<<
>>

СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ВЛАСТИ И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Подъем гражданской активности после выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в декабре 2011 года актуализировал интерес к проблемам взаимодействия органов власти (как государственной, так и муниципальной) и гражданского общества. Средний класс, сложившийся, в первую очередь, в крупных городах в относительно благоприятных для страны экономических условиях высоких мировых цен на энергоресурсы, заявил о своих претензиях на более широкое участие в политической жизни.
«Вертикаль власти», сыгравшая свою положительную роль по предотвращению распада Российской Федерации в начале 2000-х годов, престала быть адекватной новым общественно-политическим реалиям. Неслучайно в Послании Президента Федеральному Собранию 22 декабря 2011 года было объявлено о комплексе мер, направленных на повышение политической конкуренции. В частности, был продекларирована необходимость возврата к выборности губернаторов и упрощения регистрации политических партий. Возникла потребность выстраивания взаимодействия власти и гражданского общества на качественно новом уровне.

В настоящей статье предлагается рассматривать отношения органов власти и гражданского общества через призму трех структурно-функциональных моделей.

Первую модель можно условно назвать нормативной или «идеальной». Гражданское общество в этой модели является достаточно развитым и структурированным. Значительная часть населения участвует в работе добровольных общественных объединений, реализующих различные гражданские инициативы. При этом активность населения является спонтанной, в том смысле, что она не инициируется искусственно органами власти, а является результатом самоорганизации граждан. Как отмечал Г.Алмонд [1] в политической системе гражданские ассоциации выполняют функцию артикуляции интересов. Они организуют общественное давление на власть, чтобы последняя учитывала требования и интересы различных групп населения. В тоже время взаимодействие гражданского общества и власти является конструктивным. Гражданское общество не выдвигает требований радикальной смены власти или политического курса, а лишь добивается учета своих интересов в рамках существующей системы. Органы власти, в свою очередь, заинтересованы в получении обратной связи и общественной экспертизе принимаемых решений, без которой невозможно осуществлять эффективное управление социальными и экономическими процессами в сложных социальных системах. В принципе данная модель соответствует представлениям о развитом современном демократическом устройстве и является социокультурным образцом желательного характера взаимодействия власти и общества.

Вторая модель характеризуется слабостью гражданского общества и отчужденностью значительной части населения от общественной жизни. Общественные объединения возникают зачастую только для получения финансовых ресурсов от грантодателей и прекращают свою деятельность после реализации соответствующих проектов. При этом количество зарегистрированных общественных объединений может быть достаточно большим, однако большинство из них существуют только «на бумаге», не ведя реальной повседневной деятельности. Данная модель фиксирует ситуацию, при которой полноценное гражданское общество по тем или иным причинам естественным образом не складывается и не может адекватно выполнять функцию артикуляции общественных интересов. Соответственно качество государственного и муниципального управления в условиях отсутствия конструктивной критики проводимого курса может снижаться.
В частности, Роберт Патнем [2] на примере итальянских регионов наглядно показал связь между уровнем развития гражданских ассоциаций и успешностью социально-экономического развития. Испытывая дефицит ресурсов развития, власть становится заинтересованной в стимулировании гражданской активности, например, путем выделения за счет бюджетных средств тех же грантов или создания центров поддержки некоммерческих организаций. Риском подобной политики является появление искусственных формирований, играющих декоративную роль демонстрации наличия гражданского общества при его реальном отсутствии.

Третья модель описывает ситуацию, когда гражданская активность носит преимущественно протестный характер и представляет угрозу для действующей власти. Крайними формами в рамках данной модели являются разного рода «цветные революции». Как писал Сэмюэл Хантингтон [2] «политическая модернизация связана со все большим участием в политике самых различных общественных групп». Нередко обратной стороной расширения участия различных социальных сил в политической жизни является рост нестабильности, возникновение конфликтных ситуаций. При данной модели развития событий власть будет заинтересована не в стимулировании, а, наоборот, в снижении гражданской активности и трансформации радикального протестного движения в конструктивные, институциональные формы взаимодействия.

Состояние гражданского общества в постсоветской России преимущественно соответствовало второй из описанных моделей.

Расчеты на естественное бурное развитие некоммерческого сектора в условиях относительной политической и экономической свободы (в сравнении с советским периодом) не оправдались. Осознавая необходимость развития гражданского общества, федеральная власть в последние годы предприняла ряд серьезных шагов по институционализации участия гражданского общества в формировании государственной политики по решению наиболее важных вопросов экономического и социального развития. В 2005 году был принят Федеральный закон «Об Общественной палате Российской Федерации». В период с 2006 по 2010 год, опираясь на опыт формирования и организации работы Общественной палаты Российской Федерации, аналогичные институты были созданы в большинстве субъектов РФ, а также во многих муниципалитетах.

2011 год характеризовался резким подъемом общегражданского движения в стране, который в целом соответствовал протестной, конфронтационной модели взаимодействия власти и гражданского общества. С одной стороны всплеск протестной гражданской активности содержит в себе риски потенциальной дестабилизации общественно-политической ситуации, с другой стороны создает шанс для трансформации данной активности в конструктивное русло и переходу к модели развитого гражданского общества. По какому сценарию будет развиваться ситуация зависит как от позиции органов государственной власти, так и от самого гражданского общества.

<< | >>
Источник: О. В. Шиняева, И. Г. Гоношилина. Гражданское общество в России: состояние, тенденции, перспективы. 2012

Еще по теме СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ВЛАСТИ И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА:

  1. О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ОРГАНОВ ВЛАСТИ С ИНСТИТУТАМИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  2. Статья 29. Компетенция федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере финансового оздоровления и банкротства
  3. Гражданское общество: сущность и важнейшие структурные элементы
  4. ОСНОВНЫЕ СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ И ПРОБЛЕМЫ ИХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
  5. Структурно-логическая модель общества (“Колёса Тихомирова”)
  6. Власть и общество: механизм и формы взаимодействия
  7. Структурно-функциональный анализ
  8. Структурно – функциональный метод в геополитике (примеры)
  9. АДМИНИСТРАТИВНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА И АППАРАТ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ: ФОРМИРОВАНИЕ, ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ, ЭФФЕКТИВНОСТЬ
  10. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ АКТИВНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ
  11. Гражданское общество
  12. Дополнительная литература по теме «Административно-политическая элита и аппарат государственных органов: формирование, взаимодействие, эффективность»: