<<
>>

Внешнеполитические интересы России: глобальное измерение

Имеют ли внешнеполитические интересы России глобальное изме­рение? Вопрос этот сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Для начала следует разобраться в методологии и терминах.

Что такое держава с глобальными внешнеполитическими интересами?

Самый простой ответ на этот вопрос следующий: это государство, которое участвует в решении глобальных проблем. Если принять за ос­нову такое определение, то Россия, несомненно, входит в эту катего­рию стран. Она — постоянный член Совета Безопасности ООН и по этому признаку наряду с другими государствами—постоянными члена­ми СБ несет по Уставу ООН ответственность за международную, т.е. глобальную, безопасность. Эту же ответственность она несет и по дру­гому признаку — по своему ядерному статусу. Россия является глобаль­ным «игроком» в решении таких проблем международной безопасно­сти, как урегулирование региональных конфликтов, контроль над вооружениями, нераспространение ОМУ и средств его доставки, тор­говля обычными вооружениями, мировая энергетика, экологическая бе­зопасность, противодействие транснациональному терроризму и дру­гим новым вызовам и угрозам глобального характера.

Но здесь не все так просто. Что это такое — глобальные внешнепо­литические интересы? Ведь они возникают не сами по себе. Должны сложиться некоторые исторические обстоятельства, которые будут их генерировать. Глобальные интересы — это интересы общепланетарно­го масштаба. Когда они появляются? Когда государство выдвигает ис­торический проект общепланетарного масштаба. Но этого мало. Еще и тогда, когда оно располагает адекватными идеальными и материальны­ми ресурсами для его реализации. А еще когда оно способно эти ресур­сы мобилизовать. Но и этого мало. Еще и тогда, когда оно создает при­влекательную модель развития, которой готовы следовать многие. Од­ним словом, когда оно идет в ногу с историей.

Носителем глобального исторического проекта не было ни одно из существовавших национальных государств и ни одна из известных им­перий.

Великий Рим по нынешним меркам был державой региональ­ной. Византия также решала локальную задачу: защищала восточно­христианскую цивилизацию. После падения Константинополя под ударами турок в 1454 г. эту миссию взяла на себя Россия. Еще меньше оснований претендовать на общепланетарный исторический проект имелось у Священной Римской империи германской нации, Британ­ской и Испанской империй.

Строго говоря, единственный пример такого рода в истории — это коммунистическая Россия, которая была затем преобразована больше­виками в СССР. Они и выдвинули на авансцену всемирной истории проект общепланетарного, даже космического масштаба (поскольку он был анропоцентричным). И у СССР сразу же появились глобальные внешнеполитические интересы. Необходимые ресурсы были мобили­зованы тираническим путем. Была создана и достаточно привлекатель­ная модель развития. Внешнеполитические интересы СССР носили гло­бальный характер вплоть до его распада.

Могут возразить: у США еще раньше появился свой глобальный исторический проект. Для подкрепления этого тезиса обычно ссыла­ются на уже приводимое выше заявление губернатора штата Массачу­сетс Джона Уинтропа, который в 1630 г. призвал соотечественников со­здать в США «город на холме», своего рода идеальную модель развития, «маяк для человечества». Однако такое пожелание можно отнести лишь к разряду национальных исторических мифов, который не имел ника­кого отношения к реальности, ведь в 1630 г. никаких Соединенных Штатов Америки, собственно говоря, не было. В то время шли ожесто­ченные войны индейцев с английскими и французскими колонистами. Лишь через полтораста столетия, в 1775—1783 гг., в этом весьма и весьма аморфном государственном образовании, находящемся во внешнем управлении европейских держав, прошла война за независимость, а еще через сто лет, в 1861—1865 гг., — гражданская война. Лишь в 1865 г. в США было отменено рабство, что никак не могло делать их до этого «городом на холме». Что же касается геополитических притязаний Ва­шингтона, то они вышли за пределы Американского континента лишь в 1917 г., в самом конце Первой мировой войны, когда Вудро Вильсон объявил войну уже де-факто проигравшей Германии.

Кстати, США уже в межвоенный период так и не вступили в общеевропейскую между­народную организацию того времени — Лигу Наций, поскольку конг­ресс не ратифицировал Версальский договор.

Будет правильным констатировать, что никакого глобального про­екта у США не было вплоть до начала холодной войны, когда США всту­пили в военно-политическое, а что еще важнее — идеологическое про­тивоборство с реальным носителем такого проекта — Советским Союзом. Советскому глобальному (коммунистическому) проекту они были вынуждены противопоставить альтернативный, западный глобаль­ный (либеральный) проект. Тогда и только тогда у Вашингтона появи­лись глобальные внешнеполитические интересы.

Таким образом, глобальные внешнеполитические интересы были во всемирной истории только у двух государств — СССР и США как двух сверхдержав — носителей противоположных исторических проектов. В отличие от СССР на США, однако, это бремя свалилось неожиданно, волею истории. Кроме того, к середине ХХ в. США, имея 4% населения земного шара, потребляли (и потребляют сегодня) примерно 40% ми­ровых ресурсов. Это обстоятельство, собственно, и вынудило их при­дать своим внешнеполитическим интересам глобальное измерение и, как следствие, построить авианосный флот, создать ядерное оружие, разместить базы и военные опорные пункты по всему миру и т.д. Глоба­лизм США — это своего рода их модус вивенди в современном мире. США просто не являются самодостаточной страной. Лиши их внешних ресурсов — и американская экономика тут же рухнет. Впрочем, в этом случае рухнет и вся мировая экономика.

