация про­шлого и не обожествление будущего, он скорее вы­ступает за возврат к прошлому и за возможность его обновления в этом несовершенном, подверженном всякого рода замешательствам мире, мире, постоян­но сталкивающемся с противоречиями, конфликта­ми, кризисами».

Наконец, приведем определение консервативного мировоззрения, данное в западногерманском учебном пособии «Политические идеологии»: «Это комплекс принципов, главные из которых — традиция, рели­гиозность, авторитет, свобода и ответственность, ес­тественное неравенство людей, скептицизм».

Зарубежные и советские исследователи выделяют три блока ключевых идей, характеризующих кон­серватизм и составляющих основу неоконсерватизма.

Первый блок идей. Человеческий разум ограни­чен в своих возможностях понять общество, осмыс­лить целостную картину социального процесса. По­этому политика, социальные институты являются не следствием плана или проекта, а результатом выжи­вания наиболее эффективного в борьбе с другими возможными вариантами. Они скорее продукт дея­тельности людей, чем реализация их проектов. Нео­консерваторы ссылаются на философа и социолога К. Поппера, который понимает задачу общественной науки не в рациональном объяснении взаимосвязей, закономерностей в истории (что, по его мнению, яв­ляется утопизмом), а в выявлении предполагаемых общественных последствий намеренных действий людей, поиске ответов на вопрос, что надо и что не надо делать в области политики. Идея ограничен­ности человеческого разума выводит консерваторов на концепцию приверженности историческому опы­ту, традиционным ценностям и нормам, принципу преемственности и обновления. В экономике — это свободный рынок, конкуренция и частное предпри­нимательство; в социальной и духовной жизни — защита прежде всего морали и религии.

Неоконсерватизм отдает предпочтение действию по методу проб и ошибок, а не реализации рацио­нально обоснованных социально-политических про­ектов.

Он верен основоположнику консерватизма Верку, который резко критиковал Французскую революцию и считал, что очень хорошие схемы, созданные с на­илучшими намерениями, часто имеют позорные и печальные последствия.

Второй блок идей — об отношении между инди­видом, обществом и государством. Противопоставляя свою позицию либералам и социалистам, неоконсер­ваторы отвергают концепцию государства-попечите­ля индивида, а заодно и принцип социальной спра­ведливости, не признают социально-экономического равенства людей, а ограничиваются лишь признани­ем необходимости юридического равенства граждан. Поиски равенства противоречат, по мнению консер­ваторов, как этическим нормам, так и экономичес­кому благосостоянию. Что касается отношения к го­сударству, то неоконсерваторы видят в нем главное орудие обеспечения в обществе порядка, стабильнос­ти. Однако они выступают против вмешательства государства в экономическую жизнь и бюрократиз­ма. Неоконсерваторы считают, что такое вмешатель­ство влечет за собою серьезные негативные для сво­боды личности последствия. И тем не менее они на­стаивают на авторитете власти, законности и поряд­ке. Ратуя за широкую демократию, неоконсервато­ры признают, что она ничего общего не имеет с анар­хией. Индивид свободен, но он не может быть неза­висимым от общества. Основное кредо консерватиз­ма: «сначала — чувство общественного долга, а уж потом — обеспечение свободы личности». В то время как либералы считают иначе: главное — обеспече­ние свободы личности, а что касается обязанностей и долга, то они должны быть согласованы со свобо­дой и правами личности.

Третий блок идей — принципиально негативное отношение к революционной форме социальных из­менений. В свое время отношение к Французской революции стало чертой, разделившей либералов и консерваторов. Концепция преемственности и обнов­ления прямо противоположна идее революции. Кон­серваторы не считали резолюцию чем-то рациональ­но организованным и спланированным. Известно высказывание французского писателя — выразите­ля консервативных взглядов Шатобриана: «Развра­щение нравов и заблуждение разума поселяют у нас революции». Революции делают общество без про­шлого и будущего. Неоконсерваторы не изменяют этой идее. К. Поппер, например, пишет о необходи­мости постепенных изменений, что предупреждает разрыв общества с прошлым, накопленным опытом и традициями.

Установки идеологии консерватизма продолжают играть в 70-80-е гг. значительную роль в политике партий многих ведущих стран Запада и Америки. Они доминируют в США, Англии, Японии, Германии.

Консерваторы в союзе с другими буржуазными партиями одержали победу над социал-демократами на парламентских выборах в Швеции в сентябре 1991 г. Предвыборная борьба проводилась под лозунгом дать «последний бой социализму».

В числе новых консерваторов — виднейшие зару­бежные политики: Р. Рейган и Д. Буш, бывшая пре­мьер-министр Англии «железная леди» М. Тэтчер, канцлер ФРГ Г. Коль, покойные виднейшие поли­тические деятели ФРГ К. Аденауэр и И. Штраус.

