<<
>>

Сущность и отличительные особенности политических технологий

Понятие политических технологий

Любые — в том числе и одинаковые — задачи, которые люди ставят перед со­бой в политике, как правило, реша­ются ими самыми разнообразными способами.

От избираемых людьми способов деятельности, от того как они достигают те или иные цели неизбежно меняется содержание политических про­цессов, их внутренние и внешние зависимости, набор взаимо­действующих акторов и другие их признаки.

Более того, в зависимости от этих способов решения задач могут изменяться не какие-то отдельные параметры явлений, но и сама сущность конкретных политических процессов. Например, выборы депутатов могут происходить на основе честного сопер­ничества кандидатов, рационального оспаривания ими программ своих оппонентов, открытого обращения к избирателям со своим видением целей политического развития общества и т.д. И в этом смысле электоральный процесс будет целиком и полностью соот­ветствовать своему функциональному назначению. Но там, где в массовом порядке используются подкуп или запугивание избира­телей, применяются меры административного давления властей, нарушается закон и попираются права граждан на свободное выражение ими своих предпочтений, избирательная кампания мо­жет превратиться из выборов обществом своих представителей в процесс искусственного, фактически безальтернативного формирования представительной власти теми политическими кругами, которые контролируют экономические, административные, ин­формационные и другие важнейшие общественные ресурсы. Или, иначе говоря, выборы перестанут быть выборами.

Одним словом, от того, какие методы деятельности будут из­браны субъектами для решения той или иной политической про­блемы, как при этом будут взаимодействовать те или иные струк­туры и институты власти, будет непосредственно зависеть сущ­ность и содержание любых политических процессов. Поэтому рассмотрение последних через призму способов деятельности по­зволяет говорить об особом — технологическом уровне анализа политики.

Уровне, на котором в центре исследования оказывают­ся те или иные способы, техники, процедуры и методы деятель­ности политических субъектов, при помощи которых осуществ­ляется государственное управление, принимаются политические решения, согласовываются интересы и урегулируются конфлик­ты, устанавливаются коммуникации и осуществляются другие политические процессы.

В целом можно сказать, что политические технологии представ­ляют собой совокупность применяемых субъектами знаний и спосо­бов деятельности, направленных на оптимальную и эффективную реализацию стоящих перед ними конкретных целей в сфере госу­дарственной власти. Применительно к условиям политической конкуренции рыночного типа, где существенно повышается за­висимость методов и приемов деятельности от места и времени их применения, электоральные политические технологии нередко именуют и как политический маркетинг.

Функционально политические технологии неразрывно связа­ны с интересами и ролями субъектов, которые собственно и зада­ют им цели по использованию властных ресурсов, стабилизации или дестабилизации политических отношений в том или ином государстве, организации избирательных кампаний, информаци­онному обеспечению принятия решений, согласованию позиций при выработке государственных программ и т.д. Если же говорить обобщенно, то наиболее общей причиной формирования полити­ческих технологий является потребность человека в более рацио­нальном, экономичном и эффективном способе реализации конк­ретных целей в политическом пространстве. В целом такая идущая от субъекта мотивация имеет и весьма позитивные последствия для общества и государства. Ибо рациональный, а потому и более предсказуемый характер деятельности, политического поведения индивидуальных и групповых акторов создает дополнительные предпосылки для упорядочивания и институализации политичес­ких процессов, дает возможность применять экономичные и ре­сурсосберегающие способы управления государством и обществом, усиливать контроль и управляемость политических процессов, способствовать более эффективной политической социализации граждан.

А, следовательно, в конечном счете - оптимизировать взаимоотношения власти и общества, снижать политические рис­ки в развитии государства.

Но и памятуя о такой в целом весьма позитивной направлен­ности политических технологий, следует иметь ввиду, что они распространяются не только на конвенциональные (легальные), но и на неконвенциональные процессы применения политичес­кой власти и соответствующие типы распределения государственныхx ресурсов. В силу этого технологии предполагают и использова­ние приемов и процедур, которые могут противоречить политическим традициям в обществе и даже быть прямо запрещены законом. Поэтому в пространстве власти могут присутствовать не только конcтруктивныe с точки зрения политических интересов общества спо­собы влияния на власть, но и техники, нарушающие нормы поли­тической этики («черный пиар», дезинформация, манипулирова­ние, провокации и проч.) и даже методы противоправной борьбы за государственную власть (террор, заговоры и т.д.).

Технологии как алгоритм политической деятельности

Будучи связанными со всеми - законными и незаконными - формами по­ведения индивидуальных и групповых субъектов, политические технологии представляют собой не про­сто разрозненные техники и приемы действий, а достаточно це­лостную совокупность используемых субъектом методов и проце­дур, обладающих определенной очередностью своего применения и использования. В этом смысле политические технологии, связанные с достижением конкретных целей, существуют как некий внутренний алгоритм соответствующей деятельности субъекта, про­граммирующий его наиболее эффективные действия. Закрепляя же подобные приемы, алгоритм деятельности субъекта одновре­менно предстает и в качестве результата рационализации реше­ния конкретной проблемы. Поэтому, к примеру, вычленение и закрепление в алгоритме оптимальных и эффективных способов осуществления той или иной акции дают возможность в дальней­шем использовать обретенный опыт другим субъектам, ускоряют обучение персонала передовым методикам действий и расширяют возможности эффективного решения аналогичных задач в схожих условиях.

Конечно, большинство технологий ограничены по месту и времени своего применения. Иначе говоря, у конкретного сочета­ния техник, способов и приемов деятельности, составляющих некую систему действий, существует свое «внутреннее время» (И. Пригожин). Поэтому, например, методики разрешения каких-нибудь этнических конфликтов в Европе XIX в. могут не дать тре­буемого эффекта на другом континенте в нынешнем столетии. Однако, там, где субъект сталкивается с необходимостью совершения повторяющихся, стеореотипизированных действий, содер­жащих определенные требования к условиям и результатам дан­ного типа деятельности, там не просто складываются дополни­тельные возможности для выработки алгоритмов, но и их применение обладает особой эффективностью. Например, партий­ный активист, призванный собирать подписи в поддержку своей организации, но уже знакомый с алгоритмом, а потому знаю­щий, как и в какой последовательности осуществлять те или иные действия и при этом находиться в рамках законов, регулирующих его деятельность, практически в любых избирательных кампаниях получает возможность максимально эффективно использовать свои силы и ресурсы партии для достижения поставленной цели.

В этом смысле можно сказать, что алгоритмы наиболее про­дуктивны при решении однотипных задач. Обладая внутренней нацеленностью на расширение круга своих носителей и субъек­тов, алгоритмы по существу тиражируют технологии (рассчитан­ные на повсеместное применение в аналогичных условиях). В то же время, вырабатывая и закрепляя последовательность действий в уникальных условиях, алгоритмы, как правило, утрачивают свою способность к дальнейшему распространению и использованию.

Ориентация на выработку эффективных алгоритмов должна сочетаться с пониманием того, что отдельные политические про­цессы, виды целенаправленной деятельности человека в сфере власти слишком сложны и их невозможно технологизировать це­ликом и полностью. (Причем в политике есть и такие процессы, которые в силу своей сложности вообще не поддаются технологизации.) Поэтому в такого рода случаях алгоритмы разрабатыва­ются применительно к отдельным частям, фазам, этапам деятель­ности.

Поэтому такие локальные, очаговые с точки зрения всего политического процесса технологии способны лишь частично ра­ционализировать и упорядочить деятельность субъекта. Например, в сфере принятия политических решений, где, как правило, решаются нестандартные задачи и где велик удельный вес непред­виденных обстоятельств, политические технологии представляют собой, как правило, набор различных алгоритмов, которые об­служивают лишь отдельные фазы разработки и реализации целей. А в целом, применительно ко всему процессу принятия решений за счет слабой, а то и вовсе отсутствующей связи между собой эти алгоритмы представляют собой совокупность отдельных дискрет­ных цепочек действий.

В плане своего практического применения политические тех­нологии представляют собой форму социотехники (политической инженерии), которая обусловлена как свойствами действующего субъекта (его знаниями, опытом, настроем на реализацию и т.д.), так и материальными и иными ресурсами и техническими компо­нентами. Но все же наиболее сильно их формирование и примене­ние связаны с квалификацией и компетентностью субъекта, его практическими знаниями и накопленным опытом, а прежде всего умением реализовывать имеющиеся возможности и находящиеся в их распоряжении ресурсы в рамках конкретной ситуации. Это связа­но с тем, что в условиях высокой динамичности политических про­цессов многие, казалось бы, известные технологии даже в стандарт­ных условиях нередко строятся как бы заново. Это-то и повышает требования к способностям субъекта импровизировать и творчес­ки применять имеющиеся у него навыки, знания и ресурсы.

С другой стороны, хотя в технологиях всегда есть место творче­ству и нестандартным действиям субъекта, тем не менее его сво­боды действий всегда ограничены, существуют некие пределы, которые он не должен преодолевать. В противном случае действия политического актора превратятся в форму произвола, сплошной импровизации. Ведь технологии по природе своей противостоят интуиции и прецеденту как специфическим способам реализации людьми своих политических целей.

Технологии направлены на рационализацию и упрощение действий во имя достижения цели, и именно поэтому им свойственны известная формализация и ин­ституализация, закрепление в нормативных представлениях.

По этим причинам, а также принимая во внимание разнооб­разие условий деятельности и способностей субъектов, выделяют жесткие (предполагающие устойчивость и неизменность основных параметров приемов деятельности) и мягкие (демонстрирующие более гибкие и адаптивные способы и приемы деятельности) тех­нологии. В частности, к первым могут быть отнесены способы под­готовки государственных решений, требующие, например, обяза­тельного согласования проекта с позициями конкретных мини­стерств и ведомств. Примером же мягких технологий могут быть различные способы информационного обеспечения избиратель­ных кампаний, где общие задачи рекламирования кандидата могут быть решены довольно различными методами, варьирующи­мися в зависимости от специфики региона, состава населения и других местных условий.

Верно найденные алгоритмы выступают в качестве источника саморазвития политики. Так, став элементом оснащения деятель­ности того или иного политика (группы лиц), постоянно занятых принятием решений, урегулированием конфликтов или выпол­нением иных определенных функций, алгоритмы дают ему воз­можность экспериментировать, искать более эффективные техно­логии и приемы деятельности. Иными словами, рационализируя и оптимизируя политические процессы, технологии в то же вре­мя могут побуждать к совершенствованию методов решения уже известных задач, постановке новых целей. Например, использова­ние способов компьютерной коммуникации для оптимизации информационных контактов в политической сфере не только по­высило их эффективность, но и спровоцировало формирова­ние особой, виртуальной сферы политики, создавшей особые возможности для связи между политическими элитами и населе­нием, форм презентации гражданских интересов и т.д.

Структура политических технологий

В зависимости от характера и масштаба действующего субъекта — а соот­ветственно и политического процес­са — технологии существенно отличаются по своим параметрам (ресурсному и кадровому оснащению, длительности применения и т.д.). В то же время технологии обладают и неким устойчивым содержанием и, в частности, универсальной структурой. В струк­туру политических технологий, как правило, включаются три наиболее значимых компонента: специфические знания; конкретные приемы, процедуры и способы действий, которыми обладают их ис­полнители; а также различные технико-ресурсные компоненты.

Принципиальная роль знаний обусловлена тем, что полити­ческие технологии воплощают особый способ отображения дей­ствительности, на основе которого и происходит поиск средств и способов эффективного решения тех или иных задач. Будучи фор­мой научно-прикладного знания технологии отображают полити­ческую действительность не саму по себе, а как некую проблему, стоящую перед субъектом. В этом смысле технологическое знание может представлять собой либо разновидность научных представ­лений, используемых для анализа конкретной проблемы, либо набор эмпирических, обыденных воззрений, несущих в себе лишь практический опыт решения такого рода задач, либо синтез того и другого типа представлений.

Иными словами, несмотря на то, что технологическое зна­ние чаще всего использует теоретический инструментарий для описания конкретных проблем и событий, тем не менее в ряде случаев оно может обходиться и без научных обобщений, претен­дующих на универсальный характер. Так что при решении тех или иных практических проблем выводы фундаментальной науки мо­гут быть положены в основу применяемых технологий, а могут быть полностью проигнорированы. Если перефразировать О. Кон­та, то можно сказать, что это происходит по причине того, что технологии включают в себя те представления, которые установ­ку на «знание» опосредуют установкой на конкретное «действие». Поэтому в ряде случаев носитель технологического знания мо­жет, выполняя свою задачу, не обращать внимание на те или иные теоретические выводы и законы, ориентируясь на свои сугубо эмпирические представления.

Такая природа технологического знания задает ему собствен­ную логику отражения и объяснения явлений, которая не прису­ща ни научным формам отражения, ни обыденным подходам в отдельности. Технологическое знание - это элемент одновремен­но и познавательно-проективной и идеально-преобразующей де­ятельности. В отличие от теории, которая связана с практикой не напрямую и опосредует свои отношения с ней рационально-ло­гическими конструкциями, технологическое знание является не «идеально сконструированной абстракцией, которая ... привязана к конкретному трехмерному пространству с определенной точ­кой отсчета», а формой непосредственного отображения конк­ретной проблемы, существующей в масштабе реального времени и обладающей вполне определенными пространственными (глубиной, шириной и другими метрическими характеристиками) и темпоральными (временными) параметрами.

Если научное знание идеализирует событие, рассматривает его как проявление некоего класса явлений, то технологическое зна­ние конкретизирует логические объекты; если научное знание обращено к практике-универсуму, то технологическое отображе­ние - лишь к отдельному фрагменту действительности, отобра­жаемому конкретным субъектом. Поэтому технологическое отно­шение к миру - это не логическое осмысление действительнос­ти, а предметный ответ на практические вызовы. В силу этого все технологические «истины» исключительны подвижны, относитель­ны и уникальны.

В то же время, с другой стороны, технологическое знание не­пременно включает в себя и определенный уровень обобщений, который отличает его от эмпирических воззрений. Эта система­тичность в представлениях опирается на упорядоченность как ин­дивидуального, так и коллективного опыта действий по реализа­ции определенного круга задач (например, по проведению информационных кампаний, ведению переговоров и т.д.).

Такое сочетание представлений, обладающих различной спо­собностью к отображению действительности, дополняется в техно­логическом знании и синтезом функционально разнородных воззре­ний. Другими словами, рассмотрение политической проблемы, обладающей собственной логикой движения, источниками развития, пределами роста и т.д., предполагает наличие в технологическом знании трех относительно самостоятельных позиций: того, кто за­нимается ее специализированной оценкой (технолога, аналитика); того, кто задает конкретные цели решения связанной с данной ситуацией проблемы (заказчика), и того, кто действует на стадии практического решения задачи (субъекта-исполнителя).

Такое утроение источников технологического знания свиде­тельствует об одновременном включении приоритетов этих субъек­тов в оценку одной и той же ситуации. С одной стороны, это по­зитивно, поскольку предотвращает превращение технологического знания в технократическое (т.е. лишенное субъективного смысла и подменяющее мир человеческих страстей и отношений по по­воду власти сугубо техническими связями и процедурами ее от­правления и применения). С другой стороны, поскольку такое положение показывает, что в рамках технологического знания могут присутствовать несколько представлений о способах реше­ния одной и той же проблемной ситуации, это предопределяет внутреннюю конкурентность и как следствие сложность данного вида представлений.

В соответствии с такой многогранной характеристикой техно­логического знания формируются и его знаковые структуры. Так, если язык науки всегда предполагает - хоть и разнообразную, но тем не менее строгую - категориально-понятийную форму, то технологическое знание основывается на значительно более сво­бодном порядке образования своей лексики, где строгие понятия соседствуют с образами, а определенные в смысловом толкова­нии термины со множеством нестрогих и многозначных терминов. Причем здесь присутствуют и неспециализированные структуры общения (просторечия, бытовая лексика, аббревиатуры живого языка, слоганы, фольклор и пр.). В целом же технологическое зна­ние базируется на более подвижном языке, знаковых структурах, подчеркивающих субъективность и индивидуальность исследова­теля, нацеленных на инструментальные цели, эмпирическую ком­муникацию и расширение информационного поля.