Вернемся к России. Выйдя из СССР без всякого давления извне, она отказалась от своего глобального исторического проекта. Тем самым она перестала быть глобальной державой. Россия объявила себя национальным государством. Но национальное государство по определению не может быть носителем глобального проекта. В силу этого полноценных глобаль­ных внешнеполитических интересов у нее нет и быть не может.

Конечно, некоторые внешние признаки глобальности наших инте­ресов, о которых говорилось выше, налицо. Но это лишь внешние при­знаки, которые к реальной политике имеют косвенное отношение.

Первый признак — наше постоянное членство в Совете Безопасно­сти ООН, унаследованное нами от СССР. Но этот признак носит лишь формальный характер, поскольку всем очевидно, что стратегические решения глобального характера принимаются не в Нью-Йорке, в штабквартире ООН, а в Вашингтоне, в резиденции президента США.

Мы также унаследовали от СССР ядерный статус. Но это скорее все­го фактор временный. Ядерный комплекс России стремительно дегради­рует, и если его не модернизировать, то через 20 лет он будет, вероятно, обесценен не только американской системой ПРО, но и высокоточными обычными вооружениями «пятого», а затем и «шестого поколения». Во­обще нельзя рассчитывать на то, что весь ХХІ в. будет, как и вторая по­ловина ХХ в., эпохой ядерного оружия. Мировая военная история пока­зывает, что против любого меча в конечном счете создавался щит.

Спору нет, Россия принимает участие в решении некоторых глобаль­ных проблем, таких как международная безопасность (урегулирование региональных конфликтов, контроль над вооружениями, нераспрост­ранение оружия массового уничтожения (ОМУ) и средств его доставки, транснациональный терроризм и т.д.), мировая энергетика, охрана ок­ружающей среды и др. Однако ни в одной из этих сфер, за исключением, быть может, энергетики, голос России не является не только решаю­щим, но и достаточно влиятельным. Привилегированное же положе­ние России в области энергетической безопасности носит опять-таки временный характер, связанный с исключительно благоприятной ми­ровой энергетической (а точнее, углеводородной) конъюнктурой. Тупиковость такого положения для России в начале 2008 г. в резкой и очень артикулированной форме признал В. Путин. Мировой эконо­мический кризис, разразившийся осенью того же года и сопровождав­шийся обвалом цен на энергоносители, лишь подтвердил эту оценку.

Имеет значение и геополитика. СССР, занимавший 1/6 часть миро­вой территории, геополитически был просто обречен играть глобаль­ную роль в мировой политике. Российская Федерация, потерявшая в сравнении с ним почти половину населения, не менее 2/3 ВНП и значи­тельную часть территории, не может претендовать на такой глобальный охват национальных интересов, как, например, США.

Конечно, геополитическое положение России уникально. Россия присутствует и в Европе, и в Азии, и на Севере, и на Юге. Естественно, что там есть наши интересы. В геостратегическом плане Россия зани­мает внутреннее пространство Центральной Евразии, являющейся сво­его рода «осевым» районом мировой политики. Такое положение Рос­сии подкрепляется ее культурной традицией, соединившей три основные мировые конфессии — христианство, ислам и буддизм. На своем гигантском евразийском пространстве Россия граничит со всеми основными цивилизациями планеты: римско-католической на Западе, исламским миром на Юге и конфуцианской китайской цивилизацией на Востоке. Именно это положение России создает предпосылки для осуществления ею геополитической миссии евразийского стабилиза­тора. Именно это и подтверждает ее статус глобальной державы. Но та­кая миссия России в настоящий момент является лишь потенциальной.

Реальные глобализационные экономические, финансовые и информа­ционные потоки сегодня по-прежнему идут в обход России.

Вместе с тем важно иметь в виду, что в условиях глобализации сти­раются грани между региональными и глобальными проблемами. В свя­зи с этим многие региональные интересы крупных стран приобретают глобальное измерение. Для России это прежде всего ее интересы на пост­советском пространстве и в зонах традиционного присутствия. Их зна­чение для России не только не падает, а напротив, возрастает, посколь­ку здесь появляется множество новых как региональных, так и глобальных задач, не решив которые Россия рискует скатиться в изоля­цию в мировом геополитическом, а главное — геоэкономическом про­странстве и надолго (если не навсегда) потерять позиции не только гло­бальной, но и просто великой державы.

<< | >>
Источник: Кортунов С. В.. Становление национальной идентичности: Какая Россия нужна миру. 2009

Еще по теме Внешнеполитические интересы России: глобальное измерение:

  1. Внешнеполитические интересы России: глобальное измерение
  2. Основные внешнеполитические интересы России
  3. 1.8. Внешнеполитические интересы России
  4. Основные внешнеполитические интересы России
  5. Региональное измерение внешнеполитических стратегий России и США: сравнительный анализ
  6. Основные «группы интересов» в России и их внешнеполитические установки
  7. Внешнеполитический потенциал и национально­государственные интересы современной России
  8. Михеева Н.М., Плотников В.А.. Современная внешняя политика России в глобальном и европейском измерении, 2010
  9. НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
  10. США В ГЛОБАЛЬНОМ И РЕГИОНАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИЯХ
  11. Политологическое измерение глобальных проблем
  12. Экономическое измерение глобального инновационного процесса
  13. Глава 4 Геополитическое измерение глобального информационного пространства
  14. 8.4. Франция — региональная держава с глобальными интересами
  15. Национальные ценности и национальные интересы России. По каким признакам различают интересы
  16. Верно ли утверждение: «Глобальные проблемы затрагивают интересы всего человечества»?
  17. Глава 4. «Баланс сил» и общность интересов в международных отношениях и обеспечение глобальной безопасности
  18. Внешнеполитические вызовы современной России
  19. Особенности современной внешнеполитической стратегии России
  20. Место Европы во внешнеполитических приоритетах России