Консерваторы добились в 80-е гг. наибольшего экономического роста в ведущих странах Запада, а также высокой стабильности и морального обновле­ния общества. Их идеологические и политические принципы и практическую деятельность поддержи­вают различные слои населения.

Например, за западногерманских консерваторов голосуют (согласно статистике 1985 г.): наибольшая доля (22%) — служащие низшего и среднего уров­ня, 20% приходится на чиновников, неквалифици­рованные рабочие — 13, квалифицированные — 17, «частники» —16%. Традиционно голосуют за кон­серваторов крестьяне.

Описанные характеристики неоконсервативного идеолого-политического течения не дают основания во всем провести демаркационную линию между ним и другими течениями, в том числе социалистичес­ким. Это подчеркивают сами неоконсерваторы.

Один из руководящих деятелей ведущей в Герма­нии партии ХДС X. Гайслер говорил в своем ин­тервью журналу «Гутен Таг»: «Консерватизм — по­нятие многозначное. Определениями «консерватив­ный» и «прогрессивный» сегодня едва ли можно опе­рировать при обозначении политических позиций. ХДС консервативен, когда речь идет о неотъемле­мых правах индивидуума по отношению к коллек­тиву. С другой стороны, он прогрессивен, так как, руководствуясь принципом социального рыночного хозяйства, ХДС преодолел противоречие между тру­дом и капиталом». И далее: «Люди и политика не могут отказываться от исторического опыта. То, что мы принимаем в расчет исторический опыт, делает нас консервативными. Мы основывается на этом опы­те, руководствуемся им...».

Исследователи отмечают, что между сторонника­ми неоконсерватизма и либерализма ныне установил­ся определенный консенсус. В чистом виде того и другого нет. В политике можно говорить лишь о том или ином соотношении неоконсервативных и неоли­беральных идей.

В заключение можно сказать о влиянии идеоло­гии либерализма и неоконсерватизма на политичес­кую ситуацию в нашей стране. Не будет преувеличе­нием отметить, что в идеологии и политической стра­тегии радикальных демократов, пришедших ныне к власти в России, в достаточной четкостью просмат­риваются те и другие тенденции.

Суть идеологических установок радикал-демокра­тов проявляется не только в многочисленных выска­зываниях их лидеров, но и в тех политических ша­гах, которые теперь делаются. Курс на возрождение господства частной собственности в экономике, на сплошное разгосударствление последней; признание свободного рынка и конкуренции единственным сред­ством экономического и социального прогресса; от­рицание принципа социального равенства и установ­ка на индивидуализм; противопоставление личности государству; возвращение к политическим и идеоло­гическим традициям дореволюционного времени; открытие дверей в политику церкви; наконец, от­крытый антикоммунизм — все это вместе взятое дает основание говорить о практической реализации в политике новых правящих сил идей неолиберализ­ма в примесью консерватизма. Тому есть некоторые объективные причины. В первую очередь — дискре­дитация антидемократической практики многих структур государственного социализма. Сыграла свою роль потребность современной технологической ре­волюции в раскрепощении творческого потенциала работника-индивида. Показателен политический опыт ряда западных стран, где либерализм укоренен в систему общественных отношений. Тем не менее нынешний политический процесс в России свидетель­ствует (что подчеркивают многие исследователи): у российского либерализма, в особенности в его запад­ном варианте, нет будущего. В нашей стране иные традиции, иные экономические, социальные и куль­турные условия. Главное, в России никогда не доми­нировал индивидуализм, на чем базируется либераль­ная идея.

В целом же идеологическая и политическая кар­тина российского общества в данный момент доволь­но пестрая. Судя по наличию политических партий и движений, можно сказать, что в нашем обществе сегодня соседствует большинство существующих в мире типов идеологических воззрений политическо­го сознания: социалистического (марксистско-ленин­ского), неоконсервативного и консервативно-бюрок­ратического, неолиберального и реформистско-демократического, радикалистского, централистского, тех­нократического, националистического и т. п. Все смешалось в нашем российском доме. Не случайно зарубежные соотечественники говорят о помутнении ума народного.

<< | >>
Источник: Зеркин Д.П.. Основы политологии: Курс лекций.. 1996

Еще по теме Современные разновидности политической идеологии:

  1. Разновидности современных политических идеологий
  2. 51 ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  3. Глава 14. Современные политические идеологии
  4. Глава 14. СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ
  5. Политические идеологии современности: Либерализм
  6. 3. Основные политические идеологии современности
  7. Типы и разновидности современных общественных движений
  8. Политический режим и его разновидности
  9. 34 ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА, ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ, ТЕОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ
  10. § 4. Политические идеологии как системы политических ценностей
  11. Глава 16. ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ
  12. Глава 5. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
  13. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ
  14. 5.1. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ
  15. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ
  16. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ
  17. Глава 14. Политическая идеология
  18. 14.1. Основные виды политических идеологий