Процедурные и технические компоненты политических технологий

Разнообразие конкретных приемов, методов и процедур в политических технологиях определяется прежде все­го сферами политического простран­ства, а также типами политических процессов: электорального, информационно-аналитического, переговорного и др., которые собственно и задают человеку его политические роли и функции. В то же время, поскольку технологические представления направ­лены на практическую реализацию тех или иных целей, то их основной ценностью является даже не самое знание о том, как можно нечто сделать, а конкретное умение, навыки свершения действий и достижения целей.

Содержание таких конкретных навыков и умений выражается в характере применения определенных приемов, процедур и тех­ник, которые непосредственно задаются конкретными целями и задачами. Например, в сфере принятия решений это могут быть приемы согласования и соизмерения интересов сторон при выра­ботке тех или иных целей государственной политики; в рамках решения международных конфликтов эти приемы могут выражать способность субъекта к поиску компромиссов между конфликту­ющими сторонами или воздействию на них со стороны примиря­ющих (арбитражных) структур; в информационной сфере поли­тической власти — умение дезинформировать общественность или, напротив, ее честного и взаимоуважительного информирования и т.д.

При этом узко предметная ориентация навыков и умений по­казывает, что, например, специалист в решении международных конфликтов может не обладать такими способностями при реше­нии внутриполитических или же корпоративных (характеризующих властно-управленческие отношения в рамках отдельной орга­низации), локальных или же межличностных противоречий и кризисов.

Как уже говорилось, практическая необходимость овладения технологиями решения конкретных задач предполагает и суще­ствование в политике не только нормативных, жестко обусловленныx существующими в обществе (организации) законами, нор­мами, традициями или обычаями способов деятельности, но и девиантных, т.е. отклоняющихся от норм и стандартов техноло­гий. Причем использование некоторых приемов подобного рода невозможно устранить полностью. Например, учитывая распрост­ранение современных средств связи, даже чисто технически не­возможно полностью предотвратить различные агрессивные спо­собы ведения политической полемики (диффамацию, скандалы, провокации и т.д.) или электронный шпионаж, а также иные аналогичные приемы деятельности. В то же время применение «чер­ных», аморальных технологий можно и нужно ограничивать, по­добно тому, как с помощью соответствующих мер можно сокра­щать количество дорожно-транспортных происшествий.

Наряду с конкретными техниками и приемами действий важ­ную роль играет техническое оснащение действующих в политике лиц, наличие у них тех или иных (финансовых, административ­ных, информационных и пр.) ресурсов, влияющих на содержа­ние политических технологий и т.д. Например, применение тех­нологий информационного обеспечения государственной поли­тики невозможно без технических структур, обеспечивающих защиту государственной тайны; стесненный в материальных сред­ствах избирательный штаб того или иного кандидата, как прави­ло, вынужден отказываться, к примеру, от организации его выс­туплений на ТВ или применения других дорогостоящих техноло­гий, которые необходимы для достижения победы на выборах; использование управленческих технологий в условиях кризисов невозможно без структур, дублирующих принятие решений, сни­жающих риски, сохраняющих кадровый резерв и т.д. Таким образом, наличие данных компонентов политических технологий на­кладывает самые существенные ограничения на способы реше­ния задач, применение тех или иных приемов деятельности или же, напротив, может существенно увеличить эффективность пос­ледних. New Roman","serif"; font-weight:bold'>

<< | >>
Источник: Пугачев В.П., Соловьев А.И.. Введение в политологию. 2005

Еще по теме Сущность и отличительные особенности политических технологий:

  1. 1. Сущность и отличительные особенности политических технологий
  2. Социальная стратификация: сущность и отличительные особенности
  3. Сущность и отличительные черты политической культуры
  4. 7.4. Отличительные особенности современной российской политической системы
  5. Понятие и сущность политических технологий
  6. Особенности использования политических технологий в современных условиях
  7. 14.2. ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МАЛОЙ ФИРМЫ (МФ)
  8. Предпосылки возникновения, сущность и отличительные свойства тоталитаризма
  9. 1. Сущность и особенности политической психологии
  10. 1. Сущность и особенности политического анализа